— Лена, ты какая-то слишком весёлая.

Слова вылетели сами собой. Я не хотел их говорить. Не хотел показывать, что замечаю. Не хотел быть тем мужем, который следит за каждым взглядом своей жены. Но что-то внутри меня сжалось. Что-то тёмное, липкое, что росло с каждой минутой. Я смотрел на неё и видел, как она улыбается. Как блестят её глаза. Как она наклоняется к Вано, когда он что-то говорит. Как смеётся над его шутками. Слишком громко. Слишком искренне. Слишком свободно. Так, как она не смеялась со мной уже давно.

Внутри меня всё переворачивалось. Я чувствовал, как в груди разрастается что-то тяжёлое, давящее. Ревность? Да, наверное. Но не только. Это было что-то более глубокое. Что-то, что сидело во мне с детства. Страх. Страх потерять. Страх быть брошенным. Страх остаться одному. Я смотрел на неё и видел, как она смотрит на него. Как на Макса в первые дни. С интересом. С любопытством. С желанием. И это желание было не для меня. Оно было для другого. Для чужого. Для того, кто не боялся.

— Дорогой, ты что, ревнуешь?

Она посмотрела на меня. В её взгляде была игра. Лёгкая, насмешливая. Как будто она знала, что я чувствую. Как будто ей это нравилось. Как будто она хотела, чтобы я ревновал. Может, это была месть. За то, что я позволил Максу. За то, что я не остановил. За то, что я был слабым. Может, она хотела, чтобы я почувствовал то же, что чувствовала она. Беспомощность. Унижение. Боль. Но я чувствовал только страх. Только пустоту. Только холод.

— Наверное, да. Просто ты с этим Вано так общаешься.

— Как? Он же гость, ты не забыл?

Я не ответил. Просто молча вышел из комнаты. Внутри всё кипело. Она смеялась над его шутками. Отвечала на его комплименты. Смотрела на него так, как смотрела на Макса в те первые дни. Как будто он был чем-то новым. Чем-то интересным. Чем-то, что она хотела попробовать. Я злился на себя. На Макса. На весь мир. Я не хотел, чтобы в нашей троице появился он. Это бы окончательно разрушило моё отношение к своей жене. Или то, что от него осталось.

Я вышел на кухню. Взял стакан, налил воды. Руки дрожали. Я смотрел на своё отражение в тёмном окне. Бледное лицо. Красные глаза. Сжатые губы. Я выглядел как человек, который проиграл. Как человек, который сдался. Как человек, который больше не борется. Может, я и был таким. Может, я всегда был таким. Просто раньше не замечал.

Увидев, как Макс стелит себе на диване, я спросил.

— Ты тут спать будешь?

— Да, Вано на моей кровати. Пусть отдыхает с дороги. Сань, всё нормально? Ты какой-то злой сегодня?

— Да, на работе сложности.

Я соврал. На работе всё было нормально. Но я не мог сказать правду. Не мог признаться, что злюсь из-за того, как Лена смотрит на Вано. Как она улыбается ему. Как краснеет, когда он говорит комплименты. Это было слишком. Слишком много. Слишком быстро. Я чувствовал, как теряю контроль. Как всё ускользает из моих рук. Как моя жизнь, которую я так старательно строил, рассыпается на части. И я ничего не мог с этим сделать.

То, что Вано спал в спальне Макса, было хорошо. Но их привычка брать без спроса. Как Макс ночью пришёл и взял мою жену при спящем мне. Я решил быть более бдительным. По виду Лены я понимал, что она сейчас в таком состоянии, что готова отдаться ему без раздумий. Она отвечала на его комплименты, смеялась над его шутками. Её глаза блестели. Её щёки горели. Её тело было напряжено. Как будто она ждала чего-то. Как будто она хотела чего-то. Я злился на себя. На Макса. Я не хотел, чтобы в нашей троице появился он. Это бы окончательно разрушило моё отношение к своей жене.

Ночь. Макс покашливает, лёжа на диване. Вано храпит в соседней комнате. Лена не спит. Она ворочается в постели и не может найти удобное положение. Я лежу, закрыв глаза, вслушиваясь в темноту. Моё тело напряжено. Каждый звук кажется громким. Каждое движение кажется значимым. Я слышу, как Лена вздыхает. Как она поворачивается. Как её рука касается моей. Случайно или нарочно? Я не знаю. Но от этого касания по моей коже пробегает ток. Я хочу её. Прямо сейчас. Но я не двигаюсь. Не могу. Потому что знаю, что она думает не обо мне. Потому что знаю, что она хочет не меня.

Но сон утягивает меня. Он словно якорь тянет меня за собой. В темноту. В забытьё. В пустоту. Я проваливаюсь. Медленно. Глубоко. Как в чёрную воду. И там, на дне, нет ничего. Ни боли. Ни страха. Ни желания. Только тишина. Только покой. Только тьма.

