Глава 7. Выдержка

Спать не получалось.

Алина лежала у себя в комнате, на втором этаже, в шёлковых шортах и майке на тонких бретелях, и смотрела в потолок. Свет от фонаря во дворе ложился на стену полосой. На столе – ноутбук, стопка образцов ткани для курсовой, мудборд с интерьерами на пробковой доске. Всё такое обычное. Как будто этого вечера не было.

Но он был. Его было слышно в теле. Ныли бёдра, горели губы, а между ног, стоило только свести колени, отзывалось сладкой тяжестью.

За стеной спал Рома. Через пару минут после того, как она поднялась, оттуда донёсся его храп, и теперь он доносился ровно, приглушённо.

Где-то в начале третьего ручка двери медленно опустилась.

Дверь открылась бесшумно – в этом доме все двери открывались бесшумно – и в проёме появился Денис. Босиком, в одних серых трениках, низко на бёдрах. Голый торс, серебряная цепочка на шее поймала свет фонаря. Кудри ещё влажные после душа.

Он закрыл за собой дверь так же тихо. Прислонился к ней спиной. И посмотрел на неё.

– Мне что, теперь в очередь вставать? – спросил он шёпотом.

Алина приподнялась на локте.

– Ты подглядывал.

– Ты тоже. – Уголок его рта дёрнулся. – В парилке. Через стекло. Так что квиты.

Он оттолкнулся от двери и подошёл к кровати. Не торопясь. Свет падал на него сбоку, и она видела всё: рельеф живота, косые мышцы, тёмную дорожку волос от пупка вниз, под резинку. И то, как треники спереди обрисовывали его. Без белья. Он был заметно возбуждён, и серая ткань ничего не скрывала.

Он сел на край кровати.

– Акробат, значит, – сказал он тихо. – На руках держал, да?

– Да.

– И как?

Алина посмотрела ему в глаза.

– Хорошо.

– Хорошо, – повторил Денис. Протянул руку и провёл пальцем по её голой ноге, от щиколотки вверх, до колена. – Хорошо – это мало, Лин.

От его пальца по коже побежали мурашки.

Он наклонился и поцеловал её. Не так, как в душевой, – жадно и сразу. Медленно. Губами по её губам, едва касаясь. Она потянулась за ним, а он отстранился на сантиметр. Снова коснулся. Снова отстранился. Она поймала его за цепочку и потянула к себе, и только тогда он поцеловал её по-настоящему – глубоко, мягко, долго, с языком, со вкусом зубной пасты и чего-то тёплого, его.

– Тише, – шепнул он, когда она застонала. – Рома за стеной.

– Знаю.

– Тогда тише.

Он стянул с неё майку. Медленно, вверх, через голову. Посмотрел на её грудь в полосе света, и Алина почувствовала, как соски твердеют под его взглядом раньше, чем он к ним прикоснулся. Он взял один в рот. Обвёл языком. Втянул. Отпустил. И подул – прохладно, – так, что её выгнуло.

Он не торопился. Совсем.

Целовал её шею, ключицы, грудь, живот. Спускался ниже, к резинке шортов. Пальцем приподнимал её – и отпускал. Снова приподнимал. Целовал живот прямо над краем шёлка. Она чувствовала его дыхание сквозь ткань, горячее, там, где уже было мокро.

– Дэн…

– М?

– Сними.

– Попроси нормально.

Она сжала губы. Он ждал, опираясь на локоть, и смотрел на неё снизу своими тёмными глазами с длинными ресницами. Спокойно. Как будто у него впереди была вся ночь.

– Пожалуйста, – прошептала она.

Он стянул шорты. Медленно, по бёдрам, по коленям, по щиколоткам. Бросил на пол. И лёг рядом с ней, на бок, опираясь на локоть.

Его пальцы легли ей на живот. Повели вниз. По гладкому лобку. Между губ – и остановились у входа, не заходя. Просто лежали там, тёплые, неподвижные. Она подалась бёдрами им навстречу. Пальцы отодвинулись ровно настолько, насколько она подалась.

– Дэн, – выдохнула она. – Ну пожалуйста.

– Тише, – сказал он ей в ухо. И вошёл в неё двумя пальцами.

