Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99955

стрелкаА в попку лучше 14710

стрелкаВ первый раз 6840

стрелкаВаши рассказы 6815

стрелкаВосемнадцать лет 5797

стрелкаГетеросексуалы 11150

стрелкаГруппа 17057

стрелкаДрама 4569

стрелкаЖена-шлюшка 5440

стрелкаЖеномужчины 2763

стрелкаЗрелый возраст 3849

стрелкаИзмена 16636

стрелкаИнцест 15441

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4758

стрелкаМастурбация 3366

стрелкаМинет 16622

стрелкаНаблюдатели 10780

стрелкаНе порно 4205

стрелкаОстальное 1481

стрелкаПеревод 10796

стрелкаПереодевание 1762

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13035

стрелкаПодчинение 10022

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4065

стрелкаРомантика 6966

стрелкаСвингеры 2726

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4537

стрелкаСлужебный роман 2896

стрелкаСлучай 12052

стрелкаСтранности 3571

стрелкаСтуденты 4551

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4500

стрелкаФемдом 2331

стрелкаФетиш 4170

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3939

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2811

стрелкаЭротическая сказка 3053

стрелкаЮмористические 1875

«ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ» 3 ЧАСТЬ
Категории: Инцест, Измена, Жена-шлюшка, По принуждению
Автор: TvoyaMesti
Дата: 19 ноября 2026
  • Шрифт:

Глава 4

Утром всё само собой прояснилось. И, как оказалось, мои подозрения подтвердились.

Проснувшись в седьмом часу, я оделся и решил сгонять на завтрак. А так как мой дружбан всё ещё храпел, я не стал включать конченого идиота и будить беднягу. В коридоре было тихо и безлюдно. Но то, что сразу привлекло моё внимание, была приоткрытая дверь в каюту Лёшкиных родичей.

Поймав ступор, я ещё пару секунд колебался и не решался заглянуть внутрь. Но это не могло продолжаться вечно, и поэтому я всё же рискнул. Каюта была точь-в-точь, как и у моих родителей, за исключением кое-каких незначительных отличий. И практически сразу, как я просунул свой нос в дверной проём, мне стало дурно от тошнотворного запаха перегара и сигаретной вони.

А вот что по-настоящему приковало моё внимание, находилось на кровати. Кое-как накрывшись, лежали паровозиком тётя Маша вместе с моей матерью и какой-то мужик с волосатыми ногами. Похоже, прошлой ночью тут неслабо так кувыркались. Так как кругом были небрежно раскиданы женские трусики, лифчики и весь остальной вчерашний гардероб мамы и её подруги. Но в добавок ко всему, на ковре отчётливо виднелись следы спермы. Причём ни в одном только определённом месте, а сразу в нескольких. И это не считая одного, двух, трёх использованных презервативов.

— Пацан, тебе чего? — недовольно спросил меня незнакомый голос.

От неожиданности я моментально вытащил голову из дверного проёма и увидел стоящего передо мной подтянутого молодого щегла лет на шесть-восемь старше нас с Лёхой.

— Да я так, мимо проходил, — растерянно ответил я ему.

Тот одарил меня самодовольной ухмылкой и глянул в сторону приоткрытой двери.

— Да всё норм. Не парься! Мы вчера с друганом как следует трахнули этих двух тёлок, пока их мужики бухали в соседней каюте, — сказал он горделиво и, подняв указательный палец, тыкнул в сторону номера моих родителей.

Меня стала переполнять дикая ярость. Но в одиночку я с этим козлом не справился бы. Да даже вместе с Лёхой он бы нас всё равно отделал.

— Чего молчишь? Аууу!? Ладно, бывай, пацан, — так и не дождавшись от меня ответа, он небрежно оттолкнул меня в сторону, зашёл в каюту и закрыл за собой дверь.

У меня бешено колотилось сердце, и ноги стали ватными от избытка адреналина. Эта козлина трахала мою мать. Я упрямо продолжал отказываться верить в очевидное. Она изменила… или уже давно изменяет? Очень тяжело было признать, что мама наставляла рога батьке.

И, немного успокоившись, я всё-таки решил наведаться в ресторан. Где, судя по прочитанному мной ранее буклету, обслуживание было по первому разряду. Что в итоге и оказалось правдой в последней инстанции. Когда я наконец отыскал ресторан огромных размеров, где уже завтракало примерно тридцать человек, у меня в голове по-прежнему эхом раздавался голос этого ёбыря. А перед глазами была его наглая ухмылка. Ох как же я хотел пиздануть ему.

