- Вы позволите? – она указала взглядом на дверь ванной.

- Нет, подожди! – подала голос жена. – Садись мне на лицо… Я должна проверить… совместимость.

Настя глянула на меня не спрашивая разрешения, а именно удивлённо. Значительный прогресс! Пришлось снова придерживать её, когда массивное тело взгромоздилось на взмокшее лицо жены, и начало елозить по нему.

— Ох, Марина! Мариночка! Да! Да-а-а!!! Милая… - бёдра Насти подпрыгивали, буквально вдавливая голову жены в матрас, так что решил придержать её за плечо, и когда кончила, бережно повалил на бок.

— Блять! Я думала, она мне шею сломает, - хохотала Марина мокрым лицом.

— Это… Это было слишком сильно! – женщина уставилась на меня. – Разрешите ей наказать меня…

— Заткнись со своими наказаниями! – рявкнул я. – Идите умойтесь. Обе.

Оделся, повалился в мокрую измятую постель. Надо как-то менять эти отношения. Ещё и Анжела в них лезет. Издевательство какое-то!

— В следующий раз, выеби Любашу при мне, - в дверях появилась хихикающая жена. – Хочу её пизду с твоей спермой попробовать. Любимый, ты превратил меня в лесбиянку!

Она кинулась с объятиями, и я не стал отстраняться, смеясь весело и беззаботно. Ну-у-у… почти беззаботно.

— Милая, ты начнёшь ещё громче смеяться, - решил признаться я. – Анжела тоже захотела стать моей… рабыней.

— Шикарно! Меня ждёт ещё одна пизда, наполненная твоей спермой! – она действительно рассмеялась. – Пока твоей спермы хватает на мою пизду… и задницу… и ротик… А-а-ам-м-м!

Марина страстно впилась в мои губы.

— Любимый! Найди мне член! – она жарко зашептала в ухо. – Один единственный член, который будет принадлежать только мне! Мой личный член! И можешь переебать всех баб в городе!

Эта внезапная просьба прозвучала… слишком искренне. Кстати… идея-то хорошая! Если жене всегда будет с кем развлечься, то… Одна проблема! С парнями у меня… как-то не очень. Подобрать какого-то студента-практиканта? Может, пускай с мамой её Владика совместно используют?

— М-м-м… Это звучит возбуждающе! – похотливо проворковал я. – У моей жены будет свой собственный член!

— Ты-ы-ы… Ты правда, не против? – Марина посмотрела на меня неожиданно вдумчиво.

— Сама подумай, сколько у меня рабынь… И одна-единственная жена! – чмокнул её в губы. – У тебя будет самый лучший член!

Или позвать того проститута-ёбаря, из ГД?

— Я не просто люблю тебя… - выдохнула она, одарив восторженным взглядом. – Я без ума от тебя!

Настя терпеливо ожидала в дверях, пока мы целовались и шептали какие-то глупости.

— Можно, я буду уточнять некоторые моменты… когда я нормальная женщина, - поинтересовалась она нормальным голосом, едва мы сели в машину. Без робости и извинений.

Молча кивнул головой, обдумывая возникшие вопросы.

— Хотела рассказать вам заключительную часть моего воспитания, но… Ваша жена… Её слова… заставили меня… - она припарковалась, и уткнулась лицом в руль. Вроде как не плачет, уже хорошо. – Не могу обвинять Шуру, что он забрал у меня мужа. Никогда его особенно не любила, и собиралась разводиться. Не могу обвинять его, что забрал у меня тело. Никогда оно мне не нравилось, и сама соглашалась на всё… что со мной делали. Но когда Марина заговорила о нём… как о моём ребёнке… Ещё когда Шура начал меня… воспитывать, у меня была какая-то тревога за плод, но потом… Когда пришло осознание, что моё тело должно ублажать и удовлетворять каждый увиденный мною член… И этот постоянно растущий живот лишь пикантный довесок к… сексуальным умениям… Я не… Не понимаю, кто находится во мне, зачем он нужен и что с ним делать!

Вот! Вот теперь она расплакалась. Какое-то время выжидал, пока схлынет начальный поток эмоций. И размышлял, что в чём-то ОН был прав. Возможно, и во всём. Милую, уравновешенную услужливую женщину я за пару дней превратил в неуравновешенную истеричку. Можно было бы оправдаться тем, что эмоции нельзя держать в себе, ничем хорошим это не закончится, но… Анжела сразу сказала, что никаких фатальных последствий ЕГО воспитания, не обнаружила. Теперь могу сказать – почему. Он не заставляет женщин подавлять эмоции в себе. Он не позволяет этим эмоциям зародиться. Он не позволяет рабыням получать удовольствие – только страдания и боль. Жестоко? Но сама Свинка признавалась, что привыкла к боли настолько, что ЕМУ пришлось изменить методы её предоставления. В каком-то смысле, ОН воплотил мечту большинства религий мира, которые осуждают плотские наслаждения и воспевают страдания. Я действую противоположным способом, и по итогу… Пока он уплывает вдаль на бронированном линкоре, я бегаю по утлой шаланде, затыкая дыры… В прямом и переносном смысле. И судя по искренней просьбе жены – заткнуть самую важную для себя дыру не успеваю!