Внезапно я просыпаюсь. Сердце колотится. В горле сухо. Я трогаю рукой место рядом и с ужасом осознаю отсутствие Лены. Простыня ещё тёплая. Значит, она ушла недавно. Резко встаю и иду к закрытой двери. Там тихо. Слишком тихо. Я приоткрываю дверь и вижу, как два силуэта целуются на кухне. Это Макс и Лена. Я же просил. Не стоит это делать при нём. Он может проснуться. Но, наверное, желание превыше моей просьбы. Они ложатся на диван. По движениям и звукам я понимаю, что Лена делает Максу минет. Тот слегка кряхтит от удовольствия.

Я сам возбуждаюсь от того, что вижу. Моё тело реагирует быстрее, чем разум. Член наливается кровью. Дыхание учащается. Я хочу подойти. Хочу присоединиться. Хочу быть частью этого. Но что-то меня останавливает. Страх. Стыд. Или что-то ещё. Что-то, что я не могу назвать. Я стою и смотрю. Как вор. Как подглядывающий. Как чужой. Я чувствую, как внутри меня всё сжимается. Как кровь приливает к лицу. Я прикован к этому зрелищу. К этой картине. К этому моменту. К этой боли.

Но в этот самый момент я слышу за дверью шаги.

— Макс, трахать жену брата не хорошо!

Вано сказал это тихо, но все услышали. Я видел, как сжалась Лена. Наверное, сейчас она вспоминала мои слова. Но было поздно. Всё было поздно. Я чувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Как будто последняя нить, связывающая меня с реальностью, порвалась. Как будто я падаю в пропасть. И нет дна. Нет спасения. Нет выхода.

— Вано, друг, да мы тут так. Помогаю братишке. Сам не справляется.

— Я тоже могу помочь.

Я увидел, как его силуэт встал перед ними. Он опустил трусы и наружу вытащил свой член. Я видел лишь очертания. Но даже по ним было ясно, что Вано тоже обладает членом не маленького размера. Он стоял уверенно. Он стоял как хозяин. Он знал, чего хочет. И он знал, что получит.

— Давай, моя хорошая, полюби дядю Вано.

Он сказал это в третьем лице. Лена подвинулась ближе и, не задумываясь, приняла его в себя. Под большим животом там, внизу, Лена активно сосала новому знакомому. Я стоял и подглядывал из-за двери, возбуждаясь всё сильнее с каждой минутой. Моё сердце билось где-то в горле. Мои руки дрожали. Моё тело требовало разрядки. Но я не мог. Не мог отвести глаз. Не мог уйти. Не мог присоединиться. Я просто стоял и смотрел. Как зритель. Как свидетель. Как никто.

Макс уже пристраивался к Лене сзади. И в этот момент Вано начал резко кончать. Меня удивила скорость. Так быстро и всё? Я думал, это будет дольше. Стало приятно на душе, что Вано, имея внушительный член, был скорострелом. Это было мелко. Это было подло. Но это было честно. Я почувствовал, как внутри меня что-то расслабляется. Как будто напряжение, которое росло с момента появления Вано, наконец нашло выход. Он был не так страшен. Он был обычным. Он был слабым. Как и все. Как и я.

— Ух, как ты хорошо сосёшь. Я кончил с непривычки. Так давно не было таких красивых. Спасибо.

Лена с Максом остались. Они медленно трахались, получая удовольствие от процесса. Завтра был выходной. А это значило, что можно было хорошо выспаться. Когда Вано ушёл в комнату и послышался его храп, я решил выйти к ним.

— Ого, а что, не у нас в комнате? Вано может услышать же.

Им было не до меня. Оба были близки к финалу. Теперь я смог нормально рассмотреть Лену. Её лицо было залито спермой, которая уже успела растечься по нему. Я присел на корточки. Вблизи с моим лицом тряслось лицо Лены. Глаза были закрыты. Неровное дыхание попадало на меня. Я чуть приблизился, и наши губы встретились. Поцелуй. Ещё. И я чувствую, что толчки становятся сильнее, и Лена начинает кончать. Она целует меня и стонет в мой рот. Ей хорошо. Я весь вымазанный в сперме Вано. Надо умыться. Эта мысль заставляет меня встать и пойти в туалет.

Возвращаясь, я вижу, как Макс снова даёт в рот Лене. Но на этот раз он действительно даёт. Сжав её волосы в кулак, он буквально трахает её в рот. Я слышу, как Лена давится. Как она пытается дышать. Как она принимает это. Её тело содрогается. Её руки вцепились в диван. Её глаза слезятся. Но она не сопротивляется. Она принимает. Она хочет. Она ждёт.

— Ммммнннн.

Вытащив член, он заливает её лицо и продолжает им водить по её губам. Ужасно возбуждающая картина, которая кричит мне, что моя Леночка стала другой. Я ложусь в кровать, и меня посещает мысль. А что, если она всегда была такой? Что, если она просто играла роль верной жены? Что, если всё это время она хотела не меня? Что, если всё это время она мечтала о другом? Но мысли теряются, и я снова засыпаю.

