Превращение гусеницы в бабочку назвать прекрасным было весьма тяжело – под пленкой и противогазом я был весь мокрый от пота, так что первым моим действием после освобождения (Кира разрезала пленку, противогаз я стянул сам) было вымыться с головы до ног. И – не только снаружи, но и частично внутри – после любовных утех кошечек моя филейная часть требовала охлаждения.

Вымывшись, я, как был – в самом натуральном виде буквально упал на кровать и мгновенно отключился.

— Антоша, ну ты что – просыпайся! Сколько можно дрыхнуть! Фарида вон написала, что гость уже приехал, они обедают и нам надо подготовиться! Ты слышишь меня? Ну что молчишь? Ты что, обиделся? Но что я могла сделать, у нас ведь работа такая... Как там твоя попочка, давай пожалею... Перевернись на живот...

Смысла упрямиться не было – я, так и не открывая глаза перевернулся на живот и даже слегка раздвинул ноги.

— Вот молодец... Как я давно её не видела во внерабочее время... Чуть-чуть ножки пошире сделай...

Я почувствовал прохладное прикосновение – сначала к ягодицам, а потом и к многострадальной «дырочке». Сначала просто так, а потом – с каким-то холодящим кремом. И это было весьма приятно...

— Что, нравится? Это крем для лица, со всякой там питательной хернёй... Значит для попы тоже должен подойти... Пусть расслабится... Я не знаю, получила ли она удовольствие сегодня... Ну, не молчи...

— А что тут отвечать... Сама же сказала – работа у нас такая... Так что на тебя я не обижаюсь... Тем более – ты говоришь – нам готовится надо... Хрен его знает, какие там дальше хотелки будут...

— Да вот уже есть... Фарида хочет, чтобы я опять была в комбинезоне и кошачьей маске. А ты – голый, и в шлем-маске. Ну и чтобы я тебе губы и глаза накрасила... Я-то уже готова – маску только осталось надеть... А вот ты... Так что – вставай, надевай маску - буду тебя красить...

Пришлось окончательно проснуться и, натянув протянутую мне маску сесть, чтобы Кира могла навести красоту.

Мейк ап занял минут пять, наверное – и вот наконец визажистка закончила свою работу: - Всё! Красавец! Хоть на подиум! Вон на дверце шкафа зеркало – иди, посмотрись! Подожди, свет зажгу.

И я посмотрел на того, кто отражался в зеркале – голое существо – если судить по тому, что ниже пояса – мужик с торчащим членом (я действительно возбудился от процедуры макияжа), ну а выше пояса – какое-то подобие существа с низкой социальной ответственностью, о чем говорил откровенно блядский макияж.

— Ну как?

— Как как... Да хоть сейчас на панель... До чего я дошёл... Вот бы мои бывшие коллеги увидели...

— Да не парься... Говорю же – ты на работе... Нормально всё... Тем более тебе самому, похоже это нравится – вон как писюн торчит... Слушай, а тебя, случаем, к мужикам тянуть не стало? После того как в жопу попробовал? Шучу, шучу... Я немного от коньячка ещё не отошла – хуйню иногда несу... Не обижайся, ладно? Думаешь мне очень нравится кошку изображать... Хотя... Может и нравится...

Я не знаю, как долго бы ещё продолжался вечер откровений, если бы дверь не открылась (мы так и не приучились закрываться) и в комнату не вошла Фарида – одетая во что-то длинное, до самого полу:

— О! Наконец то научились работать! Уже готовы! Красавцы! Анус – вообще! Кли – ты сделала именно так, как мне хотелось! Ну а теперь – что дальше... Первое – наденьте ошейники... Должны быть... Поищите... Давайте, шевелитесь! Гость ждёт – представление хочет... Короче, вы должны будете перед ним изобразить дикую страсть, переходящую в жесткий перепихон! Реальный, с проникновением! Ну до этого, естественно – куни, минет... Ан, тебе придется постараться! Ну а ты, Кли – должна кончить... Ну или проимитировать... Одним словом – мне надо, чтобы тот мудак, что у меня в гостях – возбудился и захотел поучаствовать... А дальше – уже мой вопрос... Поняли? Ну – молчание – знак согласия! Ошейники надели? Тогда – пошли!