— Прекращай реветь, - буркнул я, проникаясь собственным злодейством. – Не забыла ещё, кто ты такая, Свинка?

Женщина мгновенно успокоилась, вытерла лицо и обернулась ко мне, опустив взгляд.

— Господин, спасибо что позволили проявить слабость. Мне стало легче, - проговорила она вполне спокойным голосом.

— Официально, ты не разведена?

— Нет.

— Почему?

— Учи… Шура прямо не говорил… Думаю, поначалу был вариант вернуть меня, если бы воспитание пошло неудачно. Потом, он мог пугать его разводом, который оставит супруга на улице. После того, как Шура передал ему деньги и любовницу, и пригласил… поучаствовать в моём воспитании… На лице мужа было такое презрение и омерзение… Он не примет ни меня, ни ребёнка. Так что - не знаю. Он не давал мне распоряжения разводиться.

— Что Шура делал с… предыдущими детьми, от других?

— Он не разрешал вам это рассказывать, но не делает из этого тайны. Если рабыня оставалась в его собственности, он возвращал её в семью, присматривал и помогал. Если продавал… или передавал её, обеспечение брал на себя новый владелец.

— Прекрасно! Великолепно! Шикарно! – я умело избегал матерных выражений.

— Я неплохо зарабатываю, скоро уйду в декрет, - Настя словно оправдывалась. – Вся моя собственность теперь принадлежит вам.

— Принадлежит? И эта машина тоже?

— Только скажите, и перепишу на вас. Мой ребёнок, тоже будет прина…

— Ребёнок? Нет! Нахуй, - всё же, не избежал. – Ребёнок будет своим собственным!

Совсем уже ёбнулись с этими играми в рабство! Или, это уже не игры?

— Поехали, - буркнул я, откидываясь в кресле… и рассмеялся. – Насчёт ребёнка… У меня уже есть опыт. Элли, с которой я тогда был. У неё дочь. Познакомлю вас потом.

Осталась одна проблема – найти для жены член! Может у своей будущей рабыни спросить? Хоть польза какая-то от неё будет…

— Вопрос… по первому периоду воспитания, - вспомнил я свои сомнения. – Ты говорила, он тебя не принуждал…

— Он регулярно напоминал, что дверь моей комнаты не заперта. Я могу уйти в любой момент. Я ни разу не подошла, чтобы проверить.

Покачал головой, пытаясь осмыслить такую пассивность.

— Физически, он умело комбинировал боль и наслаждение, поддерживая меня в состоянии… Что-то между экстазом и переутомлением. Я бы заподозрила наркотики, но тогда пила только сперму и мочу. Психологически… Он говорил, какая я жирная, уродливая, дурная… Как я порчу жизнь родителям, мужу, самой себе, испорчу её ребёнку. Это можно было бы назвать оскорблениями и унижениями, но я сама так думала. Я была стервой, но не была дурой. Он обещал, что я стану красивой, желанной, страстной… Что каждый мужчина будет желать меня… Он не уточнял, что каждый будет и получать меня, - Настя усмехнулась, но без грусти. – Что ещё меня держало… Со своим телом и характером я не могла даже завести любовника! Я оставалась верной женой, потому что никто не хотел меня трахнуть! Вот такое – точно было оскорблением! И тут… мною занимается прекрасный солидный мужчина… Он приводит двоих-троих-четверых парней… Молодые, мускулистые, с огромными членами! Да, меня избивают, но и доставляют мне наслаждение! Они шутили надо мной, обзывали, но… Для меня это было общением! Я отвечала им хрюканьем, и они угадывали, что я хочу сказать. Они наполняли мою кишку спермой, и веселились, когда я выливала её в ладошку и жадно поедала. Я смеялась вместе с ними, громко чавкала…

По лицу Насти расплывалась мечтательная улыбка. Странно получается – когда она описывала факты – звучало омерзительно. Когда начала говорить о своих ощущениях… Слышал про такое свойство психики, когда неприятные и ужасные события трансформируются в нечто положительное. Стокгольмский синдром из той же оперы. Заложники благодарны захватившим, что те кормят их, и ещё не убили, упуская, что именно по их вине оказались в подобной ситуации. Впрочем, нечто подобное сам устроил Любаше… Даже без секса. Потом довёл её до оргазма, но это уже потом. И не стал читать ей лекции, какая она ужасная, и как потом её все полюбят… То есть, говорил, ещё раньше… Это что получается? Я сам устроил ей первый этап? Не такой интенсивный, потому что у меня нет отдельной комнаты, и денег, оплачивать толпу парней. Решил предлагать другим… Зачем? Подтвердить свою власть над ней… Над её телом. Обычно ты нравишься женщине, вы занимаетесь сексом ко взаимному удовлетворению. Здесь же, по сути отвергаешь её тело, передавая другому, который не обязан расплачиваться с ней удовлетворением. Он получает от неё, что хочет. Некая форма добровольного изнасилования... Если это так, получается, я ещё не разу не предлагал жену другому! И с Олегом, и с Ромой, и даже с тем проститутом, она получала своё. Это что-то значит?