Медленно. Глубоко. Согнул их внутри – и нашёл то место, от которого у неё перед глазами вспыхнуло белым. Большой палец лёг на клитор. И он начал двигать рукой – не быстро, но так точно, так ровно, будто знал её тело лучше, чем она сама.

Через минуту она уже задыхалась. Через две – вцепилась ему в плечо. Внутри поднималось, нарастало, вот-вот, вот сейчас…

Он остановился.

Вынул пальцы. Положил ладонь ей на лобок – тёплую, неподвижную. И смотрел, как её трясёт на самом краю, как она хватает ртом воздух.

– Ты… – прошипела она. – Ты что делаешь?

– Выдержку тренирую, – шёпотом сказал Денис. – Твою.

– Сука…

Он беззвучно засмеялся ей в шею.

Подождал, пока у неё выровняется дыхание. И снова вошёл в неё пальцами.

На этот раз она не стала просто лежать. Нащупала рукой его живот, твёрдый, горячий. Повела вниз, по дорожке волос, и запустила ладонь ему под резинку треников.

Денис сбился с дыхания.

Он был горячим, как в лихорадке, толстым так, что её пальцы не сходились, и совершенно каменным. Она обхватила его у основания, в мягких волосах, и медленно повела вверх, до головки. Та была мокрой. Алина размазала каплю большим пальцем по самому кончику – и почувствовала, как он дёрнулся у неё в руке.

– Лин… – выдохнул он.

– Тренируй, – шепнула она. – Выдержку.

Он засмеялся беззвучно, ей в волосы. Но пальцы у него внутри неё стали двигаться быстрее. Она отвечала ему рукой – вверх, вниз, по всей длине, сжимая головку на каждом движении, – и это превратилось в игру: кто первый.

Проиграла она. Снова на самом краю, задыхаясь, и снова он остановился за секунду до. Но и у него дыхание было рваным, а член в её руке пульсировал.

Алина всхлипнула. Слёзы выступили на ресницах сами, от бессилия и желания.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Дэн, пожалуйста, я не могу…

– Можешь, – сказал он. Голос у него сел.

И в третий раз.

На этот раз, когда он остановился, она сжала его так, что он зашипел сквозь зубы. Он вынул из неё пальцы, перехватил её запястье, вытащил её руку из своих треников и прижал к подушке над головой.

– Так нечестно, – выдохнул он.

– А ты честно?

Он наклонился к её лицу.

– Чего ты хочешь? – тихо спросил он.

– Тебя.

– Как?

– В себе. – Она смотрела ему прямо в глаза. – Хочу твой хуй в себе. Сейчас.

Денис встал. Стянул треники – и Алина, даже после всего, снова задохнулась, увидев его. Член стоял, толстый, ровный, тёмный от прилившей крови, с влажно блестящей головкой. Мягкие тёмные волосы у основания. Он взял его в руку и медленно провёл по всей длине, глядя на неё.

Потом посмотрел на изголовье. На стену за ним. На стену, за которой храпел Рома.

– Изголовье к его стене? – шёпотом спросил он.

Алина кивнула.

– Тогда не тут.

Он сдёрнул с кровати одеяло и бросил на толстый ковёр у окна. Протянул ей руку. Она встала – ноги не держали, – и он поймал её, поцеловал и опустил на одеяло. На спину, в полосу света.

Встал над ней на колени. Развёл ей ноги своими коленями. Взял член и провёл головкой по ней – по губам, по клитору, обратно, медленно, раз, другой. Она была такой мокрой, что головка скользила, как по маслу.

И приставил ко входу.

Вошёл одной головкой. И остановился.

Алина выгнулась ему навстречу. Он отодвинулся.

– Дэн…

– Тсс.

Он держал её так: одной головкой внутри, растянув вход, и ни миллиметра дальше. Она чувствовала, какой он толстый уже на входе. Чувствовала, как он пульсирует. А он смотрел ей в лицо – как она кусает губы, как мечется, как пытается насадиться на него сама, а он держит её за бёдра и не даёт.

– Ты бы видела себя, – прошептал он. – Охуенная.

– Пожалуйста…

– Чего?

– Глубже. Весь. Дэн, весь, пожалуйста…

Он вошёл.

Медленно, сантиметр за сантиметром, и она чувствовала каждый. Как он раздвигает её. Как заполняет. Как упирается в самую глубину. До конца. До его мягких волос у неё на лобке, до его бёдер у её бёдер.

