Лилия Петровна. Глава 10.

Мягкий, настойчивый зуд между ног Лилии стал привычным, желанным спутником на её прогулках домой, приятным напоминанием о её новой власти. Прошло несколько недель с тех пор, как Катя впервые, дрожа, подчинилась, и вечерние ритуалы превратились в нечто утонченное, предсказуемое и глубоко удовлетворяющее. Девушка была идеальным инструментом рвения, отзывчивости и бесконечной благодарности.

Однако сегодня инструмент привёл с собой подругу.

Лилия стояла у окна своего кабинета, наблюдая, как последние минуты дневной смены уходят в серый вечер, когда раздался тихий стук. Не обычный робкий стук Кати, а два отчётливых, нерешительных стука.

«Входите».

Катя вошла первой, опустив глаза, с лёгким румянцем на щеках. Но она была не одна. Вторая девушка стояла позади неё, задерживаясь в дверном проёме, словно боясь переступить порог без явного разрешения. Взгляд Лилии скользнул по ней. Светлана. «Света», — так её называли другие продавщицы. Она была хрупкой, даже стройнее Кати, с острыми ключицами и узкой, мальчишеской фигурой. Её волосы были простого, мышино-коричневого цвета, подстрижены в практичное каре, а глаза, бледно-серые, были широко раскрыты от нервной, голодной напряжённости. На ней было простое, дешёвое платье, свободно ниспадающее на неё, ничуть не скрывающее её плоскую грудь и тонкие руки.

«Лилия Петровна», — начала Катя едва слышным шёпотом. — «Это моя подруга, Светлана. Она... она хотела бы с вами познакомиться. Она слышала... о наших встречах».

Взгляд Светы скользнул по лицу Лилии, затем тут же отвёлся, устремившись в пол. Её руки были сжаты в кулаки, костяшки пальцев побелели. В её позе не было никакой застенчивости, только необработанная, ощутимая потребность. Потребность, рождённая от отвержения, от ночей, проведённых за наблюдением, как других девушек выбирают, трогают, желают. Потребность, которой больше некуда было деваться.

Лилия почувствовала, как на её губах появилась медленная, хищная улыбка. Две. Пустота, властная пустота внутри неё раздулась от этой перспективы.

«Закрой дверь, Катя», — сказала Лилия спокойным голосом. «Запри её».

Щелчок засова был окончательным. Гудение склада затихло, оставив глубокую, ожидающую тишину. Лилия медленно подошла к своему столу и села на край, скрестив ноги. Внушительная поза заставила Свету вздрогнуть.

«Посмотри на меня, Светлана».

Голова девушки резко поднялась. Её взгляд был одновременно испуганным и завороженным.

«Катя говорит, что тебя интересуют наши... договоренности. Это правда?»

Света громко сглотнула. Она кивнула быстрым, резким движением.

«Скажи словами».

«Д-да», — выдохнула она. «Это правда».

«И что, по-твоему, здесь происходит?» — спросила Лилия, слегка наклонившись вперед. «Чего ты, как тебе кажется, хочешь?»

Бледные щеки Светы залились глубоким, пятнистым румянцем. Она на мгновение запнулась, ее губы бесшумно шевелились. «Я... я хочу служить», — наконец прошептала она, слова вырвались потоком. «Повиноваться. Не думать. Чтобы мне говорили, что делать. Чтобы... чтобы меня использовали. Правильно. Как Катю».

Признание повисло в воздухе, резкое и честное. Речь шла не об удовольствии, не в первую очередь. Речь шла о цели. О стирании той части себя, которая казалась ненужной.

Лилия перевела взгляд с отчаянного лица Светы на лицо Кати, которое теперь горело каким-то гордым волнением. Ее питомица принесла ей новую игрушку. Как мило.

«Встаньте рядом», — скомандовала Лилия, поднимаясь из-за стола.

Две девушки, шаркая плечами, подошли друг к другу. Катя выпрямилась, уже зная, что делать. Света дрожала.

«Раздевайтесь. Обе. Сложите одежду и положите её на стул. Не говорите ни слова».