Вот ещё, что хотел спросить! Но мы уже подъехали к КПП, где нас без проблем пропустили.

25_5. Параллельный мир.

Оставил женщину на стоянке, направившись к знакомому домику, но Анжела с Олегом уже шли навстречу.

— Нам с проходной позвонили. Ты один?

— Привёз Настю… Свинку.

— Мы с Олегом всё обсудили, - заговорила Анжела. – Стоп-слова не будет, я же к тебе в рабыни собираюсь, посматривай на него. Если он опустил подбородок или кивает – сворачивай или ослабляй что делаешь. Лицо и ноги портить не надо, членовредительством тоже лучше не заниматься. Я и такое выдержу, но боюсь за тебя потом.

— Если помнишь, я не силён в издевательствах. Собираюсь поручить тебя Свинке. Как только что узнал – Самойлов обучал её активной роли. Узнаем его методики.

— Сомневаюсь в реальной пользе таких знаний, но раз уж всё равно собирались… - легко согласилась она. – Мы уже арендовали "комнату боли".

— Здесь есть и такая? – удивился я.

— Здесь есть даже пыточный подвал, в стиле инквизиции. С соответствующим инвентарём, - хмыкнул Олег. – Но там разрешают развлекаться только под присмотром дипломированного палача.

Завидев наше приближение, женщина вылезла из машины, руки завела за спину и склонила голову.

— Свинка, они знают о наших отношениях, и что ты моя рабыня, - сразу заявил я. – Иди за нами.

— Господин, - она кивнула.

— Если не забыл документы Поляковой, начнём с неё… Пока жена хорошо выглядит, - судя по голосу, Олега развлекала эта ситуация. Когда-то и я был так же весел и беззаботен… Много-много дней назад…

— Пускай отведут её сразу в эту… комнату, - не хотелось, чтобы Настя узнавала больше, чем необходимо.

Кто-то из обслуги подхватил женщину под руку, а мы прошли по коридору, который обилием дверей напоминал гостиничный. Анжела открыла одну из них. Сидящая за ноутбуком девушка буквально рухнула перед нами на колени… Голая… На экране женщина заталкивала себе в горло что-то очень крупное.

— Смотришь порнуху? – удивился я. – Добрый вечер.

— Добрый вечер, Игорь Андреевич. Это… обучающее видео. Думала, что хороша в этом, но…

— Рот! – внезапный окрик заставил всех вздрогнуть.

В комнату зашла Оксана, приветливо нам улыбаясь и переступив через Наташу, словно через предмет мебели.

— Официально оформим её как официантку, и она может выполнять только эти обязанности, - она разложила на столе документы, отодвинув и закрыв ноутбук. – Это не окупает её проживания и обучения у нас, но, если желаете сохранить её только для себя, мы оказываем и такую услугу.

— Мне придётся доплачивать? – хмыкнул я. – Нет, не собираюсь… хранить её.

— Хорошо, тогда определимся со статусом. Она может сама заключить контракт, используя ваше имя, как своего гаранта и покровителя. Либо, вы заключаете контракт от её имени, тогда она выступает в роли вашей рабыни…

Едва удержался от тоскливого воя, и удержался, лишь заметив ехидную ухмылку Олега. На мой взгляд, выбор пиздец, как очевиден! Но уже догадывался, какой сделала Наташа.

— В первом случае она сама определяет виды услуг и степень их интенсивности. И сама получает оплату. Во второй – всё решаете вы, и соответственно оплата зачисляется на ваш счёт. Наташа предпочитает второй вариант, но для его принятия требуется ваше личное присутствие и согласие.

Наташа уткнулась лбом в мои ноги, оттопыривая крайне соблазнительную розовую попку.

— Пожалуйста, примите меня как рабыню, Игорь Андреевич! – взмолилась она. – Вы спасли меня от участи преступницы и убийцы. Умоляю, не оставляйте и дальше без вашей заботы! Я запомнила каждое слово, что вы мне сказали…

Это замечательно, потому что сам нихуя не запомнил из того пафосного бреда, что говорил!

— И ваша жена… была так мила со мной, в ответ на моё гнусное, недостойное поведение…

— Ладно, помолчи, - вздохнул я, посмотрев на Оксану. – Решаю, что тут с ней делают, и всё? Вы тут сами всем занимаетесь?

