Сергей проснулся от приглушённого женского смеха. Солнечный луч пробивался сквозь щель между шторами и падал прямо ему на лицо. Он полежал ещё несколько секунд, прислушиваясь. С кухни доносились голоса — низкий, уверенный бас Виктора и звонкий, оживлённый смех Ксюши.

Сергей сел на диване, провёл рукой по лицу и встал. Диван был удобным, но после ночёвки в зале всё равно чувствовалась непривычность. Он накинул шорты и босиком пошёл на кухню.

Ксюша стояла у окна спиной к нему. На ней был лёгкий светлый сарафан на тонких бретельках, волосы ещё влажные после душа. Виктор, в простой белой майке и шортах, стоял рядом — очень близко. Он наливал кофе и что-то рассказывал, наклонившись к ней. Ксюша смеялась, слегка откинув голову, и её плечо почти касалось его груди.

— Доброе утро, — сказал Сергей, входя.

Ксюша обернулась. Улыбка у неё была свежая, искренняя.

— Привет, соня. Кофе будешь?

Виктор тоже повернулся, кивнул ему как старому знакомому.

— Доброе. Я как раз Ксюшке рассказываю, где в этом году самые чистые места на море. Не те, куда все туристы прут, а настоящие.

Он поставил перед Сергеем кружку и продолжил, будто продолжая прерванный разговор:

— Так вот, сегодня как раз хорошая погода. Давайте вместе сходим? Я вам такое место покажу — камни, чистая вода, почти никого. До него минут двадцать пешком, но оно того стоит.

Сергей сделал глоток кофе. Горячий, крепкий. Он посмотрел на Ксюшу — она явно была «за». Глаза блестели, на лице ни тени вчерашней усталости.

— Да, давай, — ответил Сергей, стараясь, чтобы голос звучал легко и дружелюбно. — Почему нет.

Внутри же тихо кольнуло: «Уже зовёт её Ксюшкой и строит планы, как будто мы втроём друзья».

Виктор удовлетворённо кивнул.

— Тогда собирайтесь. Я через пятнадцать минут буду готов. Возьмите с собой полотенца и воду, там жарко будет.

Ксюша улыбнулась Виктору и вышла из кухни, чтобы собраться. Сергей остался стоять с кружкой в руке. Виктор посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на Сергея и добавил уже тише, по-свойски:

— Хорошая у тебя... коллега. Весёлая.

Сергей только кивнул и сделал ещё один глоток. Кофе вдруг показался чуть горьковатым.

Они вышли из дома около десяти утра. Солнце уже стояло высоко, но жара ещё не накрыла город тяжёлым одеялом. Воздух был тёплым, густым, пахнущим соснами, нагретой хвоей и далёким морем.

Виктор шёл первым, показывая дорогу. На нём были шорты-бермуды и простая майка, на плече — небольшая сумка с полотенцами и водой. Ксюша шла рядом с ним. Сарафан слегка развевался на ветру, открывая загорелые ноги. Сергей шёл чуть позади, делая вид, что рассматривает окрестности.

А смотреть было на что.

Улица постепенно переходила в узкую тропинку, которая петляла между частными домами и густыми зарослями. Слева поднимались зелёные склоны гор, покрытые кипарисами и магнолиями. Справа, между крышами домов, уже проглядывало ярко-синее море под утренним солнцем. Лёгкий бриз доносил солёный запах и шум прибоя.

Виктор рассказывал что-то про местную жизнь, но Сергей почти не слушал. Он смотрел, как Виктор то и дело легонько касается Ксюшиной спины ладонью, когда тропинка сужалась, как она не отстраняется, а только чуть поворачивает голову и улыбается ему.

На одном из поворотов Виктор вдруг спросил, не оборачиваясь:

— Ксюш, а ты вообще сейчас в отношениях или свободная?

Вопрос прозвучал легко, шутливо, но Сергей внутри мгновенно напрягся. Сердце сделало лишний удар. «Сейчас скажет, — подумал он. — Скажет, что в отношениях. Отошьет его сразу».

Ксюша чуть замедлила шаг. Сергей ждал.

Но Виктор не дал ей ответить. Он только довольно оскалился и сам продолжил:

— Хотя чего я такие глупости спрашиваю... Будь ты в отношениях, не поехала бы с каким-то коллегой на море, правда ведь?

