– Кто это был? – спросил Коля, когда Лена вошла в квартиру и скинула туфли. Он сидел тут же в прихожей, поджидая.

– Клиент подвез, мы договор подписали, – честно ответила Лена.

– Ага, понятно. Телефон покажи.

Лена бросила на него обжигающий взгляд и, не опуская глаз, достала из сумки телефон, швырнула мужу, сама ушла к Маше в комнату. То старое сообщение от Перова она удалила, а с Андреем ничего провокационного не было.

– Мамочка! – Маша бросилась к Лене на шею, горячо поцеловала в щеку. – Смотри, что мы в садике рисовали.

На листке пестрой акварелью были выведены три фигуры, в которых, если постараться, можно было угадать их семью. Лена и Коля держались за руки.

– Давай-ка уже спать, малышка, – Лена за ручку отвела дочь в кровать, уложила, поцеловала в лоб.

– Ну, доволен? – спросила она, отбирая телефон у мужа.

– Мне это все не нравится, поняла? Твои задержки, дома срач.

– Так убери, – Лена стянула с себя платье, сняла лифчик. Коля даже не опустил взгляда. Он угрюмо молчал, а потом выпалил:

– Ты там спишь с кем-то?

– Глупости не говори, – Лена в одних трусиках прошла мимо него, насупленного, сложившего руки на груди, в ванную. Из-за двери донесся голос мужа:

– Если узнаю, что врешь... Ты Машку больше не увидишь, поняла?

Любил он это “поняла?”. Будто ему нужно непременное подтверждение, что его услышали. Лена резко открыла дверь:

– Я неделю работаю, а ты уже ревнуешь? Тебе обязательно нужно, чтобы я дома сидела? Чтобы борщами твоими сраными только занималась? Я теперь тоже зарабатываю. Понял?

Она хлопнула дверью перед его носом, включила воду и залезла в душ. Стоя под горячими струями, она поймала себя на том, как легко ей дается ложь. Не страшно и не стыдно – просто техника. Как продажи.

Субботу она провела с Машей: они сходили в парк, зашли в магазин, а уже вечером Лена попросила дочь научить ее рисовать, и они вместе измазали красками несколько альбомных листов. В воскресенье Лена все же занялась домашней работой: выдраила пол, протерла пыль, прибрала вещи, приготовила обед, ужин, и все это время считала часы до понедельника.

Вечером, когда они лежали в постели, Коля положил руку ей на бедро, забрался под футболку и сжал грудь. Она почувствовала его дыхание на шее. Он прижимался сзади, но член у него не стоял.

– Я устала, Коль.

Он замер. Убрал руку.

– С клиентом в пятницу устала?

Она могла бы пропустить колкость мимо ушей, хмыкнуть что-нибудь в ответ, но вместо этого сказала:

– Нет. Убиралась и готовила весь день.

Он отодвинулся, отвернулся. Плевать. Завтра новая рабочая неделя.

Утром, когда она сидела в полном автобусе, ей пришло короткое сообщение от Андрея: “Хорошей недели”. Подмигивающий смайлик. “И тебе”, – ответила она и удалила оба сообщения.

Новая неделя в офисе началась с короткого собрания, где Геннадий, помимо обсуждения текущих вопросов, при всех поздравил Лену с подписанием первого клиента. Короткие аплодисменты.

В обед Перов поджидал ее на кухне. Она хотела было пройти мимо, но он жестом подозвал ее к своему столику.

– Поздравляю. Подписала клиента, которого я нашел.

– Спасибо.

– Получается, ты уже второй раз моя должница, – он нагло ухмылялся, вращая ложкой в кружке чая. – Может быть, сегодня вечером отметим? Снова.

– Нет, Дима. Отмечать мы больше не будем. Давай я просто буду делать свою работу, а ты от меня отстанешь, – Лена изо всех сил сдерживала раздражение в голосе.

– Хах, – он откинулся на стуле и, не понижая голоса, сказал: – На коленях с членом во рту ты была послушнее.

Вокруг смеялись, громко говорили коллеги. Лена гневно зыркнула на него.

– Слушай, – Перов продолжил, – я же видел, как ты в пятницу уезжала с Андреем. И тем же вечером – подписанный договор. Геннадий таких подробностей не знает. Пока.

– Ты что, шантажируешь меня?

– Нет, конечно. Просто предлагаю продолжить дружеское общение. Подумай.

Он встал, забрал свою кружку и оставил Лену наедине с ее едким негодованием.

В среду уже Даниил позвал ее пообедать. Лена думала отказаться, но тот настоял, намекнув на важный разговор. Они встретились в небольшой кофейне рядом с офисом.

