— Виктор Иванович!

Аня вошла в гостиную прервав тихое шушуканье у окна. Виктор и Иван сидели рядом, наклонившись друг к другу. Оба подняли головы.

— Ой, простите, что помешала.

— Ничего, я уже уходил, — сказал Иван. Он поднялся, улыбнулся Ане и вышел из комнаты.

Она осталась одна с Виктором. Тот сидел в кресле и смотрел на неё, слегка откинувшись на спинку.

— Виктор Иванович, я хотела поговорить.

— Да, конечно, Анечка. Что-то случилось?

Аня стояла посреди комнаты, сцепив пальцы перед собой. Весь день она тонула в собственных мыслях всё сильнее и сильнее. Аня сама не понимала, что с ней происходит. Чего она хочет. Что ей делать. Разум метался из стороны в сторону: вина перед Димой, стыд, странное, липкое возбуждение, которое не уходило до конца. Даже сейчас, набравшись решимости пойти и поговорить с Виктором, она до конца не знала, что именно собирается сказать.

— Да, случилось. Дело в том, что... Я решила...

Она смотрела в пол, пытаясь хоть как-то собрать в слова то нагромождение, что бурлило внутри. Виктор заметно напрягся, а в его глазах как будто мелькнул испуг.

— Я решила... обратиться к вам с просьбой. Могу я попросить у вас задаток? Я понимаю, что работаю у вас всего ничего, но нам через несколько дней платить по кредиту за машину. Диме на предыдущей работе расчёт раньше, чем через две недели не дадут.

Виктор громко выдохнул. Ане показалось, что с облегчением. Напряжённое лицо расслабилось, уголки губ поднялись.

— Тю, Анечка, плёвый вопрос! Сделаем вам задаток. Какая сумма нужна?

— Тридцать тысяч.

— Конечно, золотце! Только давай завтра утром? Вечером, после захода солнца — примета плохая. А утром я принесу тебе.

— Спасибо большое! Я всё отработаю, правда.

— Конечно, конечно, моя хорошая. Мы твоей работой очень довольны. Ванька вот тоже хвалил.

Аня смутилась, отвела взгляд.

— Рада, что вам нравится. Я тогда пойду, ужин готовить начну.

— Ага, ступай, Анечка.

Аня кивнула и вышла из гостиной. Ноги сами понесли её на кухню. Она открыла холодильник, достала продукты, поставила кастрюлю на плиту. Движения были привычными и автоматическими. В голове стало тихо и пусто. Эмоциональный порыв всё бросить и уйти, который весь день кипел внутри, оказался слабее самой обычной финансовой необходимости.

Горячая вода стекала по плечам, груди, животу и бёдрам, смывая пыль, пот и следы дневной работы. Мыло вспенилось в ладонях, Аня медленно провела руками по шее, потом ниже, растирая гель по коже. Пальцы скользнули по груди, и соски сразу затвердели. Тягучее, растекающееся возбуждение снова поднялось снизу. Аня поморщилась, повернула кран и сделала воду холоднее. Ледяные струи ударили по телу, заставив её вздрогнуть и выдохнуть сквозь зубы. Холод прошил тело насквозь и на несколько мгновений перебил это густое ощущение, загнав его глубже, куда-то под рёбра, где оно ещё пульсировало, но уже не так остро.

Весь день она не давала себе передышки. Стирала, гладила, протирала полы, переставляла мебель в гостиной, чтобы пропылесосить под диванами. Старики несколько раз останавливали её, уговаривая отдохнуть и не перенапрягаться. Иван даже предлагал самому заняться ужином. Но она только качала головой и продолжала. Это было нужно ей самой.

Аня надела чистое бельё, футболку и домашние шорты. Вышла из ванной, прошла по тихому коридору второго этажа и открыла дверь их комнаты.

Дима лежал на кровати, уткнувшись в телефон. Сегодня он ещё до обеда закончил все дела в огороде и уехал таксовать. Теперь он спокойно отдыхал, раскинув ноги и не напрягая ни одной мышцы. Аня снова порадовалась про себя, что теперь у него есть такая возможность.

Услышав шаги, он отложил телефон на тумбочку и улыбнулся.

— Я попросила Виктора дать мне задаток в счёт зарплаты. Так что можем не переживать насчёт кредита.

Дима выдохнул с явным облегчением.

— А я уже думал завтра звонить на склад, трясти их, чтобы расчётные быстрее выдали. Спасибо, зай, прям гора с плеч.

Аня улыбнулась. Затем, собираясь с мыслями, несколько раз открыла рот, как рыба, и снова закрыла. Сердце колотилось так сильно, что она чувствовала удары в висках. Ощущение было такое, будто прямо сейчас она упадёт в пропасть.

— Дима... мне нужно тебе кое-что сказать.