Руки бросились к пуговицам и молниям. Движения Кати, хоть и поспешные, отличались отработанной точностью. Движения Светы были неуклюжими, полными стыда и предвкушения. Ткань зашуршала, затем скопилась у их ног. Вскоре они оказались обнажёнными. Стройная фигура Кати теперь была знакома, словно пейзаж, который Лилия наметила и присвоила себе. Света же была для неё новой территорией — острые углы и натянутая кожа, рёбра видны, грудь едва заметна, маленькие бутончики с крошечными тёмными сосками. Тазовые кости торчали над копной тёмных, жёстких локонов. Она была совершенно беззащитна и обхватила руками туловище, пытаясь сжаться.

«Руки вдоль тела», — резко сказала Лилия. «Ты не прячешься от меня. Ты предстаешь передо мной».

Света всхлипнула, но послушалась, опустив руки. Всё её тело дрожало.

Лилия обошла их, словно царица, осматривающая своих подданных. Она провела пальцем по спине Кати, заставляя девушку вздрогнуть, затем сделала то же самое со Светой. Кожа новенькой была горячей, покрытой мурашками. «Хочешь служить?» — пробормотала Лилия, остановившись перед ними. «Тогда ты усвоишь первый урок. Встань на колени».

Они опустились вместе, Катя плавно, Света — с неловким глухим стуком. Холодный линолеум впился им в колени. Они посмотрели на Лилию, их лица были на уровне её талии.

Лилия подняла одну ногу, затем другую, слегка приподняв их.

Она была в своих обычных практичных туфлях-лодочках из черной кожи, начищенных до мягкого блеска. «Вы будете поклоняться тому, чего я касаюсь на земле, по которой я хожу», — сказала она. «Вы будете чистить их. Своими языками. Пока я не буду удовлетворена».

Катя не колебалась. Она наклонилась вперед, ее нос почти коснулся носка правой туфли Лилии. Ее розовый язык высунулся, и она начала облизывать кожу, долгим, медленным, преданным движением от каблука до кончика.

Света застыла, наблюдая, как ее подруга унижает себя с жадным, любящим сосредоточением.

«Светлана», — голос Лилии дрогнул, как кнут. «Начинай. Или уходи».

Угроза исключения была хуже любого унижения. Сдавленно всхлипывая, Света наклонилась вперед и прижала рот к другой туфле. Ее язык сначала был нерешительным, сухим. Но когда она начала лизать, ощущая легкий землистый привкус пыли с пола склада, ее охватило странное спокойствие. Задача была проста. Приказ был ясен. Не было места для ее собственных тревог, ее собственных неудач. Были только кожа, вкус и молчаливая, возвышающаяся фигура над ней.

Она начала лизать всерьез, подражая движениям Кати. Она облизывала бока, сосала пятку, проводила языком по замысловатым швам. Из ее горла вырвался низкий, прерывистый стон. Это был не стон отвращения, а стон облегчения. Это было ее место. На полу. Служа.

Лилия наблюдала, глубокое, теплое волнение разливалось по всему ее телу. Это зрелище было невероятно эротичным. Две молодые, обнаженные женщины, лежащие ниц у ее ног, их языки усердно работали, их стройные спины выгибались в одинаковых дугах подчинения. Она наклонилась и провела пальцами по волосам Кати, затем по волосам Светы. «Хорошие девочки», — промурлыкала она. «Такие хорошие, послушные маленькие рабыни».

Похвала разожгла в них электрический разряд. Они удвоили усилия, их языки двигались быстрее, дыхание стало прерывистым, словно вырываясь из-под обуви. Лилия позволяла им продолжать это долгие минуты, пока на обеих туфлях не появился блеск слюны.

«Довольно», — сказала она. Обе отпрянули, подбородки мокрые, глаза затуманенные. «Теперь повернитесь. На четвереньки. Подставьте мне свои ягодицы. Я хочу увидеть полотна для вашего наказания».

Они поспешно подчинились, неуклюже поворачиваясь, положив ладони на пол. Они выгнули спины, подставляя свои задницы. Задница Кати была бледной и гладкой, на ней все еще оставались едва заметные розовые следы от предыдущих ласк. Света была такой же бледной, ягодицы маленькие, выпуклые и напряженные.

Лилия подошла к своему столу и взяла гладкую, отполированную деревянную лопатку. Она вернулась и встала между ними. Она ничего не сказала. Она просто подняла лопатку и резко, точно ударила ею по правой ягодице Кати.

