|
|
|
|
|
Риа. Часть 5. Прачи Автор:
Kond
Дата:
23 ноября 2026
Год спустя. Прачи стояла у окна кухни особняка, обхватив большой живот обеими руками, и смотрела вниз, в сад, где четверо рабочих в пыльных дхоти и с засученными рукавами таскали кирпичи для новой стены: последней прихоти ее мужв Раджа. Стена тянулась вдоль дальнего края сада, бесполезная и уродливая, но Радж решил, что так будет «солиднее». Прачи перевела взгляд на свои распухшие пальцы, сцепленные под тяжестью живота, и поморщилась — поясница ныла тупой, ноющей болью, которая к вечеру станет невыносимой. Жара стояла невыносимая. Солнце било в окно кухни, и воздух был густым, влажным, пропитанным запахом кирпичной пыли и жжёной земли. Прачи вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и снова уставилась в сад. Злило всё: тяжесть в теле, этот проклятый зной, и больше всего: барская щедрость Раджа. В деревне слуг был праздник, и Радж милостиво отпустил всех на три дня. Трое суток. Кухарка, прачка, садовник, даже мальчик, который носил воду — все уехали. А Прачи осталась. Беременная, на седьмом месяце, с домашними делами. Ему было легко быть великодушным за чужой счёт. В его глазах она давно перестала быть женщиной. Она была сосудом. Сосудом для наследника, и больше ничем. Прачи сжала губы и прикрыла глаза. Иногда эта мысль приносила ей тихую, тёмную радость. Ребёнок внутри неё был не от Раджа. Ребёнок был от Арджуна. Арджун, с его сильными руками массажиста, с его грубыми поцелуями и тем, как он входил в неё, не спрашивая, — Арджун был отцом. А Радж остался в дураках. Дурак, который считает своим то, что никогда ему не принадлежало. Прачи усмехнулась, и эта усмешка была единственным удовольствием, которое она могла себе позволить в этом доме. Давно она не виделась с Арджуном. С тех пор, как живот стал заметен, Радж не отпускал её никуда одну, . «Нельзя выходить из дома часто, — сказал он, — ребёнку вредно». Будто он знал, что ребёнку вредно. Будто ему было дело. Сзади раздались шаги: тяжёлые, босые по каменному полу. Прачи обернулась. В дверях кухни стоял один из рабочих — Викрам, тот самый, что таскал кирпичи. Он был без рубашки, грудь и плечи блестели от пота, мышцы перекатывались под тёмной кожей при каждом движении. Прачи задержала взгляд на его бицепсах, на жилке, которая пульсировала на шее, на том, как он дышал тяжело, открытым ртом. У неё заныло между ног : резко, почти болезненно. Желание затопило её, горячее и безрассудное. Она понимала риск. Но желание было сильнее страха. Давно, слишком давно никто не трогал её так, как ей было нужно. Викрам подошёл к столу, взял глиняный стакан, наполнил его водой из кувшина и выпил залпом, большими глотками. Вода стекала по подбородку, капала на грудь. Прачи смотрела на его руки, на то, как пальцы сжимают стакан, и думала: эти руки сейчас таскают кирпичи, а могли бы сжимать её бёдра. Он поставил стакан на стол. Прачи сказала, негромко, ровным голосом: — Иди за мной. Викрам поднял на неё глаза. Удивление мелькнуло в его лице: брови поднялись, губы приоткрылись. Он помедлил, потом кивнул и пошёл за ней. Прачи прошла по коридору, узкому, тёмному, пахнущему сыростью и старым деревом, и толкнула дверь маленькой комнаты в самом конце. Здесь стояла кровать, старый шкаф и тусклая лампочка под потолком. Она вошла, включила свет. Викрам шагнул следом и закрыл дверь за собой. Прачи стояла лицом к нему. Большой живот оттягивал сарафан вниз, ткань облегала тело, мокрая от пота. Она подняла руки, расстегнула застёжку на плече и стянула сарафан. Ткань упала к ногам. Прачи осталась в одной блузке и трусах. Она посмотрела Викраму в глаза и сказала: — Трахни меня. Викрам замер. Его взгляд скользнул по