— Разумеется. Мы обратимся дополнительно только если клиент пожелает заказать и оплатить долговременный контракт или соответствующую модификацию. Например, увеличить вашей рабыне грудь, сделать татуировку или использовать для суррогатного материнства…

— Стоп! Никаких татуировок и… Материнство?

— Некоторые бесплодные пары используют для вынашивания…

— Стоп! Я знаю, что это такое. Вы… этим занимаетесь?

— Это не является преступным, достойно оплачивается, - кажется, Оксану удивило моё удивление. – Кроме того, женщина обеспечивается здоровым питанием, достойным медицинским обслуживанием и помощью психолога, если испытает затруднения… расставаясь с младенцем. При этом клиентам гарантируется…

— Так, вот эти все долговременные, вычёркивайте сразу! И чтобы… можно будет оставлять деньги ей?

— Как господин, вы решаете… - она протянула мне листок. – Вот список… взаимодействий с рабыней, на которые вы даёте согласие. Можете просто подписать или отметить…

— Могу я поговорить с ней наедине, - думал выставить только Оксану, но Анжела с Олегом тоже развернулись.

— Встретимся… там, - многозначительно усмехнулась Анжела.

— Ты понимаешь, что это значит? - уселся на кровать, похлопав рядом с собой и Наташе плавно перетекла с пола и уже прижималась ко мне.

— Прекрасно понимаю! Я ни за что не отвечаю, и ничего не решаю, - прошептала она, заглядывая мне в лицо. – Здесь очень бережно относятся ко всем… работницам, но если что-то произойдёт с рабыней, они отвечают перед её господином. Именно поэтому протеже влиятельных людей стремятся стать рабынями. Кроме этого ваш авторитет очень… высокий. Многие захотят развлечься с вашей рабыней, и моя востребованность возрастёт, как и ваши доходы…

Это же сутенёрство в чистом виде! Или нет?

— Я слышала, что все деньги вы оставляете мне. Некоторую часть буду переводить родителям, всё остальное останется в вашем распоряжении. Вы должны решать, что мне делать и в чём я нуждаюсь.

Едва удержался от смеха. В очередной раз – я тебе принадлежу, ты должен то-то и то-то! Взял в руки листок, изучая пункты…

— Э-э-э… Я тут половину слов не понимаю… - признался честно.

— Можете ставить согласие на всё. Девочки проходят подготовку перед оказанием определённых услуг. Я уже раньше клялась вам, и готова подтвердить – постараюсь стать лучшей во всём и быть достойной вашего имени.

Достойной моего имени? Лучшая шлюха имени меня! В каком зазеркалье я оказался? В юности зачитывался рассказами, когда внутри нашего обычного общества оказывалось тайное сообщество – пришельцев, вампиров, колдунов… Как они приспосабливаются, скрываются или напротив – тайно управляют. Здесь же, казалось бы, нормальные люди, но создавшие… Стоп! Анжела говорила, что именно ОН стоял в основе дворянского движения. Учитывая его наклонности, не мог не приложить руку, и к этой части… великосветских отношений. Да уж… Как-то постепенно Самойлов разрастается до инфернальной фигуры, хоть и местного разлива.

Молча подписал все документы.

— Господин… Мой Господин… - прошептала Наташа, заглядывая мне в глаза. – Если пожелаете воспользоваться моим телом… Как угодно… Позвольте услужить вам…

— Позже, - буркнул я, недовольный происходящим и своей ролью в этом. Посмотрел на поникшую девушку. – Наташа… Сейчас я слишком занят, но обязательно найду время…

Бля! Что за бред говорю? Указал пальцем на пол, и она моментально рухнула на колени.

— Если действительно покажешь себя отличной шлюхой, лично возьмусь за твоё воспитание, - торжественно провозгласил я. – И доверю тебе обслуживать своих друзей.

— Я не желаю большего, Господин! - она обхватила мои ноги. – Ваша рабыня и шлюха станет отличницей!

Отличницей половой и сексуальной подготовки! Ударницей порнографического труда!

— Прекрасно, - пробормотал я, высвобождаясь из цепких объятий и буквально выскакивая в коридор. Где меня поджидала Оксана. – Я там всё… подписал. Развлекайтесь.

— Позвольте, я вас провожу, - она зашагала вперёд, покачивая широкими бёдрами. Слишком широкими, для её фигуры. – Какую кличку желаете дать новой рабыне?

Новой? Она знает, что у меня уже не одна?

