Глава 6. Клуб неудовлетворённых женщин.

Объявление было словно призрак в автомате, бледно-серая рамка на загроможденной странице объявлений. «Клуб для неудовлетворенных женщин». Слова были простыми, без прикрас. Палец Лилии Петровны завис над мышкой. На складе царила тишина, до запланированной молитвы Семёна оставалось еще два дня. Воспоминание о руках мальчиков отдавались еле слышным эхом в затихшем теле. Власть, которой она обладала, была холодной, осязаемой. Но это... это намекало на нечто иное. Обещание быть захваченной, быть желанной для безликих, голодных незнакомцев. По спине пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с офисным кондиционером.

Неделю спустя она стояла перед ничем не примечательной металлической дверью в районе города, который она редко посещала. Сердце бешено колотилось в груди, как птица в прозрачное стекло. Она нажала на кнопку звонка. Щель открылась, пара темных глаз оценивающе посмотрела на нее.

«Приглашение?»

Она назвала адрес и код с сайта. Дверь щёлкнула и открылась.

Внутри оказалась небольшая, тускло освещённая прихожая. За стойкой стояла строгая женщина в чёрном брючном костюме. Она оглядела Лилию с ног до головы профессиональным, беспристрастным взглядом. «Правила просты. Вы сдаёте свою одежду и личные вещи. Вы надеваете то, что мы предоставляем. Вы входите в главный зал. Вы можете подходить к мужчинам, или они подойдут к вам. Если мужчина заинтересован, вы поднимаете платье. Если он одобряет, он вас трахнет. Другие могут присоединиться. Вы понимаете?»

У Лилии пересохло во рту. Она кивнула.

«Согласие предполагается при входе. Если вы хотите выйти, идите к красной двери в восточном углу. В противном случае, наслаждайтесь». Женщина указала на занавешенную нишу. «Переоденьтесь там».

В нише, на одном крючке, висело платье. Оно было сшито из эластичной синтетической чёрной ткани, настолько тонкой, что почти просвечивало. Это было простое платье-футляр с тонкими бретельками и подолом, едва прикрывавшим бедра. Нижнего белья не было. «Вот оно», — подумала она, и ее захлестнула волна головокружительного волнения. Она быстро разделась, сложив свои практичные брюки и блузку на табуретке. Платье скользило по ее телу, как вторая кожа, облегая каждый изгиб. Спереди был глубокий вырез, ее пышная грудь выпирала из ткани, ее форма и темные круги под сосками были отчетливо видны. Спина была глубокой. Ткань заканчивалась высоко на бедрах. Она чувствовала себя совершенно беззащитной, но волнующее предвкушение пульсировало в ее жилах. Она оставила сумочку и достоинство в нише и протиснулась сквозь тяжелую бархатную занавеску.

Главный зал представлял собой просторное помещение, освещенное приглушенными багровыми огнями. Воздух был теплым, насыщенным запахом пота, дешевого одеколона и первобытного, мускусного предвкушения. Звук был низким, гулким гулом глубоких голосов. Ее глаза привыкли к темноте.

Мужчины. Десятки мужчин. Они стояли группами, прислонялись к колоннам, сидели на низких кожаных диванах. Все они были разных типов — грубые и мускулистые, худые и опасные, пожилые, с властным видом. На них была темная одежда: простые брюки и футболки или водолазки, подчеркивающие широкие плечи и сильные руки. Их взгляды, словно волчьи, следили за немногочисленными женщинами в комнате.

Женщин было меньше, примерно в пять раз. Все они были одеты одинаково, в одинаковые короткие черные платья, их тела были выставлены напоказ, словно деликатесы на блюде. ​​Некоторые выглядели нервными, другие носили маски холодной отстраненности. Появление Лилии привлекло взгляды. В свои сорок пять ее тело представляло собой зрелый контраст с некоторыми более молодыми женщинами — более мягкое, более полное, ее бедра и грудь были пышными и женственными. Взгляды нескольких мужчин задержались, их разговоры прервались.

Она нерешительно вошла в комнату, прохладный воздух вызвал мурашки по её обнажённым ногам. Это безумие. Но её соски уже затвердели под плотной тканью, и знакомое влажное тепло нарастало между бёдрами. Она направилась к свободному месту у колонны, сердце бешено колотилось в ушах.

Через несколько минут подошёл он. Высокий мужчина, лет сорока, с бритой головой и густой бородой. Его руки были мускулистыми, футболка плотно облегала широкую грудь. Он стоял перед ней, его тёмные глаза без всяких извинений скользили по её телу.

«Новенькая», — заявил он хриплым голосом.

Она кивнула, не в силах говорить.

«Покажи мне».

Правило. У неё перехватило дыхание. Она огляделась. Никто не смотрел на них прямо, но атмосфера была наполнена всепроникающим, голодным наблюдением. Её руки, слегка дрожа, потянулись к подолу крошечного платья. Она собрала скользкую ткань, пальцы коснулись её бёдер. Она подняла. Медленно. Выше колен, её дрожащие бёдра, мимо тёмной копны кудрей у основания ног. Она придерживала платье, собранное на талии, полностью обнажая себя перед ним — полные, мягкие губы её интимной зоны, уже блестящие от возбуждения, аккуратная стрижка тёмных волос, всё.

