https://bestweapon.vip/post_77150

начало здесь.

Глупо отказывать такому заботливому и радушному парню! Я сам взял бутылку и плеснул треть бокала. Он хорош… Он великолепен! Он не добивается своего… Все начинают выполнять его желания по собственной воле. Совершенно мелкие и невинные…

— За любовь! – провозгласил он, и мы все выпили. Причём Элли только пригубила.

— Должен признаться – моя первая любовь, которая желала принадлежать мне, оказалась слишком… Нет, пожалуй… моя вина, - он горько вздохнул. – Горячность молодости, бурление похоти… Твоё погружение в мир истинных отношений можно назвать более удачным. Думаю, свою роль в этом сыграла твоя жена. Должен признаться, Марина поразила меня в первый момент, когда увидел.

— У меня ушло дольше времени, но теперь… когда понял её ценность… - придал голосу угрожающую серьёзность.

— О-о-о! Прошу! Я прямо заявил об этом, как раз потому, что желаю сохранить между нами хорошие отношения, - он изобразил улыбку Санта-Клауса, вручающего подарок. – Уверяю, не собираюсь претендовать на неё, потому что именно ты начал раскрывать её потенциал. К таким людям женщины привязываются серьёзно и на всю жизнь. Даже если позже судьба разведёт вас… она останется твоей. Все воспитанницы не только помнят меня, но по-прежнему готовы выполнить любое моё желание… Хотя, после обучения все стали серьёзными, уважаемыми и успешными женщинами.

Вот этот пункт, про "разведёт судьба" меня насторожил, но Самойлов сразу заболтал его. Если бы не предупреждение Анжелы, я уже урчал бы от удовольствия, осыпаемый неназойливыми комплиментами. Даже не комплиментами, а его признанием моих настоящих заслуг! Сам недавно думал, как сильно изменилась Элли после знакомства со мной.

— Раскрывать потенциал? – переспросил я. Меня начала утомлять его словоохотливость и теоретические рассуждения. Хотелось узнать, что именно грозит Марине… и мне.

— Ты внимательно следишь за моими словами! Достойный собеседник! – снова польстил он. – Есть библейская фраза, которую превратно толкуют – "Да прилепится жена к мужу своему." На самом деле имеется ввиду не обязательно пара, сочетавшаяся браком. Каждая женщина должна найти себе мужчину, к которому может именно "прилепиться", стать его частью. Этот мужчина должен быть достоин такой ноши. Иногда – тяжкой ноши. Думаю, ты уже убедился на своём опыте.

Он кивнул на застывшую Элли, и я с тяжким вздохом кивнул. Пускай думает, что хочет.

— Предлагаю немного размяться и хочу пригласить твою Куклу, - он привстал, протягивая руку Элли. – Взамен, ты получишь мою Свинку.

Пришлось в очередной раз кивнуть, в надежде, что обмен окажется в мою пользу.

— Милая, ты слышала наш разговор, - Самойлов заглянул женщине в глаза. – Можешь откровенно рассказать ему о своём обучении, о своём отношении к нему.

— На правах новичка, позволю себе проявить неуверенность и воздержаться от откровенности, - тоже прямо посмотрел ему в глаза.

— Игорь! – расхохотался Самойлов. – Если бы мне позволяла ориентация, я бы в тебя влюбился! Я обещал найти Свинке нового владельца. Если сумеет тебя очаровать, подарю тебе её имя.

У меня будет возможность отказаться? Спросить я не успел - подхватив Элли под руку, Самойлов увлёк её на танцпол.

— Вы действительно ему понравились, - мягко проговорила Свинка, прижимаясь ко мне объёмным животом и мягким телом. – Впервые вижу, чтобы он так легко и открыто общался.

— И предлагал тебя…

— Ну-у-у… Предлагал меня он часто, но впервые – полностью, - она кокетливо улыбнулась.

— Тебя не смущает, что предлагают словно… предмет, - слишком напоминало наш недавний разговор с Элли и женой.

— Ничуть. Предмет, не совсем верное слово. Скорее, как животное. И могу вас уверить, я – великолепно дрессированное животное, - женщина продолжала мило улыбаться, отчего воспринимались её слова более жутко. – Вы наверняка удивляетесь, как мне самой… удалось это принять.

— Не особенно, - добавил в голос нотку высокомерия. – Лично столкнулся с похожим случаем.

Надо не забывать, что каждое моё слово будет передано Самойлову. Кстати, от прямого намёка на его слова о Марине он ушёл. Надо запомнить…

— Представьте себе - скверная, скандальная, фригидная женщина, которая тиранила своих подчинённых, унижала своего супруга. Глупая, ограниченная, самоуверенная…

Удивлённо посмотрел на очаровательную женщину, прижимающуюся ко мне.

— Я собиралась разводиться с мужем, и забеременела от него, чтобы… забрать побольше и подсадить его на алименты, - Свинка стыдливо потупила взор. – Я была очень… недостойной женщиной.