— Ооо, приветик! — поздоровался со мной кто-то за спиной.

Это оказалась Алла. Женщина пришла подкрепиться со своим сыном и спросила, могут ли они подсесть ко мне за столик.

— Конечно! — улыбнулся я им.

После чего они оба устроились за одним столом со мной. Маленький Славик тут же начал показывать мне своего игрушечного Человека-паука, и я сделал вид, что мне очень интересно. А Алла подвинулась ко мне чуть ли не впритык и стала шептать мне на ухо.

— Нам с мужем очень понравилось вчера. Когда Славик уснул, муж меня ещё около часа пялил, — тихо сказала она.

И тут я понял, что она не просто так ко мне подвинулась. Её рука легла мне на пах и стала гладить и мять мой член через ткань шорт. Я вздрогнул от неожиданности. Она делала это так умело и естественно, будто мы занимались этим уже сотню раз.

— Может, уединимся? — промурлыкала она ласково.

Я удивлённо посмотрел на неё и покосился на ребёнка.

— А как же мелкий? — удивился я.

Она отстранилась от меня и нагнулась к сыну.

— Так, я сейчас отойду с дядей. И чтобы ждал меня тут. Всё понял!? — строго настрого велела она ребёнку.

Тот глянул на мать своими глазёнками и ему кивнул.

— Ну пошли, — сказала блондинка, и мы направились в ближайшую уборную.

Вот только в мужском туалете уже кто-то шарился, а в женском туалете совершенно никого не оказалось. Мы осторожно и не привлекая лишних глаз прошмыгнули внутрь и, выбрав дальнюю кабинку, залезли туда вместе.

— Тесно тут, — неуверенно прокомментировал я, прижимаясь к Алле.

В кабинке действительно было тесно. Наши тела соприкасались, и я чувствовал тепло её кожи через тонкую ткань платья. Но та ничего не ответив, сразу встала на колени прямо на кафельный пол и принялась спускать с меня штаны с трусами.

— Давай только по-быстрому, а то я переживаю за него, — сказала она, имея в виду оставленного без присмотра сына.

Мой почти вставший член быстренько оказался у неё во ротике, не успев даже встать как следует. Но она так жадно начала мне отсасывать, что в скором времени у меня уже стоял как штык. Её красивые сочные губки плотно смыкались вокруг моей головки, язык скользил по стволу, и я чувствовал, как внутри поднимается горячая волна возбуждения.

— А можешь..Ну... сиськи высуни, — сказал я, ухватив блондинку за длинный светлый хвост у неё на голове.

И женщина в мгновение ока сняла лифчик и продолжила работать своим большими губками и умелым ртом. Её груди были идеальной формы — не слишком большие, но упругие, с торчащими розовыми сосками. Я смотрел вниз, на то, как они покачиваются в такт её движениям, и чувствовал, как возбуждение нарастает с каждой секундой.

— В пизду или в жопу? — явно торопясь спросила она меня спустя минуту оральных ласк.

Она выпрямилась и, повернувшись ко мне задом, задрала подол своего длинного по щиколотку летнего платья и приспустила до колен белые трусики. Никаких проблем со входом у меня не возникло, так как она уже текла там. Я чувствовал, как её влагалище пульсирует в ожидании, и внутри неё было горячо.

Мы начали трахаться как кролики, стоя, облокотившись о стену. Я вошёл в неё сзади, и она тут же застонала, прикусив губу. Её внутренние стенки сжимались вокруг моего члена, и я чувствовал каждую пульсацию её тела.

— Если… мммм… если он узнает… оооо… что без него… ааааа… он нас убьёт, — жалобно застонала блондинка с оттопыренным ко мне задом.

Я обхватил её за трясущиеся сиськи и одновременно стал их мять, сжимая соски между пальцев. Она застонала громче, и её тело выгнулось дугой.

— Игорь… я сейчас… — она собиралась мне что-то сказать, что я и так уже понял.

Как вдруг в уборную кто-то зашёл. И судя по шагам, их было двое. Мы замолчали и продолжили стоять в позе, переводя дыхание и вслушиваясь.

— Так ты всё же полагаешь, что это был кто-то из наших? — прозвучал отчётливый голос моей матери.

