Эти десять лет не изменили его. Он остался тем же гопником с района. Время в его жизни словно остановилось. Он тот же пацан, не думающий о будущем и живущий одним днём. Пока я учился выживать, открывал бизнес, женился, хоронил родителей, он сидел в своей камере и жил по распорядку. Подъём, завтрак, работа, обед, работа, ужин, отбой. День за днём, год за годом. Десять лет. А когда вышел, оказалось, что внутри него ничего не поменялось. Тот же Макс, что ушёл из дома с сумкой наперевес. Тот же пацан, который привык брать своё, не спрашивая разрешения. Тот же, кто не загадывает дальше завтрашнего дня.

Утром я сразу как пришёл на работу начал грузить старенькую газель. Мои коллеги как обычно подошли позднее и начали мне помогать. Через час газель была заполнена, я сверял накладные, вроде никого не забыл. Коробки с картриджами громоздились одна на другой, занимая всё пространство кузова. Пахло пластиком и тонером. Я знал каждый заказ, каждый адрес, каждого клиента. В этом посёлке я работал уже третий год. Знал, кто платит вовремя, кто тянет до последнего, кто любит поболтать, а кто просто молча отдаёт деньги и закрывает дверь. Знал, у кого собака во дворе, а у кого злой охранник. Знал, к кому лучше приезжать до обеда, а к кому после. Всё это было моей жизнью. Обычной, размеренной. Той самой, которую я строил два года. Той самой, которую он разрушил за два дня.

— Сань давай чай попьём.

— Некогда парни, я хочу вернуться до 10 вечера.

— Ну не знаю. Столько картриджей развести и заменить.

Скептицизм коллег меня пугал, но вариантов не было. Я быстро запрыгнул за руль и с трудом завёл свою ласточку. Старенькая газель, которую я купил три года назад на последние деньги. Она была неказистая, с ржавыми боками и скрипучими дверями. Но она работала. Как и я.

Целый день мы ездили по соседнему поселению, развозили товары по заказчикам. Но как всегда появлялись непредвиденные моменты. Разные вопросы, дополнительные консультации. Кто-то просил показать, как заправлять картридж. Кто-то жаловался, что предыдущий не дослужил до конца. Кто-то просто хотел поговорить. Я не мог отказать. Каждый клиент был важен. Каждый заказ был деньги. А деньги были жизнь. Я улыбался, объяснял, показывал, заправлял, менял. Руки делали привычную работу, а голова была занята другим. Я всё время думал о Лене. О том, как она сейчас. О том, что чувствует. О том, вернётся ли она домой или сбежит. От меня. От него. От всего этого кошмара.

Коллеги злились, но молчали. Я чувствовал их взгляды на своей спине. Они работали у меня уже два года, знали, что я не люблю простои. Но сегодня был особенный день. Сегодня я хотел вернуться домой как можно раньше. Потому что дома оставалась Лена. С ним. Одна.

Заехав к последнему заказчику, я глянул на часы и замер. Время 21:30. Я не успею за полчаса. Пока здесь провожусь, это минут сорок. Дорога до дома, дорога от работы. Я начал звонить Лене, но трубку она не брала. Потом ещё звонок. Гудки тянулись один за другим. Долгие, тягучие. Я уже хотел сбросить, как вдруг на том конце ответили.

— Ало, ало, Сань это ты, любимый. Кхе, кхе.

Голос был не Лены. Мужской. Хриплый, с лёгкой насмешкой. Я узнал его сразу. Макс.

— Макс, почему ты... где Лена?

— Да откуда я знаю, телефон на кухне лежит, с утра уже звонит. Я не трогал, но потом увидел, что написано «Саша Любимый» и твоё фото. Вот решил взять.

Я сжал телефон. В голове пронеслось тысяча мыслей. Почему телефон Лены на кухне? Почему она не взяла его с собой? Где она? Что он с ней сделал? Может, она в комнате? Может, он запер её? Может, она плачет? Может, он снова заставил её? Все эти мысли пронеслись за секунду. Одна другой хуже. Одна другой страшнее.

— Хорошо. Я хотел ей сказать, что задержусь, не успеваем.