— Не так давно с тобой знаком, но лишь то, что откровенно заявляешь такое…

— Учитель сказал, быть с вами откровенной, - она произнесла это слово именно с большой буквы. – Лично я сомневаюсь, что смогу после такой откровенности очаровать вас, но… Если вы практикуете такие методики… Возможно вам понравится… моя способность отрекаться от самой себя… Стать частью… мужчины. Настоящего, достойного мужчины. И если он признал вас таким… Я готова принадлежать вам полностью…

Слушая её проникновенные слова и глядя в доверчиво распахнутые глаза, мне уже… не нравилась эта способность! Так и не смог одолеть её в Эльвире, с трудом боролся с её проявлениями в Марине… И теперь Самойлов показывал совершенство принадлежания! Ничуть не сомневался, что и наша встреча, и этот разговор оказались запланированы. Одного лишь соблазнения жены было недостаточно. Созданная нами привычка откровенно всё обсуждать, разрушала значительную часть его магии. Необходима была моя поддержка и соучастие. Должен признать, Анжела права – Самойлов желает покорить нас обоих,

— Прошу прощения, - неожиданно рядом оказался он сам. – Твоя Кукла не позволяет мне опустить руки ниже талии. Не думал, что ты настолько строг с ней!

— У неё было… сложное прошлое, - многозначительно усмехнулся я. – Можно всё, кроме проникновения и публичных действий.

Намеренно озвучил расширенные полномочия, желая посмотреть, как Самойлов их использует. Элли сама предлагала использовать её, вот и проверит свою убеждённость. Разумеется, я собираюсь присматривать за ней.

— И в чём же заключалось твоё обучение? – если он хочет, чтобы женщина сама рассказала, не стану отказываться.

— Началось со знакомства. Я была рядовым клерком, и вдруг глава фирмы обращает на меня внимание! Говорит комплименты, смотрит в глаза, приглашает провести с ним вечер… Разумеется забыла и о своём муже, и о своей беременности! Разумеется, согласилась! Он отвёз меня в салон, где из меня сделали настоящую принцессу. Он купил мне бельё и платье, достойные моей неземной красоты. Он сидел и смотрел, как переодевалась, но я прекрасно знала, чем закончится наш вечер. Единственное, что меня смущало – живот. Он уже вполне был заметен, но Учитель… Тогда ещё не знала, что приму его как своего учителя… Учитель сказал, что именно беременность – моё главное украшение, и я буквально расцвела, как женщина. От таких слов я расцвела ещё больше. Обычно я носила что-то просторное, как все женщины в такой период. Он выбрал мне облегающее платье, которое всё… подчёркивало.

Вполглаза поглядывал на Элли. Самойлов что-то шептал ей, одновременно целуя в ушко, она смеялась и отвечала короткими фразами. Чёрт! Надеюсь "можно всё" моя рабыня не восприняла как разрешение откровенничать? Сейчас уже поздно влезать и уточнять! Тем более, что он уже использовал открытый доступ – одной рукой лаская ягодицу, засунув руку в разрез платья, второй поглаживая грудь, пока что поверх ткани.

— Потом он повёл меня в шикарный ресторан, потом мы катались на теплоходе, причём были единственными пассажирами, и все нам прислуживали. Конечно, я понимала, что прислуживают ему, но… не хотела понимать, - понимал, что скоро женщина перейдёт к самому важному, не стал её торопить, ограничиваясь поглаживанием обширной задницы. Она ещё крепче прижалась огромным животом. – И когда одна официантка что-то уронила, не удержалась и начала орать на неё. Учитель сказал, что я не должна сдерживать себя и могу делать с этой прислугой что угодно… Я отхлестала её по щекам! Помню то волшебное ощущение, когда она заливалась слезами, что-то бормотала и боялась прикрыться или уклониться, принимая мои удары! Тогда Учитель сказал, что восхищён моей страстностью и повлёк меня в каюту... Его поцелуи, ласки, касания… Когда он вошёл в меня, я кончила сразу, и потом ещё и ещё…

Чёрт, на самом интересном! Заметил, что вторая парочка исчезла, и повлёк Свинку обратно к столику. И не напрасно… Они уже сидели за ним, причём Элли оказалась только в туфлях и ошейнике. Да, наше место отделялось возвышением, терялось в полумраке, и остальные посетители были увлечены друг другом, но…

— Мой запрет на публичные действия! - сурово произнёс я.

— Соблюдён, - покорно кивнул Самойлов. – Именно поэтому сам сел с краю. Так мы сможем наслаждаться видом её прекрасного тела и пикантностью ситуации, не привлекая внимания.

Не хотелось признавать его правоту, но… формальности были соблюдены.

— Добавлю информацию о некоторых особенностях подобных заведений. Как обслуга, так и посетители предпочитают не замечать лишнего, - в его голосе проявилось высокомерие. – Разумеется, если мы решим заняться сексом среди общего зала, нас выведут и предложат приватный кабинет. Пока мы здесь… Предлагаю тебе воспользоваться случаем и полюбоваться восхитительным телом этой Свинки. Скоро твоя жена обретёт такие же формы, и насколько сильно её не любил – полюбишь ещё сильнее!

