МАЙКЛ И ДЖАНИС

«Чтобы трава по ту сторону забора казалась зеленее, нужен сам забор. Иначе это всё просто одна и та же трава».

Майклу было пятьдесят пять, Джанис — пятьдесят два. Оба привлекательные и в хорошей форме. Майкл производил впечатление очень сдержанного и мягкого человека. Говорил он литературно, чувствовалось образование, и было видно, что он прямой и искренний человек, которому нечего скрывать. Он стал первым из всех, у кого я брал интервью для этой книги, кто сказал, что конфиденциальность ему не нужна. Все в его жизни и так знают, какой у них с женой брак, и скрывать ему нечего.

Джанис была серьёзной женщиной с открытым взглядом. Одевалась она консервативно, через плечо носила большую сумку, из которой торчала толстая книга в твёрдом переплёте. Говорила Джанис очень откровенно, резко и прямо, но при этом постоянно переживала, чтобы её ответы меня устраивали. Во время интервью она то и дело замолкала и спрашивала, тот ли это ответ, который мне нужен.

Когда муж сказал, что не видит особой нужды в конфиденциальности, Джанис заметно встревожилась, но промолчала. Поначалу она держалась сдержанно, но постепенно расслаблялась и становилась раскованнее, и тогда на её лице расцветала яркая, широкая улыбка.

Оба называют себя убеждёнными либералами и демократами, считая, будто «Раш Лимбо — дьявол во плоти». Майкл совершенно нерелигиозен, а Джанис практикует восточную медитативную школу. Они говорят, что оба обеспокоены положением дел в стране, состоянием окружающей среды и людьми, которые «убивают друг друга во имя Бога».

Майкл первым рассказал о себе и о том, как он взрослел. Джанис ещё долго сдерживалась, сначала позволяя мужу прощупать почву.

Майкл вырос в Калифорнии и был женат трижды. С Джанис они женаты четырнадцать лет, а вместе уже пятнадцать. У Майкла двое взрослых детей от предыдущих браков.

Джанис сказала, что она, в общем-то, «не такая, как большинство людей». Она была самой младшей из шестерых детей и росла в очень богатой семье с серьёзными политическими связями. В детстве Джанис как и её братья и сёстры подвергались насилию, и в двенадцать лет Джанис сбежала из дома. Она просто ушла из дому с маленьким бродячим цирком и провела с ними около полугода: работала в цирковых номерах и помогала дрессировщику слонов.

Когда цирк вернулся в их город, Джанис позвонила старшей сестре, а та сообщила в полицию. Пока Джанис не было дома, всех детей забрали под опеку государства, а отца привлекли к ответственности за насилие. Джанис жила в приёмных семьях до семнадцати лет, потом снова ушла и сама поступила в колледж.

«Мне было трудно разобраться в отношениях между людьми. Меня это очень сбивало с толку. В восемнадцать лет я пошла к психологу, чтобы понять, что такое реальность, и осмыслить то, что со мной случилось. Потому что к началу учёбы в колледже я была в полной растерянности. У меня не было того обычного воспитания, которое указывает, какой ты должна быть и как вести себя женщине. Так что я всё это как бы придумывала на ходу. У меня никогда не было каких-то правил — правил, которые говорят, как полагается вести себя в отношениях или как полагается вести себя с мужчинами. Так что для меня это был процесс постоянных попыток разобраться.

Это мой единственный брак. Я вообще никогда не думала, что выйду замуж, пока не встретила Майкла. У меня в голове заговорил голос: "Я выйду за этого парня". Это трудно объяснить. Через несколько мгновений после знакомства я почувствовала в своём теле сильный импульс. Мне было тридцать шесть, и все мои мысли вмиг перевернулись.

Мы познакомились, когда я участвовала в индейской церемонии "Танец Солнца" племени навахо в Южной Калифорнии. И он тоже там оказался — я увидела его издалека. И просто как-то сразу влюбилась… прямо там на месте».

У Майкла был «нетрадиционный» взгляд на жизнь с пятнадцати лет. Тогда он читал книги Роберта Хайнлайна и Роберта Риммера — авторов, которые описывали новые, необычные формы сексуальных отношений.

«Когда я встретил свою первую девушку, у меня уже был свой взгляд на отношения. И один из первых наших разговоров, когда мы только узнавали друг о друге, был как раз об этом: мы всерьёз представляли, что могли бы прожить интересную жизнь втроём, а может, и вчетвером — в открытых отношениях, где все спят друг с другом. Мы хотели прожить вместе всю жизнь, а ещё найти себе вторую жену, а может, и мужа… или двух.

Но мы расстались, и я встретил другую женщину, которая стала моей первой женой. Я ей про это всё рассказал: "Вот чего я хочу", — а она ответила: "Со мной такое не пройдёт… этому не бывать". Ну я подумал: ладно, может, это была юношеская фантазия. Теперь я готов стать взрослым, завести двоих детей и жить обычной жизнью в традиционных отношениях.

Так мы и жили. Мы хранили верность друг другу, не трахались ни с кем на стороне, играли по “нормальным” правилам. Но всё провалилось, когда у неё случился роман. Она пришла домой и призналась, что чувствует вину за измену, и сказала, что скорее всего я был прав — в том, что нет ничего плохого чтобы иметь секс ещё и с другими людьми. Поэтому, сказала она, я тоже должен быть свободным и завести кого-то на стороне. Что я и сделал. А она начала бешено ревновать, не справилась с эмоциями и заявила: всё, наш брак окончен».

“Так что когда я встретил женщину, которая стала моей второй женой, я всего пару лет назад пережил развод именно из-за измен жены. Вторая избранница меня убедила: “Со мной ты можешь не хранить верность”. Я ответил “Хорошо”. А примерно через два года, когда я пришёл домой, жена была вся в слезах. Говорит, что беременна: спала с другим мужиком и залетела, и что ей очень жаль, и что это была ошибка”.

Тут Джанис добавила: «Майкл ей сказал: “Давай оставим ребёнка”».

«Да, я сказал: если тебе так сильно хотелось заняться сексом с кем-то не предохраняясь, если ты была готова так рискнуть, значит, ты очень хочешь ребёнка, и если ты этого хочешь — давай мы его оставим. А она ответила мне, что нет, она этого не сделает, хотя на самом деле хотела ребёнка. Дальше у жены ещё случались романы, и в итоге она сбежала с каким-то мужиком. Я ей не изменял на протяжении всех наших отношений. Хотя я и хотел открытых отношений, и не собирался изменять исподтишка — это должна была быть наша совместная договорённость. Но однажды жена пришла домой и заявила, что встретила одного парня, что у них был отличный секс и что она переезжает к нему. А я ей ответил: тебе не обязательно уходить, просто трахайся с ним сколько хочешь, для меня это нормально».

«Она сказала, что так не может, и переехала к нему. А потом я встретил Джанис и сразу решил: всё хватит, теперь новые правила. Я не собираюсь наступать на эти грабли в третий раз. С большим трепетом я спросил её: "Что ты думаешь о верности в паре?" — и она ответила что-то в духе того, что у неё никогда не получалось быть верной.

Так что одним из наших правил стало то, что если кто-то из нас знакомился с человеком, к которому возникало влечение, мы должны были поговорить об этом с партнёром и, по сути, получить согласие на дальнейшее развитие этих отношений. Если хочется затащить кого-то в постель — то сначала скажи об этом другому.

Просто дружба с кем-то согласия не требует, но когда всё начинает двигаться к постели, мы договорились, что у другого человека будет право вето — ради безопасности».

Джанис и Майкл объяснили, что у них есть договорённость о праве «вето» на действия друг друга, и что по их соглашению никакие объяснения или оправдания не требуются. Они пользуются этим на протяжении всего брака — и в бизнесе, и в жизни, а не только в сексуальных отношениях.

Хотя они договорились о возможности измен в браке, оба согласились, что сначала нужно построить отношения друг с другом. И не заводить никого на стороне, пока они не будут морально к этому готовы. Где-то после года совместной жизни Майкл сказал, что готов к тому, чтобы Джанис могла позволить себе отношения с другими мужчинами на стороне. И около пяти лет, прежде чем Джанис решила, что готова позволить это Майклу.

Майкл первый влюбился в другую женщину, но первый секс на стороне случился у Джанис. Ей было непросто открыться передо мной — посторонним человеком. Но в конце концов она сказала: чтобы я по-настоящему понял её и её брак с Майклом, мне нужно узнать то, о чём она почти никому не рассказывает.

Примерно в двадцать пять Джанис стала проституткой. Сначала она была дорогой любовницей у пятерых бизнесменов. Они снимали ей квартиру в Чикаго, куда приезжали, чтобы трахать её. Она проводила с ними по три-пять дней, отдаваясь им, и они щедро платили ей наличными. Джанис занималась этим два года, копила деньги, а потом купила салон.

В тридцать два, уже живя в Калифорнии, Джанис вернулась к проституции — как массажистка, предлагавшая мужчинам эротический массаж, а иногда и секс. «Я делала массаж, а потом начала делать то, что называют чувственным массажем: делаешь мужчине массаж, а в конце доводишь его рукой до оргазма. Некоторые мужчины хотели “полное обслуживание”, и если мне самой хотелось, я говорила: хорошо, я это сделаю. Я раздвигала перед ними ноги, и это стоило тысячу долларов за два часа».

Так она зарабатывала на жизнь, когда встретила Майкла. Он быстро понял, чем она занимается, но не просил её бросить. До Майкла у неё было мало отношений с мужчинами, и большинство из них «крутили у виска», когда она рассказывала им, что спит с другими за деньги.

Джанис заметно нервничала, рассказывая мне об этой части своей жизни, и к тому же с самого начала переживала, что говорит мне не то, что я «хочу услышать». Поэтому я отреагировал на её откровенность осторожно. Я сказал, что ценю её честность, но, по-моему, эта часть её прошлого важна для её «истории» лишь настолько, насколько она сама считает её важной.

