— А ведь у нас очень даже неплохо получается, хотите посмотреть? – Вероника прокрутила запись на начало – Дальше снимать будем? Клеопатра? Антоний?

— Антуанчик, ты что, специально надо мной издеваешься? Пробка ладно – мне это уже нравится – я с ней даже сроднилась... Но вот с вибратором – я же завестись могу по-настоящему... И даже кончить... Это твой сценарий предусматривает?

— Ну, тут как продюсер скажет – я вопросительно посмотрел на Веронику.

— А почему бы и нет? Я думаю, Антон видео на клипы так нарежет, чтобы каждый следующий прерывался на самом интересно месте, и чтобы подписчик хотел купить ещё, чтобы узнать, что там дальше будет. А на финальный клип – с бурным окончанием – вообще можно будет цену поднять... Ладно, хватит отдыхать, солнце ещё высоко! Кира, может ещё чуть плеснуть? На донышке? Знаю, что ты не против... На чем остановились – вроде ты на кровати, помнишь?

Кира, приняв очередные «на донышке» села на кровать, охватив колени руками: - Я готова!

— Так... А теперь – обопрись на руки – за спиной... Да, вот так... Медленно раздвигай ноги... Теперь – собери их вместе и встань на колени... Облизывай указательный палец... Как будто это член... Пососи... Молодец! А теперь поводи им по груди, по сосочкам сквозь лифчик... Повернись спиной... Сними лифчик – медленно – отбрось в сторону... Теперь – трусики... Сначала приспусти... Да... Встань на ноги, пусть они сами упадут вниз... Опять встань на колени на кровати – спиной к нам... А теперь нагнись вперед – чтобы попку видно было... Прикройся ладошкой и сделай ножки пошире... А теперь – прикрой писечку, но пусть мы видим пробку! Булочки расслабь – теперь я немного поучаствую...

Я встал на колени перед кроватью так, чтобы, по моему предположению, были видны только мои руки и стал поглаживать ягодицы девушки –от пробки – вправо и влево, вправо и влево: - Поиграй пальчиками с клитором, но писечка пусть остается прикрытой – мы же не порнуху снимаем – пусть зритель сам домысливает. Ты расслабилась? Ты реально так тяжело дышишь? Хочешь кончить? Потерпи, это на сладкое!

Продолжая поглаживать попку девушки одной рукой, пальцами другой руки я взялся за кристалл пробки и медленно потянул её на себя: - Расслабься, мне кажется, что пора дать твоей дырочке отдохнуть. Или ты уже привыкла? Нет, надо, надо... Вот так, теперь твоя попочка свободна... Ну как ощущения?

— Бля, а ты знаешь, очень даже это меня подзавело... Когда вытаскивал, я даже слегка промокла...

— Я думаю, твоя вторая дырочка заслужила награду – я взял флакон с лубрикантом, расположил носик дозатора над анусом и несколько раз нажал на клапан так, чтобы смазка потекла сверху – вниз, густыми каплями.

— Давай, теперь смажь дырочку, так чтобы зритель видел, как ты это делаешь – введи в попочку сначала один пальчик... Да, вот так, прекрасно... А теперь – два... Да, да, да! Три – получится? Подожди, дай я еще смазки добавлю... Получится поглубже вставить? Молодец, супер! Ляг на спину теперь – Одной рукой прикрой грудь, но прикрой её так, чтобы можно было поиграть с соском... Примерно так, молодец, всё правильно! Так, а теперь – подрочи, но так, чтобы зритель не видел писечку, но понимал, что ты дрочишь и хочешь кончить.... Да, да, глубже дыши!

— Бля, я уже не могу! Или я сейчас кончу, или...

— Что или? Потерпи, пусть зритель насладится видом девушки, которая вот-вот...

— Не могу уже терпеть! Я хочу, хочу, хочу!!! Всё, ну вас нахуй с вашим кином! Да, да, Дааааааа!!! – девушка, уже не контролируя себя, прогнулась в спине и, задрожав всем телом, выпустила густую белую смазку, и, видимо потеряв все силы, замерла, сжав ноги.

— Вероника, мне кажется, что со сьемками Киры на сегодня – всё...