Он уже не в первый раз он проводит параллели между Мариной и Свинкой, однако делает это достаточно корректно. Да, у Марины вырастет живот, да полюблю ещё сильнее. Даже в состоянии хронической бдительности мой внутренний параноик безмолвствовал. И это тревожило сильнее всего. Надо будет уточнить у Анжелы насчёт его психологического профиля. Он ничуть не был похож на описание. Скорее – совсем, напротив. Добрый дядюшка-извращенец. Но кто из нас без греха?

— На мне ещё заметны следы… обучения, - Свинка робко глянула на Самойлова.

— Так даже лучше. Игорь и сам практикует подобные методы, - он одобрительно посмотрел на меня, скосил взгляд на Элли. – Заметил на Кукле, правда она отказалась признаваться.

Придержал женщину за локоть, одобрительно кивнув, и та ловко скинула платье на пол, оставшись в узких трусиках.

— Они там ничего не прикрывают, - словно извиняясь пробормотала Свинка. – Настоящая женщина всегда должна быть доступна и открыта.

— Правильный подход, - пропустил её к стене, сесть напротив Элли. И смог полюбоваться синяками на мягких ягодицах и лиловыми полосами на спине и широких бёдрах. Наверняка пару дней назад она выглядела более… живописно. – Теперь разберёмся с моей Куклой. Ты разделась по требованию другого мужчины…

Элли открыла рот, собираясь оправдываться, но резко сомкнула губы, склонив голову.

— Умница. Я помню, что сам сказал, - хотелось показать Самойлову своё влияние, хотя и сомневался, что поступаю правильно. – Меня интересует другое. Потри пальцами промежность и покажи нам.

Женщина выполнила распоряжение, демонстрируя сухие пальцы.

— Ты разделась догола в людном месте, - строго заговорил я. – Твоё тело сейчас внимательно рассматривают… И тебя не возбудила такая ситуация?

— Я… Я слишком смущена, Господин, - тихо проговорила Элли.

— Смущена, находясь рядом со мной? Если сейчас я отправлю тебя танцевать в таком виде?

— Я сделаю это! – она подняла на меня сияющий взгляд. – Проверьте меня!

— Сначала поработаем над твоим смущением. Ты ещё относишься к телу, как к своему собственному и пытаешься оценивать мои распоряжения. Потому испытываешь стыдливость. Именно за это и будешь наказана.

Элли вновь склонила голову. Окажись она влажной, это не имело значения – обвинил бы её в излишней похотливости.

— Очень хорошо, что не стал напрягать Куклу, и подавляешь её, а не ломаешь, - Самойлов одобрительно кивнул. – Самому интересно проверить. Свинка?

Женщина сунула руку себе под живот, и с гордостью извлекла мокрые пальцы. Решил не отставать от праздника извращённости, подтянул её запястье к лицу, с показным наслаждением вдыхая незнакомый аромат. Впрочем, терпкий запах оказался приятен, и я с удовольствие облизал её пальцы.

— Приятно видеть ценителя! – снова обрадовался Самойлов, не уставая восхищаться любым моим действием. – Самое восхитительное – когда запах влагалища знакомой женщины начинает меняться с течением беременности. И даже вкус мочи… Ох, извини! Я не слишком увлёкся?

— Наши интересы слишком во многом совпадают, - снисходительно улыбнулся я, выдав ещё одну интимную тайну.

— Тогда возьму на себя смелость… - он на секунду задумался. – Сейчас сформулирую… Ты собирался наказать Куклу… Я предлагаю устроить соревнование между нашими подопечными. И станет ли это наказанием для Куклы, будет зависеть от её подготовки.

— Интригует, - откинулся на стуле, ощущая утомление от нашей беседы. Необходимость постоянно следить за собой, контролируя каждое слово и мимику, напрягала. – Соглашусь, не уточняя условий!

— Наш человек! – очередной приступ восторга. – Ты уже достаточно доверяешь мне, чтобы знать, что я не собираюсь навредить или сделать им плохо!

Вообще не доверяю, но пускай Элли тоже помучается.

— Свинка, покажи свою попку! – весело скомандовал Самойлов, и та привстала, навалившись отвисшими грудями на стол, и отставив задницу. – Кукла, вставь ей в анус свой кулачок. Не руку, а именно сжатую в кулак.

Теперь понятно, что ожидает саму Элли. Пока я сомневался, Свинка умоляюще посмотрела на меня.

— После окончания обучения Учитель запрещает мне пользоваться пробками и расширителями. Пожалуйста, я сама этого хочу!