Признаюсь, внутренне я весь сжался. Эта женщина уже рассказала мне о насилии в детстве, а теперь ещё и о проституции. Вдобавок она призналась, что до Майкла у неё никогда не было настоящей поддержки и «здоровых», близких отношений. В её жизни было очень много боли и отвержения.

Мужчины приходили к Джанис за нежностью и добротой. Она отлично знала своё дело, и многие хотели сделать её своей постоянной любовницей. В конце концов одному мужчине она сказала, что согласится, но только если он познакомится с Майклом и тот даст своё согласие. Мужчина растерялся, но позже пригласил Майкла и Джанис вместе с ним на матч «Форти Найнерс». Со временем он стал близким другом, а затем и деловым партнёром Майкла. Любовницей его Джанис так и не стала, и их сексуальные отношения постепенно угасли, сменившись деловой дружбой.

Джанис продолжала работать проституткой ещё десять лет после знакомства с Майклом — и после свадьбы тоже. Со временем они оба поняли: дело было не в деньгах. Работа давала ей чувство собственной значимости — ей нужно было внимание и восхищение мужчин. Ей также была важна полная, надёжная независимость, и она не хотела «никогда и ни от кого не зависеть».

Но через десять лет работы замужней проституткой Джанис однажды просто остановилась. Майкл был в это время в отъезде по делам. Когда он вернулся, она сказала, что завязала. Отказ от этого дался ей тяжело: здоровье Джанис резко пошатнулось, следующие четыре месяца она провела в постели, и Майкл всё это время за ней ухаживал.

Майкла никогда не беспокоило, что Джанис спит с другими мужчинами, — он воспринимал эти встречи просто как опыт, независимо от того, были там деньги или нет. Сложнее стало, когда Джанис перестала быть проституткой и начала заводить любовников, с которыми её связывали не только постель, но и чувства.

Майкл говорил, что ревность он испытывает, но не считает её чем-то плохим. Для него это просто ощущение — как голод, жажда или боль в ноге. Майкл понял, что может принимать то, что жена бывает с другими мужчинами и возвращается домой «светящейся» от пережитого. Иногда у него что-то «слегка ёкает» в животе, появляется чувство потери. Но он решил, что лучше согласится с этим и сделает так, чтобы жене нравилось возвращаться домой, чтобы она всегда помнила, как хорошо возвращаться к нему.

Лишь однажды Майкл сказал Джанис, что вынужден наложить «вето» на её отношения — когда почувствовал, что они становятся для неё важнее, чем их собственный брак.

Любовники Джанис, как правило, — мужчины, не похожие на Майкла. Они дают ей то, чего нет у него. Большинство из них были знакомы с Майклом, но мало кто становился ему другом. Многие «сопротивлялись» знакомству с Майклом, а некоторые считали, что если бы он правда её любил, то не позволял бы ей спать с другими. По крайней мере один мужчина пытался увести Джанис от Майкла.

Но эти мужчины не могли дать Джанис того, что давал Майкл. Те, кто пытался её увести, считали, что их брак построен на лжи и измене. Они не понимали, что для Джанис секс на стороне — это не измена.

«Мне никогда по-настоящему не диктовали правила. Я всю жизнь делала то, что хотела, с кем хотела, когда это было уместно. А это означало, что я не была верной. Я никогда об этом не врала и никогда не состояла в отношениях, где обещала не изменять. Я не вру и не люблю, когда врут. Я ничего не делаю исподтишка».

Джанис и Майкл всё обсуждают и по-настоящему стараются «говорить друг другу правду». Они ссорятся, но поняли, что в браке им жить лучше, чем по отдельности.

Оба боятся, что их бросят, и во время ссор этот страх проявляется особенно сильно. Когда они ругаются, Майклу тяжело промолчать и дать спору утихнуть — он боится того, чем может закончится такое молчание. Джанис реагирует иначе: она впадает в панику и чувствует себя загнанной в угол, если не может прекратить ссору.

Но за годы общения и «отстаивания своей правды» они научились находить равновесие между своими потребностями и страхами. Это помогло им сохранить брак, даже когда Джанис заводила других мужчин.

«У меня было много мужчин, — сказала Джанис. — Не думаю, что я смогла бы жить так, как мы живём, если бы не любила Майкла так сильно и если бы мне не было абсолютно ясно, что Майкл для меня — всегда на первом месте. Это моё правило… и это очень важно. Именно так я для себя определила наши отношения. Никто и никогда не будет для меня важнее Майкла. Я даю это понять каждому. Майкл был рядом со мной во всех бедах, как никто другой».

Джанис и Майкл, как и многие пары, переживали трудности. Они признают, что временами думали о разводе, но всегда переступали через это, чтобы «оставаться эмоционально соединёнными друг с другом». Для них эта связь и есть «главная ценность в жизни» и путь к «красоте, которая рождается из искренности и близости».

В самом начале отношений Джанис предложила пойти к семейному психологу, чтобы «не дать ничему пойти не так». Они много времени провели в терапии — и вместе, и по отдельности. Их психолог говорил, что они «единственная известная ему пара, которая смогла жить в таком формате и делать это хорошо». Но он не считал, что их проблемы были из-за немоногамии. Он не одобрял их образ жизни, но и не осуждал — он просто помогал им справляться с их непростым выбором.

«Большинство отношений начинают умирать, когда пара молча соглашается не замечать проблемы друг друга. Настоящая жизнь в браке рождается, когда вы бросаете друг другу вызов и растёте», — согласилась Джанис. — «А когда в эту картину добавляется третий или четвёртый человек, спрятаться уже невозможно. Ты весь как на ладони. Я никогда не встречала человека, которого уважала бы и любила больше, чем Майкла. Так что дело не в том, чтобы найти то, чего не хватает. Дело в дополнительном удовольствии. Это не даёт нашей интимной жизни стать однообразной, у нас появляется много нового. Думаю, именно поэтому у нас просто невероятный секс».

«О да, секс очень хорош. Вы, наверное, слышали выражение про то, что трава зеленее по ту сторону забора», — Майкл специально сделал паузу, было видно что это их отработанная манера разговора: Джанис тут же подхватила и добавила: «Нужен сам забор…»

Майкл продолжил: «Если забора нет, это просто одна и та же трава».

У Майкла и Джанис забора нет. Они могут спокойно «исследовать» любую "траву" — то есть вступать в отношения и секс с другими людьми. И когда запрета нет, исчезает и иллюзия, что «там» лучше. И для них такой травы для исследования — очень много. Джанис говорит, что это первые отношения в её жизни, где ей не стало скучно через год.

В прошлом месяце она провела выходные с одним мужчиной, с которым больше не увидится из-за расстояния, но говорит, что отлично провела с ним время. Сейчас у неё нет постоянных любовников, но мужчины постоянно за ней ухаживают — от механиков до соседей. Она рассказала недавнюю историю, как у неё сломалась машина, и её садовник поцеловал её, когда подвозил до магазина. Джанис объяснила, что ей пришлось постараться, чтобы «сделать так, чтобы ему было не стыдно вернуться. Он мне нужен как садовник, а не как любовник».

Джанис пробовала и «секс без обязательств».

«Это часть наших отношений. Мне всю жизнь нравилось знакомиться с мужчинами, и если мне хотелось просто переспать с ними, я это делала. И до сих пор делаю. Это безопасно, я всегда пользовалась презервативами и у меня никогда не было никаких болезней. Но сейчас у нас всё по-другому, теперь это про отношения».

Два месяца назад у пары был их первый и пока единственный секс втроём — с другим мужчиной. Джанис была с одним парнем, и он предложил ей позвонить мужу Майклу и позвать его к ним в постель. Это был первый раз, когда пара занималась сексом вместе с другим мужчиной.

Бывало и так, что Джанис трахалась с любовником, пока Майкл лежал рядом на этой же кровати. А иногда любовник Джанис оставался на ночь, и Майкл спал в другой комнате. Майкл гетеросексуален, но говорит, что он не против «поиграть с парнями».

«Не могу представить, чтобы я пошёл на свидание с мужчиной, лёг с ним в постель и мы бы с ним трахались. Но если там есть женщина, и это часть секса — да, без проблем. Я делал так довольно много раз».

Джанис называет себя абсолютно гетеросексуальной и говорит, что ей комфортно возвращаться к Майклу после близости с другим мужчиной. «Это из-за того, что я десять лет занималась проституцией во время нашего брака. Днём я могла переспать с четырьмя мужчинами, а вечером прийти к мужу и заниматься с ним любовью. Хотя с теми четырьмя у меня не всегда был именно секс — это была интимная практика. Мой муж самый неревнивый мужчина из всех, кого я встречала в жизни. И ему нравится слушать о том, как я провела время с другим мужчиной. Его заводит когда я кончаю с кем-то ещё».

«Что касается будущего, я до сих пор фантазирую и мечтаю о том, что мы найдём кого-то, с кем оба захотели бы разделить свою жизнь, — сказал Майкл. — Эмоционально, физически, сексуально — готовить еду вместе, просто жить. Двадцать лет назад я бы сказал, что этот человек должен быть женщиной. Отчасти потому, что я гетеросексуален, но и потому, что двое энергичных мужчин и одна женщина, пытающаяся их объединить, — это может быть перебор. Но сейчас я уже более открыт к этому. К тому, что нашу мечту мог бы воплотить может быть и мужчина. Хотя, на мой взгляд, это должен быть уникальный, особенный мужчина. Найти партнёра, с которым наш треугольник сработает, конечно менее вероятно, чем женщину. Но мне всё равно бы хотелось, чтобы это произошло».

«Я просто открыта ко всему, что встретится у нас на пути. Не думаю, что должна специально кого-то искать. Если случится, то случится. Вот как я вижу нашу жизнь… мы только что купили второй дом, скоро наверное, купим и третий. Мы инвестируем, занимаемся бизнесом. Мы очень занятые люди. Я не думаю о том, как спланировать будущее, — я просто живу тем, что есть прямо сейчас. У нас и так дел по уши», — сказала Джанис.