– Что за важный разговор, Даниил? – спросила Лена. С каждой их встречей Даниил казался ей все более жалким: низенький, толстенький, с залысинкой. Говорил он скромно, намеками, но яда в его словах оказалось не меньше, чем у Перова:

– Понимаешь, Геннадий такие вещи не любит.

– Какие?

– Лен, ну ты же не дурочка. Ты знаешь, что я знаю. Про Перова. Про “Модуляр”.

Он врал, притом плохо. У него были догадки, безусловно, но никаких доказательств.

– А нам скандалы не нужны, зачем? Тут до тебя уже был скандал, ты, наверное, не в курсе.

– В курсе.

Даниил заморгал, на секунду потерялся, но быстро вернул самообладание.

– В общем, как я уже говорил, важно уметь выбирать друзей. Перов тебе не друг. Тот мужик из “Модуляра” – точно не друг, клиент.

– Получается, ты мой друг? – спросила Лена, чуть подавшись вперед.

– Получается так. Но дружба ведь – это когда ты – мне, я – тебе.

– Даниил, скажи прямо, что тебе нужно.

Он покачал головой, встал.

– Увидимся на корпоративе в пятницу.

Всю неделю Лена уходила с работы вовремя, забирала Машу, вечерами готовила, делала быструю уборку. Коля все больше помалкивал, все чаще проводил вечера, глядя в смартфон. Лена не возражала. Ей нужно было все обдумать.

Ей вспомнилась фраза Марины: “Геннадий на тормозах спускает такие вещи, он это умеет”. Если вскроется ее... инцидент с Перовым, на чью сторону встанет босс? Вряд ли на сторону новенькой, пусть и успешной. А если узнает про Андрея, с которым Лена всю неделю вела короткую, но крайне непрофессиональную переписку? Нет, нельзя. Нужно, чтобы Геннадий был на ее стороне. Она вспомнила собеседование, его палец на ее запястье. В пятницу корпоратив. Там и нужно действовать.

– Опять задержишься? – сказал Коля утром в пятницу.

– Да. День рождения компании, быть обязательно.

– И наряжаться так обязательно?

На Лене была юбка до середины бедра, черные колготки и топ, подчеркивающий грудь.

– Обязательно.

– Маш, подожди снаружи.

Когда дочка вышла, Коля сквозь зубы проговорил:

– Если я узнаю... Если ты там с кем-то... Я говорил уже. Машу ты не увидишь.

– Знаешь что? – Лена всплеснула руками. – Хватит. Ты меня так подозреваешь, будто самому есть, что скрывать. Ты сам целыми днями в телефоне. Может, дашь мне на проверку?

– Ты совсем?..

– Я сказала, это корпоратив. В офисе. Рабочий момент. Я хоть раз тебе что-то про твои тусовки с коллегами сказала? Хоть раз лишнего спросила? – Лена почти кричала, слова, накопленные за годы молчаливого домохозяйства, рвались из нее.

– Мам? – в двери показалась голова Маши. – Почему вы кричите?

– Все хорошо, малышка, – она глянула на опешившего Колю. – Буду поздно.

К вечеру в офисе был накрыт стол, работу разрешили закончить пораньше. Короткая официальная часть: Геннадий поздравил коллег с очередным продуктивным для “ПромАдгезив” годом, зачитал цифры из отчета, пожелал успехов в грядущем году. Аплодисменты, хлопки пробок шампанского.

К Лене подошла Марина в шикарном облегающем платье.

– Как дела?

– Отлично, Марин, спасибо.

– Проблем не было? Я ведь эйчар, если что – обращайся, это по моей части.

– Нет, ребята и правда хорошие, как ты и говорила.

– Перов?

Лена, отпивая шампанское, помотала головой.

Праздник перешел в вялотекущее распитие алкоголя разной крепости, шутки, неловкие танцы под ухающую музыку. Лена сидела за своим столом, попивая вино и выискивая Геннадия. Решимость ее куда-то пропала, торжество протекало довольно тихо, вовсе не так, как ей представлялось, с криками, драками, срыванием масок.

А потом появился Перов.

Пьяный, слегка пошатываясь, он подошел к Лене.

– Вот она, лучший продажник отдела.

– Дима, отойди.

– Да не стесняйся. Даже я – я! – в первую неделю сделки не закрывал. Может, нам всем есть чему у тебя поучиться? Расскажешь секрет?

Лена встала, хотела отойти, но Перов схватил ее за локоть. Как тогда, в переговорке. Его рука скользнула вниз, легла на ягодицу Лены и сжала.

