Часть третья. Разговор с подругой и первый раз

После пляжа Юлия зашла в свою комнату, чувствуя приятную усталость и солоноватый привкус моря на губах. Она сбросила шлепанцы и с облегчением выдохнула, присаживаясь на край кровати. В этот момент зазвонил телефон — ее давняя подруга Катя.

— Привет, дорогая! Ну рассказывай, как ты там? Море, солнце, детишки? Еще не сошла с ума?

Юлия рассмеялась, откинувшись на подушки.

— Привет! Всё супер. Погода сказочная, жара невыносимая, но у моря дышится легко. Устроилась отлично — комната отдельная, есть свой маленький райский уголок. Лагерь уютный, хотя суета, конечно.

— Ой, да это мелочи! — Катя игриво хмыкнула. — Давай к главному. Там есть симпатичные мужчины? Ну, знаешь, какой-нибудь статный директор или горячий инструктор по дайвингу?

Юлия смущенно улыбнулась.

— Кать, ну ты даешь! Ты же знаешь, я замужем и люблю своего мужа.

— Ой, господи, Юлька, не будь такой занудой! — фыркнула подруга. — То, что ты замужем, не значит, что тебе нельзя смотреть по сторонам. Любуешься — не преступление, это даже полезно для женского либидо.

Юлия тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Ну, если тебе так интересно... есть тут один парень из моего отряда. Похоже, он по уши в меня влюбился. Дарит цветы, шоколадки, всё время крутится рядом, сыплет комплиментами.

— Ого! — оживилась Катя. — И какой он? Симпатичный? Спортивный?

— Кать, ну какой «симпатичный» в этом смысле? Он же еще ребенок 18 лет!

— Дорогая моя, — заговорщически понизила голос Катя, — ты забываешь, что некоторые мальчики взрослеют очень быстро.

— Он друг и ровесник моего сына Лёши! — возмутилась Юлия, хотя в глубине души ей было приятно такое внимание.

— Ну и что? — Катя снова хихикнула. — Немного с ним поиграть — это же не противозаконно. Чисто в развлекательных целях, чтобы снова почувствовать себя молодой и желанной.

— Перестань! Ты безнадежна, — отмахнулась Юлия, хотя на ее лице играла легкая игривая улыбка.

Положив трубку, Юлия перевела взгляд на стакан с полевыми цветами, которые подарил ей Рома. Они смотрели на нее так же открыто и искренне, как и сам мальчик. Она взяла шоколадку, отломила кусочек и медленно рассасывала его, чувствуя, как сладость разливается по телу, пробуждая какое-то необычное, почти забытое чувство кокетства.

Настроение стало игривым. Юлия встала и подошла к зеркалу, медленно стягивая с себя мокрый купальник. Она внимательно осмотрела свое отражение: высокую упругую грудь с аккуратными сосками, тонкую талию и те самые бедра, которыми так восхищались окружающие. Она провела ладонью по бедру, затем ниже. Между ног виднелся аккуратно подстриженный треугольник темных волос — она специально не удаляла их полностью, потому что Олег говорил, что ему нравится эта естественность. Юлия улыбнулась своему отражению, довольная тем, как она выглядит.

После освежающего душа она решила нарядиться. Она выбрала изящный комплект черного кружевного белья, который плотно облегал ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Сверху надела короткую свободную юбку, едва прикрывавшую бедра, и обтягивающую белую футболку, под которой четко угадывался контур бюстгальтера, приподнимавшего грудь.

Выйдя в коридор, она почти сразу столкнулась с Ромой. Парень замер, его взгляд медленно скользнул сверху вниз, задержавшись на ее ногах и груди.

— Юлия Сергеевна... вы просто потрясающе выглядите. Я даже слов не нахожу, — выдохнул он, глядя на нее с нескрываемым восхищением.

Юлия снисходительно улыбнулась, принимая комплимент с легким оттенком превосходства.

— Спасибо, Рома. Кстати, раз уж ты здесь, помоги мне, пожалуйста. Нужно сходить на спортивную площадку и собрать инвентарь перед обедом.

— С радостью! — Рома буквально подпрыгнул от восторга.

На площадке было тихо. Юлия начала собирать мячи. В какой-то момент она наклонилась, чтобы поднять волейбольный мяч. Короткая юбка предательски задралась, обнажая почти полностью ее ягодицы, обтянутые тонким черным кружевом. Рома, стоявший прямо за ней, замер. Кружево трусиков плотно облегало упругие полушария, но его взгляд приковало не только это. Ткань трусиков, врезаясь в ложбинку между ягодиц, натянулась и приоткрыла чуть больше, чем следовало. Сквозь тонкое кружево у основания ног проступил соблазнительный бугорок — угадывалась форма ее половых губ, казавшихся полными и мягкими даже под тканью. Рома сглотнул, не в силах отвести взгляд.