«Конечно, у нас необычный образ жизни. Но любовь, которую я испытываю к Майклу, очень глубокая и это лишь одно из её проявлений. Майкл — лучший мужчина из всех, кого я в жизни знала. Мне просто очень повезло с ним. Мы имеем свободу, и в то же время, доверие друг к другу. Весёлые моменты жизни — это прекрасно, но именно то, как мы преодолеваем трудные времена вместе, приносит в мою жизнь и в наши отношения всё это богатство, радость и магию. И я глубоко ценю всё, что между нами было, и тот внутренний рост, который произошёл во мне из-за нашей открытости и пережитых вместе трудностей. В наших отношениях я наконец-то могу быть собой, и это самое ценное».

«Даже в те периоды, когда мы решали не встречаться с другими, ну или просто так получалось, сама мысль о том, что это можно сделать в любой момент, снимала напряжение, — подтвердил Майкл. — Мне не нужно ничего менять прямо сейчас, затыкать какую-то дырку, я не голоден. Я настолько полон эмоционально, что это даже льётся через край».

Майкл и Джанис, как и другие пары из моих интервью, показывают пример глубочайшей эмоциональной связи. Но что действительно поражало в их истории — это то, что они влюбились с первого взгляда и то, насколько неотъемлемой частью их отношений стала сама идея немоногамии.

Существует стереотип (увы, распространенный даже среди психотерапевтов), что открытые отношения лишь вскроют старые раны. Однако для Майкла и Джанис всё вышло ровно наоборот: их союз стал источником исцеления. Они смогли разобраться со своими детскими травмами, просто поддерживая друг друга и принимая помощь со стороны. Я на своей практике повидал очень много людей с последствиями насилия, но глядя на Джанис, которая в итоге смогла довериться и открыться, честно, растрогался. Майкл, со своим бесконечным терпением и верностью сделал то, что не всегда удается годам психотерапии, — залечил раны её тяжелого детства.

Многие считают, что люди выбирают открытые отношения из-за различных травм из детства — например, если в прошлом было эмоциональное или сексуальное насилие. Такие люди, по мнению окружающих, просто не умеют или не хотят строить нормальные, «здоровые» близкие отношения. Считается, что их нежелание жить моногамно связано с внутренними травмами и само же эти травмы усиливает.

Легко можно было бы сказать, что все трудности Джанис — её проблемы в прошлых отношениях, непонимание «правил» людей, её сложности с моногамией и даже занятия проституцией — это просто последствия детских травм. Но вряд ли Джанис смогла бы исцелиться и почувствовать ту защиту и доверие, которые у неё есть сейчас, если бы её отношения были строго моногамными.

Более того, похоже, что любые традиционные отношения, с кем бы она ни была, были бы обречены — как и её прошлые связи, где она отталкивала людей вместо того, чтобы довериться одному человеку. Именно то, что Майкл разрешал ей быть с другими мужчинами в итоге помогла Джанис настолько ему довериться, что она смогла разделить с ним и сердце, и жизнь.

Исследования показывают: большинство женщин фантазируют о сексе, в котором им не нужно думать о потребностях партнёра, и часто — о ситуациях, где они просто получают от любовника внимание. Мужчины, наоборот, чаще представляют, как доставляют женщине сильное удовольствие и доводят её до оргазма. Возможно, удовольствие Майкла от того, что его жена наслаждается сексом с другим мужчиной, — это и есть эта особенность.

Многие мужья, с которыми я разговаривал, описывали похожие чувства. Они объясняли желание видеть своих жён с другими мужчинами тем, что для них важнее всего — видеть лица своих жён во время секса. Если бы им нужно было просто посмотреть на половой акт, они бы включили порнографию. Но для них главное — видеть лицо любимой женщины, когда она испытывает оргазм.

НЕНАСЫТНЫЕ ЖЁНЫ

СКВОЗЬ ИСТОРИЮ

«Чтобы женщина по-настоящему расслабилась и получила сексуальное наслаждение, это целый ритуал. Любое неловкое слово или движение — и всё, заклинание развеялось, оргазма не будет”

Симона де Бовуар

Бетси Приоло написала книгу под названием «Соблазнительница». В ней она рассказывает о женщинах, которые покоряли мир, и об их утраченном искусстве любви. Приоло утверждает, что почти половина всех женщин признаются, что им трудно достичь оргазма во время обычного полового акта. Кроме того, большинство женщин считают себя менее сексуальными, чем другие женщины.

Приоло полагает, что современная женщина потеряла свою эротичность. Она отказалась от той сексуальной энергии, которая по своей природе сильнее и ярче мужской. По мнению Приоло (она преподаёт английскую литературу в Нью-Йорке) женщины от природы полигамны, способны испытывать много оргазмов подряд и могут удерживать такой уровень сексуальности, с которым мужчины просто не в силах сравниться.

В своей книге Приоло рассматривает жизнь и истории «hotwife» и других соблазнительниц с древних времён. Она восхищается сильными сексуальными женщинами, которые покоряли мужчин — и часто делали это с согласия собственных мужей.

Она приводит пример Афродиты — у римлян её называли Венерой. Её легенда возникла из образа более древней шумерской и вавилонской богини по имени Инанна, или Иштар. Афродита изменяла своему мужу Гефесту — у римлян он звался Вулканом. Их брак устроил Зевс. Он надеялся, что Гефест сможет обуздать дикий нрав богини. Гефест очень любил свою жену и сделал для неё волшебный пояс. Этот пояс делал Афродиту ещё более соблазнительной и притягательной для других мужчин. Важно понимать: это был вовсе не пояс верности! Наоборот — муж хотел, чтобы других мужчин ещё сильнее влекло к его жене. И она действительно была богиней секса.

За свою хитрость и измены с другими богами, включая Ареса, Афродиту сначала заточили. Но потом её освободили — после того как другие боги увидели, как хороша она в постели с другим богом, Гермесом.

История знает много примеров, когда жёны и мужья отказывались от моногамии ради желаний женщины. Такие жёны осознавали свою сексуальность и вступали в отношения с другими мужчинами. Чаще всего это происходило с молчаливого или явного согласия их мужей. Некоторые пары за это осуждали — общество не принимало неверность и измены. А другим, наоборот, везло: их сексуальные похождения обществом поддерживались и даже прославлялись.

…..

Тиберий был римским императором в те времена, когда жил Христос. Чтобы укрепить свою власть, он женился на Юлии — дочери предыдущего императора Августа.

Изначально Юлия должна была выйти замуж за сына Марка Антония. Того самого Марка Антония, чьей любовницей была Клеопатра. Но Антоний проиграл в попытке развязать гражданскую войну, и этот брак так и не состоялся.

За свою жизнь Юлия выходила замуж трижды. Её первый муж погиб на войне, когда ей было шестнадцать лет, — они прожили вместе всего два года. Второй брак продлился дольше, около девяти лет. Юлия родила четверых детей. Её второй муж был одним из любимых полководцев её отца-императора. Он тоже погиб в военном походе.

Наконец Юлия вышла замуж за Тиберия, которого Август выбрал своим преемником. Но брак оказался неудачным, и примерно через пять лет супруги стали жить раздельно. Как сообщают источники, Юлия заводила любовников, и именно это в итоге её погубило.

Некоторые историки, например Сенека, утверждали, что Юлия занималась проституцией и продавала себя на главной площади в центре Древнего Рима. Но эти заявления, скорее всего, сильно преувеличены.

Во втором году до нашей эры Юлия получила от отца письмо. В нём Август расторгал её брак с Тиберием и обвинял её в двух вещах: в заговоре против жизни императора и в сексуальных изменах с несколькими мужчинами. Юлию и нескольких её предполагаемых любовников отправили в изгнание. Один из любовников покончил с собой. Примечательно, что этот любовник был сыном Марка Антония — то есть единокровным братом её первого жениха.

Юлия в конце концов вернулась в Рим. Но бывший муж, к тому времени уже император, приказал посадить её. В этом заточении Юлия и умерла — вероятно, от истощения.

…..

Калигула — знаменитый император-садист, известный своими оргиями, безумием и убийствами, — был внуком Юлии.

После падения Калигулы на престол Рима взошёл Клавдий. Ещё в годы правления Калигулы Клавдий женился на своей троюродной сестре Мессалине.

Как рассказывают римские источники, в том числе великий историк Плиний, Мессалина была для Клавдия просто слишком сильной женщиной — он не мог с ней справиться. Истории о её сексуальных похождениях не знали границ.

Мессалину не удовлетворяла постель императора. По рассказам, она тайком выбиралась ночью из дворца, надевала белокурый парик и обслуживала всех желающих в борделе. Там она «работала» под именем «Волчица».

По свидетельству историка Ювенала, Мессалина обычно уходила последней из всех «девушек» — уже после того, как остальные проститутки расходились по домам. И частенько уходила неудовлетворённой. Работала она анонимно и брала не больше обычной цены.

Когда борделей не хватало, она искала сексуальных партнёров в тавернах. Порой танцевала обнажённой на столах, чтобы заманивать мужчин в свои сети.

В одном печально известном эпизоде Мессалина вызвала известную римскую проститутку на состязание — кто сможет удовлетворить больше мужчин за день. Мессалина одержала безоговорочную победу, обслужив двадцать пять мужчин за двадцать четыре часа.

Однако падение Мессалины произошло не из-за её распутства. Её не слишком догадливый муж разозлился другим: Мессалина выбрала в качестве сексуального партнёра его политического соперника. Мессалина влюбилась в молодого аристократа по имени Силий, демонстративно вышла за него замуж и легла с ним в постель — и всё это на глазах у кучи свидетелей.

Когда Клавдий узнал об этом, он испугался, что Силий и Мессалина могут свергнуть его с престола. Этот страх вызвал реакцию, которой не вызвали все рассказы о распутстве Мессалины. Ещё до рассвета и Силий, и Мессалина были мертвы.

…..

В 1631 году Мервин, лорд Каслхейвен, предстал перед судом в Англии. Среди преступлений, в которых его обвиняли, было и то, что он заставлял своих слуг насиловать его жену у него на глазах. Затем Мервин сам вступал в половую связь с этими слугами-мужчинами — и в активной, и в пассивной роли.

