"Insatiable Wives: Women Who Stray and the Men Who Love Them" — это нехудожественное исследование, которое стало одной из первых серьёзных работ на тему “хотвайф” и “куколд”.

Его автором является клинический психолог Дэвид Дж. Лей (David J. Ley)

БЛАГОДАРНОСТИ

В первую очередь я в долгу перед теми парами и одиночками, которые впустили меня в самые потаённые уголки своей души — поделились сокровенными мыслями, возбуждающими фантазиями и тем, что происходит в их постелях и за её пределами. Без их откровенности и доверия эта книга попросту не состоялась бы.

Многие люди помогли этой книге появиться на свет. Анджела Килман стала мне близким другом и первым, кто читал эти строки. Все мои друзья и коллеги проявляли ангельское терпение и поддерживали меня, пока я без конца обсуждал порой шокирующие и откровенно дразнящие подробности моих изысканий. Спасибо, что слушали — и не краснели.

Мои собратья по цеху — психологи, секс-терапевты, исследователи — оказывали неоценимую помощь, и всех не перечислить, но доктор Стивен Гангестад, доктор Ури Верник и доктор Марти Кляйн заслуживают отдельного низкого поклона за личную поддержку. Тони Дипаскуале был со мной с самого начала и щедро вложил в этот проект своё участие и глубинное понимание темы.

Мой работодатель, компания River Valley Consulting, заслуживает особой благодарности — за карьеру, которая дала мне почву для профессионального роста и созревания.

Издательский процесс — впервые в жизни — прошёл для меня на удивление гладко и безболезненно, и всё благодаря моему агенту Майку Хамилбургу и редактору в Rowman & Littlefield Сюзанне Сташак-Сильве. Отдельное горячее спасибо писателю Джону К. Во — за руку помощи и веру в меня на пороге в мир большого книгоиздания.

ВВЕДЕНИЕ

Впервые я столкнулся с тем, что называют «феноменом Hotwife», в 2005 году, когда собирал ответы по электронной почте для исследовательского опроса пар в интернете. Двое респондентов описали своё участие в том, что они называли «образом жизни hotwife», и в красках рассказали о сексуальной распущенности жены — при полной поддержке и поощрении со стороны мужа. Одна из этих женщин была топ-менеджером с личным доходом в шесть нулей. Она жила такой жизнью много лет и поведала историю буквально о сотнях разных партнёров мужчин — и всё это с откровенного одобрения и под активным подбадриванием её моногамного мужа.

Поначалу я не верил. Думал — что-то вроде городской легенды, явление, которое существует исключительно в фантазиях отдельных мужчин, когда они через интернет дико утрируют образ жены, раскачивая его от Мадонны до шлюхи. Но несколько интернет-поисков вывели меня на многочисленные сайты, посвящённые обсуждению и воспеванию hotwife, и заставили заподозрить, что история куда глубже и сочнее. И при всём при том — несмотря на растущее присутствие и долгую историю этой субкультуры — mainstream практически не обращает на неё внимания.

Кай Ма опубликовал статью «Take My Wife, Please» на сайте Nerve.com. Это один из считанных материалов в популярной прессе, который затрагивает этот уклад жизни. В статье обсуждался феномен hotwife и была представлена пара — а также один из мужчин, с которым жена занималась сексом, пока муж снимал происходящее на камеру. Меня зацепила сама суть статьи: это были нормальные люди. Здоровые, успешные люди. Это не были браки на грани развода, где разрешённая неверность служит последней отчаянной попыткой склеить отношения. Многие пары, живущие в таком стиле, оказывались успешными и часто высокообразованными людьми. Таких я привык видеть в университетских аудиториях или за столами бизнес-переговоров. Я никак не ожидал от них бурлящей сексуальной распущенности и откровенного воспевания женской неверности.