Кивнул как обычно, и Элли подошла к подошла к женщине, рассматривая блестящий от смазки или вагинальных выделений сфинктер, который начал медленно раскрываться, превращаясь в отверстие. Сжала пальцы, приставила их и с силой надавила. Свинка томно охнула, и чуть покачнулась, принимая в свою кишку настойчивую руку. Даже я видел, как нервничает Элли, двигая и поворачивая запястье. Марина устраивала ей подобное, и она справилась, хоть и с трудом.

— В неё и мужской войдёт, - хвастливо прокомментировал Самойлов. – Но ты говорил, что не уделял своей воспитаннице достаточно внимания, и решил упростить задачу.

Покосился на гудящий, жующий и танцующий зал, который продолжал звякать посудой, не обращая на происходящее здесь ни малейшего внимания. Совсем недавно опасался озадачить ресторатора Витю своими отношениями с Эльвирой. И вот она насилует кулаком задний проход впервые увиденной женщины, которая явно кончает! Во что я ввязался?

— Не передумал? – разумеется, он смотрел именно на меня, ничуть не интересуясь мнением Куклы.

— Нет, но будет небольшая коррекция. Она введёт кисть. Мы не так далеко продвинулись в обучении. Да, и… надеюсь у Свинки найдётся смазка?

— Похвально, что так хорошо знаешь её возможности. Кукла, прошу.

Она склонилась рядом с ним, и Самойлов удовлетворённо заглянув между раскрывшихся ягодиц. Извлёк блестящую пробку и поднёс её к лицу женщины. Та без колебаний обхватила губами блестящую каплю. Самойлов одобрительно кивнул, сделав Свинке приглашающий жест. Элли ободряюще улыбнулась мне, прикрыла глаза и начала ритмично дышать, успокаиваясь. Впрочем, очень скоро её глаза распахнулись, рот округлился, но из него не вырвалось ни звука. Впрочем, когда Свинка начала орудовать в её теле, Элли позволила себе постанывать от наслаждения, выгибать бёдра, ещё сильнее насаживаясь на руку... И… Да, это именно оргазм, причём довольно сильный. Радует, что ей это всё же понравилось.

— Теперь самая важная часть испытания. – не унимался Самойлов. – Легко разработать анус покорной женщины, но самое важное – сохранить его функциональные свойства. Теперь мы с тобой сами проверим состояние их задниц.

Он поднялся, расстёгивая ширинку. Если бы я ещё сомневался… Так, стоп! Есть одно обещание, выполнение которого стало крайне важно!

— М-м-м… Сначала мне придётся уединиться, - поднялся, растерянно оглядываясь.

— Верное замечание, - Самойлов и в этом поддержал меня, ухватил под локоть увлекая за неприметную дверь. Женщины остались сидеть голыми, не прикрытые нашими телами, но это уже казалось нормальным. Пока он пристраивался к писсуару, я заперся в кабинке. Не поговорить, так хоть… Одной рукой побеждая ширинку, второй торопливо набирал сообщение.

"Встретились с Самойловым его секретаршей. Хочет трахнуть Элли предлагая мне секретаршу."

"Она же… Ладно, потом всё расскажешь! Целую!"

"Непременно. Целую."

— Не желаешь обновить блюда? – предложил мужчина, когда мы вернулись к столу.

И без того встреча слишком затянулась. Хотя, для меня оказалась крайне познавательной. Пугает, что и для него тоже…

— Можно перейти к десерту, - без дополнительных согласований он пристроился к склонившейся над столом Элли. Пришлось мне войти в Свинку, и должен признать… это было приятное проникновение.

— Нет-нет, не дави очко, - тихо бормотал Самойлов. – Подтягивай мышцы промежности от вагины. Немного, потом расслабляйся. Потом ещё сильнее, и расслабляйся. Да, правильно делаешь. Сохраняй ритмичность, подстраивайся к моим толчкам.

Наверное, Свинка делала со мной что-то подобное, потому что появилось ощущение, словно она выдаивает вставленный в неё член. Услужливые руки поменяли содержимое стола, на котором трахали двух женщин. Как здесь всё запросто…

— Не идеально, однако… - мужчина уставился в потолок, с видом гурмана, дегустирующего коллекционное вино. – На четвёрочку точно потянет. Учитывая, как быстро обучается – на четвёрку с плюсом. Если не против, пригласи Свинку к себе в гости. Она подскажет твоей Кукле... Да-а-а… Прекрасно работаешь, но плохо чувствуешь партнёра!

Он плюхнулся на стул, развернул Элли лицом к себе и надавил ей на шею. На этот раз женщина обошлась без вопросительных взглядов, и начала старательно облизывать извлечённый из её ануса член. Свинка, продолжая мне подмахивать впилась губами в ещё не сжавшийся сфинктер соперницы.

— Ротик, на троечку, - Самойлов допил вино, оставшееся в бокале. К этому времени Свинка удвоила усилия, получив мою порцию в кишку и сама развернулась, вычищая мой член, пока Элли старалась над её попкой. Натянув штаны и выдохнув с облегчением, тоже уселся за стол.