Кроме того, Мервин велел одному из слуг оплодотворить его двенадцатилетнюю дочь.

Жена графа сообщила суду, что в одну из первых брачных ночей муж позвал в спальню слуг-мужчин, приказал им раздеться и заставил жену смотреть на них. Мервин сказал ей, что если она переспит с этими мужчинами, то виноват будет он, а не она. (Очень мило с его стороны — взять вину на себя, не правда ли?)

На суде граф защищался так: он признал, что действительно спал со слугами, но заявил, что остальные обвинения ложны. Он утверждал, что их выдумал его сын, который хотел заполучить титул графа.

Защититься не удалось, и Мервину благополучно отрубили голову. Двое его слуг тоже были казнены за участие в изнасиловании его жены.

Но в следующие годы его жену обвиняли в том, что она была похотливой мадам. Утверждали, что именно её распущенность стала истинной причиной суда над графом — через политические интриги, которые она плела с помощью своих любовников.

…..

Одним из самых знаменитых рогоносцев в истории был Роджер Палмер, британский граф Каслмейн. В 1659 году он взял в жёны Барбару Вильерс. Этот брак с самого начала был обречён.

Палмер был набожным, образованным католиком. А его жена Барбара — полной его противоположностью. Судя по большинству исторических свидетельств, единственное, чему Барбара была по-настоящему предана, — это разврат. Она спала с любым мужчиной, который приходился ей по вкусу.

На портрете кисти сэра Питера Лели — самого знаменитого британского художника того времени — Барбара изображена стройной темноволосой красавицей.

За время брака с Палмером она родила шестерых детей. И считается, что ни один из них не был от самого Палмера. На одну из дочерей, Анну, претендовали сразу трое мужчин, включая самого Палмера — никто из них точно не знал, от кого ребёнок.

Барбара стала любовницей Карла II, короля Англии. Но и ему она изменяла так же легко, как и своему мужу. У Барбары было множество любовников среди лондонского двора и интеллигенции. Её ненасытность и распущенность ни для кого не были секретом.

По всему Лондону о Палмере судачили как о рогоносце. А его жену в сочинениях того времени открыто называли шлюхой, королевской блудницей и потаскухой.

По британским законам той эпохи Палмер мог бы развестись с женой. Но её статус фаворитки короля означал, что развод стал бы политическим самоубийством. А вера Палмера и вовсе не позволяла ему даже думать о разводе.

Когда Яков II сменил Карла на английском престоле, Палмера отправили послом в Ватикан. Однако слава рогоносца прибыла в Рим раньше него самого и, вероятно, стала причиной полного провала Палмера как государственного деятеля.

Так он и умер после политического забвения. А Барбара не теряла времени даром и вскоре выскочила замуж за другого. Но по иронии судьбы выяснилось, что тот уже был женат на другой женщине, и этот брак быстро развалился.

Барбара последовала в могилу за своим бедным, униженным мужем через четыре года после его смерти.

…..

Борджиа — семья, которую прославил Никколо Макиавелли за их хитрую и жестокую политику. Отец семейства, Родриго Борджиа, был влиятельным итальянцем, который позже стал папой Александром VI. Его дочь Лукреция была замужем трижды и ещё дважды помолвлена. Все её браки и помолвки диктовались политическими интересами отца.

Истории о сексуальной жизни Борджиа почти такие же захватывающие, как и их умение плести убийственные интриги. Согласно папским записям, отец Лукреции однажды устроил оргию. На ней призы вручали мужчинам, которые перетрахали наибольшее число куртизанок. Призы присуждали зрители-судьи, и среди них была сама Лукреция.

Первым мужем Лукреции стал Джованни Сфорца. Этот брак устроили ради поддержки семьи Джованни. Но в этой поддержке нуждались недолго. По легенде, Лукреция пришла к мужу и сказала, что отец приказал её брату убить Джованни. Джованни немедленно сбежал. Некоторые истории намекают, что никакого заговора с убийством не было — просто Лукреция сама придумала эту историю, чтобы избавиться от надоевшего мужа.

После долгих семейных переговоров и споров их брак был аннулирован. Джованни заплатили отступные, но ему пришлось согласиться на унизительное условие: признать, что брак был расторгнут из-за его импотенции.

Вскоре Лукрецию помолвили снова. Но до этого она таинственным образом родила ребёнка. Её отец издал две папские буллы об этом младенце мужского пола, позже названном Джованни Борджиа. В документах нигде прямо не сказано, что матерью была Лукреция. Первая булла указывает, что младенец был зачат в связи, которая случилась до её брака со Сфорца. А вторая — что отцом ребёнка был сам папа Александр VI, то есть её собственный отец!

Эту вторую буллу, однако, не обнародовали. Большинство считало, что Джованни Борджиа на самом деле был ребёнком Лукреции и её брата Чезаре, который был кардиналом церкви.

Лукреция вышла замуж снова. Но на этот раз её брат Чезаре действительно убил её мужа — как считается, из ревности к зятю и по политическим мотивам.

Третьим и последним мужем Лукреции стал Альфонсо д'Эсте, принц Феррары. Этот брак снова устроил её отец. Лукреция недолго хранила верность Альфонсо, хотя, по слухам, была к нему весьма привязана. Вскоре у неё начался роман с Франческо Гонзага, который был женат на сестре Альфонсо. Её связь с Франческо была долгой и очень страстной, а закончилась лишь тогда, когда Франческо заболел сифилисом.

Был у Лукреции и пылкий роман с итальянским поэтом и учёным Пьетро Бембо. Интересно, что Бембо нанял сам Альфонсо. Их любовные письма хранились в библиотеке Милана, и хвалил их не кто иной, как лорд Байрон (к нему мы ещё вернёмся).

Лукреция умерла в 1519 году от последствий родов. Ей было тридцать девять лет.

…..

Маркиза дю Шатле, Габриэль Эмили ле Тоннелье де Бретей, родилась в Париже в 1706 году, а умерла всего сорок три года спустя. Но за свою короткую жизнь эта живая и блестящая женщина успела серьёзно помочь развитию науки и мысли.

В 1725 году Эмили вышла замуж за французского губернатора и военного. Так она вошла в мир политики и научных кругов. Она родила мужу троих детей, а он часто пропадал по политическим и военным делам. И Эмили начала заводить любовников. Судя по всему, её тянуло к мужчинам, которые могли расширить её кругозор. Одним из любовников был Пьер Мопертюи, ведущий математик. Он обучал Эмили математике в то время, когда женщин не пускали в науку. С помощью Пьера Эмили начала пробиваться в мужские круги, где велись интеллектуальные беседы и споры. Когда её не пускали из-за того, что она женщина, Эмили все равно возвращалась, переодевшись мужчиной.

Вскоре у Эмили начался долгий роман с одним из ведущих авторов и философов той эпохи — Франсуа-Мари Аруэ, который прославился под псевдонимом Вольтер. Их отношения и любовная связь продлились два десятилетия, до самого конца её жизни.

Эмили не ограничивалась одним Вольтером — её тянуло и к другим образованным мужчинам, но именно Вольтер стал её самым близким другом и доверенным лицом. Муж знал об их связи. Более того: когда он возвращался со службы, у них троих складывались свои собственные, особые отношения, и порой они даже жили в одном доме.

Эмили публиковала философские труды — как вместе с Вольтером, так и самостоятельно. Самым значительным её достижением, по-видимому, стал перевод на французский язык «Начал» сэра Исаака Ньютона.

В сорок три года Эмили умерла после родов, произведя на свет ребёнка ещё одного своего любовника — поэта Жана-Франсуа де Сен-Ламбера. Вольтер, её муж и Сен-Ламбер присутствовали при этом. Хотя Эмили, судя по всему, удалось заручиться помощью Вольтера и Сен-Ламбера, чтобы убедить мужа, будто ребёнок на самом деле его.

Позже Вольтер так описал Эмили в предисловии к её переводу ньютоновских «Начал»:

«Ни одна женщина не была такой учёной, как она. И при этом никто меньше неё не заслуживал бы прозвища „синий чулок“. Она говорила о науке только с теми, у кого, по её мнению, могла чему-то научиться. И никогда не обсуждала науку, чтобы привлечь к себе внимание.

Никто никогда не видел, чтобы она собирала вокруг себя кружки, где ведутся битвы умов, где создаётся своего рода суд и выносится приговор своему веку, — а век, в свою очередь, судит тебя самым строгим образом.

Долгое время она вращалась в кругах, которые не знали её истинной ценности, и не обращала внимания на такое невежество…

Однажды я видел, как она в уме делила девятизначное число на девять других цифр, без всякой помощи, в присутствии математика, который за ней не поспевал».

……

В 19-ом веке жил Леопольд Риттер фон Захер-Мазох. Именно в его честь позже придумали термин «мазохизм». Возможно, он стал первым известным человеком, который сознательно исследовал и добивался того, чтобы жена ему изменяла. Его жена Аврора в автобиографии рассказала, что муж уговаривал её заводить любовников, чтобы самому испытывать страдания от неверности.

Леопольд родился в 1836 году. С детства его завораживали мученичество, казни и пытки. Ещё до полового созревания он стал свидетелем одной необычной сцены. Его родственница-графиня завела помимо мужа ещё и любовника. Когда муж и двое его приятелей застали её с ним, графиня пришла в ярость. Она схватила кнут, начала их хлестать и обратила всех троих в бегство. Позже муж вернулся, встал перед женой на колени и умолял о прощении.

Хотя рогоносцев часто представляют слабаками, Леопольд трусом не был. Да, он начал исследовать свои фантазии о подчинении и женской власти, но в реальной жизни умел постоять за себя. В 1848 году, когда ему было всего тринадцать, он — сын полицейского — стоял на страже у баррикады и с пистолетом в руке защищал свою семью и соседей во время революции.