— Хорошо, я передам. И это, можешь на обратном пути в круглосуточный забежать? Возьми бутылку мне.

— Хорошо.

Я сбросил. Руки дрожали. Я был рад, что Лены не было рядом с ним. В голову полезли разные мысли, когда я услышал его голос. Я подумал, что она дома. Что он заставил её, как и ночью. Встряхнув голову, я начал прогонять мысли от себя. Но на удивление я снова почувствовал возбуждение. Противное, липкое. Я ненавидел себя за это. Но тело реагировало само. Как будто оно было не моим. Как будто оно предавало меня. Как будто оно хотело того же, чего хотел он.

— Ты идёшь или нет?

Меня толкнул в плечо мой напарник. Они были злы на меня. Целый день я заставил их работать без перерыва и без обеда. Я видел их усталые лица, их раздражение. Но мне было плевать. Все мои мысли были там, дома. С ней. С ним.

— Да, да.

Я быстро закончил с последним заказом, подписал накладные, попрощался. Мы поехали обратно. Ребята молчали всю дорогу. Я тоже. Каждый думал о своём. Я думал о Лене. О том, как она сейчас. О том, что чувствует. О том, вернётся ли она домой или сбежит. От меня. От него. От всего этого кошмара.

Домой я ехал с тяжёлым сердцем. Время было двенадцать, и я не знал, где моя жена. Проезжая мимо круглосуточного, я остановился и пошёл за водкой. Магазин был пуст, только сонная продавщица за кассой. Я купил две бутылки, чтобы не возвращаться. Сунул их в пакет, вернулся в машину. Решил не парковать её на работе, а развезти ребят и сразу поехать домой.

Дорога до дома заняла ещё двадцать минут. Я ехал медленно, вглядываясь в тёмные окна. В нашем окне горел свет. Значит, кто-то дома.

Поднявшись на свой этаж, я не сразу нажал на звонок. Я приставил ухо к двери и прислушался. Была слышна музыка. Какая-то старая песня, которую я не сразу узнал. Чьи-то голоса. Смех. Мужской. Не один. Я позвонил в дверь. Никакой реакции не последовало. Потом ещё и ещё. Я начал стучать, но никто не открывал.

Я очень занервничал и буквально бился в дверь. Кулаками, ладонями. Мне было плевать, что соседи услышат. Мне было плевать на всё. Я хотел только одного. Увидеть Лену. Убедиться, что с ней всё в порядке.

На удивление кто-то начал открывать замок. Щёлкнул один, потом второй. Дверь открылась. Там стоял Макс. Он был в трусах и пьяный. Глаза мутные, ухмылка на лице. От него разило перегаром и чем-то ещё, сладковатым, чужим.

— О, Саня, брат, заходи. Я не слышал. Мы тут сидим.

Я зашёл, снял ботинки и увидел ещё две пары обуви. Кроссовки, грязные, сбитые. Чужие. Я прошёл внутрь и увидел, как на кухне сидит Лена и ещё двое мужиков возраста Макса, может, чуть постарше. Они сидели, буквально зажав Лену с двух сторон. Она была испугана. Глаза красные, руки дрожат. На ней было то же платье, что и утром, но оно выглядело помятым. Волосы растрёпаны. Она смотрела на меня, и в её взгляде была мольба.

— Что вы тут делаете?

Мой голос сорвался, и все заржали. Громко, пьяно. Как будто я сказал что-то смешное. Как будто я был клоуном в цирке.

— Сань, всё норм, сидим, культурно отдыхаем.

Я заметил, как Лена была одета. Как лежали её волосы. Это не было похоже на неё. Она всегда выглядела аккуратно. Всегда. Даже после работы, уставшая, она находила время привести себя в порядок. А сейчас она выглядела так, будто её таскали по всей квартире.

— Знакомься, это Валера и Толя.

На теле мужчин я заметил похожие наколки, как у Макса. Буквы, цифры, черепа. Они были одеты в спортивные штаны и майки. На столе стояли бутылки, грязные тарелки, окурки. Что они делали с моей женой? Сколько она здесь? Сколько они здесь?

— Садись с нами, вот и пузырь будет к месту.