Он посмотрел. Его взгляд был напряжённым, аналитическим. Он слегка наклонился, словно пытаясь уловить её запах. Из его горла вырвался низкий одобрительный стон. «Хорошо», — прохрипел он. «Уже мокро. Повернись. Руки на колонну».

Приказ. Простой, прямой. Последние остатки Лилии Петровны, заведующей складом, исчезли. Она подчинилась. Она повернулась, прижав ладони к прохладному, окрашенному бетону колонны. Она прижалась лбом к нему, подставляя ему свою округлую попу, платье все еще было задрано до талии.

Она услышала скрип молнии, шорох одежды. Затем его руки оказались на ее бедрах, большие и грубые. Он не ласкал. Он сжимал. Он расположил ее, слегка оттянув назад, раздвинув ноги шире. Головка его члена, тупая и горячая, уперлась в ее вход. Он уже был твердым, толстым. Он проверил ее влажность неглубоким, проникающим толчком.

«Ах», — выдохнула она в колонну.

Без дальнейших церемоний он вонзился в нее. Один глубокий, властный толчок, который полностью заполнил ее, растянул, прожигая линию чистых ощущений от ее тела до мозга. Он был больше Дмитрия, толще, чем Виктор. Внезапное, всепоглощающее вторжение перехватило ей дыхание. Он не стал ждать, пока она приспособится. Он сразу же задал жестокий, ритмичный темп, его бедра с мощными, мясистыми ударами ударялись о заднюю поверхность ее бедер. Каждый толчок подталкивал ее вперед, ее грудь прижималась к столбу, соски болезненно, но приятно царапали грубую ткань платья.

Звук был непристойным — влажный шлепок плоти, его гортанные стоны, ее собственные сдавленные, ритмичные стоны. Острое и всепоглощающее наслаждение исходило из ее проникнутого лона. Он трахал ее, словно вбивая столб в землю, с жестокой, целенаправленной эффективностью. Она ничего не могла сделать, кроме как терпеть, ее тело поддавалось, ее влагалище жадно сжимало его проникающую длину. Публичный характер этого, анонимность, само использование его, повергли ее в ступор. Ее оргазм нарастал с шокирующей скоростью, сжимая основание позвоночника.

Внезапно его ритм сбился. Он глубоко вонзился в неё, сжал её бёдра в тиски и застонал — грубый, животный звук. Она почувствовала горячий, внезапный пульс его оргазма внутри себя. Он задержался внутри на мгновение, тяжело дыша, прижимаясь к её плечу, а затем так же резко вытащил. Струйка тёплой влаги тут же скользнула по её внутренней стороне бедра.

Он отступил назад, застегнул брюки и, не сказав ни слова, растворился в толпе.

Лилия обмякла, прислонившись к колонне, ноги дрожали, её половые органы пульсировали и наполнялись. Она тяжело дышала, в её голове царил белый шум ощущений. Она ещё не кончила, но её тело пело, было готово, отчаянно жаждало большего.

Ей не нужно было ждать.

Когда первый уходил, рядом был ещё один мужчина. Моложе, стройнее, с пронзительным взглядом и жестоким ртом. Он ничего не сказал. Он просто повернул её за плечо, его взгляд опустился на её обнажённые, использованные половые органы. Он кивнул, быстро дёрнув подбородком. Он направил её. Она опустилась не на колени, а на четвереньки на твердый, прохладный пол. Он встал за ней. Она услышала треск фольгированного пакета, короткий шорох. Затем его руки снова оказались на ней, другие руки, длинные и требовательные.

Он вошел в нее одним плавным, глубоким движением. Он был другим — другой угол, другой ритм. Если первый был как сваебойный молоток, то этот был как поршень, быстрый и неумолимый, его таз терся о ее ягодицы с каждым движением. Чрезмерная стимуляция была восхитительна. Ее нежная, только что изнасилованная вагина снова подвергалась воздействию, смешанные жидкости издавали непристойные, хлюпающие звуки.

И тут новое ощущение. Третий мужчина опустился перед ней на колени. Блондин, широкоплечий, с лицом ангельского желания. Он посмотрел в ее затуманенные глаза, затем его взгляд опустился. Он не спросил. Он зацепил пальцами переднюю часть ее платья и резко стянул его вниз, освободив ее тяжелые груди. Они вылились наружу, покачиваясь от силы мужчины, трахавшего её сзади. Светловолосый мужчина наклонился и взял сосок в свой горячий рот, сильно сося, его язык хлестал затвердевший сосок.

О боже. Переизбыток ощущений. Её рот открылся в беззвучном крике. Мужчина позади неё вбивался в её лоно. Мужчина перед ней сосал и кусал её груди, переключаясь с одной на другую. Её мир сузился до триады пронзительных удовольствий: глубокое, ритмичное наполнение, острая, тянущая боль в сосках и шершавая текстура пола, касающаяся коленей и ладоней.