— Пожалуй, да... Пусть отдохнёт... Она отдохнёт... А у тебя съемочный день только начнется, мне хочется побыть не только оператором, но и сценаристом. Для расслабления выпить не хочешь? Хотя, думаю, это лишнее будет – у тебя и так стояк неплохой – значит кино с Клеопатрой неплохим получилось. Так?

Комментарии с моей стороны, пожалуй, были лишними, и я молча пожал плечами.

— Вероника – Кира, похоже понемногу пришла в себя – Вероника, а можно я... Можно я буду говорить, что этому сученышу делать? Чтобы он, так же как я, от недотраха помучился... Блядь, мне ведь несколько раз кончить хотелось, а он всё какую-то новую хуйню придумывал... Режиссер хренов...

— То есть типа отомстить хочешь? Вот это мне нравится... Давай, меняйся с ним местами...

— Ага... Только мне подмыться надо... Вся липкая и сырая...

— Давай, только не долго... Хотя... Я знаете что хочу? Антоний, камеру, которую ты купил – её же можно и как экшен использовать? Клеопатра, тормознись на пару минут – давайте двойную съемку сделаем – Антоша, крепи камеру на голову – когда Кира будет мыться, ты вроде как за ней подглядываешь, а я этот процесс на смартфон сниму, а ты потом смонтируешь... Давайте, давайте, круто должно получиться...

Мне предложение понравилось – заснувший было Антошка, пока я крепил камеру на голову (ремни для этого дела были в комплекте) оживился и даже слегка прослезился.

— Давайте, прямо отсюда начнем... Кира, ты лежи пока... Щелочка ещё не высохла? Антон, встань на колени перед кроватью – посмотри на мокрую щелочку... Теперь – немного назад – дай девушке встать – она идет в душ... Давай за ней – не вставай, на четвереньках... Смотри на попку... Виляй, виляй – как будто не в душ идешь, а по подиуму... Ага... Заходим в душ... Оператор – вставай на колени – снимай снизу... Так... Со спины... Включай воду... Нет, переключи... Не надо, чтобы сверху... Голову не мочи... Убавь немного..., поливай себя сверху – от плеч, чтобы вода по спине стекала... Камера смотрит снизу-вверх, сфокусируйся, как вода по попке стекает... Молодцы! Теперь – поднимай голову вверх – камеру наводи на спину, плечи... Кира, поворачивайся, только медленно... Воду – на грудь... Антон, смотри повыше – чтобы соски не было видно... Да, да... А теперь – чуть пониже... Кира, поиграй сосочками, ополосни их... Супер... А теперь – камеру вниз опускай... Кира, прикрой писечку ладошкой, а душ – сверху – моешь дырочку, но так, чтобы зритель её не видел... Антон, поближе, почти вплотную... Чтобы видно было, как вода под ладошку стекает... Да, примерно так... А теперь руку убирай... Камеру чуть выше – мне надо, чтобы щелочку не было видно, только намёк, что она есть... Да, именно так... Кора, воду посильнее, и – переключи лейку так, чтобы не дождиком, а струя была... Так же можно? Вот именно так, молодец! А теперь – ладошу убери, и струю – не клитор... Антон, а ты немного отодвинься, чтобы видно было... Кира, что такое? Что-то не так? Скажи...

— Давайте паузу сделаем... Вроде ведь согласились, что я Антонию мстить буду... У меня охуенная идея появилась! Не знаю как ему, а тебе понравиться должно...

— Да? Тогда – командуй ты... Антон – чтобы беспрекословно, понял?

— А куда он денется? Только – надо игрушки добавить... Вероника – принесёшь?

— Конечно, ты скажи, что...

— Пояс верности для нашего героя и наручники...

— ОК! Мне уже начинает нравится... Ну, снимаем?