Её чуть не накрыло только от этого. Она зажала себе рот ладонью.

Денис лёг на неё. Всем телом, грудь к груди, тяжесть и жар. Опёрся на локти по обе стороны от её головы. Отвёл её ладонь ото рта и положил свою – не зажимая, просто держа у её губ.

– Кусай, если надо, – шепнул он.

И начал двигаться.

Не быстро. Длинно. Выходил почти целиком – она чувствовала, как головка растягивает вход изнутри, – и входил снова до упора, вжимая её в одеяло. Каждый раз до конца. Каждый раз она стонала ему в ладонь.

Он смотрел ей в глаза. Не отрываясь. Его кудри упали на лоб, ресницы отбрасывали тень на скулы, цепочка свисала с шеи и холодила её грудь при каждом движении. Он был так близко, что она видела, как у него дрожат губы.

Потом он вышел из неё и перевернул её на живот.

Подложил ей под бёдра подушку – так, что попа приподнялась. Лёг сверху, вдоль неё, всем телом. Его грудь у её спины. Его губы у её уха. Развёл ей ноги коленом – и вошёл сзади.

Под этим углом он доставал ещё глубже. Она уткнулась лицом в одеяло. Он двигался медленно, вжимаясь бёдрами в её попу, и на каждом его движении её клитор тёрся о подушку под ней.

– Нравится? – шепнул он ей в ухо.

Она кивнула в одеяло.

– Скажи.

– Да… Да, блять, да…

– Лучше, чем акробат?

Она засмеялась – сдавленно, в одеяло, – и тут же застонала, потому что он вошёл особенно глубоко.

– Дурак…

– Скажи.

– Лучше, – выдохнула она. – Лучше, Дэн. Только не останавливайся.

За стеной кашлянул Рома.

Оба застыли.

Денис был в ней до конца – и не двигался. Алина не дышала. За стеной скрипнула кровать. Повернулся. Тишина. Снова ровное, сонное дыхание.

Денис уткнулся лбом ей в затылок, и она почувствовала, как он трясётся от беззвучного смеха.

А потом он двинулся снова. Ещё медленнее. Так медленно, что она чувствовала каждую вену на нём, каждый сантиметр, и от этой медленности её разбирало сильнее, чем от любой скорости. Его ладонь скользнула под неё, между ней и подушкой, и пальцы легли на клитор.

– Сейчас можно, – прошептал он. – Сейчас кончай.

Она не успела даже вдохнуть.

Её накрыло так, что всё тело выгнуло под ним. Всё, что он копил в ней весь этот час, сорвалось разом. Она закричала в одеяло, вцепившись в него пальцами, и сжималась вокруг него снова и снова, судорожно, а он прижимал её к полу всем телом и не давал ни вырваться, ни шуметь.

– Алина… – выдохнул он ей в затылок.

И она почувствовала, как он кончает. Глубоко в ней, вжавшись до упора. Пульсирует – раз, ещё, ещё. Горячо, долго. Он стонал ей в волосы, глухо, сдавленно, и его пальцы на её клиторе дрожали.

Потом всё стихло.

Он лежал на ней, не выходя. Дышал ей в шею. Его сердце стучало ей в спину.

Наконец он перекатился на бок и притянул её к себе. Обнял сзади. Укрыл краем одеяла. Поцеловал в плечо.

– Квиты? – прошептала она.

– Не, – шепнул он. – Я ещё отыграюсь.

Она улыбнулась в темноту.

Через несколько минут его дыхание выровнялось. Рука на её животе обмякла. Он заснул – прямо так, на полу, на одеяле, уткнувшись лицом ей в волосы.

На тумбочке тихо завибрировал телефон.

Алина дотянулась до него. Экран засветился в темноте. Два уведомления из инсты, одно за другим.

egor.akro подписался на вас.

egor.akro хочет отправить вам сообщение.

Она открыла. В запросах на переписку, одной строчкой:

Не спишь?

– Акробат? – раздался у неё над плечом сонный шёпот.

Она вздрогнула. Денис не открывал глаз, только крепче прижал её к себе.

– Не спит, значит, – пробормотал он ей в шею. Помолчал. – Напиши ему, что утром кофе на кухне. На троих.

И заснул уже по-настоящему, оставив её с телефоном в руке и без всякой надежды уснуть.