— Да я не знаю, Аня! Дениска сказал, что пацан с тёмными волосами стоял и пялился на нас, — взволнованно ответила тётя Маша.

Я неосознанно сжал бёдра Аллы, отчего та удивлённо посмотрела на меня.

— Это моя мать, — прошептал я ей на ухо.

Она широко улыбнулась и ответила мне так же тихо:

— Ах вот оно что… а я-то думаю, отчего у тебя член стал ещё твёрже, как только ты услышал их голоса, — ухмыльнулась женщина и специально начала вилять своей голой попкой, заставляя меня войти в неё глубже.

— Остановись! — зашипел я на неё, но сам, как ни странно, уже вновь трахал её.

Мы становились всё шумнее. Мои бёдра с глухим шлепком врезались в её ягодицы, и влажные звуки разносились по кабинке.

— А как с мужиками быть? Если эти вдруг проговорятся? — спросила моя мать.

— Да я не знаю! Ну договоримся как-нибудь… ты же знаешь, как они на нас палят, — ответила тихо тётя Маша.

Алла уже прикрыла рот рукой и, зажмурив глаза, с трудом могла сохранять тишину.

— Сукккаааа… он как литой у тебя стал! — приглушённо забормотала блондинка, словно потеряв голос.

И как я ни старался, шлепки после каждого моего захода в неё всё равно были слышны. Каждый раз, когда я входил в неё до конца, наши тела соприкасались с влажным звуком, который эхом разносился по кабинке.

— Подруга, ты на что намекаешь? — строго спросила мама тётю Машу.

— Ай! Да ну тебя! Я только хотела предложить! — возмутилась та.

— Ты что, совсем дура? Предлагаешь нам ещё и с детьми!? — взбудораженно воскликнула моя мать.

— Ой, ну какие они уже дети? У них у обоих письки уже о-го-го! — захихикала Лёхина мать.

Но произошло то, чего я не ожидал.

— Аааааааа! Ммммдааа! — вырвался из Аллы женский визг, который, наверное, был слышен даже за дверью.

Я кончил в неё прямо в тот момент, когда она не выдержала. Мой член пульсировал внутри неё, и я чувствовал, как ее киска сжимается вокруг меня в конвульсиях оргазма.

— Ой, бляха! Пошли скорее! — послышались смешки, и моя мать с подругой выскочили из уборной.

У моей спутницы уже всё стекало по ногам, и сил сдерживаться у неё уже не было.

— Оооох!!! Ааааххх! Дааа! Ещё!!! — вопила она, пока я изо всех сил долбил её в пизду.

— Бл...Кончаю!!! — громко выкрикнул я и целиком и полностью стал спускать ей в горячее бабское жаркое дупло.

Фууух! Я поймал такой расслабон, что чуть не свалился на неё. Мои ноги дрожали, в ушах шумело, а сердце колотилось где-то в горле.

— Ну ты и жеребец! — устало и жадно глотая воздух, выговорила Алла.

Мне льстили её слова, и благодаря этому я чувствовал себя ещё более увереннее. Она медленно выпрямилась, и из неё вытекла густая белая жидкость, которая потекла по её ногам.

— Слушай, у меня на Рублёвке кое какая хата есть..думала под офис… муж об этом не знает… если хочешь, можешь там жить какое-то время. Я буду за всё сама платить! — вытирая пот со своего лба, предложила мне блондинка.

И как только я собрался ей ответить, со стороны ресторана послышались женские крики и вопли вперемешку с бьющейся посудой.

— Что там!? — перепугалась Алла.

Но даже не успев ничего ей ответить, как невообразимой силы толчок швырнул нас в сторону. Женщина так перепугалась, что, позабыв обо всём на свете, выскочила из уборной, так и не натянув свои трусики.

Суматоха стояла всюду, и люди бегали в панике, пытаясь отыскать своих близких.

— Игорь!!!! — расслышал я голос матери в толпе.

Она подбежала ко мне и крепко обняла. А рядом уже стояли напуганные тётя Маша с Лёхой. Мать была бледна как смерть, а в глазах стоял животный страх.

Как гром, раздался суровый голос на чисто английском языке через громкоговоритель.

— Внимание! … говорит капитан… немедленно проследовать в место сбора и покинуть судно! Повторяю… — перевела нам мама, у которой всё тело дрожало.

— Быстро все на выход! — крикнула тётя Маша, и мы стали пробиваться через обезумевлевшую толпу.

