ГЛАВА 9 — Подруга в гостях

Красный лифчик приехал во вторник утром. Катя забрала посылку из постамата у подъезда, распечатала коробку прямо в лифте. Красное кружево — яркое, почти кричащее — блестело в тусклом свете. Чашечки на косточках, полупрозрачные вставки, тонкие регулируемые бретельки. Она надела его сразу, как зашла в квартиру. Покрутилась перед зеркалом в ванной. Красный шёл ей — делал кожу белее, губы ярче. Грудь в нём выглядела... вызывающе. Полушария почти полностью открыты, соски угадываются сквозь кружево, ложбинка глубокая, манящая.

«С ума сойти», — подумала она. — «Как порноактриса».

Сверху накинула футболку — старую, вытянутую, которая ничего не скрывала. Красное кружево просвечивало сквозь белую ткань, соски торчали бугорками.

Она вышла на кухню. Илья сидел за столом с ноутбуком, пил кофе. Поднял глаза — и замер с чашкой у губ.

— Приехал, — сказала она.

— Вижу.

— Нравится тебе то?

Он не ответил. Просто смотрел. Долго, жадно.

— Нравится, — сказал наконец. Голос сел, стал хриплым.

Она улыбнулась и ушла в свою комнату.

В три часа позвонила Ленка.

— Кать, ты дома? Я рядом, можно зайти на полчаса?

— Заходи, — ответила Катя, лихорадочно соображая, как спрятать красный лифчик.

Но лифчик был уже на ней. И менять его на что-то приличное было поздно — дверной звонок залился трелью.

Ленка влетела в квартиру, как вихрь, такая вся яркая и громкая, но так вкусно пахнущая духами. Тащила пакет с пончиками из «Крем-кафе».

— Зачёт поставили, ура! — заорала она с порога. — Четыре! Представляешь? А эта сучка Сидорова думала, что я не сдам...

Катя вела её в свою комнату, кивала, улыбалась. Ленка говорила без умолку — то про препода, то про одногруппников и своего парня, с которым встречается две недели и уже планирует свадьбу.

— А Серёжка твой как? — спросила Ленка, развалившись на диване. — Всё на кольцо копит?

— Копит, — ответила Катя.

— Повезло тебе. Надёжный паренек-то, не то что мои козлы.

Она ела пончик, крошки сыпались на грудь. Катя машинально протянула салфетку. В этот момент дверь в комнату приоткрылась. Илья просунул голову в щель.

— Воды нет в кулере, — сказал он. — Я возьму из холодильника?

— Бери, — ответила Катя.

Он зашёл. В одних спортивных штанах. Серых, с вытянутыми коленями, низко сидящих на бёдрах. Торс голый — бледный, худой, но плечи широкие и эта линия с тёмными волосками, разбегающимися от груди к животу.

Ленка замерла с пончиком у рта.

— О, привет, — сказала она. Голос изменился — стал ниже, тягучее. — Ты Илья, да? Катин брат?

— Ага.

Он открыл холодильник, достал бутылку воды. Движения медленные и спокойные — как будто он не знает, что на него смотрят. Как будто не чувствует, как взгляд Ленки ползёт по его спине, пояснице, ягодицам.

Катя смотрела на это. И чувствовала, как внутри закипает. Илья вышел, прикрыв дверь.

— Ничего себе, — выдохнула Ленка. — А у братца твоего фигура ого-го. Почему не рассказывала?

— Нечего рассказывать.

— А девушка у него есть?

— Нет.

— А почему?

— Не знаю. Спроси у него.

Ленка задумчиво жевала пончик, глядя на дверь.

— А он ничего такой, — протянула она. — Худой, конечно, но лицо такое интересное. И взгляд... У него взгляд всегда такой голодный, да?

Катя промолчала. Внутри всё кипело. Ей хотелось схватить Ленку за волосы и вытащить из квартиры. Хотелось наорать, запретить смотреть на него и даже думать о нём.

«Что с тобой? — спросила она себя. — Ты что ревнуешь? К кому? Свою подругу? К своему брату?»

Ответ был слишком страшным, чтобы признаваться.

— Ладно, я побежала, — Ленка вскочила, чмокнула Катю в щёку. — Созвонимся. И передай брату привет.

— Передам.

Катя закрыла за ней дверь и прислонилась спиной к косяку. В комнате Ильи горел свет. Она постучала. Вошла, не дожидаясь ответа. Он сидел в кресле — уже в футболке, с ноутбуком на коленях. Поднял на неё глаза.