— Гортензия, - придумывать что-то оригинальное фантазии не хватило. И спрашивать, что известно Оксане – тоже. Если в книжках герой с трудом добывает крупицы информации, пытаясь что-то собрать из кусочков, то меня все охотно заваливают тоннами и массой. Причём её достоверность не упрощает принятие решения. Свинка дважды рассказала одну и ту же историю, и она оказалась противоположной по смыслу. Марина под конец откровенно всё выложила, но нельзя исключать, что там скрывается ещё один слой откровенности. Полностью довериться Анжеле, и всё ей выложить? У неё хоть какая-то подготовка есть в обработке информации… Но… Но-о-о…

— Оксана, с тобой тоже… можно встретиться? – решил отвлечься от тягостных и бесплодных размышлений.

— Некоторые наши сотрудницы принадлежат только представителям Внутреннего Круга, - она остановилась у неприметной двери, обернулась и кокетливо улыбнулась. – Насколько знаю, вы уже получили приглашение, и если успешно пройдёте испытание… Да, сможете со мной встретиться. У меня пятёрки по всем пунктам того списка!

В её голосе явно прозвучала гордость.

— Ну-у-у… У тебя появилась конкурентка, - не удержался от усмешки.

— Гортензия обладает отличным потенциалом и крайне амбициозна. Обожаю экзаменовать самоуверенных рабынь!

— И какое испытание предстоит мне? – совершенно ненавязчиво сменил тему.

— Когда получите официальное предложение, я сама вас ознакомлю, - Оксана открыла дверь, намекая на завершение разговора. Ну-у-у… Не все заваливают меня информацией…

Помещение оказалось… впечатляющим! Стенды с отверстиями, косые кресты, перекладины, поперечины… О, знакомая штука из треугольного бруса – эту идею использовал, когда издевался над Любашей. Вдоль стен полки с различными… аксессуарами. Плётки, наручники, пробки, вибраторы, зажимы… Блять! Человечество уделяет слишком большое внимание тому, о чём не принято упоминать!

Свинка… Или Настя? Что-то объясняла Анжеле с Олегом, словно экскурсовод в музее, стоя у полок с хлыстами, плетями, кнутами десятков различных разновидностей.

— Господин, - женщина склонила голову, заметив меня. – Анжела высказала желание стать вашей рабыней, но как оказалось, она имеет очень поверхностные знания в этом вопросе. Я позволила себе…

— Поверхностные! – фыркнула Анжела, перебив её. – Я думала, ты будешь пороть меня и трахать!

— Можно этим и ограничиться, - едва сдержал вздох облегчения.

— Ну нет! То, что рассказала… Свинка, звучит настолько пугающе и привлекательно! Полное безусловное подчинение! Уничтожение собственной личности в угоду Господину! Никакого стыда, сомнений, колебаний! О таком можно только мечтать! – глаза женщины горели страстью и энтузиазмом. Надеюсь, она отыгрывает оговоренную роль, а не проникалась всеми этими… извращениями. Олег талантливо изображал вдумчивого слушателя, никак не показывая своё отношение к происходящему. – Позвольте мне попробовать!

— Олег, ты понимаешь, что твоя жена будет полностью принадлежать мне, - решил его привлечь к обсуждению. – Ты сможешь воспользоваться ею лишь с моего разрешения.

— Вполне устраивает, - легко согласился он. – Насколько понял, она не сможет предъявлять ко мне… претензии. Если я… с кем-то…

— Тоже зависит от моего решения, - весомо кивнул я. – Могу заставить её наблюдать… или принять участие, когда ты с кем-то. Или предлагать её другим.

— Думаю, мы с тобой договоримся, - он изобразил скабрезную улыбку, которую Анжела якобы не заметила, продолжая влюблённо смотреть на меня. Насколько успел их узнать – они точно играют роли. Думаю, так даже проще…

— Хорошо, начнём с простого теста, - задумчиво проговорил я. – Сейчас Свинка отсосёт твоему мужу. Ты будешь стоять рядом с ней на коленях. Потом поблагодаришь её и поцелуешь в губы.

— Прекрасное начало новых отношений! – ухмыльнулся Олег. Явно переигрывает с мимикой! Или ему действительно уже понравилось?

Анжела опустилась на колени, придерживая Свинку, пока Олег потянулся к ширинке.

— Позвольте мне, - женщина расстегнула пуговицы, чуть стянула штаны, и едва торчащий стержень оказался перед её лицом, замерла, восторженно рассматривая его.

— Он такой крепкий… крупный… - благоговейно произнесла она, глубоко вдыхая. – Запах мужчины… Настоящего самца… Я должна спросить ваше разрешение… Вы позволите мне… обслужить вашего красавца?

Она допускает отрицательный ответ? Ха-ха!

— Позволяю, - выдохнул Олег.

Свинка не набросилась показывать чудеса своего мастерства. Она приблизила лицо, выдыхая горячий воздух через губы, потом нежно лизнула ствол, поднимаясь к напрягшейся головке. Выдавила слюну, и начала вновь опускаться вниз, размазывая стекающую каплю губами и язычком. Не собирался рассматривать мужской член, однако не мог оторвать взгляд, любуясь действиями своей рабыни.