Никто не знал, что происходит, и ни у кого даже времени не было на то, чтобы спросить об этом. Люди толкались, падали, кто-то кричал на детей, кто-то плакал. Мы пробивались вперёд, сметая всё на своём пути.

И только выскочив наружу, мы наконец поняли. На нас надвигалась здоровенных размеров цунами. Как в фильмах, только гораздо страшнее и больше. Чёрная стена воды поднималась выше лайнера, и казалось, что она вот-вот накроет нас всей своей массой.

Люди прыгали в воду и разбивались насмерть о корпус судна. Шлюпки были переполнены, и началась настоящая поножовщина за свободные места. Кто-то вырывал спасательные жилеты из рук других, кто-то бил женщин и детей.

Мама с тётей Машей отвели нас в сторону и, присев на корточки, стали озираться по сторонам. Глаза у них бегали, и я видел, как они пытаются сообразить, что делать дальше.

— Аня! — крикнула Лёхина мать и указала на трёх моряков в самом неприметном углу.

Они катили один из спасательных плотов подальше от людских глаз, явно пытаясь убраться подальше от обезумевшей толпы. Мы все вместе бросились туда за ними и обнаружили, что плот уже был скинут за борт.

— Мужчины, помогите! Спасите нас! — стала упрашивать их тётя Маша.

Мне, конечно, было не до этого сейчас, но, кажется, половина экипажа были русскоговорящими.

— У нас мало места! — огрызнулся самый рослый из них.

— Ну пожалуйста! Мальчики, возьмите нас! — присоединилась к мольбам и моя мать, наплевав на гордость.

Мужики переглянулись, и тот, что сперва отказал, махнул рукой и велел нам спускаться по лоцманскому висячему трапу и стараться, чтобы нас никто не увидел. Мы все друг за другом спустились в прохладную воду и по одному заползли внутрь большой плавучей лодки с натянутым сверху прорезиненным брезентом.

Было очень холодно. И от накатившего нас ужаса и ледяной воды мы все дрожали, обнявшись, стараясь согреться. Один из моряков присоединился к нам и стал подбирать коробки и сумки, которые скидывали за борт его товарищи.

— Помогите мне! — крикнул он нам.

И мы с Лёхой с трудом отцепившись от мёртвых хваток наших матерей, стали доставать из воды всё, что те двое нам скидывали. Наконец они спустились к нам и, вытащив вёсла, стали грести подальше от уже обречённого лайнера.

— Мам, а как же папа!? — воскликнул Лёха.

— Сынок! Я уверенна! Они выберутся! Не бойтесь! — ответила моя мать и посмотрела на побледневшую от страха тётю Машу.

Цунами приближалось стремительно, и звуки кричащих людей стали понемногу затихать, пока мы медленно отдалялись прочь. Вдалеке лайнер уже начал крениться, и его белый корпус медленно погружался в воду.

Глава 5

— Значит так! Волна накроет нас, и нам пиздец! Или подхватит, и у нас будет шанс, — грозно прорычал самый старший из них.

Два других моряка закрыли спасательное средство изнутри, и мы, усевшись поудобнее, стали ждать. Я прижался к маме, чувствуя, как она дрожит. Её тело было холодным, но внутри неё я чувствовал тот же страх, что и у меня.

Всё произошло так быстро, что никто из нас даже не успел ничего сообразить. Плот наклонило и перевернуло. И нам на головы обрушились тонны воды. Мама с тётей Машей так громко визжали, как вдруг я получил сильный удар по голове, и всё моментально стихло.

— Игорь… сынок, — услышал я где-то вдалеке.

Сознание ко мне вернулось не сразу. Голова ужасно трещала, и перед глазами плыла картинка. Мама так обрадовалась, что обхватила меня и, рыдая, стала целовать моё лицо. Отчего я засмущался и попытался отстраниться от неё.

— Что произошло? Где мы? Все целы? — было первое, что я пробубнил, потирая здоровенную шишку у себя на голове.

Те самые мужики, что нас спасли, цокнув языками, ухмыльнулись и покачали головой. А самый старший и по-видимому главный из них подмигнул мне, одобрительно кивнув.

— Когда нас опрокинуло, тебе кто-то смачно врезал по голове. Волна пошла дальше, сметая всё на своём пути, — коротко и сухо объяснил мне он.