её телу, по тяжёлым, налившимся грудям, по животу, по бёдрам. Он задумался. Прачи видела, как он взвешивает: рабочие в саду, госпожа беременна. Риск. Потом он облизнул губы, шагнул к ней и поцеловал жёстко, грубо, вбивая свой язык ей в рот. Прачи ответила, её руки вцепились ему в плечи, ногти впились в кожу. Его руки играли по её телу — сжимали бёдра, скользили по бокам, по спине, по тяжёлому животу. Оторвавшись от её губ, Викрам наклонился к её шее, потом ниже. Он целовал её тело: ключицы, плечи, ложбинку между грудями. Его зубы сомкнулись на её соске, несильно, но Прачи выгнулась и простонала: — Жёстче. Викрам кусал жёстче. Зубы впивались в набухшую плоть, оставляли следы, и Прачи стонала, запрокинув голову. Он спускался ниже0: целовал живот, большой, круглый, тёплый, его губы касались натянутой кожи, и Прачи вздрагивала. Потом Викрам опустился на колени. Его пальцы зацепили край её трусов и потянули вниз. Ткань скользнула по бёдрам и упала на пол. Викрам раздвинул её ноги и наклонился к ней. Его язык коснулся её мокрой щели, горячий, влажный, уверенный. Он лизал опытно, не торопясь проводил языком по складкам, обводил клитор, потом вбирал его губами и тянул. Прачи вцепилась ему в волосы, бёдра двигались навстречу его рту. Он работал языком, то быстро, то медленно, то глубоко, то легко, и Прачи стонала, кусала губы, чтобы не кричать. Волна поднималась от низа живота, горячая, густая, и когда Викрам ввёл два пальца внутрь неё и продолжал лизать клитор волна сломалась. Прачи кончила, содрогаясь, бёдра сжали его голову, из горла вырвался сдавленный стон. Викрам оторвался от неё, встал. Его руки расстегнули ремень, стянули брюки и трусы. Его член стоял: тёмный, толстый, с набухшей головкой. Прачи посмотрела на него, потом легла на кровать. Матрас провалился под её весом. Она раздвинула ноги, согнула их в коленях. Викрам залез осторожно, опираясь на руки, чтобы не давить на живот, и вошёл в неё. Прачи выдохнула. Он был толще, чем Арджун, и другой: не такой длинный, но широкий, растягивал её изнутри. Викрам начал двигаться — медленно, осторожно, потом быстрее. Прачи стонала и подмахивала, бёдра двигались навстречу, она хватала его за ягодицы, тянула на себя. Викрам вбивался в неё как поршень — ровно, мощно, каждый толчок отдавался в её теле. Одной рукой он осторожно шлёпал по её груди легко, но ощутимо, и от каждого шлепка Прачи вздрагивала и стонала громче. Она была в экстазе глаза закрыты, рот открыт, пот стекает по вискам, тело живое, желанное, не сосуд, а женщина. Викрам ускорился. Его дыхание сбилось, мышцы напряглись, он вбился в неё последний раз, глубоко, до упора, и кончил. Горячая сперма залила её изнутри, и Прачи почувствовала, как её снова накрыло волной, слабее, но долго, долго. Викрам вытащил член, лёг рядом на бок, тяжело дыша. Потом повернул голову и сказал: — Не переживайте, госпожа. Никому не скажу. Прачи усмехнулась. Она повернулась к нему, наклонилась и поцеловала его в губы: медленно, лениво. На его губах она почувствовала вкус своих собственных соков: солёный, терпкий, влажный. Отстранилась. Лежала, глядя в потолок, и слушала, как за окном, в саду, стучат кирпичи о кирпичи. Стена Раджа росла. А Радж сидел на работе, в своём кабинете, и не знал ничего. Не знал про Викрама. Не знал про Арджуна. Не знал, что ребёнок, которого он ждёт как наследника, — не его. Прачи положила руку на живот и закрыла глаза. В этой комнате, в этом доме, в этом браке — единственное, что принадлежало ей по-настоящему, была тайна. И эта тайна была слаще любого признания. 43 40 Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Kond![]() ![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.013344 секунд
|
|