Она кончила бурно, ударная волна, начавшаяся в клиторе и распространившаяся наружу, заставив всё её тело содрогнуться. Её влагалище ритмично сжалось вокруг проникающего внутрь члена, выжимая из него всё соки. Мужчина позади неё выругался, его темп стал неровным, и она почувствовала ещё один горячий поток, на этот раз сдержанный латексом, когда он излился с последним толчком... Содрогнувшись, он вытащил член. Светловолосый мужчина с влажным хрустом отпустил её сосок, напоследок нежно лизнув его. Он улыбнулся ей, юношеской, восторженной улыбкой, затем встал и исчез.

Лилия рухнула на бок на пол, обессиленная, задыхающаяся куча. Её платье было разорвано спереди, грудь обнажена, нижняя часть тела голая и скользкая от пота и спермы. Она смутно осознавала другие половые акты.

Вокруг неё раздавались стоны, шлепки, тихие команды. Воздух пульсировал от сексуального возбуждения.

Чья-то рука коснулась её плеча. Не грубо, но крепко. Она подняла глаза. Пожилой мужчина с седыми прядями в тёмных волосах и спокойным, властным лицом. Он помог ей подняться. Ноги у неё чуть не подкосились.

«Иди сюда», — сказал он тихим голосом, не терпя возражений. «Тебе нужна другая точка обзора».

Он повёл её, поддерживая её вес, к широкой кожаной скамье у стены. Он сел, затем помог ей сесть ему на колени лицом к себе. Её порванное платье не прикрывало. Её мокрая, размазанная вагина прижималась к грубой ткани его брюк.

«Подними платье», — приказал он, положив руки ей на талию.

Она сделала это, снова сбив испорченную ткань на талии, показав ему свою изрядно потрёпанную вагину, красную и опухшую, блестящую от влаги.

Он улыбнулся, слегка одобрительно изогнув губы. «Прекрасная. Женщина, которая наслаждается своей целью». Из кармана он достал небольшой флакончик масла. Он налил немного на ладонь, согревая её. Затем его скользкая рука скользнула между ними, пальцы нащупали её клитор, который был гиперчувствительным, почти болезненным. Он начал поглаживать, не быстро, но с твёрдым, уверенным, круговым давлением.

В то же время другой рукой он направлял свой твёрдый и внушительный член к её входу. «Возьми меня», — прошептал он. «Покатайся. Покажи мне, как трахается удовлетворённая женщина».

Она была так открыта, так скользка, что он легко вошёл, заполнив свежую, глубокую боль. Она застонала, опускаясь на него, полностью проникая внутрь. Его пальцы не прекращали свою работу над её клитором. Двойное ощущение сводило с ума — полное, растягивающее проникновение и целенаправленное, неустанное трение на её самом чувствительном узле.

Она начала двигаться, сначала неуверенно, затем с нарастающим желанием, оседлав его, приподнимаясь и опускаясь обратно, принимая его член снова и снова. Его руки направляли ее бедра, задавая глубокий, плавный ритм. Он смотрел на ее лицо, выражение его было сосредоточенным удовольствием. «Вот так. Используй мой член. Получай от него удовольствие».

Теперь она стонала открыто, поглощенная движением, нарастающим давлением его умелых пальцев. Скамейка скрипела под ними. Она знала, что другие мужчины собрались, наблюдая за представлением, но ей было все равно. Ее волосы были влажными от пота, прилипли ко лбу. Ее грудь подпрыгивала с каждым движением вниз.

«Я... я сейчас...» — выдавила она.

«Кончи», — приказал он низким и напряженным голосом. Его пальцы надавили сильнее, круговые движения стали неистовыми.

Она сломалась. Этот оргазм был другим — глубже, полнее, как приливная волна, которая, казалось, исходила из того места, где он был погребен внутри нее, и затопляла каждую клетку. Она закричала, ее тело выгнулось назад, ее влагалище сжималось и трепетало вокруг его члена в интенсивных, непроизвольных спазмах. Он держал ее, несмотря ни на что, теряя контроль. Со стоном он вонзился в ее дрожащие глубины, его бедра дергались, когда он достиг разрядки внутри нее.

Она обмякла, прижавшись к нему, безвольно, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, вдыхая его запах мыла и секса. Он долго держал ее, поглаживая ее влажную спину.

Когда она наконец пошевелилась, он помог ей слезть со своих колен. Он отстранился, бросил на нее последний оценивающий взгляд и исчез в темноте.

Лилия стояла на дрожащих ногах. Она была в ужасном состоянии. Платье было испорчено. Ее тело было покрыто укусами, синяками и засохшей жидкостью. Глубокое, усталое удовлетворение пульсировало в её костях. Она посмотрела на красную дверь, на выход. Затем снова взглянула в пульсирующее сердце клуба.

К ней приближался новый мужчина. Он был огромным, с шеей, как ствол дерева. Он посмотрел на её обнажённые, влажные половые органы, а затем прямо ей в глаза. Он указал на свободное место на полу.

«На спину, — сказал он. — Ноги вверх. Я хочу видеть тебя всю, пока буду тебя трахать».

Продолжение следует.