Он сразу увидел, как побледнело её лицо. Брови сдвинулись, он приподнялся на локтях, потом сел прямо и внимательно посмотрел на неё.

— Что случилось?

Аня сглотнула. Звук получился слишком громким в тишине комнаты.

— Ты только не нервничай, ладно? Ничего такого не произошло, правда...

Она ещё раз сглотнула и продолжила, глядя куда-то ему в грудь:

— В общем, вчера Виктор Иванович попросил меня зайти к нему и помочь с... эээ... медицинской процедурой. У него простатит, и ему необходима... регулярная разрядка, вот. Он попросил меня ему с этим помочь.

Дима нахмурился сильнее. Глаза, наоборот, расширились.

— Он... он тебя обидел? — Он резко подскочил с кровати. — Он тебя изнасиловал?!

— Нет, что ты! Димочка, он меня не трогал, успокойся, пожалуйста! Сядь и умоляю тебя, не кричи.

Аня положила руки ему на плечи и слегка надавила. Дима тяжело дышал, но через несколько секунд снова сел на край кровати.

— Он просто попросил помочь... ну, рукой... Это просто медицинская процедура, для здоровья, правда.

— А что сам себе рукой он сделать не в состоянии?

— Ну он же старенький уже, сам уже не может. Так бывает.

Дима всё ещё был на эмоциях, но говорил уже тише:

— Он тебя заставил?

Слова Виктора прозвучали у Ани в голове: «Если ты не готова — я всё пойму. Доработаешь месяц, а мы пока найдём другого человека». Но вслух этого не сказала.

— Нет... Ну это же просто медицинская процедура. Мы сразу договорились, что я как медсестра буду их делать.

Она отошла и села в кресло напротив. Смотрела ему в лицо. Адреналин постепенно отпускал его, но смятение никуда не делось.

— Зай, прости, что я тебе сразу не сказала... Я хотела вчера, честно. Но потом увидела, как ты радуешься новой работе и что не устал совсем в кои-то веки... И не решилась.

Дима закрыл глаза и потёр пальцами переносицу.

— Блять... Родная моя. Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты терпела что-то подобное просто ради того, чтобы я меньше уставал. Уж лучше я буду в две смены на складе пахать.

Аня покраснела.

— А я... я не терпела... Я не знаю, как это сказать даже... но в процессе я.. . кончила...

Дима поднял на неё совсем другой, удивлённый взгляд.

— Ты... чего?

У неё навернулись слёзы. Голос начал срываться.

— Я... я не знаю, как так вышло. Я себя даже не трогала. Я дрочила ему и неожиданно возбудилась... Ты же знаешь меня, я быстро завожусь... — голос окончательно дрогнул. — И я всё дрочила, дрочила... а потом он попросил потрогать грудь... и я дала... и он вдруг кончил... и на меня спермой попал... ну и я кончила вместе с ним...

Она подняла глаза.

— Ты меня теперь ненавидишь, да, Дим?

Дима смотрел на неё широко открытыми глазами.

— Нет, конечно, Ань. Как я могу тебя ненавидеть, ты чего... Не плачь, пожалуйста...

Аня опустила взгляд и замерла. Через тонкую ткань домашних штанов отчётливо проступал твёрдый стояк. Она несколько секунд просто смотрела, не веря своим глазам. После всего, что она только что выговорила она ожидала любую реакцию — скандал, крики, развод, даже пощёчину — но не это.

Дима не шевелился. Он смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша, и молчал.

Аня медленно сползла с кресла на колени. Ковёр мягко принял её вес. Даже шорох ткани казался громким в тишине комнаты. Она подползла ближе, остановившись между его ног.

Пальцы слегка дрожали, когда она потянула вниз резинку его штанов вместе с трусами. Член резко выскользнул, на секунду качнувшись в воздухе. Аня подняла глаза и встретилась с его взглядом. Не отводя глаз, она наклонилась и взяла его в рот, то ли застонав, то ли заскулив, как испуганный котёнок. Дима сдавленно застонал вместе с ней.

По одним только жёстким венам и натянутой коже Аня почувствовала, что он напряжён сильнее, чем обычно. От знакомого, родного вкуса на губах давящие переживания и страх словно растворились, а им на смену начало возвращаться упрямое возбуждение, от которого она отчаянно убегала и пряталась весь день.

Она медленно двинула головой вниз, затем так же медленно поднялась, не размыкая губ и не отводя взгляд. Его глаза словно потемнели, зубы впились в нижнюю губу. Аня чувствовала, как подрагивают его бёдра, а дыхание сбивается. Она только начала, но он уже был на грани, поэтому она не ускорялась, продлевая ему сладкую пытку.