Когда я заговаривал об этом с друзьями, коллегами и даже просто знакомыми — стоило пережить их странные и подозрительные взгляды, — выяснялось, что в своём неверии я не одинок. Все до единого были убеждены, что такой образ жизни разрушит брак, растопчет самооценку мужа и ни в коем случае, ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах не может быть здоровой частью сексуальной жизни супружеской пары. Разумеется, люди, выбирающие такой образ жизни, могут делать это исключительно из-за глубоко укоренённых патологий, изъянов характера, а также историй сексуальных травм и опыта брошенности. Те редкие люди, которые не реагировали подобными автоматическими предположениями, обычно признавались, что у них у самих есть свои извращения, которые и привели их к «более широким взглядам на то, что здорово, а что нет».

Исследователи изучали, как терапевты воспринимают супружеские отношения, которые по взаимному согласию пары не являются моногамными. Терапевты, психиатры и прочие представители помогающих профессий рассматривают такие отношения как изначально дисфункциональные и проистекающие из глубокой психопатологии и личностных нарушений. Эти взгляды сохраняются до сих пор, несмотря на растущее распространение и осведомлённость о немоногамных отношениях. Многие полиаморные и свингерские пары выказывают недоверие и обиду по поводу самой идеи раскрыть свой образ жизни и подробности своих сексуальных практик — из-за стигмы и осуждения со стороны общества.

Пары, с которыми я сталкивался, побуждали меня исследовать этот феномен глубже. Меня поразило, насколько ошибочными могли быть мои базовые предположения — и как эти ошибочные предположения способны влиять на мою собственную клиническую практику. Если я ношу в себе такие установки, и пара, практикующая подобный образ жизни, войдёт в мой кабинет, — расскажут ли они мне? Позволю ли я им рассказать? На данный момент я, честно говоря, подозреваю, что нет — и весьма вероятно, что у меня уже бывали клиенты, которые не раскрывали свой интерес к такому образу жизни. Как же так вышло, что сфера здравоохранения настолько конфликтно настроена по отношению к этому укладу, что большинство пар просто предпочитают молчать? Как получилось, что эти пары живут такой жизнью, которая идёт вразрез с базовыми представлениями о любви, сексуальности, моногамии и верности? И кстати: почему сами эти базовые представления вообще существуют? Это новый образ жизни, подпитанный интернетом, или нечто, существующее столько же, сколько сам институт брака, — и если да, то почему это такой секрет?

Я решил поговорить с некоторыми из таких пар и предпринять попытку начального описания этого образа жизни и людей, которые его выбирают. Для этого я использовал сайт личных знакомств Craigslist — ту самую площадку, где многие из этих пар устраивают свои внебрачные сексуальные приключения. Эти интервью, конечно, могут представлять собой лишь выборку, и выборку смещённую, — только тех пар, которые живут таким образом и согласились о нём говорить. Интервью, которые я привожу в виде интерлюдий после каждой главы, — это исключительно беседы с парами, откликнувшимися на мои объявления. Я постарался представить как можно более широкий и разнообразный взгляд на явление — и при наборе пар, и при отборе интервью. Я перерыл академическую и популярную литературу, пытаясь понять всё многообразие вопросов, вплетённых в жизнь этих пар. Многие пары и одиночки направляли меня к текстам, которые сами находили, — текстам, затрагивающим эти темы, пусть и вскользь.

По ходу дела мои вопросы множились. Каждый ответ порождал новые вопросы. Каждый запрос уводил мои исследования, мои сомнения и мои потенциальные ответы во всё ширящиеся области истории, науки и научного поиска. Чтобы понять эти пары и их сексуальный выбор, мне пришлось разбираться в моногамии — а равно и в её альтернативах. Когда я осознал, что эти пары воспевают раскованную, необузданную женскую сексуальность, мне пришлось хоть как-то понять: где, как и почему женская сексуальность подавлялась — в нашем обществе и на протяжении истории. Коль скоро они прославляли женскую сексуальность, мне пришлось лучше узнать, что она вообще собой представляет — и для каждой отдельной женщины, и для человечества в целом. В конце концов я понял: чтобы разобраться, почему эти пары делают то, что они делают, мне нужно хоть отчасти постичь, какова роль и каковы последствия сексуальности и спаривания — и внутри тела, и внутри разума, и в эволюционной истории человека. Излагая на этих страницах часть своих ответов и вопросов, я не могу передать всё богатство и весь контекст этих областей и научных трудов. Мне повезло найти многих авторов и исследователей, чьё понимание глубин этих сфер неизмеримо превосходит всё, чем когда-либо смогу овладеть я. Исследования и открытия, история и события, которые я привожу, представляют собой лишь ничтожную долю того океана информации, что существует по каждой из этих тем. Я не претендую на изложение полной истории женской сексуальности. Такой труд — воистину благородное дело — занял бы целую жизнь. Вместо этого я предлагаю те факты и находки, которые больше всего помогли мне самому выработать некоторое понимание того, почему и как эти пары делают то, что они делают, и почему их поведение оказалось для меня такой неожиданностью.

