В душе я понял, что постепенно прихожу в состояние деревенского пацана, вырвавшегося в большой город и впервые попавшего на дискотеку, где в полутьме много девчонок, которые кажутся необычайно доступными, но природная стеснительность не дает ни к кому подойти – а бабочки их живота трепещут крылышками и норовят вырваться на свободу...

Мне стало казаться, что я очень долго моюсь, теряя драгоценные минуты предстоящего общения... Но к общению надо приготовиться, и я, зубами разорвав пластиковую обёртку на нежно-зеленой губке, довольно обильно смочил её гелем из дозатора и прошелся по всем местам, которые могли, по моему пониманию, быть востребованы в предстоящей игре...

Пожалуй, Кира права – заросли под мышками и в паху надо убирать, или хотя бы укоротить – но это для следующего раза (если он ещё будет), а пока – моем, моем, моем...

Смыв пену и кое как вытершись я, с непривычной для себя дрожью и суетой натянул на голову захваченную в душ маску и посмотрел в большое, во всю стену зеркало, в котором отразилось какое-то непонятное голое существо, суда по торчащему члену, мужского пола – но никак не Антон Вячеславович, в рабочее время довольно достойный представитель творческой интеллигенции...

А потом я шагнул в глубину комнаты...

— Где ты ходишь, почему заставляешь Госпожу ждать? Ты знаешь, сколько стоит моё драгоценное время? И – как ты смеешь стоять в присутствии Госпожи? А ну, живо на колени, ничтожество!!!

Я принял условия игры - сам напросился – и встал на колени. Пол был застлан чем-то колючим, так что ощущение комфорта сразу же исчезло.

— А ну, ко мне! Хотя – первое, что ты должен был сделать – это открыть для Госпожи шампанское! Быстро, мне хочется выпить! И только попробуй пролить – будешь вылизывать пол! Молодец, часто, похоже, своих девок шампанским поишь! Хотя, ты настолько жалок, что у тебя, наверное, и девок то нет! Кто такому задроту даст, какая девка, если уж только старая карга, да и то из жалости! Надо, кстати, дать тебе какое-нибудь имя... Должна же я тебя как-то называть, чтобы позвать для того, чтобы отвалить очередную порцию люлей! Что бы такое придумать... Ага! Ты для меня будешь Харчок – большего не заслужил... А ну, Харчок, разве ты не видишь, что у Госпожи грязная обувь? Что ты должен сделать? Ты должен вылизать туфельки у Госпожи, и вылизать так, чтобы они блестели, как у кота яйца! Что ждёшь? Не заставляй меня повторять дважды! Что ты должен сказать, придурок?

— Слушаюсь, Госпожа!

— Вот так-то лучше! И никогда в будущем не забывай благодарить свою Госпожу!

Я послушно упал на колени, на четвереньках подполз в сидящей на краю кровать девушке и, как можно дальше высунув язык, стал по очереди облизывать её туфли на высоченной подошве.

— Так, молодец, неплохо у тебя получается! А ты знаешь, что Госпожа сегодня очень много ходила и её ноги очень сильно устали? Харчок, что ты должен сделать? Ты должен помассировать Госпоже пяточки и пальчики! А ну, быстро, сними с Госпожи туфельки! Что ты должен сказать, не слышу!!!

— Слушаюсь, Госпожа!

— Вот так-то лучше! Почему ты снимаешь туфли с Госпожи руками? Рот у тебя для чего? Зубы? Зубами расстегивай пряжки! Да аккуратнее! Расстегнул? А теперь снимай! Ты что, урод, совсем охренел? Не руками снимай, ртом снимай, да смотри, аккуратнее – обслюнявишь, будешь новые покупать! Снял? Теперь со второй ноги! А теперь – как собачки хозяйскую обувь носят? Помнишь? Отнеси мои туфельки к порогу! Опять встаешь? Разве собачки на задних лапах ходят? Молодец, собачка! Но почему хозяйке не радуешься, хвостиком не виляешь? О, да у тебя, как я вижу, хвостика то нет... А что это у собачки спереди? О, да ты кобелёк, оказывается! Харчок – кобелек... А ну ка, быстро встал на колени и, раз хвостика нет, членом повиляй! Вообще то подожди – собачки должны ходить в ошейниках!

Кира встала с кровати и, подошла к прикроватной тумбочке, что-то взяла с неё и вернулась, держа в руках ошейник с шипами и короткий поводок.

— Вот что мы наденем моему кобельку! Ближе! Вот как хорошо! А тебе идёт! И с шипами! Когда будешь драться с другими кобелями за какую-нибудь похотливую сучку, они тебя за шею схватить не смогут! А теперь ещё и поводок прицепим!

Девушка прикрепила поводок и потом, потянув его, заставила меня встать на колени, лицом к себе.