Он повернул голову и посмотрел на неё сбоку, с лёгкой, чуть заговорщической улыбкой.

Ксюша секунду помолчала, потом тоже улыбнулась — спокойно, без тени смущения.

— Правда.

Сергей шёл сзади и чувствовал, как в животе всё сжимается. Слово «правда» прозвучало так естественно, так легко, будто она действительно так считала. Ни намёка на него. Ни попытки поправить. Просто «правда».

Но он быстро взял себя в руки. Конечно, она просто поддерживает легенду. Они же договорились. Нельзя было сказать иначе. Эта мысль немного успокоила, хотя облегчения почти не принесла.

Тропинка стала круче. Впереди открылся вид на море — широкая, сверкающая полоса, которая сливалась с небом. Внизу, у подножия склона, белели небольшие домики, а дальше — бесконечная синева. Запах моря стал сильнее, смешавшись с ароматом разогретой на солнце полыни и можжевельника.

Виктор шёл рядом с Ксюшей, иногда указывая рукой на особенно красивые места:

— Вот отсюда самый лучший закат видно. А вон там, за тем мысом, почти дикий пляж. Туда редко кто добирается.

Ксюша кивала, задавала вопросы, смеялась. Её голос звучал легко и звонко в утреннем воздухе.

Сергей молчал. Он смотрел на их спины, на то, как Виктор иногда кладёт руку ей на поясницу, помогая на особенно крутом участке тропинки, и как она принимает эту помощь как должное.

Внутри у него было странное, тягучее чувство. Смесь раздражения, лёгкой ревности и чего-то ещё, чему он пока не хотел давать название.

Впереди уже слышался шум волн.

Виктор привёл их на небольшой, почти пустой участок пляжа, который явно приберёг для особых случаев. Здесь не было ни лежаков, ни громких компаний, ни музыки — только крупная галька, несколько валунов и прозрачная, бирюзово-зелёная вода, которая тихо плескалась о камни. С одной стороны пляж закрывала скала, с другой — густые заросли. Солнце уже палило по-настоящему, воздух дрожал от жары.

— Вот сюда, — сказал Виктор, бросая полотенце на ровный участок гальки. — Тут всегда тихо. Туристы сильно дальше по берегу толпятся, а про этот закуток мало кто знает.

Ксюша огляделась и улыбнулась:

— Красота какая...

Они расстелили три полотенца. Сергей лёг на своё, чувствуя, как горячие камни прогревают спину даже через ткань. Ксюша села рядом, сняла сарафан и осталась в купальнике — простом, но очень выгодно сидящем на её фигуре. Виктор тоже стянул майку, обнажив загорелый, крепкий торс с заметными мышцами.

— Ксюш, — Виктор повернулся к ней, держа в руке бутылочку с кремом от загара, — давай я тебе спину намажу. А то солнце сейчас злое, сгоришь в два счёта.

Ксюша на секунду посмотрела на Сергея, потом снова на Виктора и кивнула:

— Давай.

Она легла на живот, положив голову на скрещённые руки. Виктор сел рядом на корточки. Сергей лежал в полутора метрах и видел всё.

Виктор выдавил крем на ладонь и начал медленно, очень тщательно втирать его в кожу Ксюши. Начал с плеч, потом спустился ниже по позвоночнику. Движения были уверенные, сильные, но при этом не грубые — он действительно массировал, а не просто мазал. Руки скользили по её спине, по бокам, пальцы слегка заходили под бретельки купальника, поправляя их, чтобы крем попал везде.

— Здесь часто забывают, — негромко говорил он, проводя ладонью по её пояснице. — А потом весь отпуск с ожогами ходят.

Ксюша вздохнула.

— Ммм... приятно.

Виктор улыбнулся уголком рта и продолжил. Его руки теперь двигались ещё медленнее, будто он изучал каждый сантиметр её кожи. Он прошёлся по бокам, почти касаясь груди сбоку, потом вернулся к плечам, снова спустился.

Он выдавил ещё крема и продолжил ниже — теперь его руки уверенно легли на её ягодицы. Он начал размеренно, круговыми движениями втирать крем в упругую кожу, тщательно разминая каждую сторону. Пальцы скользили по краю купальника, чуть заходя под ткань, потом спустились на заднюю поверхность бёдер и ляжек. Он работал неторопливо, будто наслаждаясь процессом, сильно нажимая в местах, где мышцы были напряжены.