— Он чудесен… - выдохнула Свинка, наконец заглатывая, всё так же – бережно и нежно. С утробным урчанием погружала его в самое горло, потом выпускала на волю, с озорным смехом вновь ловила его язычком и заглатывала. – Вы желаете… покормить меня, или… пометить моё лицо?

— Пометить! – всхлипнул Олег, едва удерживаясь на ногах. – Сука… Это пизде-е-ец!!!

Женщина извлекла стержень, продолжая гонять по нему кожицу тонкими пальцами и умело направляя вылетающие струи. Они покрыли широко распахнутые глаза, нос, щёки, губы и последнюю порцию она старательно слизала с подрагивающей головки. К сожалению, Анжела не поднимала головы, что не позволило оценить её реакцию.

— Вы сделали меня настоящей красавицей! - весело рассмеялась Свинка. – Благодарю вас, что поделились своим восхитительным молочком… Косметическим молочком.

Придётся признать в НЁМ талантливого… педагога. Свинка сосала не только член, но и мозг.

— Да, пожалуйста… - Олег тяжело дышал, пока она прятала его обмякшее достоинство и застёгивала штаны. – Это было… приятно… очень…

Положил руку на шею Анжелы, подталкивая её к заляпанному лицу рабыни. После секундного колебания она склонилась вперёд, распахивая губы. Поначалу это было трудно назвать поцелуем, с её стороны – уж точно. Едва шевеля челюстью, она принимала поцелуи, пока я не решился отвесить ей подзатыльник. Тогда Анжела начала шевелить языком, и даже слизала сперму с пухлых щёчек Свинки. Олег одарил меня одобрительным взглядом. Надо было потребовать для себя полную свободу действий! Такое групповое актёрство утомляло, не позволяло понять, что именно я должен делать. Хотя… Пора вывести на главную роль статиста!

— Пока что, вывод неутешительный, - проговорил я. – Мне предлагает себя неуверенная, закомплексованная женщина. К тому же – неопытная в сексуальном плане. Что самое печальное – не желающая приложить усилия…

— Извините, Господин, я… Я впервые увидела своего мужа… с другой… - робким голосом соврала Анжела. – Это меня смутило, но… Я понимала, что будете пользоваться мной, но…

— Но думала, что он будет спокойно сидеть на берегу, пока ты отплясываешь на чужих членах? – во мне прорывалось что-то личное.

— Извините, я думала… только с вами… - теперь она оправдывалась.

— Это называется – любовница. Не забывай, Олег одолжил тебя не для того, чтобы унизить или поиздеваться. Он любит тебя, но с той, что ты есть сейчас, невозможно жить, - история сама складывалась в моей голове. – Если не хочешь развода, и оказаться выкинутой на улицу…

— Я боюсь остаться без него! Он – вся моя жизнь! – со слезами воскликнула Анжела. Бля, кажется мы скатываемся в мелодраму. – Я готова стать любой, лишь бы он продолжал… любить меня.

— Ты уже знаешь, какой я хочу тебя видеть! – подключился Олег. – Безропотной, покорной рабыней, ползающей у моих ног! Мне плевать, что он с тобой делает сейчас, но когда ты… Если вернёшься ко мне – будешь моей и только моей! Даже он не сможет прикоснуться к тебе, без моего дозволения!

ОН? А-а-а… Он – это я… Тогда ладно.

— Ладно, я пригласил вас обоих не для того, чтобы выслушивать очередную семейную ссору! – произнёс раздражённо. – Тебя смутило не то, что твоему мужу отсасывала другая, а насколько она лучше тебя! Осталось проверить как ты способна принимать наказание. Уже сейчас могу сказать – тебе часто придётся это делать. М-м-м… Свинка… Не могла бы устроить нам небольшую презентацию?

Не дожидаясь ответа направился к стоящим у стены стульям. Олег последовал за мной. Пора воспользоваться преимуществом рабовладения!

— Позвольте уточнить, Господин, - она обернулась ко мне. – Вы желаете… болезненное воздействие или…

— Для общего развития, - махнул рукой. – Ползать у ног, это самое простое. Мне хочется узнать, способна ли Анжела осознать себя… ползающей у ног.

Только чтобы перегрызть сухожилия, а потом добить ударом в горло. Если бы не её муж рядом, я не решился бы на подобное.

— Тогда советую надеть на неё маску, чтобы она не могла видеть и слышать происходящее. Это усилит психологическое воздействие…

Женщина взяла с полок чёрно-красный обод, демонстрируя его и описывая возможности.

Кивнул головой, наслаждаясь гневным взглядом Анжелы, который скоро исчез под толстым кольцом, надетым ей на голову.

— Её рот остаётся свободен, и по крикам и просьбам можно будет понять… - снова кивнул.

— И последнее. Вы желаете, чтобы я обнажилась или…

— Оставайся одетой!

