Мы приехали в поселок моей будущей жены знакомиться с родителями. Едва мы переступили порог их большого дома, как она напомнила:

— Перед мамой стань на колени! Она любит, когда мужчины перед ней преклоняются.

По лестнице со второго этажа спускалась шикарная женщина лет сорока. На ней было платье в пол с длинным разрезом, так что временами обнажалось широкое бедро и крепкие икры с лодыжкой. На ногах были обуты домашние туфли на невысоком каблуке с открытыми пальцами и яблоком пятки.

Разумеется, я тут же опустился на колени перед этой Богиней.

— Меня зовут Анна Васильевна, - дама остановилась на нижней ступеньке лестницы.

— А я Максим...

— Да, Лена мне говорила.

— Поцелуй маме руку, - склонившись к моему уху шёпотом напомнила моя невеста.

— Анна Васильевна, разрешите поцеловать вашу руку..., - произнес я робко.

— Разрешаю, - дама подала мне руку для поцелуя.

Я склонился и поцеловал пальцы будущей тещи.

— Мальчик хорошо воспитан, - как бы констатируя факт заметила Анна Васильевна, - Так ты приехал просить руки моей дочери?

— Да, Анна Васильевна!

— А тебе он руки целует? – спросила женщина у дочери.

— Целует, мама, целует, - ответила Лена.

— А ноги?

— И ноги целует.

— Как давно?

— С первого дня нашего знакомства.

— И на колени встает?

— Встает, мама, встает.

— Молодец, дочка! Быстро ты его загнала под каблук.

— С тебя пример брала.

— Ну, что, молодой человек, значит ты хочешь стать мужем и подкаблучником моей дочери?

— Да, Анна Васильевна. Очень хочу.

— Хорошо. Значит ты готов во всем ей подчиняться, слушаться её. Преклоняться перед ней, не ревновать...

— Мама, я поводов для ревности не давала!

— Сейчас не давала, потом дашь. Я же тебя знаю. Максим, так ты не будешь ревновать мою дочь?

— Не буду Анна Васильевна. Ну, хорошо, встань. Идемте пить чай.

И вот мы сидим за большим столом и пьем чай с тортом, который мы привезли. Анне Васильевне чай подливал её муж Вадим Петрович. А я ухаживал за Леной.

— Мы там в коридоре заговорили о ревности. Ревность — это нехорошее чувство. Ты согласен, Макс?

— Абсолютно с вами согласен Анна Васильевна.

— Правильно. Вот мой муж Вадим Петрович меня никогда не ревновал. Хотя. Скажу честно, любовники у меня были. И Вадим об этом знал. Но он только сильнее любил меня. Правда Вадим?

— Да любимая, - Вадим Петрович взял руку жены и нежно её поцеловал.

Я смотрел на эту идиллию широко раскрытыми глазами. А Леночка, поглядывая за мной улыбалась.

— Вот такая у меня семья, - сказала она.

— Да, Леночка привыкла видеть дома такие отношения. Надеюсь, ты Макс, тоже будешь любить Лену ещё сильнее если она с кем-то переспит.

Я не знал, что ответить и просто кивнул головой.

— Нет, я понимаю, что определенная доля ревности. Все же должна быть, но только для того, чтобы муж старался стать еще лучше, еще более угождать жене, чтобы она не ушла от него к любовнику совсем. Ты же ведь этого не хочешь, Вадим?

— Дорогая, я умоляю тебя, конечно, не хочу.

— Вот именно! Муж должен умолять жену чтобы она не ушла от него, или не прогнала его. Вадим, помнишь, как это было в первый раз?

— Конечно помню. Я тогда всю ночь простоял на коленях.

— Ну, да я тогда сжалилась и простила тебя.

О чем говорят эти люди? – думал я. Изменила жена, а прощения просил муж. Да еще всю ночь стоя на коленях. Неужели же и мне когда-то так придётся... Возможно ли что Лена по натуре окажется в мать?

— О чем задумался зятёк? – с улыбкой поинтересовалась Анна Васильевна. – Догадываюсь, о том будет ли Лена себя так же вести как её мать? Я угадала?

— Ну, я думаю, что Лена, меня любит и не позволит себе...

— Позволит. Будь уверен позволит. Это же моя дочь. Но это вовсе не значит. Что она перестанет тебя любить. Вот я же люблю своего мужа.

При этих словах Вадим Петрович опять взял и поцеловал руку жены.

