Холл гостиницы гудел голосами. Толпы туристов с чемоданами на колёсиках протискивались мимо стоек, кто-то ругался по-немецки у автомата с кофе, дети тянули родителей к лифтам. Самия шла впереди, её каблуки стучали по мраморному полу. За ней, в чёрном хиджабе и никабе, скрывавшем всё лицо кроме глаз, следовала Амина.

За стойкой ресепшена сидел молодой парень с тёмной кожей и коротко стриженными волосами. На его груди поблёскивал бейджик: «Камар». Самия положила оба паспорта на стойку. Камар улыбнулся вежливо, натянуто, как учат на тренингах и взял документы. Пальцы застучали по клавиатуре. Экран высветил имена: Самия аль-Рашиди, Амина Хасани.

— Ваша бронь подтверждена, — сказал Камар, поднимая взгляд. Его глаза скользнули по Амине, задержались на полоске ткани, закрывавшей лицо. — Госпожа Хасани, снимите, пожалуйста, никаб. Я должен сверить лицо с паспортом.

Самия наклонилась к стойке, понизив голос до полушёпота:

— Моя подруга стесняется. Можно избежать проверки?

Камар замялся. Его пальцы постучали по столешнице. Он оглянулся через плечо — у соседней стойки работали две девушки-портье, но обе были заняты: одна объясняла маршрут туристу с картой, другая разбиралась с квитанцией. Он повернулся обратно, поджал губы. Правило есть правило. Но правило без исполнителя — просто текст на бумаге. Для него они сестры по вере. Обычные девушки, наверно решили отдохнуть от мужей. Зачем позорить сестру перед толпой, требуя проверку? Две арабки, приличные, паспорт Самии в порядке. Ничего плохого не случится

Камар вздохнул, выдохнул воздух через нос и положил паспорта на стойку. Рядом лёг электронный ключ-карта в бумажном футляре.

— Ваш номер 496, четвёртый этаж. Ваш багаж где?

Самия улыбнулась, забрала паспорта и ключ, сунув всё в матерчатую сумку на плече:

— Спасибо. Мы налегке.

Лифт довёз их до четвёртого этажа без остановок. Коридор был пустой, ковролин глушал шаги. Самия приложила ключ-карту к замку зелёный огонёк, щелчок. Толкнула дверь.

Номер оказался небольшим: двуспальная кровать с белым покрывалом, тумбочка, окно с плотными шторами. Амина вошла следом, закрыла дверь, повернула замок и стянула никаб одним движением. Её лицо тёмные глаза, высокие скулы, губы, изогнутые в усмешке оказалось на свету.

— Ты точно рассчитала, — сказала она. — Парень-пакистанец стесняется. Девушки-портье заняты. И меня не проверили.

Самия положила сумку на тумбочку. Повернулась к Амине, взяла её за подбородок и поцеловала в губы мягко, коротко. Амина углубила поцелуй: её рот раскрылся, язык скользнул к Самии, руки легли на талию. Самия позволила этому длиться несколько секунд, потом отстранилась.

Пальцы потянули узел платка ткань соскользнула с волос, открыв тёмные пряди до плеч. Пуговицы сорочки расстёгивались одна за другой. Самия стянула сорочку, бросила на пол. Лифчик расстегнула за спиной, и он упал поверх сорочки. Амина стянула хиджаб, расстегнула платье и вышла из него. Под ним ничего.

Она опустилась на колени. Пальцы легли на бёдра Самии, потянули вниз длинную юбку та скользнула по ногам и легла на пол. Потом трусы. Амина придвинулась, её рот коснулся бедра Самии, поцеловал кожу у паха, и язык скользнул между ног прямо, влажно, горячо. Самия втянула воздух сквозь зубы, стон вырвался из горла. Рука легла на затылок Амины, пальцы вцепились в волосы.

Амина отстранилась, вытерла губы тыльной стороной ладони. Поднялась, взяла Самию за руку и повела к кровати. Толкнула на матрас. Самия легла на спину, белое покрывало прохладное под лопатками. Амина легла сверху её тело прижало Самию к матрасу, грудь к груди, живот к животу.

Губы Амины тронули шею Самии, спустились к ключице, к груди. Она взяла в рот небольшой сосок розовый, твёрдый и втянула его, обводя языком. Самия застонала, её спина выгнулась. Амина перешла ко второй груди, поцеловала, обвела языком, потом поднялась и прижалась губами к губам Самии. Рот в рот, дыхание смешалось.

Самия обняла Амину за плечи, сжала, и одним движением перевернула матрас скрипнул, покрывало сбилось. Теперь Самия была сверху. Она начала возвращать ласки: губы коснулись шеи Амины, приоткрылись, язык провёл по коже за ухом. Потом спустилась к груди поцелуи, лёгкие укусы, зубы несильно сжимали сосок. Амина застонала, её бёдра дёрнулись.

Самия двигалась вниз поцелуи по животу, по линии бёдер. Развела ноги Амины, опустилась между ними. Её язык коснулся мокрой щели горячей, скользкой, набухшей. Амина охнула, пальцы вцепились в покрывало. Самия лизала медленно, потом быстрее, проводя языком по клитору, потом опускаясь к входу, проникая внутрь, потом снова к клитору. Амина стонала, её бёдра двигались навстречу, дыхание рвалось.

Оргазм накрыл Амину тело напряглось, выгнулось, потом обмякло. Бёдра дёрнулись последний раз и замерли. Самия вылизала всё до последней капли, потом поднялась и легла рядом. Их тела лежали бок о бок, пот блестел на коже. Самия повернула голову и поцеловала Амину в губы медленно, с привкусом её собственного сока.

За окном, за шторами, за стенами гостиницы Лондон, Фатах, старая жизнь, где каждый шаг был виден, где тишина давила, где дверь не запиралась изнутри. Здесь номер 496, закрытый замок. И Амина рядом, тёплая, с закрытыми глазами и дыханием, которое выравнивалось с каждой секундой.

Самия закрыла глаза. Впервые за долгое время тишина не давила.

269   37   +10 [2]

Арабы, арабка