Гостиная была залита мягким послеполуденным солнцем, пробивавшимся сквозь неплотно задернутые шторы. В доме стояла та благословенная тишина, которая бывает только тогда, когда все домашние уехали или заперлись в своих комнатах.

. Сестра Татьяна, с утра пораньше уехала в город, по делам.Сын Семен решил прогуляться на речку.

Ольга, поправив бретельку шелкового халата, который едва скрывал ее зрелые, полные груди, с облегчением выдохнула и уселась на широкий кожаный диван с бокалом холодного белого вина.

Ее сестра Наталья, на десятьлет моложе, с ироничной улыбкой присела рядом на ковер.Между ними всегда было особое взаимопонимание, граничащее с какой-то иррациональной близостью. Наталья была порывистой, с тонкими чертами лица и глазами, в которых постоянно плясали чертики.

– Знаешь, Оль, ты сегодня выглядишь просто потрясающе, – прошептала она, касаясь пальцем руки сестры. – Этот цвет тебе так идет... делает кожу почти прозрачной.

Ольга смущенно усмехнулась, но отстраняться не стала. Напротив, она подалась вперед, чувствуя, как между ними начинает искрить знакомое напряжение.

– Ты тоже ничего, – отозвалась она, чувствуя, как по телу пробежала легкая дрожь.

Ольга поставила бокал на столик и спустилась с дивана. Она села рядом с сестрой на ковер, чувствуя, как их бедра почти соприкасаются. От Натальи пахло цитрусом и чем-то терпким, возбуждающим.

— Ты помнишь ту ночь в летнем домике? — прошептала Ольга, её голос стал глубже. — Когда родители уехали в город на выходные?

Наталья сглотнула, её дыхание сбилось.

Ольга улыбнулась. Она вспомнила, как тогда, шестнадцать лет назад, впервые решилась коснуться младшей сестры. Помнила её смущение, которое мгновенно сменилось жадным откликом. Помнила, как её собственные руки дрожали, когда она впервые расстегивала пуговицы на чужой блузке.

Наталья, не раздумывая, положила руку Ольге на бедро, задирая край короткого халата. Ее пальцы, длинные и прохладные, медленно скользили вверх, сминая ткань и заставляя Ольгу сменить дыхание с ровного на прерывистое.

– Что ты делаешь? – выдохнула Ольга, хотя прекрасно знала ответ.

– Просто хочу посмотреть, насколько ты горячая сейчас, – Наталья притянула сестру к себе, и их губы встретились в коротком, но влажном поцелуе.

В это время Семен, только что вернувшийся с прогулки, тихо открыл входную дверь. В прихожей было темно, и он, стараясь не шуметь, прокрался в сторону гостиной, чтобы не будить спящего кота. Но стоило ему заглянуть в комнату, как он замер, прильнув к дверному косяку.

На диване, сплетясь телами, сидели две самые красивые женщины в его жизни. Мать, Ольга, с распущенными волосами, закинула голову назад, издав негромкий стон, когда Наташа, его тетя, начала целовать ее в шею. Халаты были сброшены на пол; Семен видел крепкую, зрелую грудь матери, которая плавно вздымалась от возбуждения, и тонкие изгибы тела тети, ее крепкие бедра, обхватившие талию Ольги.

Он стоял, боясь пошевелиться, завороженный видом их тел. Его взгляд невольно скользнул вниз, туда, где руки Натальи становились всё смелее.

– Ох... Ната, – простонала Ольга, выгибаясь. – Да... вот так...

Наташа, почувствовав присутствие племянника, на мгновение обернулась. Ее глаза блестели, дыхание было частым. Она не попыталась закрыться, наоборот, она слегка раздвинула ноги, приглашающе улыбаясь Семену.

– Привет, Сёма. Заходи, чего ты там стоишь?

Семен сглотнул, чувствуя, как внизу живота начинает тянуть от возбуждения.

– Привет, – хрипло ответил он, медленно проходя в комнату.

Ольга, придя в себя, попыталась запахнуть халат, но Наталья мягко остановила ее руку, продолжая ласкать сестру.

– Не надо, – прошептала Наташа. – Он уже видел. И, кажется, ему очень нравится.

Семен сел на край дивана, глядя прямо перед собой, но все его внимание было сосредоточено на том, как пальцы тети зашли глубже, исследуя влажные складки между бедер Ольги.