Мама с тётей Машей сидели в одном только нижнем белье, поджав колени. А их вещи сушились в это время снаружи. Они дрожали от холода, и их кожа покрылась гусиной кожей.

— Ты почти сутки был в отключке, — сказал мне Лёха, который тоже сидел в одних труселях.

Он подполз ко мне впритык и тихо, чтобы никто не услышал, шепнул:

— Мне они не нравятся… они всё время пялятся на маму и тётю Аню, — недовольным голосом сообщил мне кореш.

В сумках, которые мы подобрали, находилась еда и вода. Плюс смышлёные моряки подстраховались и прихватили свои личные вещи. Понемногу я оклемался и, как и все, старался держаться на позитиве. Но уже через пять дней, когда запасы стали подходить к концу, все заметно стали нервничать.

А ещё через пару дней самый старший, которого звали Виталиком, обратился к нам под вечер:

— Значит так… у нас осталось не так много провизии, и нас тут шестеро… Втроём мы протянем гораздо дольше. Так вот теперь скажите… что вы нам можете дать? — выглядел он сурово и воинственно, как и его товарищи.

Мама с тётей Машей переглянулись и стали пытаться договориться с ними. Их лица побелели, и я видел, как они судорожно сжимают руки.

— Виталь, ну ты что такое говоришь? — ответила ему ласково тётя Маша, пытаясь улыбнуться.

— Мальчики, ну мы и так почти ничего не едим, — добавила моя мать, и в её голосе слышались нотки отчаяния.

Мы с Лёхой опустили глаза и молча слушали то, как наши матери в прямом смысле унижаются. Тётя Маша подползла к здоровяку и что-то шепнула ему на ухо. Похоже, ему понравилось то, что он услышал, и он махнул рукой.

— Ладно… прорвёмся, — выдохнул он и улыбнулся двум другим морякам.

А Лёхина мать подползла обратно и уже нашёптывала что-то подруге. Я видел, как моя мать сначала напряглась, потом покраснела, а затем смирилась и кивнула.

— Как!? А… — не договорив, моя мать посмотрела на нас с Лёхой и, грустно поджав губы, кивнула подруге в ответ.

Мы и понятия не имели, о чём там шла речь. Но похоже, им всё же удалось договориться. Погода портилась с каждым часом, и скоро поднялся ветер и понёс нас дальше на юг.

Я уже не помнил, как заснул, но ночью меня кто-то толкнул в бок, и, проснувшись, я увидел Лёху с полузакрытыми глазами. Снаружи завывал ветер, и плот то и дело поднимался и опускался, блуждая по волнам.

Лёха молча указал мне глазами в другой конец плота. И медленно, стараясь не издавать лишних звуков, я повернул голову. В такой темноте тяжело было что-то разглядеть. И получилось у меня это не сразу.

К нам спиной сидели моя мама и тётя Маша. Они были совершенно голыми, и, приглядевшись, я понял наконец, что происходило. Два молодых моряка были прямо под ними, и их торчащие кверху члены исчезали в промежностях наших матерей.

— Тише, мальчики… а то они проснутся, — тихо сказала Лёхина мать дрожащим голосом.

Виталика я заметил не сразу. Мужик сидел возле них и надрачивал себе вполне внушительных размеров хуйло. Просто по-другому я никак не мог это назвать. Оно было толщиной с мою руку и длиной, наверное, сантиметров двадцать.

И даже несмотря на темноту, я всё равно улавливал силуэты и кое-какие черты. Похоже, один из мужиков собирался кончить. И, обхватив мою мать руками за талию, стал с силой насаживать её на себя.

— Ай! — вскрикнула она и тут же прикрыла рот обеими руками.

Мужик под ней задёргался и, спустя секунды, замер. Я видел, как его тело напряглось, и он глубоко вошёл в неё, задерживаясь там на несколько мгновений.

— Извини, — сказал он ей словно провинившийся подросток.

— Ничего, я на таблетках, — сухо ответила она ему и слезла.

Она подобрала то ли сверток бумаги, то ли какую-то тряпку и стала вытирать свою промежность, продолжая стоять ко мне спиной. Голую жопу матери я видел впервые! И даже сквозь мрак тяжело было не увидеть её размеры. Она была широкой и такой сочной и круглой, с ямочками по бокам, и я вдруг понял, что она действительно красивая. Не как мать, а как женщина.

— Теперь меня порадуй, — тихо сказал ожидающий свою очередь Виталик.