Катя ахнула, ее тело резко подалось вперед. На ее коже расцвел идеальный розовый прямоугольник.

Треск. Левая ягодица. Еще один вздох.

Затем Лилия повернулась к Свете. Девушка сильно дрожала, повернув лицо через плечо, ее глаза были огромными. Лилия замахнулась.

ТРЕСК.

Звук стал громче, удар по худенькому телу Светы — острее. Она вскрикнула, издав резкий, болезненный вскрик, и ее руки на секунду подкосились, прежде чем она взяла себя в руки.

«Держись», — приказала Лилия холодным голосом. «Ты получишь свое наказание».

Хруст. Хруст. Хруст.

Она чередовала удары, нанося ровный, ритмичный шлепок. Офис наполнился резкими звуками ударов дерева о плоть, вздохами и сдавленными рыданиями. Стоны Кати быстро сменились звуками удовольствия, ее бедра начали покачиваться, между бедрами появился скользкий блеск. Крики Светы сначала были более болезненными, но по мере того, как жар нарастал, распространяя глубокое, пульсирующее тепло по ее ягодицам и вверх к ее пустому лону, они изменились. Они стали тише, более нуждающимися. Она начала отталкиваться от каждого удара, ища жжение, ощущение.

Когда ягодицы обеих девушек равномерно покраснели, Лилия остановилась. Она с грохотом уронила лопатку и опустилась на колени позади них. Она провела руками по разгоряченной плоти, чувствуя выпуклые рубцы, дрожь, пробегающую по телам девушек.

«Прекрасно», — прошептала она. «Ты так хорошо носишь мои следы». Ее пальцы скользнули вниз, сквозь влажные складки, нащупав скользкие, набухшие складки Кати, затем Светы. Обе были насквозь мокрые. «Какие нетерпеливые, бесстыжие создания. А теперь перевернитесь. Лягте на спину. Ноги раздвинуты. Я хочу все увидеть».

Они рухнули на спину, ноги раздвинулись, дыхание стало прерывистым. Их лица покраснели, глаза потемнели от покорности и возбуждения.

Лилия встала и принесла полотенце, расстелив его на полу между их раздвинутыми ногами. Затем она достала сбрую и самый большой из своих прикрепляемых фаллосов — тот, что с устрашающей, расширяющейся головкой. Она застегнула его с чувством торжественности. Черные ремни облегали ее бедра, чудовищный, телесного цвета член торчал из ее таза, символ абсолютной власти.

Она посмотрела вниз на своих двух рабынь. «Катя, ты вылижешь меня дочиста. Светлана, ты будешь наблюдать и учиться своим следующим обязанностям».

Лилия оседлала Свету. Она опустила голову, колени по обе стороны плеч девушки, огромный дилдо был направлен вниз, к испуганному, благоговейному лицу Светы. Затем она опустилась, расположив свой половой орган прямо над ожидающим ртом Кати.

«Начинай».

Язык Кати мгновенно оказался на ней, облизывая ее половые губы, жадно проникая в ее отверстие. В то же время Лилия потянулась назад и направила головку дилдо к своему собственному входу. Она опустилась на него с глубоким, гортанным стоном, насаживаясь на толстый силикон, пока рот Кати работал ниже. Двойное ощущение было ошеломляющим — влажное, всасывающее тепло преданного языка и глубокое, наполняющее растяжение игрушки. Она начала раскачиваться, трахая себя искусственным членом, пока Катя ласкала ее.

Света наблюдала снизу, перед ней открывалась захватывающая дух, непристойная панорама: мощный изгиб ягодиц Лилии, основание огромного дилдо, исчезающего внутри неё, и чуть дальше — лицо Кати, глубоко зарытое в неё, с дико дергающимся языком.

Через несколько минут Лилия с влажным хлопком вытащила дилдо. Он блестел от её возбуждения. Она откинулась назад, теперь стоя на коленях прямо над лицом Светы. Капающая, ужасающая головка фаллоса зависла в нескольких сантиметрах от губ Светы.

«Вычисти его, — приказала Лилия. — Ртом. Каждый сантиметр».

