Глава 5. Двойная экспозиция

Несколько секунд никто не двигался.

Денис первым приподнялся на локте и посмотрел на неё – внимательно, без ухмылки.

– Уже пробовала?

– Сзади – один раз, – тихо сказала Алина. – С игрушкой.

Марат хмыкнул.

– Ну, игрушка – это не считается.

– Значит, будет первый нормальный, – сказал Денис. Спокойно, как о чём-то уже решённом. И от этого спокойствия у неё снова стало горячо внизу живота.

– Масло на полке, – Алина кивнула на тиковые шезлонги. – Для массажа.

Марат сходил, вернулся с тёмным флаконом, свинтил крышку, понюхал.

– Миндаль. Пойдёт.

Денис лёг на спину поперёк дивана – бёдрами к самому краю, ноги на полу. Кудри рассыпались по обивке, член стоял, прижимаясь к животу.

– Иди сюда, Лин.

Она встала коленями на диван по обе стороны от его бёдер и легла на него сверху. Грудью на его грудь, лицом к лицу. Он был горячий, влажный, сердце колотилось прямо под её ладонью. Он сразу нашёл её губы.

Марат опустился на колени на пол, между ног Дениса, прямо за ней. Его ладони легли ей на попу, сжали – и потянули вверх, приподнимая. Одной рукой он надавил ей на поясницу, и Алина прогнулась сама, глубоко, выставляя ему всё.

– Вот так, детка, – сказал он. – Вот так и стой.

Первая капля масла упала ей на копчик. Тёплая, густая. Медленно поползла вниз по ложбинке, и Алина вздрогнула всем телом.

Его большой палец, скользкий от масла, прошёлся следом. Сверху вниз. Остановился на самом входе. Обвёл по кругу – медленно, раз, другой, – растирая масло, не надавливая. Потом надавил, совсем чуть-чуть, и она сжалась сама.

– Не зажимайся, – тихо сказал Марат. – Я не тороплюсь.

Денис целовал её – глубоко, лениво, никуда не спеша, будто внизу ничего не происходило. Она скользнула рукой между их телами и нашла его член. Горячий, твёрдый, гладкий под пальцами, такой толстый, что она еле обхватывала его ладонью. Провела вверх, до головки, мокрой от смазки. Вниз, до основания, до мягких волос. Ниже – яйца, горячие, туго поджатые, и она покатала их в ладони, и Денис застонал ей в рот.

А палец Марата на выдохе проскользнул в неё.

Она ахнула Денису в губы. Тесно. Непривычно. Он вошёл совсем немного и замер, давая ей привыкнуть, а потом начал двигаться – по чуть-чуть, медленно, глубже. Добавил масла. Вынул палец и вернул уже два.

Растягивало. Жгло. И одновременно где-то внутри разливалось такое тягучее, сладкое, что у неё поджимались пальцы на ногах.

Марат вынул пальцы.

И вместо них она почувствовала его член.

Он не вошёл. Положил его ей между ягодиц, горячий, твёрдый, скользкий от масла, и медленно провёл вверх – по ложбинке, до самой поясницы. И обратно вниз. Головка проехалась прямо по её дырке, задержалась, чуть надавила – и снова ушла вверх. Ещё раз. И ещё.

Алина застонала, не отрываясь от губ Дениса.

«Он сейчас войдёт, – стучало в голове. – Вот этим. Не игрушкой. Живым, горячим хуем. И я хочу. Блять, как я хочу…»

Её трясло. Мелко, от желания, которого она в себе даже не подозревала. Она сама подалась назад, навстречу, когда головка снова оказалась у входа.

– Чего ты хочешь, детка? – хрипло спросил Марат.

– Тебя, – выдохнула она. – Давай. Пожалуйста.

Он надавил.

Сначала только давление – тугое, распирающее. Потом резкое жжение на самой грани, и она всхлипнула, уткнувшись Денису в шею. Марат тут же замер.

– Лин, – Денис взял её лицо в ладони, повернул к себе. – Смотри на меня. Дыши.

Она смотрела в его карие глаза. Дышала. И на выдохе почувствовала, как головка проходит внутрь.

– Бляяя… – протянул Марат.

Это было совсем не как с игрушкой. Игрушка была холодной и чужой. А это было живое. Горячее. Пульсирующее. Её дырка обхватила его так плотно, что она чувствовала каждую вену, каждое его движение, даже то, как он дышит. Он входил медленно, и его изогнутый член шёл внутри по дуге, вверх, к её спине, и давил туда, где у неё перехватывало дыхание.