— Мне с Вадимом Петровичем очень удобно, мне с ним очень повезло. Надеюсь и Леночке также повезло с тобой. Ты же не спрашиваешь её о том сколько мальчиков у неё было до тебя?

Ну то что Лена досталась мне не девственницей это я понял сразу. Но это меня не смутило, я понимал, что такая красивая девушка вряд ли окажется целомудренной к двадцати годам. Я решил, что был у неё один парень, ну, может быть два...

— Леночка, сколько у тебя было поклонников до Максика?

— Мама, разве это важно?

— Нет, ну почему! Пусть знает и гордится тем, что ты выбрала именно его из стольких кандидатур.

— Если захочет пусть сам спросит.

— Спрашивай, Макс, не стесняйся, - не унималась Анна Васильевна.

— Лена, скажи, сколько парней у тебя было до меня, - выдавил я.

— Ты хочешь сказать, скольких конкурентов ты победил?

— Ну, можно сказать и так...

— Девятнадцать. Ты двадцатый. Я решила – мне 20 лет на двадцатом и остановлюсь.

— Молодец дочка! Надеюсь, остановилась пока?

— Мама! Не смущай Максима!

— Ладно не буду. Слушайте, а не истопить ли нам баньку? Вадим?

— Слушаюсь, моя любимая, уже иду.

— Я не хочу, Я к подруге, к Наташке в гости схожу. А вы парьтесь, - заявила Лена.

— Да, Максима нам непременно нужно попарить...- усмехнулась Анна Васильевна.

И вот банька в саду затоплена моим будущим тестем. Он бегает суетится. Готовится к приходу в баньку жены. Я ему немного помогаю.

— Ну все иди, парься, - говорит он мне.

— А как же вы? Как Анна Васильевна?

— У нас своя программа, а у тебя своя...

— Ну, хорошо..., - отвечаю я и иду париться.

Не прошло и трех минут как я просидел еще в не совсем прогретой парилке, дверь в неё распахнулась и вошла... Анна Васильевна во всей своей нагой красе зрелой дамы.

— Удивлён? Ну покажись какой ты. Должна же я проверить кому дочь отдаю. Ну, вроде всё в норме..., - она села на полок рядом и раздвинула ноги.

— Ну. что ты смотришь? Давай припади! – она ухватила меня за ухо и потащила мою голову к себе между ног.

И вот я уже с причмокиванием лижу большое, красивое влагалище Госпожи Анны Васильевны. Вскоре она бурно кончила.

Потом я охаживал её веником, потом целовал обширные пухлые ягодицы. И напоследок лизал ей подошвы и пятки.

— Ну, все ступай, обмойся. И позови Вадима.

Я вышел в душевую. Обмылся под дождиком. Затем вышел в предбанник, там на лавке сидел грустный Вадим Петрович.

— Вас там зовут, - сказал я смущаясь.

Он поспешил к жене.

Я вышел в сад подышать свежим воздухом под яблонями. А через несколько минут услышал какие-то странные звуки из бани. Какие-то посвистывания. Я подошел к домику и заглянул в окошко. Там посвистывали розги. Вадим Петрович лежал голый посреди предбанника на длинной лавке, а над ним стола обнаженная Анна Васильевна и нещадно его секла. Вадим Петрович постанывал.

— Замечательная семейка, - подумал я. Значит и Лена будет меня пороть.

Лена пришла за полночь. Я уже к тому времени развалился в большой двуспальной кровати в комнате на втором этаже дома. Там нам с Леной постелили вместе.

Моя невеста завалилась немного пошатываясь. Видно, она неплохо выпила у подруги.

— Расстегни мне босоножки, - велела она.

Я вылез из-под одеяла и принялся её разувать.

— Ой, я так устала. Натанцевалась у Наташки. Ноги гудят. Поцелуй мне ножки...

— Я принялся массировать и целовать милые уставшие ножки моей невесты. У них был приятный запах женских ног целый день ходивших в обуви. Я возбудился...

— Не, я уже не хочу, - заявила Лена.

Меня насторожило это «уже».

— Можно я хотя бы полижу, - попросил я.

— Полизать можно. Даже нужно, - ответила моя пьяненькая невеста и раздвинула ножки.

Я припал к её мокрому лону от которого пахло сексом.

— Лена, ты же сказала, что остановила свой выбор на мне, на двадцатом.

— Все верно. Это был семнадцатый... Случайно зашел. Попрощаться...

Я тщательно вылизал мою дорогую невесту, и мы уснули обнявшись.