— Можете привести себя в порядок. Оденьтесь! – коротко приказал Самойлов. Он уже ненавязчиво распоряжается обеими женщинами. Запомню… Нельзя допускать такого отношения с Мариной! Подхватив одежду, женщины скрылись в туалете.

— Ну что же… - он принялся поглощать пирожное. – Не впервые встречаю человека, практикующего подобные отношения, но настолько соответствующего… Не представляешь, сколько встречал мужей, готовых заголить задницу и встать рядом с женой.

— Меня однажды пытались… поставить рядом, - позволил себе снисходительную усмешку.

Самойлов рассмеялся, перекрывая звук музыки.

— К этой теме мы ещё вернёмся. Сейчас меня больше интересует другой вопрос. Думаю, уже догадался, что закончив обучение, теряю интерес к своей воспитаннице. Да, могу иногда воспользоваться, но чаще её служебными возможностями. И что я присмотрел Марину на замену Свинке.

— Думаю, ты уже догадался, что мне эта идея категорически не нравится, - не пытался сдержать дрожь в голосе, которую вполне можно принять за гнев.

— Обычно я просто беру женщину, которая мне понравилась. Эти существа настолько примитивны и предсказуемы, что уже на второй встрече предлагают себя, не ограничивая моей власти, - откровенно и спокойно заговорил Самойлов. – Мужа довольно легко отвлечь. Подогнать шикарную девчонку, дать денег, хотя некоторым и этого не требуется. Муж Свинки был в восторге, увидев, что с ней делают, и сам принимал участие. Не обижайся, но Марина не очень сильно отличается от остальных женщин. Вот с тобой… Думаю, на тебя обычные методы не подействуют.

— Согласен. Меня можно просто грохнуть. При ваших возможностях… - задавал этот вопрос Анжеле, и будет интересно услышать ответ из первоисточника.

— Ну-у-у… Я стараюсь не вязаться с криминалом, как некоторые, - он одарил меня красноречивым взглядом. – Кроме того, вы оба мне симпатичны и думаю… наши отношения могут оказаться очень перспективными. Поэтому хочу предложить тебе сделку. Ты уступаешь мне Марину… на пару недель, а я возвращаю тебе идеальную женщину. Она остаётся твоей. У меня сохраняется лишь доступ к её телу – начальнику нужна исполнительная и доступная ассистентка. Уточняю – она не интересует меня как постоянный партнёр. И на восьмом-девятом месяце, вообще потеряю к ней интерес. С тобой останется супруга твоей мечты, деньги, влияние…

"И шикарные девчонки!" – едва удержался от дерзости.

— Проблема в том, что она уже сейчас идеальная, - пожал плечами. – Не хочу в ней ничего менять.

— Сейчас не поверишь моим словам, но скажу, - в его голосе прозвучало сожаление. – В нынешнем своём состоянии она недолго будет оставаться твоей женой. Её потенциал велик, как и твой, но направлен совсем в другую сторону. Возможно, ты уже начал это замечать и задумываться. Просто боишься признаться себе.

Уже начал замечать, и признался себе. И понял – если она реализует свой потенциал, не смогу относиться к ней… по-прежнему. Чёрт, Самойлов внимательно изучает моё лицо, и наверняка догадывается о чём я размышляю.

— Обдумаю твоё предложение, - отказаться сразу и категорически я не смог… Возможно, боялся. Боятся такого человека не стыдно.

— Начни с того, что дай Марине кличку. Это поможет не только ей, но и тебе правильно к ней относится. Ты этого ещё не сделал? – он понимающе, и как-то сочувственно улыбнулся. – Разумеется, ты сможешь наблюдать и участвовать в любом этапе её обучения. Разумеется, тебе нельзя будет вмешиваться и оспаривать любые мои действия…

— Если я соглашусь… Если! Это будет происходить на моих условиях! – даже решительно поджал губы.

— Помнишь, что я говорил о необходимости взаимодействия с воспитанницей? Во время обучения необходимо оказывать то воздействие, которое ей необходимо, в тот момент, который ей требуется для получения определённого результата. Не я буду диктовать ей. Она сама, её тело, её характер, её желания и страсти. Она будет проходить через боль, страх, унижения, страдания, похоть, наслаждение, восторг… Через всё, что она сама желает… И что ты не сможешь ей дать в нужный момент в нужном количестве.

Он повесил тяжёлую паузу, позволяя мне осознать каждое его слово.

— Я не посмел бы тебе отказывать, если бы ты видел и воспринимал свою женщину, какой она есть, а не тот милый образ, что сам создал. Взаимодействуя с этим образом, ты гарантированно ошибёшься, и… результат окажется плачевным. Для вас обоих. И постыдным для меня. Только лишь по этой причине, мне придётся настаивать на своём руководстве. Только в этом случае она выйдет из моих рук… идеальной!