Макс налил мне стакан и разлил остальным. Я увидел, что у Лены тоже была кружка, и туда он тоже плеснул немного водки. Она не пила. Просто смотрела в неё, как в колодец.

— Вот так хорошо. Выпьем за освобождение.

Мы выпили. Мне сразу ударило в голову. Я осознал, что целый день ничего не ел. Только чай утром. Макс налил ещё, и мы снова выпили. После третьей мне стало нехорошо. Я видел, что у них ещё есть несколько бутылок. Из еды на столе был салат, пельмени быстрого приготовления и котлеты. Я взял котлету и начал её есть. Вкуса не чувствовал. Просто жевал, чтобы не упасть.

Лена сидела, смущаясь. Но самое неприятное было то, что она как будто смущалась меня. Моих взглядов. Она отводила глаза, когда я смотрел на неё. Как будто ей было стыдно. Но за что? Что же тут произошло?

— Время поздно, нам завтра на работу. Мы пойдём спать.

— Куда пойдём? Иди, если хочешь, а нам тут весело, правда, Ленусик?

Один из мужчин решил возразить мне, но сразу же был остановлен моим братом.

— Стопэ, он всё правильно сказал. Идите.

Его кореш пытался возразить, но у него не особо это получалось. Авторитет Макса был непререкаем. Даже здесь, в моём доме, среди его друзей, он был главным. Он всегда был главным.

Оставшись с Леной, я начал спрашивать её, что случилось, когда она пришла и не приставали ли к ней.

— Я испугалась, что потеряла телефон, позвонила на него с телефона коллеги, там ответил Макс. Он сказал, что придут его друзья и нужно приготовить. Я с работы взяла котлет, пельменей и по мелочи для салата. Я не помню твой номер наизусть и не смогла позвонить. Думала, ты придёшь в это же время. Приехав домой, я не застала Макса и своего телефона. Я начала готовить, а потом пришли они. Макс привёл этих мужиков, и, увидев меня, они сразу начали говорить комплименты. Я приготовила всё, они смотрели на меня и обсуждали мою фигуру.

Когда Лена рассказывала это, я сжимал кулаки. Наша спокойная размеренная жизнь летела в пропасть. Всё, что мы строили два года, рушилось на глазах. Из-за него. Из-за моего брата.

— И что потом?

Незаметно для себя я осознал, что от её рассказа член стоит колом. Это отвратительное чувство возбуждения, когда не просто у тебя привстал, а именно стоит так, что не опустить и силой. Я ненавидел себя за это. Но ничего не мог поделать.

— Я устала, Саша, давай завтра договорим, время поздно, завтра рано вставать.

Я согласился с ней, и мы легли. Макс, мой брат, что ты творишь? Я уснул от сильного опьянения, но сон был чутким. Я слышал, как захлопнулась дверь. Потом Макс был один, он говорил сам с собой. Что-то бормотал, смеялся. Потом тишина. Потом шаги.

Внезапно я проснулся от шёпота.

— Лен, Лен, проснись.

— Что тебе? Уйди!

— Да ладно, что ты ломаешься, он спит, мы тихонечко.

Я лежал спиной к жене и лицом к стенке. Я понимал, что он пристаёт к ней, что хочет от неё секса. Но я был зажат. Ничего не мог с собой сделать. Лежал и боялся. Как тогда, в двенадцать лет, во дворе. Только теперь я боялся не чужих пацанов, а собственного брата.

— Прекрати, я не хочу, тут Саша. Не надо.

— Да ладно тебе. Дай разочек, после зоны никого не было. От тебя не убудет. Он же мой брат, мы родственники.

— Прекрати, не надо.

Послышались звуки борьбы, и всё затихло. Тихий стон Лены, лёгкий толчок, что заставил даже меня немного вздрогнуть. Я понимал, что он в ней.

— Ты же сама хочешь, вон какая мокрая и горячая, потекла вся.

Я слышал, как Лена издаёт звуки, не похожие на плач и не похожие на стоны. Это нечто было посередине. А Макс начал активнее вставлять и шатать кровать. Так унизительно и обидно лежать в постели, когда твою жену трахает другой. Я ничего не видел, я только слышал и чувствовал, но этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Но в тот же самый момент под общее покачивание кровати я чувствовал, как мой член стоял, налитый кровью. Я не мог ничего сделать против Макса. Его авторитет был выше моей смелости.