— Как пожелаете. Я буду проговаривать свои действия, и вы сможете остановить их или направить в нужном направлении. При наказании основное внимание уделяется ягодицам и бёдрам. Это наиболее безопасный, хотя и наименее эффективный способ воздействия. Лучше с него и будет начать, - сейчас женщина больше напоминала учительницу. – Начнём воздействие с лопатки, чтобы разогреть кожу и подготовить к более интенсивному воздействию. Пока это просто шлепки, достаточно…

Она подвела Анжелу к толстому столбу с широким выступом, на который усадила, заведя руки за спину.

— …достаточно плотный и толстый жировой слой, чтобы ослабить болезненные ощущения…

Даже звонкие шлепки и подёргивания Анжелы не позволяли отделаться от ощущения, что сижу на школьном уроке. Если Настя поставила задачей показать, насколько садомазохизм может быть унылым и скучным – прекрасно справилась. О-о-о... Она уже била по спине, значит я пропустил часть лекции.

— Теперь перейдём к воздействию на живот и грудь. Надо проявлять особенную осторожность, потому что легко повредить кожу. Именно поэтому желательно зафиксировать… воспитанницу, - женщина развернула Анжелу, вновь усадив на выступ и обхватив широкими ремнями плечи и широко разведённые ноги.

Олег наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой, и заметив мой взгляд, склонился к самому уху.

— Во всех общих помещениях администрация поставила прослушку, чтобы разбирать возможные конфликты. Без видео, разумеется. Теоретически ни у кого нет к ней доступа, и через трое суток записи стираются, если не поступил запрос на рассмотрение. Анжела полагает, что у Самойлова есть доступ. Можешь принять более активное участие. У тебя карт-бланш на унижение моей жены.

— Надеюсь, она слишком устанет, забивая тебя ногами. И я успею убежать.

— Если честно… Меня тревожит её отношение… слишком личное. Она всегда была отстранённой и холодной. Не сейчас…

Та-а-ак! Любопытное замечание! Сама Анжела говорила о своём прагматичном интересе… Сомневаюсь, что ради этого стоит сидеть голой, принимая удары по животу… Стоп! Я отстал от событий. Теперь женщина что-то говорить о грудях, и на сосках мычащей Анжелы оказались зажимы.

— Достаточно ненадолго уменьшить приток крови, и даже их снятие будет довольно болезненным… - встал, подошёл к… Кто она для меня сейчас? Ах, Свинка! Подошёл, положил руку ей на бедро.

— Ты потрясающе хорошо разбираешься во всём этом, - прошептал ей на ушко.

— У меня было много возможностей ознакомиться с вопросом… с обеих сторон, - она кокетливо улыбнулась. – Если пожелаете, потом изучите все подробности… на моём теле.

— Обожаю тебя! Меня заводит, какая ты… садистка, - красноречиво глянул на сплющенные соски Анжелы. – Думаю, в моём гареме не хватает… воспитательницы.

— Господин… Если окажете мне такую честь… - она едва не задохнулась от восторга. – Я не так хорошо в психологических играх, но в том, что касается… физического воздействия… Они будут трепетать перед вами!

Глядя в эти фанатично сверкающие глаза, даже не сомневаюсь.

— Сними это, - указал взглядом на изолирующую повязку.

В следующий момент Анжела моргала слезящимися глазами и морщилась.

— Побольше смирения, - прошипел я, пока Свинка отлучилась к полкам и вернулась с тонким хлыстиком, с утолщением на конце. – Ты неплохо справляешься…

— Буду стараться, мой Господин, - проникновенно произнесла Анжела.

— Ты не должна его так называть! – возмутилась Свинка. – Он ещё не признал тебя своей рабыней!

Что в её голосе? Только возмущение, или ещё и ревность? Это становится забавным… То есть, совсем не забавным!

— Не будь к ней такой строгой, - погладил Анжелу по растрёпанным волосам, и она расплылась в счастливой улыбке. Довольно искренней, надо признать. – Дорогая, ты неплохо справляешься со своей гордыней.

Коснулся губами её губ, вспомнил, что Олег сидит рядом, и решил не переходить на поцелуй.

— Ещё немного боли и унижения. Ты легко это выдержишь, - потрепал её по щеке. – Свинка, достаточно снять зажимы?

Не дожидаясь ответа сдёрнул их со сплющенных сосков, под звонкие подвывание Анжелы.

— Позвольте сделать ей массаж, восстановить кровообращение, - доверчиво кивнул головой, шагнув в сторону.

И Анжела снова взвыла, получив удар хлыстиком по соску. Пока я осознавал происходящее, Свинка успела шлёпнуть несколько раз.

— Смотрите, как набухли! – довольно произнесла она. – Сейчас они очень чувствительны. Можно заставить её страдать, или заставить кончить.

