Тот вечер я запомнил навсегда. Лена вернулась домой не в обычное время, а рано, около семи. Я удивился, потому что она говорила про ужин с Артёмом, про то, что вернётся поздно. Но она вошла в прихожую, и я сразу понял: что-то случилось.

Она была бледная, губы сжаты в тонкую линию, глаза горели каким-то странным, незнакомым мне огнём. Не гордым, не хищным, а... испуганным? Злым? Я не мог понять.

— Госпожа? — осторожно позвал я, принимая у неё сумку. — Всё хорошо?

Она прошла в гостиную, упала в кресло и закрыла лицо руками. Я замер в дверях, не зная, что делать. Подойти? Не подходить? Нарушить дистанцию без приказа?

— Иди сюда, — глухо сказала она, не открывая лица. — Сядь у ног.

Я мгновенно оказался рядом, опустился на колени, прижался щекой к её колену.

— Что случилось, моя Королева?

Она молчала долго, минуту, две. Потом убрала руки от лица и посмотрела на меня. В её глазах действительно стояли слёзы. Впервые за всё время.

— Кирилл, — выдохнула она. — Этот ублюдок всё узнал.

У меня ёкнуло сердце.

— Про Артёма?

— Про всё. Про всех. Он сказал, что у него везде глаза. Что он знает про каждый мой шаг. — Она засмеялась, но смех был горьким. — Представляешь, он пригласил меня к себе в кабинет сегодня. Думал, будет обсуждать отчётность. А он закрыл дверь и сказал: «Я знаю, что ты спишь с нашим логистическим партнёром. Это конфликт интересов. Ты ставишь под угрозу контракты компании. Я могу уволить тебя сегодня же. Без выходного пособия. С волчьим билетом».

Я похолодел. Лена — душа компании, её лучший менеджер. И такой удар.

— И что ты? — прошептал я.

— А что я? — она горько усмехнулась. — Я встала перед ним на колени. Прямо в кабинете. И просила прощения. По-настоящему просила.

Она замолчала, глядя куда-то сквозь меня. Я ждал.

— Ты хочешь подробности? — спросила она вдруг резко.

— Если ты хочешь рассказать, Госпожа.

— Хочу. Ты должен знать всё. Ты мой раб, ты должен понимать, чего мне стоит наша жизнь.

Она откинулась в кресле, расстегнула верхние пуговицы блузки, словно ей стало душно.

— Я встала на колени. Перед его креслом. Он сидел, развалясь, и смотрел на меня сверху вниз. Как на нашкодившую кошку. «Ты понимаешь, что натворила?» — спросил он. Я сказала, что понимаю. Что готова на всё, чтобы загладить вину. Он ухмыльнулся. Так мерзко, самодовольно. И расстегнул ширинку.

У меня пересохло во рту.

— «Докажи», — сказал он. Я смотрела на его член, Игорь. Обычный член. Не лучше и не хуже других. Но в тот момент он был символом его власти. И я... я взяла его в рот.

Она говорила спокойно, почти отстранённо, словно описывала чужую историю.

— Я сосала ему, Игорь. Стоя на коленях в своём деловом костюме, в кабинете, где ещё утром подписывала важные контракты. Он гладил меня по голове и говорил гадости. «Какая деловая сучка, а ротик занят делом», «Куда смотрит твой муж-рогоносец, пока ты здесь отрабатываешь повышение». А я сосала. Потому что выбора не было.

Она перевела дыхание.

— Он кончил мне в рот. Сказал, что это только начало. Что теперь я буду приходить к нему каждый день. Каждый день, Игорь. Сосать ему в обеденный перерыв. Пока не заслужу прощение. Иначе о повышении можно забыть. Иначе он сделает всё, чтобы меня уволили.

Я слушал и чувствовал, как в груди поднимается волна. Не ревности. Нет. Я давно убил в себе это чувство. Это была ярость. Ярость на этого мерзавца, который посмел унижать мою Госпожу. Который заставил её стоять на коленях не по любви, не по доброй воле, а из страха. Это было неправильно.

— Госпожа, — тихо сказал я, когда она замолчала. — Ты позволишь мне помочь?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Чем ты можешь помочь, раб? Ты никто. Ты просто мой муж, который моет посуду и вылизывает меня после других.

— Я тот, кто любит тебя, — ответил я просто. — И я не позволю никому унижать тебя.

Она долго смотрела на меня, потом вдруг улыбнулась. Устало, но тепло.

— Знаешь, Игорь, иногда я забываю, что ты не просто раб. Ты ещё и мужчина. Ладно. Делай что хочешь. Мне уже всё равно.

Я поцеловал её ногу и ушёл на кухню. Достал телефон. Нашёл номер Артёма.

Трубку он взял не сразу.

— Слушаю, — рявкнул басом.

— Артём, это Игорь. Муж Лены.

Пауза. Я понимал, что он, наверное, удивлён.

— Слушай, мужик, я не знаю, зачем ты звонишь, но если хочешь предъявить мне за жену, то давай сразу встретимся и поговорим по-мужски. Без обид, но она взрослая женщина.

— Я не предъявляю, — перебил я. — Я звоню, чтобы сказать: у Лены проблемы. Из-за тебя. И из-за Кирилла.

Я коротко рассказал ему ситуацию. Про шантаж, про угрозы увольнения, про то, как она стояла на коленях. Артём слушал молча. Когда я закончил, в трубке повисла тишина.

— Этот козёл, — прорычал он наконец. — Этот мелкий пидор в дорогом костюме. Он думает, что он тут царь и бог? Скажи своей жене, пусть не переживает. Я решу этот вопрос.

— Как? — спросил я.