Внезапно совсем рядом я услышал, как Лена застонала. Так, как я не слышал ни разу.

— Кончила, сучка, ща подожди, я тоже скоро кончу.

Лена кончила? Это невозможно. Она никогда не кончала со мной. Она объясняла это строением своего тела и успокаивала меня, что во время секса получает удовольствие, да не оргазм, но очень схожее. Это всё было ложью. Макс заставил её кончить. Макс. Не я.

Амплитуда движений стала активнее, и, произведя несколько мощных толчков, Макс захрипел. Его хрип был странным. Это я уже потом понял, что в это время он целовал Лену. Её губы приглушали его хрип. Он кончил. Он кончил в Лену. Это было отвратительно. Она же могла забеременеть. Но его это волновало меньше всего.

— Бля, классная ты, братишке повезло с тобой.

В ответ была тишина. Лена молчала. Макс ушёл. Через несколько минут Лена тихо спала. Я повернулся и увидел, как она аккуратно, завернутая в одеяло, мирно спит. Не было ничего, что могло сказать о том, что здесь было несколько минут назад. Я смотрел на неё и не понимал, что делать. Кто я? Муж или тряпка? И почему у меня стоит?

Я лежал, смотря в потолок. Тёмный, с трещинами, которые я знал наизусть. В голове было пусто. Только где-то на дне, глубоко, ворочалось что-то тяжёлое. Стыд. Злость. Бессилие. И возбуждение. Это проклятое возбуждение, которое не проходило. Я чувствовал, как кровь прилила к члену, как он пульсирует, требуя разрядки. Но я не мог. Не с Леной. Не после того, что она пережила. Не после того, что я видел. И не после того, что я слышал.

Я встал. Тихо, чтобы не разбудить. Пошёл в ванную. Закрыл дверь, включил свет. Посмотрел на себя в зеркало. Лицо бледное, глаза красные. Не спал толком уже вторую ночь. Под глазами тёмные круги. Я выглядел как человек, который сломался. И, наверное, я и был сломан.

Я открыл холодную воду, набрал в ладони, умылся. Вода обожгла лицо, но не помогла. Мысли не уходили. Я думал о Лене. О том, как она стояла на коленях в коридоре. Как сосала ему. Как он держал её голову. Как она умоляла не говорить мне. Я думал о том, как лежал в постели, пока он трахал её. Как слышал её стоны. Как она кончила. С ним. Не со мной.

Я думал о Максе. О том, как он вошёл в квартиру. Как схватил Лену за задницу. Как смотрел на неё весь вечер. Как остался на кухне. Как пришёл в спальню. Как залез на мою жену. Как кончил в неё. Как будто это было в порядке вещей. Как будто он имел на это право. Как будто я был никем.

Я думал о себе. О своей слабости. О своём страхе. О том, что я даже не попытался его остановить. Ни тогда, в коридоре. Ни сейчас, в постели. Я просто лежал и слушал. И возбуждался. Как последний трус. Как ничтожество. Как тряпка.

Я вернулся в спальню. Лена спала. Я лёг рядом, стараясь не касаться её. Смотрел на её спину. На то, как она дышит. Ровно, спокойно. Как будто ничего не было. Может, для неё это действительно было ничем? Может, она смирилась? Может, ей даже понравилось? Эта мысль обожгла меня изнутри. Я отогнал её. Нет. Она плакала. Она не хотела. Он заставил. Он изнасиловал её. Дважды. За два дня.

Но почему тогда она не сопротивлялась? Почему не закричала? Почему не разбудила меня? Может, боялась? Боялась его? Или боялась меня? Боялась, что я не смогу её защитить?

Я закрыл глаза. Сон не шёл. Я лежал и слушал тишину. Где-то на кухне капала вода из крана. Мерно, ритмично. Как метроном. Отсчитывал время до утра.

(от автора)

Я завёл телеграм https://t.me/repertuar18.

4 и 5 часть на https://boosty.to/repertuar

Поднимите рассказ выше оценками и я выложу продолжение. Ваши оценки сильно мотивируют меня к написанию.