Сергей лежал и не мог отвести взгляд. Он видел, как ладони Виктора полностью обхватывают её ягодицы, как кожа блестит от крема под ярким солнцем, как Ксюша слегка выгибается, когда он особенно сильно разминает ляжки. Её дыхание стало чуть глубже. Виктор работал молча, сосредоточенно, но на его лице была довольная, уверенная улыбка.

Прошло минут семь, может, больше. Виктор наконец провёл руками по её ногам в последний раз, затем резко и по-хозяйски звонко хлопнул Ксюшу по правой ягодице.

— Готово. Теперь ты защищена.

Ксюша вздрогнула от хлопка, но не возмутилась. Она только приподнялась на локтях, повернула голову и улыбнулась ему через плечо:

— Спасибо. Очень... основательно.

Виктор встал, вытер руки о полотенце и посмотрел на Сергея:

— Тебе тоже намазать?

— Нет, спасибо, — сухо ответил Сергей. — Я сам.

Виктор только пожал плечами и пошёл к воде.

— Тогда пошли купаться. Вода отличная.

Ксюша встала. Сергей тоже поднялся. Они пошли к воде по крупной гальке. Виктор шёл первым, Ксюша за ним. Когда тропка между камнями стала узкой и неровной, Виктор протянул руку и помог ей спуститься. Потом обнял её за талию, придерживая, пока она перешагивала через большой валун. Ксюша не отстранилась — только засмеялась и оперлась на его плечо.

Сергей шёл последним.

Вода была прохладной и кристально чистой. Виктор зашёл первым, потом повернулся и протянул руку Ксюше. Она взяла её без колебаний. Они зашли глубже, туда, где уже было по пояс.

Сергей остался ближе к берегу, сел на камень и смотрел на них.

Виктор повернулся к нему с довольной улыбкой.

— Серёга, давай с нами! Там вода вообще огонь, прозрачная, как стекло.

Сергей отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. Я лучше здесь посижу, ближе к берегу. Я не очень хорошо плаваю, честно говоря. Не хочу рисковать.

Виктор усмехнулся, но не стал настаивать.

— Как хочешь. Мы тогда чуть дальше отойдём.

И они вдвоём пошли дальше от берега. Сергей вернулся к своему полотенцу, сел и стал смотреть им вслед. Расстояние быстро увеличивалось. Метров десять... пятнадцать... двадцать. Там, где уже было по грудь, а потом и по шею.

Сначала всё выглядело вполне невинно.

Они брызгались. Ксюша громко смеялась, когда Виктор ладонью посылал в её сторону большую волну воды. Он подхватывал её на руках и подбрасывал на небольшой волне, как ребёнка. Ксюша визжала, хваталась за его плечи, а потом снова падала в воду. Смех разносился далеко по пляжу. Сергей даже немного расслабился. «Прям как дети» — подумал он.

Но потом всё изменилось.

Виктор снова подхватил Ксюшу — только теперь уже не для того, чтобы подбросить. Он крепко взял её под ягодицы обеими руками и резко приподнял. Ксюша инстинктивно обхватила его ногами за талию, а руками — за шею. Их тела прижались друг к другу очень плотно. Смех резко стих.

Сергей сидел на берегу и смотрел на два силуэта в воде. Расстояние было приличным, солнце светило ярко, мешая ему разглядеть всё чётко. Виктор стоял устойчиво, широко расставив ноги на дне. Ксюша сидела на нём, обхватив ногами. Сначала на её лице было явное удивление — глаза широко раскрыты, брови слегка приподняты. Виктор медленно, очень медленно начал покачивать её вверх-вниз. Не сильно, но ритмично. Волны помогали ему — каждое движение выглядело так, будто он действительно её «качает».

Но уже через пару секунд выражение поменялось. Даже с такого расстояния Сергею показалось, что её лицо изменилось — стало расслабленным, даже отсутствующим. Голова чуть запрокинулась назад, рот приоткрылся. Руки Ксюши крепче сжали плечи Виктора.

Сергея будто ударили под дых.

Внутри всё взорвалось. Ревность обожгла горло. Возбуждение смешалось со стыдом. Руки сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Сердце колотилось так, что он слышал его в ушах. «Что они там делают? Это же... это же не может быть... прямо здесь, на моих глазах?»