— Пока достаточно, - пробормотал я. – У нас осталось ещё что-то…

— Вам решать, но могла бы показать порку гениталий… - Даже с такого расстояния заметил, как сверкнули глаза Олега. – Но если желаете…

— Это очень необходимая информация, - согласился я, подзывая его ближе. – Пожалуйста, продолжай…

Свинка подтянула выше петли, охватывающие бёдра Анжелы, так что её ноги задрались, полностью открывая промежность и пятнышко ануса. Наблюдать за Олегом показалось веселее, чем слушать. Смотреть на давно и хорошо изученное влагалище жены, бесстыже распахнутое перед другими, выслушивать, куда и с какой силой наносить удары, разогревающие или максимально болезненные. Как я его понимаю! Когда Свинка замахнулась, он отвернулся. Ничего страшного – она шлёпала по большим губам пока испуганно подрагивающая Анжела не начала удовлетворённо постанывать. После чего зажала пальцами бугорок клитора, и ударила по нему. Я зажмурился, Анжела взвизгнула, задёргалась и… Свинка заталкивала во влагалище три пальца, грубо и бесцеремонно, пока стянутая ремнями женщина извивалась в оргазме.

— Мне отвязать её, или вы ещё что-то пожелаете? – спросила Свинка, и я просто кивнул головой.

— Я достойна вашего внимания? – голая Анжела, покрытая каплями пота, опустилась у моих ног. – Вы признаете меня своей рабыней? Дадите мне новое имя?

— Кличка должна быть достаточно унизительной… - надо будет список составить. Рабынь больше, чем у меня фантазии. – Ты будешь… Стервой.

— Как скажете, Господин, - Анжела склонилась, показывая избитую спину и задницу, и поцеловала мне туфли.

Работа под прикрытием, напомнил себе, подхватив её за локоть и поднимая. Надо бы её трахнуть, что ли… Или в рот нассать? Как же это всё утомляет…

— Каждое утро делаешь минет мужу. Первых три дня тренировочных. Потом, если он ставит тебе оценку ниже тройки – будешь наказана. Постепенно нужный балл будет вырастать. Без моего разрешения не кончать. По утрам промываешь попку, начинаешь принимать противозачаточные. Ты должна быть готова к любому сексу. На работу ходишь с анальной пробкой. Пока на твой выбор, потом я буду назначать размер, - больше никакие гадости в голову не лезли. – Олегу разрешён секс с моими рабынями. Теперь ты одна из них.

— Как скажете, Господин, - она кивала каждой моей фразе.

— Одевайся, поехали, - вышел на стоянку, прихватив с собой Сви… Настю.

Только сейчас начал ощущать, насколько меня выбил визит Овсова. Как отважно я сверкал глазами и говорил обидные слова! Как его не боялся, и-и-и… Щелчок пальцами, и он бредёт, уничтоженный и раздавленный, понурив плечи. Как просто… Скорее всего, и я буду брести также, а вслед мне будет смотреть Марина, извиваясь на десятках членов… Хуже всего в тех отношениях, в которые приходилось влезать… Я не то, что не принимал их… Я не мог их понять! Хочешь трахаться – да, пожалуйста! Получить порку – без проблем! Что привлекательного в том, что тобой распоряжаются, помыкают, унижают? Зачем это всё?!?!

— Вы позволите провести ночь… с вами и вашей женой? – прошептала Настя, словно дожидалась завершения моих мыслей. – Я не стану к вам лезть, и буду спать на полу… рядом… Слушать ваше дыхание…

Блять! Да пару дней назад она меня вообще не знала! Теперь не может прожить без моего дыхания!!!

С вашей женой… женой… Марина! Ну, ё-моё…

Семейная парочка подошла ко мне попрощаться.

— Стерва, заедем ко мне домой! – резко приказал я. Дурацкая кличка! Надо было подобрать что-то благозвучное.

— Я останусь у тебя на ночь? – лишь спросила Анжела.

— Нет. Марина опасается тебя. Я не сразу это понял. Надо показать ей, что ты… не больше, чем остальные. Встретимся у подъезда.

— Могу пока рассказать про третий этап, - тихо проговорила женщина, продолжая смотреть на дорогу.

Новая порция информации? Издевательство какое-то! Завтра у меня встреча с НИМ, и начало "воспитания" Марины. Мне нужно иметь представление о том, чем ОН занимается. Единственная возможность противостоять ЕМУ – получить больше информации. Могу ли доверять информации, полученной от Насти? В значительной степени – да, потому что она слишком субъективна. Две истории об одних и тех же событиях различались, и достоверно различались. Либо она гениальная актриса, и я в центре грандиозного заговора… Что слишком уж… безумно. Либо, он действительно открывает мне одну часть себя, чтобы увлечённый и ошарашенный "я", не обратил внимание на что-то другое. Более важное.

— Повтори про второй этап… Свои ощущения, - решил я.