— Подруга ушла?

— Ушла.

— Понравилось ей у нас?

— Не притворяйся, что не заметил, как она на тебя пялилась.

Он усмехнулся.

— Заметил.

— И?

— И что?

— И тебе понравилось?

— А тебе какое дело?

Она подошла ближе. Села на край его кровати — впервые без халата, в короткой майке и трусах. Красный лифчик просвечивал сквозь тонкий хлопок.

— Мне никакого дела, — сказала она. — Я просто так спросила.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь, Катя.

Она закусила губу.

— Ещё пять тысяч, — сказала она. — Не хочешь ещё мои ну....мои...сиськи?

Он смотрел на неё. Долго, не мигая глазами просто. Потом отложил ноутбук, подался вперёд.

— Хочу, — сказал он. — Тысяча сверху — и я кончу тебе на лицо.

Она дёрнулась, как от удара тока.

— Я не...

— Не любишь? — перебил он. — А прошлый раз кто кое что у меня сглотнул?

— Ацтань!Это было другое.

— Что-то изменилось?

Она не нашлась, что ответить.

— Тысяча, — повторил он. — За то, что кончу на твоё красивое личико, сестренка. Идёт?

— Две.

— Восемьсот.

— Полторы.

— Ладно....по рукам.

Он подошел к ней и встал между её раздвинутыми коленями. Она сидела на краю кровати и смотрела на его штаны, где ткань натянулась от его возбуждения.

— Сними лифчик, — сказал он. — Хочу их увидеть.

Она завела руки за спину и расстегнула застёжку. Красный кружевной бюстгальтер сполз по её плечам и упал на колени. Её полные груди с набухшими сосками выпали в прохладный воздух. Он смотрел на них с такой жадностью, будто видел впервые.

— Ложись-ка давай.

Она легла на спину. Грудь расплылась в стороны, соски торчат в потолок. Он лёг сверху — не полностью, опёрся на локти, чтобы не давить весом. Его колено раздвинуло её бёдра шире. Его твердый член горячо упёрся ей в живот.

— Зажимай как в тот раз, — сказал он.

Она взяла грудь в ладони, сдвинула ее вместе. Соски соприкоснулись.

Он вошёл в ложбинку — резко, глубоко, почти до самого основания. Она выдохнула сквозь зубы.

— Тише, — прошептал он. — Расслабься.

Она не могла расслабиться. Всё тело было натянуто, как струна. Его член двигался между её груди — быстро и ритмично, с влажным, хлюпающим звуком. Головка каждый раз показывалась сверху, почти касалась губ.

— Смотри на меня, — сказал он.

Она подняла глаза. В этот момент зазвонил телефон. Рингтон был тот же: «Солнышко в руках». Сергей.

— Харе.Не бери, — выдохнул он.

— Нет..я не могу, — она потянулась к тумбочке дрожащей рукой. — Если не возьму —он же приедет прямо сейчас.

— Ну возьми.

Она нажала «ответить».

— Алло?

— Зайка, привет! — голос Сергея — бодрый, весёлый. — Ты чё делаешь?

— Ничего. Просто лежу.

— Болеешь что ли?

— Нет, я ну... просто... отдыхаю.

Илья ускорил движения. Член входил в ложбинку быстрее, глубже. Головка каждый раз касалась её подбородка.

— Кать, — голос Сергея в трубке. — Ты там чего замолчала?

— Здесь... В квартире... Связь плохая.

Она смотрела на Илью. В его глазах была тень его улыбки. Он любовался, как она сладко врёт. Знал и наслаждался этим.

— Я чего звоню, — щебетал Сергей. — Мама моя приезжает в субботу, столик забронировал на семь. Ты как?

— Хорошо.

— Нормально ток...оденешься? Не слишком вызывающе?

— Нормально-оо-о, ну окей!.

— Ну давай тогда.Надеюсь. Люблю тебя.

— И я тебя.

Она нажала «отбой».

Илья кончил в ту же секунду. Горячая сперма ударила толчками. Она зажмурилась, чувствуя, как липкая жидкость растекается по лицу, капает на шею, грудь.

— Блять, — выдохнул он. — Какая же ты...

— Какая?

— Шлюшка ты сестренка.

Она открыла глаза. Посмотрела на него.

— Ну может если ток чуть-чуть — сказала она.

Она не плакала. Не злилась. Просто лежала, смотрела в потолок и чувствовала, как сперма медленно засыхает на её лице.