Чего я вообще упираюсь? У нас с женой действительно существуют некоторые… расхождения, пока ещё едва заметные. Если бы не моя привычка к самокопанию и анализу каждой мелочи, вообще их не заметил бы. Во что это выльется в дальнейшем? Известно – во что! Наши богемные отношения позволяют сгладить многие углы, но приносят и новые проблемы, в чём уже убедился. Да, он сексуальный извращенец, но судя по Свинке – его методы прекрасно работают. По крайней мере, бить по лицу официанток она не собирается… Чёрт, он так смотрит на меня!

— В любом случае, сейчас я не дам ответа. И… посоветуюсь с женой, - тяжело вздохнул, отводя взгляд. Понимал, как важно в такой момент смотреть прямо в глаза, но…

— Она не просто согласится, но и обрадуется, - уверенно кивнул Самойлов. – Она действительно любит тебя, и желает принадлежать тебе… полностью… Хочу развеять твои сомнения и скажу, что у Марины прекрасный характер, потому не планирую проводить её через этап животного, как Свинку и многих других своих воспитанниц. Думаю, она может сразу начать, как рабыня...

Он замолчал, глядя в моё удивлённое лицо.

— Тот воспитательный процесс, о котором рассказала Свинка… - он словно собирался напомнить.

— Она остановилась на сексе в каюте, - перебил его я.

Самойлов раздражённо хлопнул ладонями по столу и махнул рукой. Только сейчас заметил, что женщины стояли в стороне. И сейчас подошли и сели. И Свинка вовсе не выглядела жизнерадостной. Она заметила, что не угодила своему… Учителю, и сейчас заметно подрагивала от страха… или, от ужаса.

— Вот чего из них не выбить – так это балабольства! – он буквально придавил её взглядом. – Продолжай рассказывать!

Балабольство? Он себя-то слушал?

— Ну-у-у… После того… как в каюте… - женщина пыталась говорить, но слова застревали в её горле. – Вы сказали мне, что… Я не… И вы…

— Пожди секундочку, - я остановил её. – Хочу уточнить один момент. Твой Учитель сказал – если сумеешь меня очаровать, подарит мне твоё имя. Что это означает?

— Что… Что он передаст вам… право владеть мною… полностью.

— Насколько знаю, рабство у нас не существует…

— Я сама дала клятву, принадлежать любому, на кого он укажет. Иначе он… разрушит мою новую личность, - женщина застыла, побледнела и едва шевелила посиневшими губами.

— Ого! Какие интересные подробности, - обернулся к Самойлову, который беззаботно ухмылялся. Не такой реакции я ожидал.

— Эти подробности она и собиралась рассказать раньше. Я думал, они тебе уже известны, - он придавил и без того окаменевшее тело чугунным взглядом. – Дело в том, что Свинка соединяла в себе безумное женское очарование и отвратную склочность характера. Именно поэтому мне пришлось провести её через полный курс… обучения.

— Должен признаться, она меня очаровала, - перебил его и протянул руку. – Её имя?

Он задумчиво улыбался, явно перестраивая стратегию поведения под изменившиеся обстоятельства. И протянул мне сжатый кулак. Сначала я решил, что это жест вроде "вот хуй тебе", однако потом увидел, что с кулака свисает… медальон? Судя по взгляду Свинки, прикованному к этой безделушке, в ней была заключена её душа. Взял его, раскрыл… Едва разглядел мелкие буквы.

— Настя?

— Да! Да! - женщина буквально расцвела, задышала, заулыбалась, пожирая меня преданным взглядом. – Настя! Настенька! Анастасия Сергеевна Лихушина! Теперь я принадлежу вам! Вы – мой владелец!

Ещё одна… Да что же мне вас, складировать?

— Ты всегда будешь помнить – лишь пока он доволен тобой. Иначе… возвращаешься ко мне, - добродушная улыбка Самойлова скрадывала жутковатый смысл его слов.

— Всегда! Всегда буду помнить, и приложу все усилия! – недавняя Свинка обхватила ладонями его лежащие на столе руки и принялась их целовать, заливая слезами. – Вы прекрасно меня воспитали! Вы всегда останетесь моим учителем! Я всегда буду вам благодарна!

— Заткнись! – брезгливо убрал руки, кивнув мне. – Она тебе всё расскажет. Потом поговорим.

Он встал, сделал несколько шагов. Потом вернулся к столу.

— Мои воспитанницы высоко котируются в определённых кругах, - весомо проговорил он. – Используй её потенциал с толком. И-и-и… Это было моё обещание, так что… ты ничего мне не должен.

Самойлов протянул руку, которую я разумеется, пожал. Он продолжал держать мою руку, задумчиво глядя мне в глаза.

— Что ещё объединяет всех воспитанниц – они получают категорический запрет рассказывать правду о процессе обучения. Неподготовленные люди всё неправильно истолкуют…

— То есть, она бы мне наврала?

— Нет, ей приказал говорить правду. И сохраняю это разрешение, но! Только для тебя! – он тяжело посмотрел в глаза, так что я едва выдержал этот взгляд. – Никто больше! Ни эта Кукла, ни жена. Если догадаюсь, что Марина знает – уничтожу вас обоих, не взирая на свою симпатию. Узнай обо мне больше и сам поймёшь, что пустых угроз не даю.