Уже став взрослым и известным писателем, Леопольд познакомился с Авророй Рюмелин. Позже она вышла за него замуж. Аврора появилась перед ним окутанная соблазнительной тайной, и эта тайна сразу очаровала Леопольда. Она назвалась Вандой — именем одной из героинь его произведений, — чтобы заинтриговать и увлечь своего будущего мужа.

Они поженились в 1873 году. И очень скоро Леопольд уже добился от молодой жены ежедневной порки. Ещё он начал умолять её завести любовника и даже разместил в местной газете объявление о том, что она ищет «энергичного» молодого спутника. Да, уже тогда аналог сайта знакомств девятнадцатого века был лучшим другом рогоносца.

Согласно автобиографии Авроры, она действительно встретила потенциального поклонника в таверне. Но, узнав, какого рода встреча ему уготована, этот джентльмен по-рыцарски просто проводил её домой.

Примечательно вот что: жена Леопольда была готова пороть и наказывать своего покорного мужа, но именно этому его требованию, переспать с другим, она сопротивлялась. Леопольд многократно умолял её и постоянно пытался подстроить ситуации, в которых жена могла бы ему изменить. Но она удовлетворила это его желание лишь однажды.

Именно этот вопрос в конечном счёте и привёл её к разводу с Захер-Мазохом. Оба затем вступили в новые браки. Правда, неясно, насколько большую роль сексуальные фантазии Леопольда играли во втором его браке.

Любопытное продолжение его тяги к доминантным, сильным женщинам проявилось и в интеллектуальной сфере. В 1880-х Леопольд редактировал литературный журнал. Это было одно из немногих изданий, которое публиковало статьи в защиту прав женщин и женского избирательного права.

А Аврора опубликовала автобиографическую повесть о своём десятилетнем браке с Леопольдом. Она снова взяла псевдоним Ванда и назвала книгу «Исповедь Ванды фон Захер-Мазох». В ней она рассказала, до какой степени чувствовала себя вынужденной исполнять желания мужа, чтобы обеспечить безопасность себе и их детям.

……

Лилит — жена, чья история рассказана в предыдущих главах, — была неплохо знакома с садомазохистской культурой. Настойчивые мольбы Леопольда к жене она описывала как «доминирование снизу». Это когда подчиняющийся партнёр в БДСМ-отношениях берёт управление на себя и прописывает каждое действие доминанта в соответствии со своими желаниями. В отличие от этого, «истинный сабмиссив» наоборот отдаёт контроль доминанту, и тот сам решает, какие желания подчиняющегося удовлетворять и удовлетворять ли их вообще.

……

Алессандро Калиостро — это псевдоним итальянского оккультиста, которого многие называли мошенником. Его настоящее имя — Джузеппе Бальзамо. В последние годы восемнадцатого века он путешествовал по Европе и выманивал у знати деньги, используя свои познания в химии, истории оккультизма, подделке документов и обычном надувательстве.

Он женился на Лоренце Феличиане, когда ей было четырнадцать. Какое-то время они жили с родителями молодой жены. Но этому скоро пришёл конец: родители оскорбились тем, что Бальзамо склонял жену выставлять себя напоказ в откровенных нарядах.

Пара съехала от родителей, и Бальзамо поступил в ученики к мастеру-фальсификатору. Тот учил его использовать навыки рисования для создания поддельных документов. Позже Бальзамо блестяще применял этот навык — даже подделал письмо для великого любовника Казановы.

Какова была цена за его обучение? Учитель пожелал жену Бальзамо, Лоренцу, в свою постель. И эту плату, судя по всему, они оба внесли с готовностью.

На протяжении их совместной жизни Лоренца служила ассистенткой Бальзамо, пока он примерял на себя образ графа Калиостро.

Однажды она сбежала с любовником, Дюплезиром. Калиостро разозлился и выдвинул против жены обвинения. После этого её схватили, и она провела несколько месяцев в тюрьме в наказание за супружескую измену.

Несмотря на тюремный срок, их профессиональные отношения продолжились и пошли в гору. Калиостро приняли в масоны, и он возглавил ответвление, основанное на египетской мифологии. Эта масонская традиция считалась еретической, и Шотландский обряд её осудил, потому что Калиостро принимал в неё и женщин, и мужчин.

Ритуалами египетских масонов руководила Лоренца в роли «Великой госпожи». Ритуалы включали обнажение. Начинала их Лоренца: она раздевалась перед всеми посвящаемыми — и мужчинами, и женщинами, — побуждая их так же сбросить с себя одежду. Были ли эти ритуалы ещё и оргиями под началом Лоренцы — до сих пор предмет споров.

После громкого скандала, известного как «дело об ожерелье королевы», Калиостро обвинили и судили за попытку обмана французской знати. Но на сей раз он был невиновен. После этого Калиостро с женой бежали из Франции в Лондон, а затем в Рим.

В Риме инквизиция заключила Калиостро в тюрьму как еретика. Хотя это не подтверждено, но ходят упорные слухи, что именно Лоренца выдвинула против мужа обвинения, которые привели к его аресту.

Калиостро приговорили к пожизненному заключению. Он умер в итальянской тюрьме через шесть лет после ареста. Лоренцу тоже арестовала инквизиция и тоже приговорила к пожизненному сроку как еретичку. Она, по сообщениям, также умерла в тюрьме — за год до мужа.

Калиостро и его жена — очень обаятельные оккультные персонажи. Они регулярно появляются в литературе про вампиров, где Лоренца изображается как противница Дракулы, и в комиксах, где Калиостро иногда описывают как бессмертного обладателя мистических способностей.

…..

В семнадцать лет Джейн Элизабет Дигби вышла замуж за британского лорда. Этот брак продлился четыре года и закончился, когда она бежала из Британии в Европу, чтобы родить ребёнка от другого мужчины.

Лорд Элленборо, её первый муж, был человеком непривлекательным, но зато очень богатым и влиятельным. Он хотел молодую красивую жену, которая родила бы ему наследника. А получил то, что привело его к унижению и падению.

Пока муж занимался политикой, Джейн в Лондоне была предоставлена самой себе. Её красота привлекала внимание большого количества мужчин, и она получала множество приглашений на светские мероприятия. Два года она хранила мужу верность, но наконец пригласила в свою постель молодого интеллектуала.

Этот молодой человек, музейный исследователь, позже восхвалял Бога за милость, даровавшую ему такую удачу — разделить постель с молоденькой женой.

Затем у Джейн начался роман с двоюродным братом, полковником британской армии.

Её муж всё-таки ненадолго отвлёкся от работы, вспомнив, что хотел наследника и что для этого нужно хоть что-то предпринять. Джейн родила ему сына, но мальчик умер в возрасте двух лет.

После рождения сына Джейн больше не пускала мужа в свою постель. Зато нашла другого любовника — австрийского принца. Принц Шварценберг был блестящим, красивым и харизматичным человеком. Джейн познакомилась с ним на правительственном приёме. Шварценберг был известен своим гипнотическим действием на женщин, и Джейн не стала исключением.

Вскоре они стали любовниками. А ещё чуть позже принц снял жильё совсем рядом с лондонским домом родителей Джейн. Джейн находила время навещать принца каждый день. Однажды они случайно оставили шторы открытыми, резвясь в постели принца. И впоследствии, во время судебных слушаний, сосед в подробностях описал увиденное.

Мужу Джейн сообщили о разрастающемся публичном скандале, но он отказывался верить в такое о своей молодой жене. Наконец, забеременев от принца, Джейн призналась мужу в неверности, беременности и любви к принцу.

Джейн и принц бежали на континент, подальше от скандала, продолжающего набирать обороты.

Несмотря на усилия самого Элленборо и его политических союзников, парламентское обсуждение его прошения о законном разводе не было ни коротким, ни деликатным. Британия жаждала подробностей. Каждого соседа, горничную и слугу, способного хоть что-то рассказать, вызывали для дачи показаний. Джейн не отличалась осторожностью, даже когда они закрывали шторы. Свидетелей, готовых описать её сексуальную ненасытность и безразличие к ней мужа, хватало с избытком.

Парламент утвердил развод. Лорд Элленборо был громко опозорен: все считали, что он не удовлетворял свою красавицу-жену. Оставляя её каждую ночь в одиночестве, он лишь разжигал её сексуальный голод. В конце концов, доведенная до отчаяния, она и пустилась в те скандальные измены, которые так взбудоражили всю страну.

Но и отношения Джейн и Шварценберга не были идиллическими. Вскоре он её бросил, забрав с собой их новорождённую дочь.

В Париже, в самом начале Французской революции, у Джейн начался роман с французским писателем Оноре де Бальзаком. Позже он увековечил её в образе леди Арабеллы Дадли — аристократической английской нимфоманки — в повести «Лилия долины». Ещё три писателя, её современники, тоже создавали персонажей на основе Джейн, но все трое отнеслись к ней куда менее благосклонно.

Джейн и не думала остепениться, продолжая череду громких романов. Слава о её красоте дошла до баварского монарха Людвига I, и он был сражен наповал. Пригласив её ко двору, он довольно быстро уложил девушку в постель, сделав Джейн своей любовницей. Джейн забеременела и скоропалительно вышла замуж за барона из двора Людвига. Она родила ребёнка, который, вероятно, был от самого Людвига.

С мужем-бароном у Джейн родилось ещё двое детей. Но потом она влюбилась в греческого графа Теотоки. У неё снова начался тайный роман. Муж-барон узнал о нём и, застав их на месте, вызвал греческого графа на дуэль. Барон с пистолетом управлялся быстрее, и граф был ранен.

Граф поклялся в невиновности, и его перенесли в дом Джейн и её мужа. Они жили все трое, пока граф восстанавливался после ранения. В тесной близости зародилось чувство: Джейн призналась графу в любви, и барон, смирившись, даровал паре благословение, а жене — свободу. Удивительно, но Джейн и барон остались друзьями на всю жизнь.

Лишь пять лет спустя, после бесконечных путешествий по Европе с графом Теотоки, Джейн вышла за него замуж в Греции. Брак длился десять лет, и Джейн всё это время хранила верность. Но любовь и отношения угасли и умерли в тот день, когда трагически погиб их единственный ребёнок.