Насколько мне повезло найти море письменной информации о сексуальности, а также писателей и исследователей, которые эту информацию собирали, — настолько же мне повезло ещё больше встретить людей, готовых поделиться со мной своей жизнью и своим выбором. Мужчины и женщины, мужья и жёны, соглашавшиеся сидеть со мной и объяснять, кто они такие и как они пришли к тому выбору, который сделали. Лично и по телефону, по электронной почте и в интернет-постах — эти люди были готовы помочь мне понять. Поначалу многие из них относились с подозрением. У некоторых это подозрение так никуда и не делось. Они боялись, что я вышел на охоту, чтобы навесить на них и на им подобных ярлык, выставить больными или извращёнными, заклеймить алой буквой прелюбодеяния. Многие считали, что мои расспросы и исследование — уловка, обман, затеянный, чтобы создавать ситуации, в которых я сам мог бы искать запретного секса. Но те, кто всё же открылся, — распахнули передо мной себя и показали свои жизни и свои браки такими, какие они есть, во всём хорошем и плохом, чтобы я мог понять их, их жизнь и их выбор.

В интернете существует огромное сообщество, посвящённое тому, чтобы делиться своей женой — hotwifing и cuckoldry. Сотни тысяч сайтов существуют ради восхваления этого образа жизни. Я никогда не смог бы посетить их все. В самом начале одна пара, с которой я состоял в переписке, направила меня на сайт OurHotwives.org. В сети полно подобных площадок, где мужья, жёны и пары обсуждают и делятся тончайшими нюансами своей сексуальной жизни и своего выбора. Но модератор и участники именно этого сайта оказались восприимчивы к моим вопросам и отзывчивы к моим размышлениям. Когда по ходу дела у меня возникали вопросы по тому или иному вопросу, участники этого сайта охотно делились мыслями и опытом. По всей книге разбросаны цитаты этих участников — там, где они попадали в тему разговора.

Как в случае с интервью, так и с цитатами из электронной переписки и интернет-форумов, я делал всё возможное, чтобы, с одной стороны, защитить конфиденциальность конкретных людей и пар, а с другой — сохранить дух и правду их слов. Я менял имена и во многих случаях соединял воедино слова и истории разных людей. Порой я использовал историю одной пары, чтобы передать слова и опыт многих других. Все возможные ошибки — исключительно на моей совести. Я стремился изложить эти истории и жизни с уважением и воздать честь этим людям и их бракам.

Предлагая вниманию читателя цитаты и рассказы этих людей, я старался подарить вам тот же опыт, который пережил сам, — опыт встречи с этими людьми, с этими мужьями и жёнами, их собственными словами, в их собственной жизни. Я решаю последовать выбору Эндрю, чья история рассказана в первой интерлюдии. Он определяет то, чем они с женой занимаются, как «sharing» — «делиться», «поделиться с другом». Среди свингеров термин «wife swapping» — «обмен жёнами» — вышел из моды, поскольку подразумевал, что жена — это объект, который можно «обменять» на других женщин, как предмет торга. Элемент опредмечивания всё ещё присутствует в термине «sharing», но в идее «поделиться» заложен куда более сильный смысл — сотрудничество, союз, отношения и общение. Роберт Хайнлайн, исследовавший немоногамные отношения во многих своих книгах, вкладывал в уста персонажей выражение «разделять воду» — как символический жест единения с другими и слияния своей жизни с чужой. Подобным же образом эти пары решают разделить сексуальность жены с другими — так, чтобы это укрепляло узы между мужем и женой, а порой и узы между ними и другими мужчинами.