— А это уже не твоя забота, мужик. Скажи спасибо, что позвонил. Лена хорошая баба. И в постели огонь. Я такого не бросаю.

Он отключился. Я убрал телефон и пошёл обратно к Лене.

— Я всё уладил, Госпожа, — сказал я, снова опускаясь у её ног.

— Что ты сделал? — нахмурилась она.

— Позвонил Артёму. Рассказал про Кирилла. Он сказал, что решит вопрос.

Лена побледнела ещё сильнее.

— Ты с ума сошёл? Теперь они оба будут меня иметь! Артём будет в ярости, что я не сказала ему сразу, Кирилл взбесится, что я жаловалась...

— Или они договорятся, — спокойно сказал я. — И ты ничего не потеряешь.

Она посмотрела на меня долгим, странным взглядом.

— Знаешь, Игорь, иногда ты пугаешь меня. В тебе есть что-то... тёмное.

— Я промолчал. Тёмное? Нет. Просто любовь. Просто желание защитить свою Госпожу любым способом.

На следующий день Лена ушла на работу рано, нервная, напряжённая. Вернулась только вечером. Я ждал у двери, как всегда.

Она вошла, скинула туфли и вдруг рассмеялась. Звонко, облегчённо, немного истерично.

— Ты не поверишь, Игорь, — выдохнула она. — Они договорились.

— Кто?

— Кирилл и Артём. — она прошла в гостиную, упала на диван. — Представляешь, Артём приехал в офис сегодня. Ворвался в кабинет к Кириллу и сказал, что, если он тронет меня или мою карьеру, он перекроет всю логистику компании. У него связи, Игорь. Большие связи. Фуры встанут, склады опустеют, контракты повалятся. Кирилл сразу сдулся.

Я слушал, чувствуя, как внутри разливается тепло. Сработало.

— А потом, — Лена загадочно улыбнулась, — они позвали меня. Оба. В кабинет. И сказали, что пришли к консенсусу.

Она помолчала, наслаждаясь моментом.

— Они будут делить меня, Игорь. По очереди. Кирилл сказал, что если уж делить, то по-честному. Без шантажа, без угроз. Просто... по взаимному согласию. Они будут стараться проявить свою мужскую силу. Кто лучше — тот и молодец. А я буду принимать их обоих.

У меня перехватило дыхание.

— И ты... согласилась?

— А у меня был выбор? — усмехнулась она. — Это лучше, чем сосать каждый день одному ублюдку под угрозой увольнения. Теперь это просто секс. Добровольный, страстный, с двумя сильными мужчинами, которые хотят друг перед другом показать, кто круче.

Она встала, подошла ко мне, взяла за подбородок.

— И знаешь, что самое смешное, раб? Они оба ревнуют меня друг к другу. Оба бесятся, когда я с другим. А ты — нет. Ты принимаешь. Ты ждёшь. Ты единственный, кто любит меня по-настоящему. Без условий. Без собственничества.

Она поцеловала меня в лоб.

— Сегодня был первый день. Сначала Кирилл. Потом Артём. Они брали меня прямо в кабинете, на ковре, по очереди. Кирилл был грубый, злой, хотел доказать, что он главный. Артём — сильный, нежный, ревновал, но терпел. А потом они поменялись. И так несколько раз.

Она расстегнула блузку, скинула юбку. На ней были только чулки.

— Иди сюда, раб. Твоя очередь. Я хочу, чтобы ты привёл меня в порядок после них.

Я опустился на колени, приник лицом к её промежности. Запах был тяжёлый, густой, мужской. Я закрыл глаза и начал вылизывать, чувствуя, как Лена стонет и гладит меня по голове.

— Да... вот так... мой верный... мой единственный... — шептала она. — Они имеют моё тело, а ты имеешь мою душу. Ты — моя настоящая любовь. А они просто... инструменты.

Я вылизывал её долго, тщательно, стараясь достать языком до самых глубоких складочек, собрать всё, что оставили после себя эти двое. И чем больше я это делал, тем сильнее чувствовал: я победил. Я. А не они. Потому что она возвращается ко мне. Всегда. После любого из них.

Когда я закончил, Лена удовлетворённо вздохнула и повалилась на диван.

— Принеси вина, — попросила она. — Красного, полусладкого. И иди сюда, посиди со мной.

Я принёс вино, сел на пол у дивана, и она запустила руку в мои волосы, перебирая пряди.

— Знаешь, Игорь, — сказала она задумчиво, — сегодня, когда они оба были во мне, я вдруг поняла одну вещь. Я поняла, зачем ты всё это терпишь. Ты не мазохист. Ты не слабак. Ты — самый сильный мужчина из всех, кого я знаю. Потому что только сильный человек может отказаться от собственничества. Только сильный человек может любить так, чтобы отпускать. Ты даёшь мне свободу, и этим привязываешь меня крепче любых цепей.

Я молчал, слушая, чувствуя, как слёзы счастья подступают к горлу.

— Я люблю тебя, Игорь, — прошептала она. — По-настоящему. Не так, как их. Иначе. Глубже.

Я люблю тебя, Госпожа, — ответил я. — Больше жизни.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

— Завтра они снова будут драться за меня в кабинете. А я буду думать о том, что вечером вернусь домой. К тебе. К моему настоящему мужчине.

Я поцеловал её руку и замер у её ног, слушая ровное дыхание. За окном шумел город, а в моём сердце был покой. Абсолютный, полный покой. Потому что я знал: что бы ни случилось, с кем бы она ни была, как бы ни старались другие проявить свою мужскую силу, она всегда вернётся. Ко мне. К своему рабу. К своей настоящей любви.