– Нет! – рявкнула Лена, оттолкнула его. Несколько коллег вокруг повернулись к ним с пьяными, но озабоченными лицами.

– Что “нет”? Что я сделал? Мужики, хотите знать, как Леночка с “Модуляром” договор подписала?

Лена застыла. Вот так просто? Он вот так просто, по пьяни расскажет всем, посреди офиса?

– Дима, – из-за спин коллег внезапно возник Даниил. – Дим, тебе уже хватит.

– Да не, вы послушайте...

Даниил подошел к Перову в упор, едва не упираясь пузом в его живот.

– Дима, я говорю, хватит. А то мне, знаешь ли, тоже есть, что рассказать, – произнес он так, что слышали его только Перов и Лена. На несколько мгновений наступила тишина.

– Пойдем, Лен, – сказал Даниил и направился прочь, Лена засеменила следом.

– Спасибо, – сказала она, когда они оказались в пустующем холле у лифта.

– Я предупреждал.

– Да. Еще раз, спасибо.

Даниил шагнул ближе. Запах алкоголя и сигарет. Лена вжалась в стену.

– Я – тебе, ты – мне. Помнишь? – он положил руку ей на бедро.

– Даниил, не надо. – Лена сглотнула.

– Почему? Я что, хуже Перова?

Он прижался к ней, пальцы задрали юбку, нагло залезли под нее, раздвинули бедра, легли на промежность. Лена зажмурилась. Нет, ни за что. Не с ним. Она резко отпихнула Даниила и, не дожидаясь, пока он опомнится, поспешила обратно в офис. Забрать сумку. Свалить отсюда. Быстрее.

– Зря, Лена! Очень зря! – крикнул ей вслед Даниил.

Она прошмыгнула мимо празднующих коллег, сгребла со стола вещи, перекинула ремень сумочки через плечо и быстро зашагала к выходу. Уже почти у самой двери чуть не налетела на кого-то.

– Уже уходите?

Геннадий. Он стоял в тихом коридоре, глядя в телефон. Столкнувшись с Леной, убрал его в карман.

– Да, мне домой надо.

– Глупости. Веселитесь, общайтесь с коллегами, – он говорил спокойно, кажется, вовсе не был пьян. Лена выдохнула, успокоилась. План, у нее же был план.

– Геннадий, можно с вами поговорить? Наедине, где-нибудь, где тихо.

Он посмотрел на нее вопросительно и, ей показалось, оценивающе.

– Пойдемте в мой кабинет.

Большой стол с бумагами, ежедневником, несколькими образцами липких лент; мягкое кожаное кресло; окно во всю стену с видом на улицу, на мерцающие фонари и вывески. Геннадий щелкнул выключателем, и офис залило белым флуоресцентным светом.

– Что случилось, Елена? – он сел в кресло, Лена осталась стоять.

Этот разговор она репетировала бессонными ночами.

– Мне очень нравится тут работать. Но есть кое-какие моменты.

– Понимаю. Расскажите-ка, что там произошло, с Дмитрием. Вы как-то быстро засобирались домой.

Значит, он видел ту маленькую сцену. Даже лучше.

– Ничего такого, просто... В общем, я боюсь, что Перов на меня будет жаловаться. Слухи распускать. И... Мне нужно знать, что вы на моей стороне.

Лена переминалась с ноги на ногу, теребила ремешок сумки, не поднимая взгляда.

– Значит, слухи?

– Да, он злится, что я подписала “Модуляр”. Это же он их нашел.

– Вы не ответили на вопрос. Какие слухи?

– Я бы не хотела это обсуждать.

Геннадий забарабанил пальцами по столу.

– Я правильно понял, вы хотите, чтобы я пресек некие “слухи”, которые, возможно, будет распространять Перов. И которые совершенно точно являются просто слухами.

Лена кивнула.

– Не очень понимаю, Елена, с чего бы мне это делать. Кажется, что с моей стороны будет разумнее для начала во всей этой истории разобраться. Подключить отдел кадров.

– Нет, не нужно. Я надеялась, что мы с вами сможем договориться.

Геннадий вопросительно поднял брови.

– Вы же сами хотели посмотреть, на что я способна. Я готова показать.

Лена сбросила с плеча сумку. Взялась за края топа. Воздух вдруг сделался тяжелым и липким. Потянула вверх. Завела руки назад. Щелчок застежки. Лифчик упал на пол.

Геннадий не шелохнулся. Уверенным, напряженным взглядом он изучал ее большие груди, которые Лена и не думала прикрывать.

– Мне очень нужна ваша помощь.

Геннадий жестом подозвал ее ближе.