— Ты перевод получила? — спросил он.

— Потом посмотрю.

— Я отправил если че.

— Спасибки.

— Не за что.

Она встала, прошла в ванную. Встала перед зеркалом, включила воду.

На неё смотрела чужая женщина. Растрёпанные волосы, размазанная тушь, на щеке — белое пятно засыхающей спермы. Губы припухшие, красные.

Она улыбнулась своему отражению.

«Какая же ты шлюха».

Она провела пальцем по щеке, собрала остатки, поднесла к губам.

«Да, — подумала она. — Шлюха.».

Ей это нравилось.

ГЛАВА 10 — Чужая

Ночь.

Катя лежала на диване в своей комнате, уставившись в темный потолок. Телефон светился синим — переписка с Сергеем. Он прислал фотографию кольца, которое присмотрел в «Санлайт» — тонкий ободок из белого золота, маленький бриллиантик какой-то.

«Нравится такое?, а зайка?»

Она написала «очень» и отложила телефон в сторону.

Не нравилось. Ничего не нравилось.

В квартире было тихо. Илья работал — слышно было, как гудит его системник за стеной. Потом гудение стихло, раздался звук, от которого Катя напряглась — шаги. Не его. Другие. Легкие, цокающие.

Что??? Это что, женские?

— Проходи, — голос Ильи приглушенный, через стену почти не разобрать.

— Уютно у тебя, — женский голос. Незнакомый. Мягкий, с хрипотцой.

Катя замерла.

Она догадывалась, что у него кто-то есть. Он никогда не рассказывал, но иногда пропадал по вечерам, возвращался поздно, пахнущий чужими духами. Она старалась не думать об этом. Получалось плохо.

Сейчас она лежала в темноте и слушала. Шорох одежды. Смех был тихий, даже интимный. Скрежет кровати — его кровать всегда скрипела, если сесть на край.

Катя встала. Ноги сами понесли в коридор. Босиком, бесшумно она дошла до кухни, открыла холодильник, достала воду. Сделала глоток.

Из-за двери его комнаты — звуки. Она не могла уйти. Дверь была прикрыта неплотно, была видна тонкая полоска света. Катя замерла у косяка, прижалась спиной к стене. Не дышала.

Она увидела их. Девушка сидела на нем. Ее длинные русые волосы струились по плечам, закрывая лицо и спину. Тонкая и изящная, с выступающими ключицами, узкой талией и острыми бедрами. Грудь у нее была небольшой, но аккуратной, почти девичьей. Не то что у меня — у меня грудь большая и упругая, в отличие от нее.

Девушка двигалась медленно, покачивая бедрами. Запрокинула голову, прикусила губу. Ей было хорошо. Илья лежал под ней. Его лицо было ваще спокойное и расслабленное. Глаза полуприкрыты. Руки на ее бедрах — направляют, задают ритм. Катя смотрела на его член. Она узнала бы его из тысячи. Длинный, с набухшей багровой головкой, и вздутыми венами на стволе. Он был внутри этой девушки. Входил в нее ритмично и глубоко.

Этот член знал пока что только Катин рот и сиськи. Она брала его в губы, сжимала грудью, облизывала головку. Она глотала его сперму, чувствовала, как он пульсирует в горле.

Сейчас он был в другой. Катя смотрела, не в силах оторваться. Внизу живота разлилось тепло — горячее, тягучее. Она сжала бедра, но это не помогло. Пальцы сами скользнули под трусы. Там было мокро. Очень мокро. Она прижалась лбом к холодному косяку, закрыла глаза. Пальцы двигались сами — по клитору, кругами, в такт его движениям. Она представляла, что это она сидит на нем сверху. Что это ее волосы разметались по плечам. Что он смотрит на нее, а не на другую.

— Илья, — простонала девушка. — Еще, пожалуйста.

Он ускорился. Катя закусила губу до крови. Пальцы двигались быстрее, настойчивее. Оргазм подкатывал волной такой горячей и неудержимой. Она кончила беззвучно. Спина выгнулась, колени подкосились. Она вцепилась свободной рукой в косяк, чтобы не упасть. Рот зажала ладонью — чтоб не проронить ни звука.

В комнате раздался громкий, протяжный стон. Илья тоже застонал, глухо и хрипло. Катя сползла по стене и села на пол в коридоре, прижимая мокрые пальцы к губам. Вкус ее киски был соленым и острым. Это был ее собственный вкус. В этот момент она ненавидела всех.