Через несколько месяцев после распада брака у Джейн появился новый возлюбленный — правивший Грецией король Оттон, сын Людвига I.

Но Джейн довольно скоро пресытилась ролью любовницы даже этого короля. Она покинула его и отправилась в Италию, на побережье Средиземного моря. Именно там её склонность к распутству и неутолимый сексуальный аппетит наконец-то проявился в полной мере. За следующие несколько лет она успела побывать замужем за шестью разными мужчинами, а количество её любовников и вовсе не поддавалось счёту. Однажды она даже устроила оргию сразу с тремя итальянскими парнями одновременно.

В конце концов, измотанная и так и не нашедшая удовлетворения, Джейн бежала в пустыни Аравии. Там её красота и военная выправка очаровали молодого шейха. Когда она с поразительным мастерством объездила лошадь, которую тот считал неукротимой, шейх объявил ей, что она может получить этого скакуна, но лишь при одном условии — она должна лечь с ним в постель.

Джейн в ответ выдвинула собственное требование: сначала шейх должен разогнать свой гарем. Она категорически заявила, что не намерена соперничать с другими женщинами и делить своего мужчину с кем бы то ни было. Охваченный вожделением к этой женщине, шейх распустил свой гарем и принял Джейн в своё ложе.

Вскоре Джейн рассталась с шейхом Салехом и отправилась дальше странствовать по восточным землям. За это время у неё было ещё несколько любовников, однако в конце концов, уже в сорок восемь лет, она осела с Меджуэлем эль-Эзрабом — бедуинским аристократом, человеком весьма образованным и начитанным.

С этим мужчиной она прожила в браке до самой своей смерти — целых двадцать шесть лет. По всем имеющимся свидетельствам, их союз был по-настоящему счастливым для них обоих. Впрочем, это вовсе не означало, что с годами угасла её страсть и привлекательность для мужчин. В семьдесят три года она по-прежнему сама подталкивала мужа к более частым занятиям сексом. А в семьдесят один год какой-то молодой парень, которому едва исполнилось двадцать, безуспешно пытался соблазнить её, но Джейн отвергла его ухаживания.

Джейн Дигби скончалась в 1881 году в возрасте семидесяти четырёх лет.

…..

Виктория Вудхалл была гиперсексуальной женщиной, которая к тому же едва не стала президентом Соединённых Штатов. В 1872 году она, бывшая супруга доктора Каннинга Вудхалла, выдвинула свою кандидатуру на высший государственный пост. Её предвыборная программа включала пропаганду свободной любви и утверждение права каждой женщины на получение оргазма.

Эта женщина, в прошлом занимавшаяся проституцией, а также практиковавшая спиритизм и ясновидение, появилась на свет на диком западе Америки, в штате Огайо, в крайней нищете. Несмотря на природный ум, из-за тяжёлого положения семьи она получила лишь три года формального школьного образования.

В пятнадцать лет Виктория вместе с сёстрами организовала передвижное «медицинское шоу» и примкнула к бесчисленным бродячим шарлатанам, которые колесили по дикому западу. Они торговали поддельными лекарствами, якобы чудодейственным зельем, а также устраивали спиритические сеансы для доверчивой публики.

В те же пятнадцать лет Виктория вышла замуж за своего первого мужа, Каннинга Вудхалла, врача из Нью-Йорка. Однако эта бойкая и энергичная девушка очень быстро взяла управление семьёй в свои руки, и Каннингу оставалось лишь покорно следовать за ней.

Он последовал за юной женой в Калифорнию, где она какое-то время выступала на сцене. Но вскоре Виктория узнала о неплохих доходах, которые приносили медиумы, проводившие спиритические сеансы. Тогда она вместе с семьёй открыла собственный бизнес по предсказаниям и ясновидению. Однако в этом заведении Виктория и её младшая сестра раздвигали ноги за деньги чаще, чем предсказывали будущее.

В конце концов их выгнали из бизнеса за неуплату взяток полиции — деятельность заведения квалифицировали как занятие проституцией. После этого Виктория с семьёй отправилась в турне по нескольким штатам, предлагая легковерной и платёжеспособной публике своё уникальное сочетание секса и спиритических сеансов.

В Сент-Луисе один газетчик попытался разоблачить Викторию как мошенницу и аферистку, однако его план обернулся совершенно неожиданным образом — вместо разоблачения он сам был ею соблазнён. Этого нового любовника, полковника Джеймса Харви Блада, Виктория взяла с собой в дальнейшие путешествия, при этом она продолжала жить со своим покладистым мужем, который к тому времени уже сильно спился. Она держала его при себе лишь затем, чтобы он заботился об их общих детях, не скрывая при этом своих измен.

В Чикаго Виктория наконец официально развелась с Каннингом, предварительно обвинив его в супружеской неверности. Впрочем, даже после развода он остался частью её ближайшего окружения и продолжал находиться рядом.

Стремясь к публичности и известности, Виктория вместе с Бладом ухватилась за идею выдвинуть её кандидатуру на президентских выборах. Она оседлала волну набиравшего силу движения за права женщин, которое боролось за предоставление женщинам избирательного права. Благодаря этому её кампания постепенно начала обретать некоторую легитимность, и она получила вполне реальную поддержку со стороны определённых кругов.

Когда другие женщины принимались нападать на Викторию за её сомнительное прошлое и занятия проституцией, на её защиту неожиданно встала сама Элизабет Кэди Стэнтон, основательница феминистского движения. Она призвала женщин держаться единым фронтом и не грызться между собой, напоминая, что настоящий враг — это мужчины, которые веками угнетали их.

Особое бешенство прессы вызывал тот факт, что Виктория держала при себе сразу двоих любовников, причём оба формально считались её мужьями — законный супруг и бывший муж одновременно. Но это скандальное обстоятельство наоборот подогревало интерес журналистов к её персоне.

Виктория вступала не только в политические схватки, но и в ожесточённые словесные баталии — в частности, с Сьюзен Б. Энтони, другой видной фигурой движения за права женщин. Однако в этом противостоянии победа в итоге осталась за Сьюзен: именно её выдвинула в президенты Ассоциация феминисток, получившая более широкую поддержку. Виктория не сдалась и создала собственную политическую партию, добившись официального выдвижения своей кандидатуры. Но конец этой главы её жизни был уже близок.

Президентская кампания Виктории тихо сошла на нет, и на выборах она получила ничтожное количество голосов избирателей. Однако сам по себе тот факт, что ей удалось добиться включения своего имени в избирательный бюллетень, был впечатляющим достижением для женщины того времени.

После провала на политическом поприще Виктория вернулась к своей прежней карьере спиритуалистки, а её многочисленные романы с мужчинами продолжались с прежней интенсивностью. В тридцать пять лет она соблазнила девятнадцатилетнего студента колледжа. Позже этот юноша рассказал в интервью, что их отношения закончились весьма необычным образом: Виктория сообщила ему, что он должен переспать с её младшей сестрой Теннесси. Когда молодой человек по имени Бенджамин Такер отказался, Виктория настояла на своём, заявив, что если он по-настоящему любит её, то должен любить и её сестру. Юноше ничего не оставалось, кроме как уйти прочь.

Полковника Блада Виктория в конце концов прогнала, заподозрив его в измене. Несмотря на то, что она сама поддерживала свободную любовь и имела бесчисленное множество любовников, этот принцип, судя по всему, был исключительно в пользу женщины. Виктория развелась с Бладом, жалуясь, что ей стало известно о его связях с проституткой. Подобное утверждение не было лишено иронии, учитывая её собственное прошлое и занятия проституцией в молодости.

В конце концов Виктория переехала через океан в Лондон, где вышла замуж за Джона Мартина — аристократа, бизнесмена и банкира. Новый муж взялся защищать доброе имя жены от бесчисленных скандальных историй, которые то и дело появлялись в прессе в связи с её бурным прошлым. Супруги часто совершали поездки в Соединённые Штаты, где подавали судебные иски о клевете против издателей и газет. Однако выиграть удалось лишь немногие процессы, да и те принесли им мало морального удовлетворения.

В 1892 году Виктория снова выдвинула свою кандидатуру на пост президента, но потерпела второе поражение — она не победила ни в одном штате, и её кампания вновь закончилась ничем.

После этого Виктория переключила свои интересы на реформу образования и активно использовала значительное состояние мужа для поддержки крупных благотворительных проектов. Она посвятила себя филантропии и общественной деятельности.

Когда она скончалась в 1927 году, пресса была на удивление деликатна в своих некрологах. Репортёры описывали её прошлое в отстаивании прав женщин, политическую активность и благотворительность, но полностью обошли стороной истории о свободной любви, многочисленных мужьях, занятиях проституцией и её знаменитой борьбе за признание ценности женского оргазма. Все эти скандалы из её биографии остались за бортом официальных публикаций.

Сегодня существует Фонд и федерация свободы Вудхалл — организация, основанная в 2003 году для защиты права на сексуальную свободу как базового и неотъемлемого права человека. В память о Виктории эта организация продолжает отстаивать те самые принципы, за которые она боролась более ста лет назад.

Сама Виктория Вудхалл однажды сказала: «Я — сторонница свободной любви. У меня есть неотъемлемое, конституционное и естественное право любить, кого хочу, любить столько — сколько могу, и менять эту любовь хоть каждый день, если пожелаю! Так что в конечном счёте я — весьма распущенная сторонница свободной любви. Я хочу любви от всех вас — без разбора!».

…..

Вайолет Гордон Вудхаус, одна из величайших пианисток начала двадцатого века, на протяжении десятилетий жила не с одним, а с четырьмя мужьями одновременно. Вайолет, чудо-ребёнок, прославившаяся игрой на клавесине, родилась в Британии в 1872 году и ушла из жизни в 1951-м. В 1895 году она вышла замуж за Гордона Вудхауса, однако, сразу же обозначила чёткие границы их брака: они не будут спать в одной постели и не будут вступать в интимные отношения. Несмотря на то, что она искренне любила мужа, за время их супружества у Вайолет было множество любовников. Ещё трое мужчин переехали к ним в дом, и эта необычная семья жила вместе очень долго — в прессе их даже прозвали «цирком Вудхаусов». Расширение семейства началось с романа Вайолет с британским аристократом Биллом Баррингтоном, десятым виконтом Баррингтоном. В течение следующих пяти лет к ним присоединились ещё двое мужчин. В итоге этот необычный семейный союз нарушила Первая мировая война, и былой гармонии в свободных отношениях они так и не обрели.