Тётя Маша по-прежнему подскакивала на другом молодчике. Я слышал её тяжёлое дыхание и видел, как она кусает губу, стараясь сдержать стоны.

— Я там ещё вся мокрая после Паши, — тихо и без особого восторга ответила ему мама.

Но рослый мужик, ухватив её за ляжку, без особых усилий посадил мать на себя. Её спина выгнулась, и она издала тихий стон, когда его огромный член вошёл в неё.

— Пашка… бляха… собака ты эдакая! Всю бабу залил, — усмехнулся Виталик.

— Мальчики, тише… дети спят, — тихо повторила тётя Маша.

Я продолжал наблюдать за происходящим, боясь пошевелиться или даже издать хоть какой звук. Вот значит, каким образом нам сохранили жизнь. И какой ценой наши матери теперь расплачиваются.

Мама приложила указательный палец к губам мужика и второй рукой молча обхватила его хер под собой. Она начала медленно опускаться на его член, и я видел, как она зажмурилась, когда он полностью вошёл в неё.

— Блять… он слишком большой, — тихо сказала она подруге.

— Ань, только не шуми. Не дай бог, проснутся, — ответила ей тётя Маша и, повернув голову, глянула на нас.

Она продолжала смотреть на нас секунд десять, не переставая трахаться с одним из моряков.

— Вроде спят, — сказала она и отвернулась.

Мама стала медленно опускаться на толстенный хер Виталика. Пока тот полностью не оказался в ней.

— Ооохххх… — издала она приглушённый стон.

И, выждав немного, начала скользить своей промежностью, насаживаясь на него снова и снова. Я видел, как её классные сиськи колышется в такт движениям, и как она прикусывает губу, чтобы не закричать.

Так продолжалось пол ночи. Ведь, как оказалось, одного раза им было мало. И едва сперма успевала образоваться в мужских яйцах, как владельцы сих мешочков тут же опустошали их. Я насчитал, что маму трахали ещё два раза, а тётю Машу вообще раза три. И каждый раз они смирялись и позволяли делать с собой всё, что те хотели.

Я постарался заснуть и уже утром почувствовал, как меня начинает тошнить от нескончаемой качки. Рядом с нами спали моя и Лёхина мать. На них было только нижнее бельё и один плед на двоих. Выглядели они замучено, а их волосы были растрёпаны. И если честно, я впервые видел маму в таком неряшливом состоянии.

— Ну что? — услышал я голос Виталика.

— Что!? — растерялся я и обернулся.

— Не дури, пацан. Мы с мужиками знали, что вы пасёте. И вот тебе совет… не мешайте нам… А если будете вмешиваться, то окажетесь вон там, — сурово сказал мне он и пальцем указал на выход из плота, где виднелась бескрайняя водная гладь.

Я отвёл глаза в сторону и ничего ему не ответил. Хотя ему, вроде как, было совершенно насрать, согласен я с ним или нет. Он поставил нам с Лёхой условие, и у нас по большому счёту не оставалось другого выхода.

Все последующие дни, после нашего с ним разговора, все трое стали себя вести уж слишком по-хамски с мамой и тётей Машей. Они каждую ночь их драли, зная, что мы не спим. Да и наши матери, думаю, тоже это прекрасно понимали. Поэтому уже особо и не старались всё делать по-тихому. Через время мы с Лёхой и вовсе стали просыпаться в одиночестве. Так как на другой стороне плота в обнимку лежали все остальные.

Мой товарищ, как и я, бесился и вынашивал план, как нам от них избавиться. Но все его идеи казались совершенно невыполнимыми. Как бы там ни было, но мама, как и тётя Маша, ни разу не оголились перед нами. И если в этом была острая нужда, то они просили отвернуться нас. Но только нас и больше никого.

Мы все уже очень устали и фактически превратились в каких-то дикарей. Уже никто не обращал внимания на мораль и культуру. И среди белого дня у нас на глазах могли запросто шлёпнуть мамку по жопе или ухватить тётю Машу за сиську. Время летело быстро, и продукты были уже на исходе...

Все мои рассказы тут https://boosty.to/etoneporno69


Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Ваши оценки поднимают мне настроение)

Мой телеграмм с анонсами https://t.me/tvoyamesti_club

Моя почта : tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм : @tvoyamesti


492   389  Рейтинг +10 [4]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора TvoyaMesti

стрелкаЧАТ +249