Мне снится детство. Макс взял у друга велик покататься и, посадив меня на багажник, катает вокруг двора. Я маленький, радуюсь тому, что меня катают, смеюсь и кричу от удовольствия. Ветер в лицо. Солнце в глаза. Счастье в груди. Макс оборачивается, кричит «держись», наезжает на бордюр, и мы падаем. Боль. Кровь. Слёзы. Шрам на коленке с того раза остался и по сегодняшний день. Тонкий намёк моего мозга на то, что скоро всё может закончиться печально.

Я просыпаюсь и понимаю, что с этим нужно что-то делать. Встаю и иду на кухню. Начинаю будить Макса.

— Макс, Макс, вставай. Есть разговор.

— Что? Зачем? Ещё же так рано!

— Пойдём выйдем, я серьёзно.

Мы выходим на улицу. Он закуривает у подъезда. Никого нет рядом, и никто не может нам помешать. Мы садимся на лавочку. Утро холодное.

— Макс, я не против, что ты с Леной. Но я не хочу, чтобы всякие Вано трахали её. Я видел ночью, как он...

— Сань, я понял, извини. Просто так всё быстро произошло. Я не смог его остановить. Да и Ленка твоя не сопротивлялась. Согласен, что с ним уже лишнее.

— Спасибо, Макс.

Он докуривает вторую сигарету. Мы поднимаемся в квартиру. Я открываю дверь и сразу слышу скрип кровати. Не снимая обувь, быстрыми шагами я прохожу в спальню и вижу, как Вано лежит всем своим телом на Лене. По краям его волосатой спины торчат ножки моей жены. Это всё, что я смог разглядеть. Вано трахает Лену, и где-то снизу, из-под него, слышится её стон. Глухой. Задавленный. Но не от боли. От удовольствия. Она стонет от удовольствия. Под ним. Под этим толстым, потным, волосатым мужиком. И ей хорошо.

— Ты же её раздавишь.

Я сталкиваю его и при свете дня вижу его толстый член. Он мокрый, весь в выделениях Лены. Он блестит. Он стоит. Он всё ещё хочет.

— Ты что, чепуха? Попутал?

Я ударяю его кулаком после его слов. Он словно не почувствовал. Лена кричит. А я понимаю, что этот толстый боров идёт на меня. Его глаза налиты кровью. Его кулаки сжаты. Его тело напряжено. Он сильнее. Он больше. Он опаснее. Зажав меня, он начинает наносить удары. Я чувствую, как его кулак врезается в мой живот. Как воздух выходит из лёгких. Как боль разливается по всему телу. Я не могу дышать. Не могу двигаться. Не могу сопротивляться. Вдруг я слышу голос брата.

— Сань, держи.

Я чувствую в руке что-то тяжёлое и холодное. Нож. Я начинаю беспорядочно наносить удары. Я не думаю. Не целюсь. Не рассчитываю. Я просто бью. Снова и снова. Куда-то. В кого-то. В что-то. И вскоре Вано падает. Тяжело. Глухо. Как мешок с картошкой. Хрипит. Дёргается. И затихает. Я убил его. Я убил человека. Лена кричит и выбегает на кухню. Я стою и не могу осознать до конца, что сделал это. Мои руки в крови. Моё тело дрожит. Мои глаза не видят ничего, кроме его тела на полу. Макс смотрит на меня спокойно.

— Ну вот, братец, ты и повзрослел.

Мы сидим на кухне. Лена вся дрожит. Её зубы стучат. Её руки трясутся. Её глаза пустые. Макс сосредоточенно смотрит на меня. У меня в голове пустота. Только тишина. Я смотрю на свои руки. На кровь. На нож. На то, что я сделал. И не чувствую ничего. Ни страха. Ни раскаяния. Ни облегчения. Только пустоту.

— Значит так. Скажешь, что увидел, как он пристаёт к жене. Сделал замечание. Потом он начал лезть к тебе. И ты, обороняясь, убил его. Мы всё подтвердим. Может, дадут поменьше.

— Что? Это же самооборона. За это разве сажают?

— Половина там такие. Но, надеюсь, срок дадут поменьше. Тут вроде и свидетели, и жена твоя официальная.

Дальше всё как в тумане. Полиция. Наручники. Отпечатки. Допросы. Я рассказываю уже в сотый раз одно и то же. Слова выучены. Интонация отрепетирована. Лицо бесстрастно. Я не чувствую ничего. Как робот. Как машина. Как человек, которого больше нет. Три года. Мне дают три года. Прошёл уже месяц, как меня нет дома. На свидание я спросил у Лены впервые, как они живут. Она немного потупив взгляд начала рассказывать.

телеграм https://t.me/repertuar18.

7 и 8 (последняя часть) на https://boosty.to/repertuar