Наконец его бёдра прижались к её попе.

– Всё, – выдохнул он. – Весь.

Он качнулся. Чуть назад – и обратно. Ещё раз. Было тяжело, туго, на грани. Но возбуждение было сильнее. Она хотела этого. Хотела отдавать ему попу. И она сама, без команды, расслабилась, отпустила – и подалась назад, ему навстречу.

Марат замер, а потом засмеялся – глухо, сквозь зубы.

– Охуеть, какой вид. Дэн, она сама подмахивает.

– Я чувствую, – выдохнул Денис.

Алина подмахивала. Медленно, потом смелее. Жжение растаяло, вместо него поднималось что-то огромное, тёмное, сладкое. Марат держал её за бёдра и двигался в такт, и каждый раз, когда он входил до конца, она стонала Денису в шею.

– Лин, – шепнул Денис. – Пусти меня.

Она приподнялась на руках. Нашла его член, всё ещё твёрдый, мокрый, направила под себя – и опустилась.

И её накрыло.

Он входил в неё снизу, толстый, длинный, сантиметр за сантиметром, а сзади в ней уже был Марат. Через тонкую стенку они прижимались друг к другу. Её распирало с двух сторон так, что не осталось ни миллиметра пустоты. Она не могла вдохнуть. Не могла думать.

– Пиздец… – прошептала она. – Пиздец, как полно…

– Бля, Дэн, – Марат засмеялся сквозь сбитое дыхание. – Я тебя через неё чувствую.

– А я тебя, – выдохнул Денис.

И они начали её ебать. Сначала сбивались, мешали друг другу. Потом нашли ритм. Один входил, другой выходил. Её качало между ними: вперёд – на Дениса, назад – на Марата. Ни на секунду внутри не становилось пусто.

«Меня ебут двое, – думала она, и от одной этой мысли её било током. – В две дырки сразу. Как шлюху. И мне это нравится. Мне пиздец как это нравится».

Клитор тёрся о мягкие волосы у Дениса на лобке. Попа шлёпала о бёдра Марата. Масло, пот, её соки – всё текло, хлюпало, скользило. Она стонала, не переставая.

Потом Марат вышел из неё. Она протестующе застонала, но Денис уже переворачивал её. Уложил на бок, лицом от себя, лёг сзади, прижался всем телом. Подхватил её верхнюю ногу под колено, приподнял и положил себе на бедро – твёрдое, горячее.

Его головка прижалась к её попе.

После Марата она была раскрытой, расслабленной, скользкой. Денис надавил – и вошёл почти без сопротивления. Медленно, длинно, до самого конца.

Алина задохнулась.

Он был длиннее. Он входил дальше, чем Марат. И двигался легко, на весь ход: выходил почти до головки – и снова входил целиком, до основания, до самых яиц, прижатых к её коже.

«Это Дэн, – мелькнуло у неё. – Это Дэн ебёт меня в попу».

И от этой мысли она повернула к нему лицо через плечо.

Он сразу поймал её губы. Целовал глубоко, мягко, долго – а внизу двигался в ней, ровно, глубоко, без остановки. Снизу – его твёрдый член, на котором скользила её дырка. Сверху – его рот, мягкие губы, язык. Она перестала понимать, где что. Перестала сдерживаться. Стонала ему в рот громко, бесстыдно, от чистой похоти.

Марат смотрел на них. Долго он не выдержал: встал коленями на диван, взял Алину под колено и потянул на себя, разворачивая их обоих. Денис понял без слов – перекатился на спину и утянул её за собой, не выходя из неё.

Теперь она лежала на Денисе сверху, спиной к его груди, лицом вверх. Его член всё ещё был в её попе. Он развёл колени, и её ноги разошлись вместе с ними. Широко. Её киска оказалась открыта – мокрая, раскрытая, пустая.

Марат навис над ней. Посмотрел на неё такую – растянутую на друге, с хуем в попе, с разведёнными ногами – и взял свой член в кулак.

Провёл головкой по её губам. Снизу вверх. По клитору. Обратно. Ещё раз.

Её затрясло. Мелко, крупно, всю.

– Дааа… – простонала она. – Бери… Ну давай, бери…

Марат вошёл.