Света смотрела на это чудовищное существо. Вот оно. Высший акт унижения. То, чего ни один мужчина никогда от неё не хотел. Она открыла рот, широко раскрыв челюсть, и наклонилась, чтобы взять кончик.

Он был слишком большим. У неё случился рвотный позыв, слёзы навернулись на глаза. Но рука Лилии была на её голове, удерживая её на месте. «Расслабь горло», — сказала Лилия опасно мягким голосом. «Прими это. Для этого ты и создана».

Света всхлипнула, издавая приглушенный звук сквозь силикон, и попыталась подчиниться. Она заставила мышцы расслабиться, позволяя Лилии протолкнуть толстую головку глубже. Она невыносимо растянула ей рот, прижавшись к задней стенке горла. Она снова подавилась, слюна потекла из уголков губ. Но она не сопротивлялась. Она сдалась, позволив вторжению произойти, её язык расплющился, чтобы как можно лучше облизать ствол.

«Хорошая девочка», — выдохнула Лилия, нежно покачивая бёдрами, трахая лицо Светы. «Такая хорошая, грязная маленькая сосальщица».

Похвала, даже сквозь насилие, была бальзамом. Света стонала от вторжения, вибрация распространялась по игрушке. Лилия ещё минуту трахала её рот, затем вытащила член, оставив Свету кашлять и задыхаться, её губы были влажными и выглядели помятыми.

Лилия подвинулась. Она расположилась между раздвинутыми ногами Кати. Она не спрашивала разрешения. Она направила влажную, покрытую слюной и возбуждением головку члена к входу Кати и толкнула.

Катя вскрикнула, издав звук чистого, экстатического приветствия, когда огромная игрушка растянула её. Лилия ввела дилдо в неё одним длинным, неумолимым движением, пока ремень не ударился о лобок Кати. Спина Кати выгнулась над полом, её руки судорожно хватались за полотенце. «О боже... такой большой...»

Лилия начала трахать её всерьёз, жёстко, глубоко, поршнеобразными движениями, от которых дрожало всё тело Кати. Она наклонилась вперёд, уперевшись одной рукой в ​​пол у головы Кати, а другой потянулась к Свете. Её пальцы нашли маленькое, узкое отверстие девушки. Она легко ввела два пальца внутрь — Света была так мокра, так готова.

«Смотри на неё», — прорычала Лилия на Свету, лаская её пальцами её влажную щелку. «Смотри, как она это выдержит. Как она кончит на моём члене. Твоя очередь - следующая».

Света застонала, её бёдра выгибались навстречу проникающим пальцам Лилии. Это зрелище было завораживающим. Мощное напряжение бёдер Лилии, непристойный блестящий стержень, входящий и выходящий из её подруги, Кати, её безудержное, кричащее наслаждение. Это было самое прекрасное и унизительное, что она когда-либо видела.

Катя кончила с оглушительным криком, её влагалище сжалось в яростных спазмах вокруг толстой игрушки. Лилия продолжала двигаться, а затем вытащила её со скользким, всасывающим звуком. Она повернулась, смазав дилдо ещё одной смазкой из ближайшей бутылочки, и перешла к Свете.

Глаза Светы расширились от ужаса и тоски. «Пожалуйста», — умоляла она дрожащим голосом. «Я такая маленькая... Я не могу...»

«Ты можешь», — сказала Лилия, в её голосе не было места для возражений. «Ты сможешь. Потому что я так приказываю». Она поднесла головку к девственно узкому входу Светы. «Насаживайся. Сейчас же».

Света рыдала, но повиновалась. Она напряглась. Лилия надавила. Растяжение было огромным, невозможным. Света закричала, хриплым, надрывным звуком, когда расширенная головка пробилась сквозь её защиту и вошла внутрь. Ощущение было похоже на разрыв, на уничтожение. Но когда Лилия начала двигаться, медленно, с силой проникая внутрь, боль начала трансформироваться. Она превратилась в захватывающую дух полноту, в такое полное присвоение, что это стёрло всё остальное. Её создавали. Создавали заново.

Лилия сначала трахала её медленно, давая ей привыкнуть к невероятной толщине, а затем сильнее и глубже. Крики Светы превратились в сдавленные, непрерывные стоны. Её руки метнулись к собственным крошечным грудям, резко сжимая соски, словно острая боль там...