В этот момент Юлия обернулась и поймала его жадный взгляд.

— Рома! — укоризненно воскликнула она, быстро выпрямляясь и одергивая юбку. — Куда ты смотришь?!

— Извините... я... я не нарочно! — Рома изобразил крайнюю степень смущения, покраснев до ушей, хотя внутри у него всё ликовало.

Они продолжили собирать вещи. Через пару минут Юлия присела на корточки, немного раздвинув бедра, чтобы достать из травы теннисный мяч. Рома стоял прямо перед ней, и перед ним открылся еще более откровенный вид. Короткая юбка собралась гармошкой на поясе, оставляя бедра совсем беззащитными. Он видел всё. Черные кружевные трусики плотно облегали ее промежность, и сквозь ажурный узор отчетливо проступали очертания ее половых губ — крупных, пухлых, невероятно манчщих. Они выпирали из-под тонкой ткани мягким холмиком, разделенным посередине едва заметной влажной складочкой. Рома заметил, что кружево в самом центре потемнело — то ли от жары, то ли от возбуждения, которого Юлия, возможно, уже не могла скрыть.

На этот раз Юлия не стала делать ему замечание. Поймав его взгляд, устремленный прямо на то место, которое должно было быть скрыто от чужих глаз, она лишь смущенно и многозначительно улыбнулась и отвела взгляд. Ее щеки покрылись румянцем, но она не сдвинула колени и не прикрылась рукой. Медленно, почти демонстративно, она взяла мяч и положила его в мешок который держал Рома.

В этот момент Рома перехватил ее руку. Он не просто взял мяч, а на мгновение крепко сжал ее ладонь в своей. Они встретились взглядами: в глазах парня читались дерзость и страсть, в глазах Юлии — замешательство и внезапно вспыхнувшее смущение. Она покраснела, как девчонка, и быстро отвела взгляд.

— Пора идти обедать, — тихо сказала она, высвобождая руку.

— Я пойду позову ребят, — ответил Рома, и в его голосе прозвучали победные нотки.

Забежав в комнату, он с восторгом вывалил всё друзьям:

— Пацаны, вы не поверите! Она специально мне трусиками сверкала! Я всё видел! Черные, кружевные...

Антон и Максим переглянулись и заржали.

— Да ладно тебе, Ром! — смеялся Антон. — Ты слишком высокого о себе мнения. Она просто не заметила, или ты ей просто смешон. Не надейся, что она раздевается специально для тебя.

За обедом Юлия сидела за одним столом с другими вожатыми — в основном молодые парни и девушки, а также пара женщин. Ребята сели напротив. Весь обед Юлия чувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд Ромы. Он не скрывал своего интереса, и это странным образом возбуждало ее.

В разгар трапезы выяснилось, что у одной из вожатых сегодня день рождения. Все начали ее поздравлять, и молодые вожатые предложили отметить это событие перед вечерней приветственной дискотекой, чтобы все могли получше познакомиться.

После обеда ребята отправились за мороженым.

— Вон та блондинка из второго отряда — огонь, я точно с ней потанцую, — хвастался Максим.

— А мне та рыжая понравилась, — добавил Антон.

Рома шел чуть позади с задумчивым видом.

— А у меня на весь сезон один любовный интерес, — усмехнулся он.

Парни заржали, не понимая, о ком он говорит.

Рома купил два мороженых. На вопрос друзей, зачем ему два, он коротко ответил:

— Одно для Юлии Сергеевны.

Вернувшись в корпус, ребята зашли в свою комнату, а Рома прошел дальше по коридору. Он тихо постучал в дверь Юлии. Когда она открыла, он с улыбкой протянул ей мороженое.

— Угощайтесь, Юлия Сергеевна. Кстати... вы сегодня будете на дискотеке? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Юлия со смехом покачала головой.

— Ой, Рома, я уже не в том возрасте, чтобы ходить на дискотеки с подростками.

Рома шагнул ближе, почти нарушив ее личное пространство. От него пахло морем и солнцем.

— Вы еще очень молоды. И, честно говоря, вы красивее всех девчонок в этом лагере. Я буду ждать вас там.

Юлия почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она слегка прикусила губу и, лукаво улыбнувшись, ответила:

— Ну... я подумаю.