— Что-то не очень хочется знать, - осторожно пробормотал я, уже зная о нём больше.

— Твой выбор…

— Вот мой выбор, - едва смог шевельнуть языком, чтобы нагло перебить его. – Судя по тому, что уже узнал, соглашусь – эта информация… не для других. Могу пообещать, поклясться или что там ещё, что в любом случае, от меня никто ничего не узнает. Тем более – Марина!

— Посмотрим. Ты уже понравился мне, и если не разочаруешь… - договаривать он не стал, и ушёл тяжёлым, размашистым шагом.

Ф-ф-ф-у-у-у-у… Бля-а-а-а-а… Как долго ждал этого момента! Обессиленно опустился на стул, пытаясь сдержать дрожь во всём теле. Надеюсь, соглядатаи Анжелы записали этот бесконечный разговор, и я сам смогу его с интересом прослушать. Самый больной для меня вопрос так и остался висеть в воздухе. Точнее сказать – Самойлов оставил его подвешенным. Посчитал бы это случайным, как и его раздражение в конце, но тот момент задумчивой расчётливости… Если я и вырвался из одной ловушки, то меня поджидают новые. Элли смотрела на меня открыто и широко улыбалась… Как-то ехидно-саркастически улыбалась. Но молчала, словно ожидая, как её назову.

— Элька, не юродствуй, - хмыкнул я, принявшись за пирожное. Нежное, тающее и что-то там ещё, но мне было плевать.

— Половины не поняла, о чём вы говорили, - ухмыльнулась она. – То есть – всё поняла, но… не поняла.

— Я! Я могу всё объяснить! – женщина молитвенно сложила руки, заглядывая мне в глаза. – Скажите, что вас интересует? Что вы от меня пожелаете? Я буду очень полезной! Пожалуйста, используйте меня! Как я должна к вам обращаться?

Тяжело вздохнул, пытаясь понять в каком жанре вообще оказался – комедия, трагедия или что-то абсурдистское…

— Ты должна называть его "Господин", - начала поучать Элли. – Если он пожелает пообщаться с тобой, то будет обращаться твоим человеческим именем. Если же захочет твоего служения, ты снова будешь Свинкой.

— Да! Спасибо вам! Вы так любезны! – Настя обернулась к ней, благодарно улыбаясь.

— Мне можешь не "выкать". Я такая же рабыня, как и ты.

Пиздец! Средневековье какое-то! Даже в юношеских поллюционных снах не мечтал о таком! Или моё поведение как-то приманивает подобных? Просто хотел успокоить, чтобы она рассказала… Что рассказала? Собирался посидеть с Эльвирой, потом съездить в ГД, прогуляться по вечернему лесу! А, ещё трахнуть Элли… И всё!

Начал рассеянно оглядываться и рядом появилась Элоиза.

— Что-то ещё желаете? - любезно изогнулась она.

— Посчитайте нас и закажите такси, - вздохнул я.

— Столик уже оплачен. Такси сейчас…

— Я могу вас отвезти! – вызвалась Сви… Настя. – Я на своей приехала.

На своей, то есть – на машине? То есть, у моей очередной рабыни есть, блять, машина! А её господин, сссука, передвигается пешком и на автобусе!

— Да? Прекрасно, - кивнул я, поднимаясь, и подавая Насте руку. О чём сразу пожалел. Она буквально вцепилась в неё, причём едва заметив гримасу на моём лице моментально ослабила хватку.

— Извините, - пробормотала она.

— Никогда не извиняйся, - поучала идущая следом Элли. – Если виновата, Господин тебя накажет. Если он посчитает что нет – это бессмысленно.

Судя по голосу, она откровенно потешалась, и мне стало легче. Видеть отчаянную, беззаветную покорность женщины оказалось тяжелее, чем рабские домогательства самой Элли.

— Так, и что мне с тобой делать?

— Что пожелаете. Можете поселить к себе, или я останусь в гостинице. Можете оставить меня работать у Александра Степановича, или найти мне новое место…

— Подожди. То есть, завтра ты по-прежнему пойдёшь на работу?

— Если вы не против. Я помогаю Марине разобраться с поступающими документами, веду дела Александра Степановича…

— То есть, вот эта твоя передача мне, ничего не изменила? – готов вздохнуть с облегчением!

— Она всё изменила! – в голосе женщины прозвучало искреннее изумление. – Я теперь принадлежу вам! Только вы можете заниматься моим воспитанием, использовать моё тело или… предлагать меня… кому-то. Возможно и… Александру Степановичу.

Она прижалась ко мне, словно умоляя не делать последнего.

— Игорь! – уже на выходе меня перехватил Витя. – Что же ты не сказал, что знаком с самим Самойловым! Можешь звонить в любое время! Лучшие места!