…..

Удивительное количество сексуально голодных жён вращалось вокруг знаменитого поэта-романтика лорда Байрона. Джордж Гордон Байрон, шестой барон Байрон, известный как лорд Байрон, был поэтом-романтиком и фигурой значительного исторического и литературного масштаба. Кроме того, он служил своего рода магнитом для замужних женщин, которые не могли или не желали хранить верность своим мужьям. Среди его возлюбленных были такие знатные дамы, как Элизабет Милбэнк, известная как леди Мельбурн; Анна Луиза Жермена Неккер, более известная как мадам де Сталь; леди Каролина Лэм; леди Оксфорд; Тереза Гвиччиоли и Клер Клермон. Из всех этих женщин только Клер не состояла в официальном браке с другим мужчиной.

…..

Анна Луиза Жермена Неккер, по отзывам современников, не отличалась привлекательной внешностью и однажды даже призналась, что отдала бы половину своего выдающегося интеллекта за красоту. Несколько крупные и грубоватые черты лица скрывали недюжинный ум этой женщины, которая осмелилась противостоять самому Наполеону Бонапарту, и ту неутолимую сексуальность, что толкала её к многочисленным романам по всей Европе. Анна родилась в чрезвычайно богатой швейцарской семье и была выдана замуж в двадцать лет. Свои соблазнительные чары она унаследовала по праву: её мать когда-то отбила богатого отца Анны у его тогдашней любовницы, у которой сама мать служила горничной. Отец Анны использовал своё состояние, чтобы обеспечить зятю, Эрику Магнусу, барону де Сталь-Гольштейну, дипломатическую должность посла, однако Анна не испытывала к мужу никакого влечения — брак был устроен родителями и не пробуждал в ней ничего, кроме равнодушия. В начале замужества мадам де Сталь полюбила литературу и начала успешную писательскую карьеру. Её самым известным романом стала «Коринна» — романтическая история, которую Байрон обожал, поскольку она воспевала тех, кто не отличался высокой моралью. Байрон называл её очень умной женщиной и писал о ней: «Она думала как мужчина, но, увы! Чувствовала как женщина».

Пережив смерть своего первого ребёнка, Анна искала утешения в многочисленных, беспорядочных, сексуальных связях. Она давала всем подряд, знакомясь с несколькими мужчинами одновременно. Пусть она не была так красива, как ей хотелось бы, именно остроумие, которым она была готова пожертвовать, притягивало к ней мужчин, как пчёл на мёд. Со временем поиск утешения в сексе стал для неё едва ли не главным жизненным принципом, своеобразной привычкой, без которой она уже не мыслила своего существования. Однажды, объясняя одному любовнику появление другого, она написала, что ей нужно было ощутить «некое волнение, которое хоть на миг облегчило бы ужасную тяжесть, давившую мне на сердце».

В 1794 году мадам де Сталь познакомилась с Бенжаменом Констаном — человеком неловким и нескладным, но блестяще образованным, которому предстояло стать заметной фигурой во французской политике. Констан и Анна стали любовниками и оставались ими на протяжении всей жизни. Со своим законным мужем она рассталась в 1797 году, после того как тот потребовал прекратить его публичные унижения, хотя юридически они всё ещё оставались в браке. Её отношения с Констаном тоже не были моногамными, и он потакал всем её желаниям. Увлечённая растущей славой Наполеона, Анна писала ему, пытаясь установить близкие отношения — якобы для того, чтобы влиять на его политику, хотя на самом деле она стремилась заманить его в свою постель. Однажды она даже пробралась в дом Наполеона и застала его одного в ванне, однако все её попытки соблазнить будущего императора оказались тщетными. В конце концов она обратила свой литературный талант и острый ум против политики Наполеона и начала собирать вокруг себя кружок интеллектуалов, критиковавших его режим. В ответ Наполеон выслал её из Парижа.

Гёте описывал Анну так: «Её главное честолюбие — подчинять себе политических мужей и внушать им превосходство своих мнений». В сорок пять лет Констан и Анна окончательно расстались, поскольку она отказалась выйти за него замуж. После этого Анна завела себе двадцатитрёхлетнего итальянского любовника, за которого позже вышла замуж. После поражения Наполеона при Ватерлоо Анна вернулась в Париж и вернулась к своим интеллектуальным трудам. Она умерла в 1817 году, успев за свою жизнь наложить отпечаток на идеи, политику, мужчин и целые народы.

…..

Хотя Наполеон и отверг домогательства Анны де Сталь, его собственная жена и сестра с радостью пустились в откровенное распутство — по стопам де Сталь и других блудниц той эпохи. В наполеоновских войсках солдаты прозвали императора «Командир Рогоносец» — из-за того, что Жозефина открыто спала с Ипполитом Шарлем. Сестра Бонапарта, Полина, слыла настоящей красавицей: она позировала голой итальянскому скульптору Канове, который лепил с неё статую Венеры — богини любви, изображённой возлежащей обнажённой. У Полины было роскошное тело, и она без всякого стеснения показывала его и отдавалась любому мужчине, который приходился ей по вкусу. Наполеон выдал её замуж в шестнадцать лет за молодого французского генерала, рассчитывая, что брак остепенит сестру. Однако спустя шесть лет генерал умер на Гаити, занимая политическую должность, на которую его назначил сам Наполеон. Полина оплакала мужа, но, вернувшись в Париж, тут же принялась скакать по койкам достойных кавалеров, и Наполеону снова пришлось подыскивать ей супруга — чтобы утихомирить сестру или хотя бы придать ей видимость благопристойности. Её вторым мужем стал принц Камилло Боргезе, сказочно богатый итальянец, известный своими бриллиантами, но отнюдь не блеском ума. К несчастью для Полины, принц был импотентом, и она принялась развлекаться с одним мужчиной за другим; в обществе её открыто называли второй Мессалиной — античной шлюхой, которая трахалась со всеми подряд без остановки. Боргезе бросил жену из-за её откровенных измен, однако Наполеон не позволил оформить развод.

Затем Полина на свои богатства устроила себе жизнь сплошных наслаждений, потакая любым капризам, а главное — своей неуёмной похоти. У неё был слуга, который каждое утро относил её, совершенно голую, в ванну, наполненную водой с молоком. Полина часами нежилась в этой ванне и с превеликим удовольствием принимала там мужчин, чтобы покрасоваться перед ними своим великолепным телом. Но один знаменитый роман с художником, бросил вызов даже её неуёмной похоти. Никола Филипп Огюст де Форбен был талантливым, но обедневшим художником, которого Полина взяла к себе камергером. Зато чего Николе не хватало в деньгах, он с лихвой возмещал в постели. Полина целый год наслаждалась этим любовником, но в конце концов упала от истощения: врачи объяснили это «гигантским размером достоинства», способностью часами держать член в стоячем положении, и «чрезмерным трением» при их неуёмных траханьях. В конце концов Полина рассталась со столь щедро одарённым любовником, и здоровье её понемногу восстановилось.

Полина оставалась верна брату до самого конца и провела с ним четыре месяца на острове Эльба, пока он находился в заточении. Умерла она в сорок пять лет от рака. Перед смертью Полина попросила, чтобы гроб закрыли, а вместо тела выставили на всеобщее обозрение обнажённую статую Кановы — чтобы люди запомнили её такой, какой она всегда себя ощущала: прекрасной, раскованной, полной чувственности и сексуальной энергии богини любви.

.....

Элизабет Милбэнк, темноглазая красавица из богатой йоркширской семьи, в семнадцать лет вышла замуж за сэра Пенистона Лэма и стала леди Мельбурн. Лорд Мельбурн просидел в парламенте сорок лет, но его политическая карьера оказалась по большей части серой и почти забытой. Зато его жена оставила след куда более заметный. Скучая с мужем, Элизабет стала собирать в своём лондонском доме достойных и влиятельных мужчин. Умная, красноречивая и красивая, она быстро сделалась центром мужского внимания. Её политическое и светское влияние росло во многом благодаря тому, что она охотно звала этих достойных мужчин к себе в постель. У неё перебывала куча могущественных, богатых и знатных любовников, а однажды один из них даже «продал» её другому за тринадцать тысяч фунтов — баснословные деньги для начала девятнадцатого века. Поговаривали, что сама Элизабет прикарманила часть суммы от этой сделки.

Элизабет давала сильным мира сего советы — и по выбору жён, и по политическим вопросам. Она крутила роман с принцем Уэльским, будущим королём Георгом IV, и благодаря этой связи её муж получил повышение до виконта. Позже муж по иронии судьбы занял придворную должность лорда опочивальни — в его обязанности входило помогать королю или принцу одеваться и сторожить вход в его покои. С учётом того, что его жена в это время валялась в постели с принцем, должность выглядит, мягко говоря, двусмысленно. У леди Мельбурн было шестеро детей, и кто именно был их отцами, историки во многих случаях гадают до сих пор. Среди друзей-мужчин, которых Элизабет завела в зрелые годы, был лорд Байрон — а уж он-то любил скандальных и опытных женщин. Позже у Байрона случился роман с женой сына Элизабет, Уильяма Лэма, и Элизабет отчасти помогала поэту устраивать свидания с собственной невесткой. Байрон потом жалел, что Элизабет намного старше его, называл её «лучшим другом» и говорил, что будь она на несколько лет моложе, он был бы от неё без ума.

…..