— А вот теперь, если уж у тебя нет хвостика, покажи, как ты рад своей хозяйке! Ну! Виляй членом! Хорошо, молодец Харчок! Хорошая собачка! А теперь жопой покрути! А говорил – не умеешь! А теперь давай посмотрим, как Харчок умеет выполнять команды своей хозяйки! – она опять подошла к тумбочке, что-то взяла с неё и бросила в угол комнаты – Апорт! Что стоишь! Была команда «Апорт»!

Я встал на четвереньки и довольно шустро переместился в полутьму, к брошенному Кирой предмету, который оказался черным страпоном.

Ну, что замер! Поднял и принес хозяйке! Давай, давай, я поиграть с тобой хочу! Молодец! Как ты должен благодарить свою хозяйку, у которой очень устали ножки? Вот так, хорошо! Оближи каждый пальчик! А теперь на другой ножке! А теперь пяточки! Не щекочи! Нежно! Ой, какой Харчок молодец! Отдохни немного, я покурю, а чтобы ты не наделал глупостей и гадостей, посиди-ка на привязи...

Кира вышла из комнаты, оставив меня привязанным за поводок к ножке кровати, а так как поводок был весьма короток, то я не мог быть в другом положении, кроме как на четвереньках. За всеми нашими играми я и не заметил, как опустела бутылка с шампанским – и это за каких-то полчаса... Но мне, по большому счету, было на это наплевать – моё состояние «подчинения» не предполагало к какому-либо размышлению и анализу...

— Ну как мой кобелек себя вёл? А ну ка, как Харчок любит свою Госпожу, как готов её порадовать? Сейчас проверим...

Девушка опять подошла к столику, нашла то, что ей было нужно и вернулась к кровати. Затем она встала так, что я не мог видеть, что она делает, но, ориентируясь по звукам понял, что она что-то надевает, но я не мог понять – что. Но в следующий момент «тайное стало явным» - на Кире были трусики, к которым она прикрепила тот самый черный страпон, который я недавно принес к ногам своей хозяйки. Затем мой поводок был отцеплен от кровати, и я обрел условную свободу, но ненадолго – я был подтянут за поводок так, что сам я остался на коленях и моя голова оказалась на одном уровне с задорно торчащим черным страпоном.

— Ну что, Харчок, как тебе то, что ты сам же и принёс? Хочешь сделать Госпоже приятно? Госпоже нравится, когда её рабы сосут вот такие штуки, её киска становится влажной! Ты ведь хочешь, чтобы киска твоей Госпожи стала влажной? Ты хочешь почувствовать запах влажной киски? Вижу, что хочешь! Но мы же с тобой за безопасный секс? На, держи презик! Что, открыть не получается? А ты – зубками, зубками! Получилось? Раскатай – до самого до корешка! А теперь открой рот! Шире, ещё шире! Вот так, молодец! Давай потренируем с тобой глубокую глотку!

Она взяла меня за ошейник и стала насаживать мою голову на страпон, не обращая внимания на то, что я готов был блевануть... Чтобы избежать такой неприятности, я, насколько это было возможно, расслабил горло так, чтобы оно стало максимально параллельно линии горизонта... И это действительно, немного помогло, я почти что получал удовольствие и уже не чувствовал вкус медицинского силикона. А потом повелительница слегка оттолкнула мою голову и выдернула страпон из фиксирующих колец. И даже в полутьме я увидел, как течет гладко выбритая писечка...

— Что, Харчок, нравится? Вижу, нравится! Хочешь попробовать меня на вкус? А ты знаешь, что это нельзя делать? Что молчишь? Ты должен заслужить, чтобы я позволила тебе полизать... А ну ка, залазь на кровать и вставай раком!

Я уже ничего не соображал – голова была абсолютно пустая, и, словно зомби я подчинился. В зеркале я увидел, как девушка надевает перчатку, а потом почувствовал шлепок сначала по одной ягодице, а потом по другой.

— А ну ка, расслабь булки! Проверим ка твою жопку! Так, для начала – одним пальчиком... О, да ты, похоже целочка... Расслабься, получай удовольствие... Вот так! А теперь – два пальчика! Хорошо, будем считать, что сегодня твоя первая брачная ночь! Ну всё, всё... Отдохни немного... А теперь – давай ка поищем – может и у мальчиков есть точка «джи». .. Давай я тебе её помассирую... Ну, как? А ну ка, подрочи, я разрешаю – давай вместе! ДА! ДА! ДА! Ещё, кончай, кончай, я разрешаю...

И я кончил, да настолько обильно, что, казалось, выплеснул из своих закромов на только за прошлое, но и недели на две вперёд... И упал на мокрую кровать без сил...

— Отдыхай, я – курить – потом продолжим...