Она прижимала её к себе, ощущая всепоглощающую боль и удовольствие в глубине её тела.

«Видишь?» — задыхаясь, прошептала Лилия, входя в неё. — «Это то, что тебе было нужно. Быть наполненной. Быть использованной. Быть ничем иным, как дырой для моего удовольствия».

«Да!» — завыла Света. — «Да! Я ничто! Просто дыра! Твоя дыра!»

Лилия трахала её сильнее, темп был жестоким и неумолимым. Она взглянула на Катю, которая наблюдала за происходящим, лихорадочно работая рукой между ног. «Трогай себя», — приказала Лилия Кате. — «Кончи для меня ещё раз. Покажи своей подруге, как кончает хорошая рабыня».

Пальцы Кати двигались стремительно, и через несколько секунд она содрогалась в ещё одном беззвучном, интенсивном оргазме.

Вид, звуки, ощущение невероятно узкого канала Светы, сжимающего искусственный член, довели Лилию до предела. Она закричала, грубым, мощным криком, когда в последний раз глубоко вошла в неё, её собственные бёдра дрожали, когда оргазм пронзил её, волна чистой, доминирующей силы.

Она долго оставалась погруженной в Свету, обе тяжело дышали, связанные друг с другом. Затем она вытащила его. Тело Светы сильно содрогнулось, её зияющий, покрасневший вход истекал смазкой и возбуждением.

Без слов Лилия расстегнула большую игрушку. Она взяла другую — более длинную, ребристую. Но она не закончила.

Она снова прижала ноги Кати к своей груди. «Твоей заднице нужно внимание», — сказала она, смазывая новую игрушку. Катя могла только кивнуть, её тело обмякло от израсходованного удовольствия.

Лилия вошла в её анус с той же безжалостной эффективностью, и измученное тело Кати нашло новый источник ощущений, её крики были высокими и тонкими, когда текстурированный стержень растягивал её по-другому.

Пока она трахала задницу Кати, она смотрела вниз на Свету. «Ползи сюда. Сейчас. Твой рот. На меня. Вытри меня».

Света, двигаясь, как сломанная кукла, проползла небольшое расстояние. Она расположила свое лицо между раздвинутыми ногами Лилии, пока Лилия продолжала двигаться в Кате. Язык Светы высунулся, и она начала лизать половые органы Лилии, слизывая смешанные жидкости,

поклоняясь источнику собственного разрушения и возрождения. Вкус был мускусным, соленым, мощным. Она стонала в плоть Лилии, ее собственные бедра беспомощно терлись о пустоту.

Лилия почувствовала, как Катя сжалась вокруг игрушки в последнем, измученном оргазме. Она вытащила его и полностью переключила свое внимание на Свету, которая теперь стонала, прижимаясь к ее клитору, ее язык работал с неистовой, выученной преданностью.

«Снова на спину», — приказала Лилия хриплым голосом. Света подчинилась. Лилия опустилась на колени между её бёдрами. На этот раз она не использовала игрушку. Она смазала свою руку, вдавила пальцы в изрядно потрёпанную, растянутую вагину Светы, а затем медленно, неумолимо сжала кулак.

Глаза Светы распахнулись, рот её раскрылся в идеальную букву «О» от шока. Ощущение было невероятным. Это было не просто наполнение; это было полное, анатомическое воздействие. Она чувствовала каждый сустав, давление в самых глубоких местах. Её трахала рука, сам инструмент воли её Госпожи. Она кончила мгновенно, беззвучный, захватывающий оргазм, который сжал кулак Лилии, как тиски, и её тело приподнялось над полом.

Лилия работала кулаком внутри сжимающегося, трепещущего жара, наблюдая, как разум Светы растворяется в чистом, покорном блаженстве. Она посмотрела на Катю, которая наблюдала, ее рука медленно двигалась по ее собственному лону, с мечтательной, удовлетворенной улыбкой на лице.

"Завтра, - сказала Лилия, ее голос был единственным звуком в комнате, если не считать их прерывистого дыхания, - вы обе будете здесь. Вы не будете носить ничего под одеждой. Вы придете прямо в мой кабинет. И мы начнем снова".

Два слабых, блаженных шепота ответили в унисон. — Да, Лилия Петровна.

Лилия убрала руку...

Конец.