Он пытался убедить себя, что ему показалось. Что это просто игра. Что на таком расстоянии сложно разобрать детали. Что волны качают их обоих, а не только Виктор её. Что Ксюша просто держится, чтобы не упасть. Что всё это — обычное купание.

Но картинка не уходила.

Виктор продолжал медленно качать её. Ксюша всё так же сидела на нём, обхватив ногами. Её голова была запрокинута, волосы мокрые и блестели на солнце. Один раз Сергею даже показалось, что она тихо застонала — хотя, конечно, на таком расстоянии он не мог этого услышать. Просто воображение разыгралось.

Прошла минута. Может, полторы. Для Сергея это тянулось целую вечность.

Наконец Виктор опустил Ксюшу обратно в воду. Она встала на ноги, но всё ещё держалась рукой за его плечо. Они постояли так несколько секунд. Виктор что-то беззвучно сказал ей, наклонившись к самому уху. Ксюша улыбнулась — мягко, смущённо, но с явным удовольствием — и кивнула в ответ. Потом они повернулись и пошли обратно к берегу.

Ксюша шла, слегка покачиваясь, волосы прилипли к спине, щёки были ярко-красными. Виктор улыбался — спокойно, уверенно, как человек, который только что сделал что-то очень приятное.

Они вышли из воды. Ксюша откинула мокрые волосы с лица и посмотрела на Сергея. Улыбка у неё была чуть виноватая, но глаза блестели.

— Вода обалденная, — сказала она, садясь на полотенце рядом с ним.

Виктор упал на своё полотенце, с другой стороны от Ксюши и довольно потянулся.

— Я же говорил — лучшее место.

Сергей молчал. Он смотрел на мокрую кожу Ксюши, на то, как она тяжело дышит, на капли воды, стекающие по её груди и животу. Внутри него всё ещё бушевала буря, но он заставил себя растянуть губы и кивнул:

— Да... красиво.

Он лёг на спину и закрыл глаза, делая вид, что просто наслаждается солнцем.

«Это просто игра, — думал он, глядя в небо. — Они просто дурачились в воде. Виктор стоял на месте, а их качали волны. На таком расстоянии всё могло показаться. Конечно, показалось. Они же не могли...»

Но картинка всё равно не уходила.

Обратный путь домой дался тяжело. Солнце уже клонилось к закату, но жара всё ещё стояла плотной стеной. Воздух был густым, пропитанным запахом разогретой хвои и соли. Ксюша шла между ними, слегка покачиваясь от усталости и выпитого на пляже вина. Виктор что-то рассказывал про местные тропы и старые заброшенные дома в горах, она слушала внимательно, иногда задавала короткие вопросы. Сергей шёл чуть позади, чувствуя, как в груди медленно, но упорно нарастает тяжесть.

Когда они наконец вошли во двор, все трое были уже порядком разгоряченные и усталые. Быстро приняли душ по очереди — сначала Ксюша, потом мужчины. Виктор предложил не заморачиваться с горячим ужином и просто собрать лёгкий стол во дворе: остатки вчерашнего шашлыка, свежие овощи, сыр, оливки и холодное белое вино.

Уже совсем стемнело. Виктор включил гирлянду под навесом — мягкие тёплые огоньки повисли в воздухе, создавая уютный, домашний полумрак. На столе тихо потрескивала свеча в стеклянном фонарике. Где-то за забором стрекотали цикады, а вдалеке мерно шумело море. Ветерок с гор принёс долгожданную прохладу.

Они сели. Виктор разлил вино и сразу продолжил историю, которую начал ещё по дороге:

—. ..и вот эти питерцы в три часа ночи решили, что обязательно должны искупаться при луне. Фонарики взяли, пошли. А через полчаса звонят мне в панике — заблудились, море слышно, а куда идти — непонятно.

Ксюша засмеялась, наклонилась вперёд за оливками. В этот момент ладонь Виктора спокойно легла ей на спину, будто помогая удержаться. Жест выглядел естественно. Но когда она выпрямилась, рука уже не убралась. Она медленно спустилась ниже и осталась на талии.

— Представляешь? — продолжал Виктор, не убирая ладонь. — Стоят в темноте, орут «Виктор, спасай!». А я им говорю: «Вы где вообще? Опишите, что вокруг видно».