Уильям Лэм, сын печально известной леди Мельбурн, три года ухаживал за Каролиной Понсонби. Каролина росла нервным и впечатлительным ребёнком, формального образования не получила — её сочли слишком хрупкой для учёбы — и выросла избалованной и изнеженной, хотя позже сама выучила четыре языка и страстно увлеклась театром и музыкой. Но через четыре года брака Каролина заскучала: сначала ударилась в интеллектуальные игры с образованными людьми, а потом принялась и охотиться за мужчинами. Муж знал о её похождениях, но смотрел сквозь пальцы, считая, что это скоро пройдёт. Однако вскоре Каролина Лэм нашла, чем себя занять: её новой целью стал молодой и стремительно входивший в моду лорд Джордж Гордон Байрон. Восхитившись его литературным гением, она нагло преследовала юного поэта, пока не затащила его в свою постель. Он приходил к ней в спальню в дневные часы, пока её супруг Уильям находился на работе.

Любовь Каролины и лорда Байрона поглотила их целиком: они даже устроили тайную шуточную свадьбу — обменялись кольцами и клятвами.

Лэм знал об их романе, и хотя Байрон открыто восхищался перспективным политиком, которому однажды предстояло стать премьер-министром, это не было взаимно. Лэму нравилось подкалывать Байрона в присутствии жены, однако ничего, чтобы прекратить роман, он не делал. Каролина всё сильнее зацикливалась на Байроне, и её истеричная, взвинченная натура начала раздражать молодого лорда. Байрон порвал с ней, а чтобы подтвердить расставание, завёл любовницу из числа подруг Каролины — женщину заметно старше себя. На балу, после объяснения с Байроном, Каролина попыталась публично вскрыть себе вены. Байрон сбежал в Европу, а Каролина села писать историю их любви. Она опубликовала роман «Гленарвон», в котором рассказала о своём браке с Уильямом и любви к Байрону. Это реальная история, спрятанная за литературным вымыслом. Книга вышла, и Лэм наконец махнул на жену рукой и ушёл. Они расстались, но потом отчасти возобновили отношения. Когда Байрон умер, Каролина от отчаяния скатилась в пьянство, и Лэм оставил её снова. И на этот раз навсегда. Каролина Лэм умерла два года спустя — раньше, чем её муж стал премьер-министром и получил титул лорда Мельбурна. Поэтому она известна как леди Лэм, а не как леди Мельбурн.

Позже Уильяма Лэма связали романтические отношения с Каролиной Нортон, замешанной в одном из самых громких сексуальных скандалов английской политики. Каролина Нортон вышла замуж за Джорджа Нортона, члена парламента от тори, в 1827 году. К несчастью для этой пылкой, энергичной и умной женщины, муж оказался мрачным, скучным и порой жестоким человеком. Спасаясь от такого брака, Каролина начала писать и добилась некоторого признания. Когда муж потерял место в парламенте, Каролина испугалась, что он будет чаще сидеть дома без дела, и это добьёт и её, и их брак. Она написала лорду Мельбурну — другу друга, — спрашивая, нет ли у него должности для её мужа. Мельбурн навестил Каролину, и что именно происходило в её гостиной во время того визита, так и осталось тайной, породившей кучу домыслов.

Вскоре после этого визита её муж получил работу, а лорд Мельбурн на следующие пять лет стал частым и постоянным гостем Каролины — с полного ведома и согласия теперь уже трудоустроенного супруга. Нортон обзаводился политическими связями благодаря отношениям жены с Мельбурном и сам поощрял их продолжение. Мельбурн часто отрицал, что их связь была через постель, но то, что он был её преданным поклонником, даже «рабом», — не отрицал. К 1835 году Нортон получил от этой ситуации всё, что хотел, и подал на развод, обвинив лорда Мельбурна в разрушении своего брака. К этому времени лорд Мельбурн уже был премьер-министром, и иск грозил колоссальными политическими последствиями — и для его карьеры, и для всей страны. Несколько домашних слуг дали показания о её неверности, но обвинение доказано не было, а заявления Нортона остались без подтверждения. Мельбурна оправдали, Нортона — растоптали. По британским законам того времени Нортоны могли лишь разъехаться, и Каролина к несчастью, влезла в затяжную битву за опеку над детьми. Пять лет спустя, хотя её отношения с лордом Мельбурном продолжались, она стала любовницей Сидни Герберта, аристократа, служившего в британском адмиралтействе. Эти отношения длились какое-то время, хотя им и мешали другие политические скандалы, в которых Каролину обвиняли в сливе политических секретов прессе. Когда Каролине было шестьдесят семь, Джордж Нортон наконец умер, и Каролина стала свободной. Она вышла замуж за сэра Уильяма Стирлинг-Максвелла, давнего друга и любовника. Трагедия в том, что вместе им было отпущено лишь несколько месяцев: Каролина умерла в 1877 году в возрасте шестидесяти девяти лет. История любви, скандалов и трагедий Каролины была изложена в художественном виде Джорджем Мередитом в романе «Диана на распутье».

…..

Маргарита Пауэр Фармер Гардинер, графиня Блессингтон, родилась в Ирландии в 1789 году. Она была из скромной семьи, и в пятнадцать лет вышла замуж за военного капитана, чьи пьянство и расточительство довели его до смерти в тюрьме в 1817 году. В 1818 году Маргарита, которая ушла от первого мужа задолго до его смерти, вышла замуж за Чарльза Гардинера, первого графа Блессингтона. Гардинер уже был женат и имел четверых детей: двоих от первой жены и двоих внебрачных. Первая жена Гардинера умерла примерно в 1813 году. В 1822 году Чарльз и Маргарита отправились в путешествие по Европе и какое-то время жили в Генуе, где Маргарита подружилась с лордом Байроном и позже написала «Разговоры с лордом Байроном». Именно в этом путешествии Маргарита и Чарльз познакомились с французским графом Альфредом Гийомом Габриэлем, графом д'Орсе. Граф был другом Байрона, и его отношения с Маргаритой быстро переросли в интимную близость. Когда Чарльз и Маргарита уезжали из Генуи, Чарльз пригласил графа поехать с ними и продолжить отношения с его женой. Четыре года спустя, после того как троица какое-то время прожила в Неаполе, граф женился на Гарриет Гардинер — пятнадцатилетней дочери Чарльза от первой жены. Этот брак, судя по всему, был несчастливым и задумывался, чтобы дать графу некоторую финансовую стабильность и законный повод находиться в доме. Обе пары переехали в Париж в 1829 году, но вскоре после переезда Чарльз внезапно умер. Брак графа и Гарриет распался вскоре после смерти Чарльза. Меньше чем через год Маргарита и недавно разведённый граф вернулись в Англию и прожили вместе всю оставшуюся жизнь, хотя так и не поженились. В 1849 году Маргарита умерла от сердечного заболевания в Париже, куда они с графом д'Орсе бежали от кредиторов, требовавших с графа деньги. Ходили рассказы, что вскрытие показало: её сердце было «в три раза больше обычного» — возможно, метафора её способности любить.

После бегства в Европу у Байрона было несколько любовниц. Но его последней любовницей — и последней из замужних, — стала Тереза Гвиччиоли. Тереза родилась в семье итальянского графа, и в восемнадцать лет её вынудили выйти замуж за богатого пятидесятисемилетнего графа. Её муж уже был дважды женат, и обе жены умерли при несколько загадочных обстоятельствах, породивших слухи об их отравлениях. Тереза впервые встретила Байрона всего через три дня после свадьбы, но лишь год спустя, разочарованная в своём браке, начала отношения с молодым лордом. Граф Гвиччиоли знал об увлечении жены Байроном и был для неё тем человеком, с которым она этим делилась: Тереза рассказывала мужу о своей первой влюбленности в поэта. Гвиччиоли всё же попытался разлучить жену с Байроном, увезя её из Венеции, где она познакомилась с ним. Однако их отношения продолжились — через любовные письма. Когда Тереза заболела, она умоляла Байрона приехать к ней в Равенну, где они жили с графом. Удивлённый её дерзостью, Байрон всё же приехал, лёг с ней в постель и затем поселился во дворце графа.

Выздоровев, Тереза и Байрон уехали из дворца обратно в Венецию — с благословения и при поддержке графа. Впрочем, поддержка графа продлилась недолго: когда Байрон отказался одолжить графу крупную сумму денег и помочь ему получить государственную должность, граф потребовал, чтобы Тереза вернулась домой. Тереза выбрала Байрона, а не стареющего мужа, которого никогда не любила. К делу привлекли Папу римского, и тот даровал супругам право на раздельное проживание. С этого момента Тереза пять лет была неразлучна с лордом Байроном. Байрон, как известно, подписал для Терезы экземпляр «Коринны» мадам де Сталь, описав свои отношения с автором книги. Когда Байрон отправился в Грецию помогать стране в борьбе за независимость, Тереза осталась с отцом. Байрон умер в Греции, и Тереза горевала о нём до конца своих дней. У неё было несколько коротких, не принёсших удовлетворения романов, а в сорок семь лет, после смерти графа, она обрела свободу и вышла замуж за французского дворянина. Её французский муж, маркиз де Буасси, гордился бурным романом жены с Байроном, представлял её как бывшую возлюбленную лорда Байрона и держал портрет поэта в своей гостиной. После смерти мужа Тереза сказала, что её супруг и любовник теперь соединились в загробной жизни — как друзья.

На протяжении истории немало женщин бросали вызов ограничениям брака и запрету делить ложе более чем с одним мужчиной. Их истории различны: одни столкнулись с общественными карами, которые традиционно обрушивались на неверных жён, однако многие добились куда большего успеха, чем можно было бы предположить, зная, сколь сурово общество осуждало сексуально раскрепощённых и неверных женщин. Хотя свидетельства говорят о том, что подобные вольности не были привилегией лишь высшего класса, лучше всего задокументированы случаи в среде интеллигенции и литературных кругов. Возможно, отчасти этих женщин защищали от социальных норм их сословное положение или особые правила, действовавшие для художников и творческих людей. А возможно, всё дело лишь в том, что жизнь этих людей лучше задокументирована — благодаря их вкладу в искусство и их связям с высшим обществом.