Он улыбался, изгибался и пытался поймать мой взгляд. Если до этого он был служебно-услужливым, то сейчас искренно и глубоко угождающим. Как же меня тошнит от всего этого! Собирался поблагодарить за обслуживание и великолепную еду, вместо этого отделался торопливым кивком, словно давал разрешение Элли.

— Вези меня извозчик! – взвыл я, едва оказался в закрытом салоне. – По гулкой мо-о-остовой! Блять! В какое дерьмо я ещё не вляпался?

Рабыни предпочли отделаться молчанием. Хочу в рабыни! Только чтобы меня не трахали кулаком в задницу! Или это непременное условие?

— Настя, сгораю от любопытства узнать о твоих развлечениях, но сил не осталось…

— Как пожелаете, Госпо…

— Он обратился по имени, - шикнула Элли с заднего места. – Только во время секса, нака… воспитания, и когда называет кличкой.

Тоже быстро учится, вяло подумал я. Мы все начинаем перенимать терминологию нашего… противника.

— Знаешь куда ехать? – решил сменить тему.

— Я знаю домашний адрес Марины, - робко ответила женщина.

— Она тебе нравится?

— Очень! Мы с ней вчера говорили… Она тоже… ждёт маленького, - женщина кинула на меня сочувствующий взгляд. Ей прекрасно известны пристрастия… Она перестала называть его Учителем?

— Шура сказал, что присмотрел мою жену… тебе на замену, - прямо посмотрел на неё. – Что об этом думаешь?

— Обучение будет для неё полезно и… вам понравится результат, - она проговорила едва слышно, испуганно оглянувшись на Элли.

— Намёк понял, - откинулся на сиденье. – Подожди! Заедь сначала…

Назвал свой прежний адрес, и когда приехали, открыл дверь Элли и подал ей руку.

— Ты была великолепна. Хотя, всё пошло не по плану… Блять! Всё пошло по пизде! – всё же вырвалось раздражение.

— Игорь… - прекрасная женщина в вечернем платье прижалась ко мне. – Я видела тело Свинки. Можно отдать ему… меня? Я бы этого хотела. Марина… не должна…

Она что-то слышала? Или Свинка ей сказала? Бля, я же только что сам сказал!

— Милая, скажу тебе как любимой, а не как рабыне… Подсунул бы тебя вместо жены, даже не раздумывая.

— Спасибо. Не забывайте об этом… мой Господин, - она мягко коснулась губами моих губ и зашла в подъезд.

­— Да, и если сама не догадалась, - догнал её и придержал за руку. – Та часть вечера, с Самойловым – табу высшего порядка. Не делится, не говорить, не намекать… Особенно – Марине. Он действительно нас в пыль сотрёт – и не заметит. Это я и Элли, и Кукле говорю!

— Как скажете, Господин, - теперь она учтиво поклонилась и обошлась без поцелуя.

Достал телефон, и не глянув на время набрал Анжелу.

— Привет. Мы сегодня встретились.

— Знаю. И что трахали своих женщин на столике. Вот о чём был разговор… Его охрана не позволила подступиться.

— Охрана? У него была охрана?

— Ты иногда наивен как дитя. Не видел квадратных мордоворотов, значит охраны не было? Ладно. Завтра с утра ко мне. Потом вызову вас вдвоём с Мариной, глаза открывать… Если не передумаешь.

Отключил вызов ничего не ответив. Я уже и сам ничего не знаю. Если бы не панический испуг Свинки в завершение встречи, и эти слова про разрушение личности… Что-то из фантастических жутиков… Могу сейчас её расспросить… Нет… Точно, нет. Никакой новой информации! Даже не утомление, а какое-то… эмоционально-истерическое состояние.

Уселся в машину, улыбнулся женщине, и машина тронулась.

— Можно признаться вам… в своих чувствах? – рассеянно проговорила она, словно это не было вопросом.

— Хм-м-м… Даже интересно. Только от Насти. Свинка уже надоела сегодня.

— Да, я… Я очень счастлива… Я никогда в жизни не была так счастлива. Я смотрела, как вы обращаетесь со своей… рабыней… Если вы пожелаете уделить мне… хоть десятую часть той нежности и… и любви… - она кусала нижнюю губу, явно едва удерживаясь от слёз. Ещё не хватало! Чёрт! Сегодняшний вечер начался со слёз Элли. Как давно это было! Я что, проявлял к ней нежность?

— Настя, очень рад за тебя, но слишком устал. Могу лишь сказать, что ты была моим самым очаровательным приобретением за последнее время. Спокойной ночи, - уже вылезая из машины, замер. – Ты будешь рассказывать ЕМУ, что узнаешь от меня?

— Нет! – почти вскрикнула женщина. – Вы мой владелец! Я принадлежу только вам! Если… Если вернёте меня… Мне придётся рассказать...

Она уткнулась лбом в руль, опустив плечи. Блять! И что с этим подарком делать?

— До встречи. Целую, - утешать и успокаивать её сил уже не было. Впереди ещё разговор с Мариной… О-о-о, бля-а-а-а…