Он налил Ксюше ещё вина, наклонился к ней ближе и что-то тихо добавил ей на ухо. Она улыбнулась, кивнула и сделала глоток. Рука Виктора при этом всё так же лежала у неё на талии, пальцы слегка поглаживали ткань майки.

Разговор тек дальше, но прикосновения становились всё увереннее.

Через пару минут Виктор повернулся к ней и произнёс совершенно будничным тоном:

— После сегодняшнего плавания у тебя грудные мышцы точно забились. Давай я их хоть немного разомну, а то завтра будут ныть.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к ней, положил обе ладони ей на грудь поверх тонкой майки и начал медленно, уверенно массировать. Пальцы разминали мягкую плоть, ладони полностью обхватывали груди, нажимая и круговыми движениями прорабатывая мышцы. Движения были сильными, но при этом чувственными — он не просто «разминал», он наслаждался.

Ксюша выгнулась, прикрыла глаза и тихо выдохнула.

Сергей сидел напротив и видел всё в деталях. Как пальцы Виктора вминаются в её грудь, как ткань майки натягивается под его ладонями, как Ксюша прикусывает нижнюю губу и старается дышать ровно.

Внутри Сергея всё перевернулось.

— Вить, ты это... полегче, — выдавил он наконец, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Виктор даже не убрал руки. Он продолжал неторопливо массировать Ксюшину грудь, глядя на Сергея с лёгкой, снисходительной усмешкой.

— Тише, тише, Серёга... — произнёс он спокойно и низко. — Ты чего так за коллегу переживаешь? Она взрослая девочка. Сама разберётся, кому можно, а кому нет.

Ксюша молчала. Она не оттолкнула руки Виктора. Не сказала ни слова. Просто сидела, слегка прикусив губу, и позволяла ему продолжать.

Сергей почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Виктор ещё несколько секунд продолжал массаж, потом медленно убрал руки, будто ничего особенного не произошло, и взял бокал с вином.

— Ну что, ещё по одной?

Вечер продолжался. Гирлянда мягко светила, отбрасывая тёплые блики на деревянный стол и лица. Где-то в темноте двора тихо шелестели листья фруктовых деревьев, а воздух постепенно наполнялся запахом остывшего камня и ночной росы. Разговор снова потёк, но теперь уже в другом ритме. Сергей сидел, почти не участвуя в нём, и всё отчётливее понимал: ситуация давно и безвозвратно вышла из-под контроля.

Вечер наконец подошёл к концу.

Сергей дождался, пока Виктор уйдёт к себе, и негромко постучал в дверь Ксюшиной комнаты. Она открыла почти сразу. В комнате горел только маленький ночник на тумбочке, света было мало. Ксюша уже переоделась в тонкую майку и короткие шорты, волосы были распущены.

— Можно? — спросил он.

Она кивнула и отошла в сторону. Сергей вошёл и прикрыл дверь за собой, но не до конца.

Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга. Потом Сергей не выдержал.

— Ты чего его не отшила? — спросил он тихо, но с нажимом. — Я же видел, как он тебя лапал. И ты... ничего.

Ксюша посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах не было ни вины, ни смущения — только усталость и что-то ещё, чего Сергей не мог прочитать.

— А ты почему его на место не поставил? — ответила она спокойно.

Сергей растерялся.

— Я пытался... ты же видела.

Ксюша чуть приподняла бровь.

— И что? Ты сразу сдулся. Стоял и молчал.

— У нас же легенда, Ксюш, — Сергей понизил голос. — Мы «просто коллеги». Что я мог сделать? Начать при всех кричать, что ты моя жена? Тогда вся эта затея с дешёвым домом сразу бы рухнула.

Ксюша медленно кивнула, будто именно этого ответа и ждала.

— Ну вот и я придерживаюсь легенды, что мы коллеги, — сказала она ровно. — Что мне оставалось делать? Оттолкнуть его при тебе и устроить скандал? Или ты хотел, чтобы я прямо при нём сказала: «Извини, я замужем, а вот кстати и муж сидит»?

Она сделала шаг ближе. Голос остался тихим, но в нём появилась твёрдая нотка:

— И вообще, Серёж... ты сам захотел сэкономить. Сам настоял на этом доме. Сам сказал «всё будет нормально». Так что себя и вини.