– Повернись.

Лена послушалась.

– Руки назад.

Она завела руки за спину, сцепила в замок. Ее грудь тяжело вздымалась. Она проглотила слюну, выдохнула. Что он задумал? Плевать. Она пойдет до конца.

Послышался треск отрываемой ленты.

– Не оставляет следов, помнишь? – сказал Геннадий, и Лена почувствовала, как вокруг он обматывает клейкую ленту вокруг ее запястий.

Его спокойствие, ее беспомощность заставляли сердце колотиться.

– Посмотри на меня.

Лена развернулась. Геннадий встал, возвышаясь над ней на целую голову, и она смотрела на него бегающими глазами снизу вверх. Он взял еще один небольшой кусок ленты и заклеил ей рот. Он был хозяином ситуации, он знал, чего хочет. Лена поняла, что между ног у нее намокло. Такого с ней еще не бывало, это как фантазии из эротических книг.

Геннадий развернул ее, опустил грудью на стол. Коленом заставил расставить ноги.

Кррр – услышала она знакомый звук выдвигающегося канцелярского ножа. Геннадий натянул колготки на ее заднице и резким движением лезвия разрезал их, следом – трусики.

Лена закрыла глаза. Она глубоко дышала носом, не смела сдвинуть ноги. Он смотрел. Она знала, что Геннадий сейчас изучает ее мокрую, раздвинутую, и это только сильнее ее распаляло.

Где-то в отдалении пульсировала музыка, но недостаточно громко, чтобы заглушить звон расстегивающегося ремня.

Грубые, хозяйские ладони на ее бедрах. Лена задержала дыхание. Горячая головка уперлась во влажный вход и, не задерживаясь ни на секунду, раздвинула стенки ее влагалища, проникла внутрь.

Геннадий задвигался в ней грубо, механически. Лена открыла глаза. Она лежала грудью на его столе, среди его вещей, образцов его товаров и смотрела в свое отражение в окне. Связанная, беззащитная. Как еще одна его вещь. Лена застонала.

Вдруг Геннадий замер в ней, заполнив ее членом. Спокойным голосом спросил:

– Было с Перовым?

Она молчала. Он ждал, не двигался. Лена свела брови. Лента на ее губах промокла от слюны, натянула кожу. Пальцы на связанных ладонях начали неметь. Она кивнула.

Толчок, глубокий, выбивший из нее воздух.

– С мужиком из “Модуляра”?

Скрывать больше было нечего. Кивок.

Геннадий потянул за ленту на ее запястьях, как за поводок. Несколько быстрых движений, звонкие шлепки бедер о ее зад.

– С кем-то еще?

Лена быстро замотала головой. Внизу все сжалось, она хотела кричать – выходило лишь жалкое мычание. Хотела схватиться за стол – руки связаны. Ей оставались только всхлипы и подкосившиеся ноги. Она кончила на члене своего начальника.

– Еще не все.

Лена уже ни о чем не могла думать, только безвольно лежать на столе, покачиваясь от размеренных движений Геннадия. Счет времени она потеряла совсем, не знала, сколько прошло до того, как он вынул из нее член. Горячее брызнуло ей на задницу, на ладони. Она сжала их, чувствуя вязкую жидкость.

Геннадий разрезал ленту на руках тем же ножом. Лена медленно, на дрожащих ногах поднялась, посмотрела на него. В ее покрасневших глазах стояли слезы, тушь размазалась по щекам. Геннадий сорвал ленту с ее рта, и она ахнула.

– О Перове можешь не беспокоиться, – Геннадий застегнул брюки, на пальце сверкнуло кольцо.

– Спасибо, – она вытерла руки, подняла лифчик, дрожащими руками застегнула. Натянула топ, поправила юбку. Сперма Геннадия так и осталась на ее заднице.

– Увидимся в понедельник, – он сел за стол и, не глядя на нее, закурил.

Лена поплелась к выходу. Трусики болтались между ног, юбка липла к сперме на ягодицах, болтались лоскуты колготок. Ее заметила изрядно пьяная Марина.

– Лен! Что с тобой? Все нормально?

– Да, Марин, все хорошо.

– У тебя колготки... и тушь. Ты что, из его кабинета?

– Все хорошо, правда. Увидимся в понедельник.

До дома Лена добралась на такси. Коля уже спал, было тихо. Она зашла в ванную, сняла порванные колготки и трусики, залезла в душ. Долго оттирала присохшую сперму, которую принесла домой на ягодицах. Несмотря ни на что, она была довольна собой. С понедельника начнется новая неделя. Она решила свою проблему. По крайней мере, на это она надеялась.