И снова – два. Снова полная, до предела. Только теперь всё наоборот: Денис снизу, в попе, длинный, глубокий, Марат сверху, в киске, изогнутый, толстый. Он навалился на неё, упираясь руками в диван у плеч Дениса, и начал двигаться. Денис подстроился снизу.

Она лежала между ними, зажатая двумя горячими телами, и её ебали так, что диван ходил ходуном. Над ней – смуглые плечи Марата, его лицо, его рот приоткрыт. Под ней – грудь Дениса, его дыхание на шее, его руки у неё на груди.

– Детка… – выдохнул Марат через несколько минут. – Я щас…

– В меня, – выдохнула она. – Кончай в меня.

Он вошёл до упора и замер.

Она почувствовала, как он дёрнулся внутри. Раз. Ещё. Как горячо, толчками, разлилось в самой глубине. Его член пульсировал, и каждый толчок она ощущала всем телом, а Марат стонал, низко, глухо, уткнувшись лбом ей в плечо. Она обхватила его ногами, не отпуская, и ей казалось, что это тепло растекается по ней всей, до самых кончиков пальцев.

Её взяли. Её наполнили. И это было так хорошо, что хотелось плакать.

Марат вышел из неё, тяжело дыша, и откинулся на пятки.

А Денис ещё был в ней.

Она почувствовала, как из неё течёт. Сперма Марата вытекала из расслабленной, раскрытой киски, тёплая, густая, медленно стекала вниз – прямо на член Дениса, на его яйца. Всё стало ещё мокрее, ещё скользче.

– Бляяя… – выдохнул Денис.

И начал двигаться по-настоящему.

Мощно. Резко. Снизу вверх, бёдрами, на всю длину, до самого основания. Каждый толчок подкидывал её на нём. Его руки держали её за бёдра, не давая соскользнуть, и он вбивался в неё так, что она кричала на каждом движении.

Оргазм пришёл не постепенно. Он ударил сразу.

Её выгнуло на Денисе дугой. Всё тело свело, сжало, сзади она стиснула его член так, что он застонал в голос. Она кричала, не слыша себя, и тряслась, и не могла остановиться.

И в этот момент Денис вышел из неё.

Пустота. Резкая, внезапная. Её дырка всё ещё сжималась, раз за разом, вокруг ничего.

Денис выскользнул из-под неё, уложил её на спину на диван и встал рядом на колени. Взял её одной рукой за подбородок. Рот у неё был открыт – она ещё не могла вдохнуть после оргазма.

Он кончил ей в рот.

Первая струя ударила на язык, горячая, солоноватая. Вторая – на губы. Третья – на щёку, на лоб, в волосы. Он кончал долго, много, с низким стоном, не отпуская её подбородка, и она чувствовала, как сперма заливает ей лицо, как стекает по губам, по подбородку.

Когда он закончил, она открыла глаза. Посмотрела на него снизу вверх – на своего красивого ебаря, на его кудри, на его рот, приоткрытый от наслаждения. И облизала его член. Медленно, всю головку, собирая языком последние капли.

Марат встал на колени по другую сторону от неё. Его член, ещё твёрдый, мокрый от её соков и своей спермы, оказался у её лица.

Алина взяла их обоих. В каждую руку по члену. Тех самых, которые только что выебали её во все дырки. Поцеловала одну головку. Облизала вторую. Во рту был вкус их спермы – обоих сразу, солоноватый, терпкий, – и от этого вкуса у неё снова сжалось внизу живота.

Снизу обе её дырки ещё были раскрыты. Обе мокрые – от спермы Марата и её собственных соков.

Она посмотрела на них снизу вверх. На два мокрых, горячих, красивых тела над собой.

– Вот теперь, – хрипло сказала она, – у меня тоже день сауны.

Марат засмеялся. Денис провёл большим пальцем по её губам, стирая каплю.

Стало тихо. За приоткрытой дверью шумела вода, оставленная в душевой. Из колонок под потолком тихо играла музыка. Три сбитых дыхания – её и двух парней, всё ещё стоящих над ней на коленях.

Алина лежала, вся в их сперме – внутри, на лице, на губах. Её взяли эти двое. Красивые, сильные, молодые. Взяли и оставили на ней и в ней себя. И от этого было так хорошо, что она закрыла глаза и улыбнулась.

Наверху хлопнула входная дверь.

– Пацаны! – донёсся сверху голос Ромы. – Вы там ещё живы или чё?