И мы – я – справа, Кира – слева, оба на поводках – пошли за нашей работодательницей в гостиную. Или – будуар... Одним словом – куда-то туда, где ждал обещанный гость.

В комнате, куда нас привели, было полутемно – освещена была только широченная кровать, да и то – на уровне, как я думаю, соответствующему предстоящему представлению.

В ногах кровати стояли два кресла, отделенные от кровати низким столиком, сервированном под легкий ужин. Вернее, не ужин, а дружеский (видимо) фуршет – открытая бутылка коньяка и тарелочки с закуской – какой именно, я не разглядел. Ну и в одном из кресел сидел тот, которого предполагалось развлекать – весьма крупный мужчина с внешностью борца, недавно перешедшего на тренерскую работу и уже успевшего очень даже не слегка расплыться. Фарида потянула за поводки так, чтобы мы оказались впереди неё – перед столиком:

— Ну что, Павлик. Видишь, я тебя не обманула – вот мои артисты. Зовут их просто – мальчика – Анус, девочку – Клитор. Ну или можно сокращенно – Ан и Кли... Нравятся?

Павлик гыгыкнул: - Ну типа да... А они натуралы? Что-то мальчуган на пидорка смахивает... Мужики так красится на должны...

— Ну, он у нас мальчик хоть куда... В смысле – куда гость захочет, туда и... Но – не подумай чего плохого – он и сам тоже может... Хоть кого... Сегодня – девочку, например...

— Понятно... Девочку – это вот эту кошечку... А она ничего так себе... Фигуристая... Дяде Паше уже нравится... Ладно, Фаридка... Когда мы с тобой о делах-то поговорим – опять откладывается, или что? Я-то предполагал все формальности по нашему договору оформить и – пока-пока... А ты сначала предложила с дороги поесть – попить, потом спектакль решила устроить...

— А куда нам спешить? Вроде выходной сегодня... неужели расслабиться не хочешь... Дела далеко не уйдут... Сам же говоришь – формальности остались... Полчаса твои планы не нарушат...

— Ну... Да, действительно... Когда я ещё такое увижу – вживую... Если действительно, как ты говорила – представление вживую... Тогда ладно... Давай третьи звонок... Зрители свои места заняли. Согласно купленным билетам...

Фарида, не снимая с нас ошейники, отстегнула поводки, повесила их на спинку кресла, в котором развалился Павлик и добавила громкость приглушенным колонкам – тягучая инструменталка, видимо, должна была раскрепостить и вдохновить нас с Кирой на сценические подвиги.

Я растерялся – ситуация для меня была необычная – и не нашел ничего лучшего, как встать в позицию «ноги на ширине плеч» и убрать руки за спину.

Кира поняла, что инициативу надо брать в свои руки – она поймала такт и стала буквально обвиваться вокруг меня – прижалась вплотную со стороны спины и, охватив руками, стала медленно опускаться вниз, приседая, лаская пальцами сначала мою грудь, потом живот и, наконец слегка напуганного Антошку.

Потом – то же самое, но уже перейдя на другую сторону – лицом ко мне – и, также – медленно опускаясь вниз, но уже играя языком – сначала моя грудь, потом – вниз, к животу и, наконец, опустившись на колени, стала медленно облизывать принявший боевое положение член.

Со стороны зрителей – если правильнее сказать – зрителя послышалось похихикование: - Бля, впервые такое вживую вижу! А она действительно отсосать готова? Плохо видно! Ну ка, повернитесь боком!

Кира поступила по-другому – резко встала, сделала шаг назад и толкнула меня в сторону кровати, так что я был вынужден упасть плашмя.

А потом напарница сама залезла на кровать – с левой стороны – встала на колени и жестом дала понять, что мне следует повернуться боком к зрителям, что я и сделал.

— Слушай, Фаридка, а они у тебя сообразительные – понимают, что дядя Паша хочет! А он очень хочет посмотреть позу шесть- девять!

И мы эту позу начали изображать – в вариации «девочка сверху».