Утром она встала в шесть. Ночью почти не спала — ворочалась, сбила простыню в жгут, запуталась в одеяле. В голове крутилась одна картинка — его член внутри другой.

Она вышла на кухню, включила чайник. Стояла, глядя в окно на серое февральское небо, и сжимала край фартука так, что побелели костяшки.

— Кофе будешь?

Он стоял в дверях — взлохмаченный, в той же серой футболке, пахнущий сном и другой девушкой.

— Не хочу.

— Почему ты уже без настроения, злая на меня?

— Нет, не злая.

— Врёшь.

— Отвали.

Он подошел ближе. Протянул руку, чтобы коснуться ее плеча.

Она отшатнулась, как от удара.

— Не трогай меня.

Он замер. Смотрел на нее — удивленно, встревоженно.

— Что случилось?

— Ничего. Просто... не трогай меня.

Она вылетела с кухни, хлопнула дверью своей комнаты. Прислонилась к ней спиной, сползла на пол.

«Почему я на него злюсь? — думала она. — Он имеет право. Он не мой парень, блин. У него своя жизнь».

Но злость не уходила. Она сидела в груди тяжелым, липким комком. Ревность.

Она ревновала брата к его девушке.

Вечером она пришла к нему сама. Без стука. Без просьбы денег. Без каких-то либо условий. Он сидел за компьютером, обернулся на звук шагов.

— Ты чего не спишь?

— Не спится.

— Из-за твоего любимого Сергея?

— Из-за тебя.

Он замер.

— Из-за меня?

Она подошла к его креслу и встала перед ним.

— Кто она? — спросила Катя.

— Кто?

— Та девушка. Вчера.

Он сглотнул. Молчал.

— Я слышала вас, — сказала она.

— Подглядывала, да?

— Да.

— И что увидела?

Она смотрела на него. На его губы — сухие, с маленькой трещинкой на нижней. Она вдруг остро захотела коснуться ее языком.

— Я увидела твой член в другой девушке, — сказала она. — И мне это не понравилось.

Он молчал.

— Почему? — спросил он.

— Ты знаешь почему.

— Скажи.

Он встал. Теперь они стояли друг напротив друга — почти вплотную. Она чувствовала его притягательный мужской запах.

— Потому что я хочу только тебя, и не хочу, чтоб ты с кем-то.... — сказала шепотом она. — И не могу тебя контролировать.

— Почему не можешь?

— Ты знаешь почему.

— Скажи.

— Потому что ты мой брат. Потому что у меня есть Сергей, и это всё неправильно.

— Мне плевать.

Она сама не знала, что говорит. Слова вырывались сами, такие горячие и отчаянные.

— Мне плевать на Сергея. Плевать на «неправильно». Я не хочу, чтобы ты был с кем-то другим.

Он смотрел на нее. Долго, не мигая. Его пальцы дрожали.

— Катя...

— Заткнись.

Она шагнула вперед. Взяла его лицо в ладони. Его губы были сухими, горячими. Она поцеловала его так жадно и грубо, вкладывая всю злость и тоску этого дня.

Он ответил. Его руки легли ей на талию, притянули ближе. Язык требовательно скользнул в ее ротик. Она застонала — прямо в его губы. Она кусала его нижнюю губу, тянула и медленно и страстно отпускала. Он целовал ее шею, ключицы, ложбинку между ее груди.

— Я хочу, — прошептала она. — Я хочу тебя. По-настоящему.

— Не сейчас.

— Когда?

— Не знаю....хват-и-ит...Скоро.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она отстранилась. Посмотрела на него — на его припухшие губы и его темные зрачки.

— Если ты еще раз приведешь сюда кого-то, — сказала она шепотом, вздыхая, — я убью тебя и отрежу твой член. А потом и ее.

Он улыбнулся — криво, одними уголками губ.

— Ревнуешь?

— Да.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— То, что ты ревнуешь. Значит, я тебе нужен.

Она не ответила. Повернулась и вышла, оставив дверь открытой. В своей комнате она рухнула на диван и закрыла глаза.

Губы горели. Горький аромат и вкус кофе после поцелуя с ним все еще был на ее языке.

«Я тебе же нужен...»

Да. Нужен. Так, что страшно признаться.

Продолжение следует

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Ваши оценки поднимают мне настроение)

Мои все рассказы тут https://boosty.to/etoneporno69

Мой телеграмм с анонсами https://t.me/tvoyamesti_club

Моя почта : tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм : @tvoyamesti