— Да! Я воду пока выключаю... Антоний, поворачивайся спиной к камере и – делай вид что дрочишь... Если хочешь, конечно, можешь и по-настоящему... Вероника, снимаешь? Так, норм... Это он после того, как увидел, как я душ принимаю... Но это мне очень даже не понравилось... Поворачивайся лицом к зрителю... Член прикрой – не надо, чтобы его видели... Бля, да ты реально дрочишь! Вот артист так артист... Но оно и к лучшему... А давай-ка мы его охладим! Руку убери! – сказав это, Кира взяла душевой шланг и, переключив на холодную воду, направила струю на Антошку, который, не ожидавший такой подлости опал, как осенний лист – Что, не понравилось! Давай ка мы быстренько тебя упакуем! Вероника, где там кольчужка? Вот так-то лучше будет, а то – совсем страх потерял – при девочках без разрешения голяком ходит! Вот теперь вроде и приодели парня... Симпотяшечка! Так... Что там дальше? Ляг-ка на спину, давай, давай, тебе же сказано было – беспрекословно! Вот так! Теперь и наручники пригодятся. Я вот так хочу – будешь как лягушонок! Всё, полежи так! Скоро продолжим!

А мизансцена выстроилась такая – я лежал на спине в душевой своей квартиры, минимально одетый – если металлический пояс верности, плотно охвативший моё мужское достоинство, можно было считать одеждой. Лодыжки согнутых в коленях ног были наручниками прикованы к кистям рук – так что я действительно походил или на цыпленка гриль, или на лягушонка.

— Ну что? Камера, мотор! С точки останова!

Кира встала надо мной и включила душ – но теперь вода была значительно теплее: - Антон, а ты свою камеру не выключил? На паузе? Это не по сценарию... Так, что тут нажать... Ага, нашла. Вероника, прямой репортаж записывается? И ты же ещё со стороны на телефон снимаешь? Вот теперь можно мне писечку помыть... Хотя... Кирочка-младшая писять захотела... А куда мы будем писять? Да, всё верно... Антону в ротик, он его сейчас широко откроет, чтобы ни одной капельки не пролилось... И это будет прямой репортаж...

Говоря это, восходящая звезда киноэкрана опустилась на колени, почти сев мне на лицо, и мне в рот полилась теплая струя золотого дождя...

А потом Кира переключила режим душа на струю и, раздвинув пальцами нижние губы, направила её на набухший клитор.

— Да, вот так, вот так, я хочу кончить вот так – не от куни, не от дрочки, а от горячего душа... И чтобы все это видели...

И она кончила – кончила со сквиртом, со сквиртом мне в рот... И от этого всего я совсем отключился от действительности – я превратился в тупое животное, к которого было только одно желание – тоже кончить, и кончить прямо сейчас, но я не мог ни подрочить – руки были прикованы к ногам, ни выебать – любое существо, имеющего щёлку, предназначенную для этой цели – мой член был надежно упрятан в пояс верности.

Кира уже выключила воду, встала, и они с Вероникой молча наблюдали, как я изображал нечто подобное дрочке, зажимая упакованный член ногами.

— А у нашего мальчика, похоже, спермотоксикоз – хочет трахаться, но не может, бедняжечка... Кира, поможешь товарищу, тем более съемочный день ещё не закончен... Только – сможешь так, чтобы он кончил, но так, чтобы член в клетке остался?

— Попробую... Попробую зайти с тыла... А ну-ка, раздвинь ноги, не жмись! Вероника, дай мне, пожалуйста, перчатку – там, в игрушках...

Я послушно раздвинул ноги – так, чтобы Кира присела между ними, потом я услышал характерный звук, когда надевают перчатку и. практически сразу проникновение.

— О, сначала один пальчик, потом – два, прекрасно, а теперь – три! Так, а теперь – немного массажа...

Я ощутил сначала едва заметное, сначала поглаживание, потом всё усиливающееся давление – там, внутри. И я не мог понять нового чувства, которого никогда раньше не было – на меня стала накатывать волна возбуждения, и я не смог сдержать полустон – полурык... Возбуждение всё нарастало, пальцы внутри меня двигались всё быстрее и быстрее и – я – уже не мог сдержать в себе уже ничего – ни крика, ни спермы – резко прогнулся в спине и – не соображая, в каком измерении я нахожусь – кончил...

А потом я услышал голос Вероники: - Шикарно! Никогда такого не видела! Он жив? Кира, снимай с него наручники, заслужил... Пояс тоже сними... Пусть и Антошечка отдохнет... Пошли в комнату, на сегодня рабочий день закончен... Я – домой. Утром позвоню – определимся с планами... Думаю, спать вы оба сегодня будете как убитые... Ладно, пока пока...