Сергей открыл было рот, но слов не нашлось. Он стоял и смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ксюша не кричала, не повышала голос — она просто констатировала факты. И от этого было ещё тяжелее.

Она вздохнула, провела рукой по его груди и добавила уже мягче:

— Ладно. Давай не будем сейчас. Я правда очень устала.

Сергей молча кивнул. Он повернулся, вышел из комнаты и едва слышно прикрыл за собой дверь.

В коридоре было темно и тихо. Сергей постоял ещё пару секунд, потом медленно пошёл обратно в зал, к своему раскладному дивану.

Он лёг и выключил свет. Дом погрузился в тишину. Только где-то далеко за окном мерно шумело море да изредка потрескивала остывающая гирлянда во дворе.

Он уже почти провалился в тяжёлое, тревожное забытьё, когда услышал тихие шаги в коридоре.

Виктор вышел из своей комнаты. Сергей узнал его тяжёлую, уверенную походку. Шаги остановились у двери Ксюши. Раздался негромкий стук.

— Ксюш, ты ещё не спишь? — голос Виктора был низким и спокойным.

— Нет, — донеслось из-за двери.

— После целого дня на солнце спина наверняка зажата. Давай я тебе её хорошенько разомну, а то завтра будешь как деревянная.

Дверь, чуть скрипнув, открылась, потом закрылась. Не до конца — щель осталась. Звуки из комнаты Ксюши теперь отлично были слышны.

Сергей лежал не шевелясь. Сердце снова заколотилось.

Сначала раздался тихий скрип — Виктор забрался на кровать. Потом звук выдавливаемого масла или крема. Затем — тяжёлые, уверенные движения ладоней по коже.

— Расслабься... — низко произнёс Виктор. — Вот здесь сильно забито... чувствуешь?

— Ммм... да... — голос Ксюши был тихий, с придыханием. — Очень приятно...

Сергей сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

Скрип кровати стал ритмичнее. Виктор работал уверенно, сильно.

— Здесь больно? — спросил он.

— Ааах... нет... так лучше... сильнее... не останавливайся...

— Мышцы у тебя прям каменные, — продолжал Виктор спокойно. — Нужно хорошенько разогреть... вот так...

Ксюша застонала, уже не сдерживаясь.

— Ммм... вот здесь... ооох... как хорошо...

Сергей лежал в темноте и слушал. Каждый звук, каждый вздох, каждый скрип кровати врезался в голову. Он пытался убедить себя, что это действительно просто массаж. Но голос Ксюши звучал совсем не так, как когда он сам ей делал его. Эти стоны, это протяжное «дааа», это тяжёлое, прерывистое дыхание... К своему стыду, он понял, что сильно возбудился — член предательски отреагировал.

Виктор что-то еле слышно спросил у неё — Сергей не смог разобрать слов. Ксюша ответила почти шёпотом, но достаточно отчётливо:

— Да... можно...

После этих слов скрипы кровати стали заметно чаще и резче. Виктор явно прибавил темп.

Наконец Ксюша издала протяжный, дрожащий стон, который она даже не пыталась сдержать. Стон перешёл в тихий, прерывистый всхлип. Через пару секунд она тяжело, прерывисто выдохнула, будто только что пробежала длинную дистанцию.

Виктор тоже издал низкий, довольный выдох и сказал:

— Вот так... молодец.

Затем раздался влажный, чавкающий звук — будто масляные ладони резко соскользнули с сильно напряжённой кожи.

Несколько секунд в комнате было почти тихо. Только тяжёлое дыхание Ксюши.

— Спасибо... Было очень приятно...

— Всегда пожалуйста, — ответил Виктор низко. — Если что — зови.

Тяжёлые шаги Виктора прошли по коридору мимо зала. Он остановился на секунду у двери Сергея, но ничего не сказал и пошёл к себе.

В доме снова стало тихо.

Сергей лежал на спине, глядя в тёмный потолок. Сердце колотилось. В ушах до сих пор звучали стоны Ксюши и низкий голос Виктора. К своему стыду, он лежал со стоящим членом.

Он закрыл глаза, но сон не шёл.

Отпуск только начался, а Сергей уже понимал, что этот отдых будет совсем не таким, каким он его себе представлял.

Продолжение, а так же другие рассказы доступны на Бусти:

https://boosty.to/maroon_tales

https://t.me/maroon_tales