Димин мозг словно не до конца успевал обрабатывать происходящее. Слишком много информации Аня на него вывалила. Подробности, которые она рассказала, разожгли его самые потаённые фантазии, в которых он был не готов признаться ни то, что ей, а даже самому себе. В голове всплывали образы, как Аня стоит на коленях перед этим наглым стариком и дрочит его член, как получает брызги спермы на своё юное, милое личико и кончает вместе с ним. Дыхание сбивалось. Ему стоило огромных усилий не кончить ей в ротик прямо сейчас.

Продолжая неторопливо отсасывать, Аня одной рукой стянула с себя шорты вместе с трусиками. Она выпустила его изо рта, поднялась и села на Диму. Направив головку к киске, она медленно, очень медленно опустилась на его член.

Дима сразу почувствовал, какая она мокрая. Внутри было горячо и скользко, это ощущение ударило так сильно, что он застонал сквозь зубы. Аня застонала вместе с ним — громче, чем следовало бы в доме, где живут ещё четверо людей.

Она опустилась до упора и замерла. Прижалась лбом к его лбу. Он почувствовал жар её кожи, и даже сквозь безумный, голодный взгляд увидел переполняющее её чувство вины.

— Ты правда не злишься на меня? — тихо спросила она.

— На тебя невозможно злиться.

Аня обхватила его шею руками и жадно впилась в его губы, будто хотела раствориться в этом поцелуе. И коротко, плавно начала двигаться. Дима выдохнул так, словно ему было больно.

Она прижалась губами к его уху и сбивчиво зашептала:

— Сегодня днём... Иван позвал меня помочь ему поменять постель... Но это был только предлог... Он подошёл сзади и начал меня трогать... Бёдра, руки... потом грудь...

Дима закрыл глаза и тяжело сглотнул.

— Я сначала накричала на него... Но потом мне стало его жалко... Я подняла футболку... И разрешила ему потрогать...

Он больше не мог сдерживаться.

Дима схватил Аню в охапку, резко перевернулся, повалив её на спину и начал яростно долбить, рыча словно животное. Старая кровать затряслась, громко скрипя на весь дом.

Аня широко раздвинула ноги. Оргазм накрыл её вместе с ним. Она сунула в рот костяшку пальца и сильно укусила, пытаясь сдержать крик, но всё равно громко заскулила. Дима ещё несколько раз ударился, вгоняясь до самой матки, а потом обмяк.

Полминуты они просто лежали, тяжело дыша. Тела подрагивали, кожа была влажной.

Дима приподнялся на руках и посмотрел на неё.

— Ты как?

Аня молча подняла руку и показала палец. На костяшке остались глубокие следы от зубов.

Он наклонился и поцеловал эти следы.

— И что мы теперь будем делать? — тихо спросила она.

Дима молчал.

— Что, если они снова захотят... медицинскую помощь?

Он опять начал медленно двигаться в ней так и не упавшим членом.

— Ну, вы же договорились, что ты возьмёшь на себя медицинские процедуры... — сказал он севшим голосом. — Так что... можешь оказывать.

Аня задышала чаще. На губах появилась смущённая улыбка, и она раздвинула ноги шире, стараясь принять его ещё глубже. Дима чуть ускорился. Член уже не был таким чувствительным, как минуту назад, но стоял так, словно он вовсе не кончал.

Аня открыла рот, явно собираясь что-то сказать, но долго собиралась с мыслями. Наконец прерывисто выдавила, глядя ему прямо в глаза:

— А вот если... если вдруг они... ну...

В этот момент она на секунду бросила взгляд вниз — туда, где его ствол входил в неё. Дима ускорился сильнее. От этого Аня издала негромкий, протяжный стон.

— Если они вдруг что? — спросил он.

Он прекрасно понял, о чём она, но ждал, пока она сама скажет это вслух.

— Ну... если они... ну... если они захотят... захотят меня... туда...

Дима двигался в ней резко и глубоко, специально не давая ей собраться.

— Куда туда?

Аня сглотнула, глядя ему в глаза.

— Туда... где сейчас ты...

Он перехватил её руками под колени, поднял ноги повыше, к самой груди и начал трахать медленными, но сильными шлепками. Аня застонала чаще, короткими, сдавленными звуками.

— И ты готова впустить их туда? — спросил он.

— Нет! Не знаю... Просто хочу понять... ах... как ты ко всей этой ситуации относишься...

Дима наклонился ближе и ответил, одновременно входя глубже:

— Ты уже и так поняла, как я отношусь.

Пару секунд он просто смотрел на неё, продолжая двигаться.

— Поступай на своё усмотрение. Только давай договоримся. Не нужно ничего делать, руководствуясь заботой обо мне. Ну и... рассказывай мне всё, ладно?

Аня несколько секунд смотрела на него. Потом резко притянула его голову к себе и глубоко поцеловала, будто пыталась закрепить это согласие.

Продолжение, а так же другие рассказы доступны на Бусти и TG:

https://boosty.to/maroon_tales

https://t.me/tribute/app?startapp=s17D5 (альтернатива Бусти)

https://t.me/maroon_tales