– Могу я... помочь? – спросил он, голос стал низким и уверенным.

Ольга посмотрела на сына, в ее взгляде была смесь возбуждения и чего-то более темного, обжигающего, вспомнилась прошедшая ночь с сыном.

– Конечно, дорогой. Мы ведь семья, у нас нет секретов.

Семен аккуратно протянул руку. Его пальцы, еще помнящие холод улицы, коснулись горячей, гладкой кожи бедра матери. Ольга вздрогнула, но не отстранилась.

– Тебе приятно? – тихо спросил он, глядя в ее глаза.

– Да... очень приятно, сынок.

Наташа в это время переместилась, позволяя Семену удобнее расположиться рядом. Она прильнула к плечу Ольги, ее грудь прижалась к спине сестры.

– Давай вместе, – предложила она Семену, лукаво улыбаясь.

Первое время они действовали осторожно, почти благоговейно. Семен касался материнского тела, изучая каждый изгиб, каждую черточку. Его руки

были сильными и уверенными. Он чувствовал, как кожа Ольги становится влажной под его пальцами, как она начинает мелко дрожать.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся... – выдохнула Ольга, закрывая глаза. Ее голос стал хриплым, она больше не пыталась сдерживать эмоции.

Наталья, глядя на них, начала спускаться ниже. Ее зубы осторожно прикусили ареолу груди сестры, и Ольга вскрикнула, выгибаясь дугой. Семен, не теряя времени, притянул мать к себе, впиваясь в ее губы требовательным, жадным поцелуем.

Это был совсем другой поцелуй — не тот, к которому он привык за восемнадцать лет. Это был поцелуй мужчины и женщины. Вкус ее помады, запах дорогого парфюма и свежего пота смешались в его голове в один эротический коктейль.

– Ты растешь так быстро, Сёма, – прошептала Наталья ему в ухо, обхватывая его за пояс.

Ее руки скользнули вниз, к его паху. Семен почувствовал, как пальцы тети сжимают его плоть сквозь ткань джинсов.

– Да, я уже давно не ребенок, – ответил он, с трудом дыша.

Ольга, которую тетя продолжала ласкать, приоткрыла глаза, глядя на сына с нескрываемым вожделением.

– Покажи нам, какой ты большой, Сёма, – прошептала она, приподнимаясь на локтях.

Не теряя времени, Семен сбросил джинсы и белье. Его хуй, твердый и возбужденный, предстал перед ними.Член был внушительным и тяжёлым, даже в спокойном состоянии он внушал уважение, а когда кровь приливала к тканям, превращая его в твёрдый, горячий стержень, он становился почти пугающим в своей силе.

Сестры переглянулись, в их глазах читалось единодушие.

– Иди сюда, – Наталья взяла его за руку и потянула на себя.

Они оказались втроем в тесном коконе из тел и одежды. Воздух в комнате стал густым и тяжелым от возбуждения. Семен чувствовал себя так, словно попал в эпицентр шторма из прикосновений. Теплые груди прижимались к его плечам, мягкие бедра обхватывали его ноги.

Ольга перевернулась на спину, раскинув руки. Она была великолепна — зрелая женщина в самом расцвете, с пышными бедрами и сочными, тяжелыми грудями, за которыми почти не было видно живота.

– Боже, какая ты красивая, мама, – пробормотал Семен, склоняясь над ней.

– А ты такой горячий... – выдохнула она, обхватывая его за голову и притягивая к себе.

Их губы встретились снова. На этот раз поцелуй был глубоким, жадным. Слышалось только тяжелое дыхание и звук случайных столкновений тел.Наталья сзади, жадно ласкала Семена, ее пальцы сжимали его плоть, а зубы покусывали кожу за ушком.

– Семен... – простонала Ольга, когда он переместился ниже, к ее животу.

Его язык коснулся ее кожи, медленно спускаясь все ниже. Он чувствовал запах ее чистого тела, смешанный с ароматом желания. Когда он добрался до ее бедер, Ольга расставила ноги, открывая ему доступ в самое сокровенное.

Её пизда была воплощением зрелой женственности. Не нарочито гладкая, как у молодых девчонок, а естественная, влажная и невероятно привлекательная. Он видел аккуратные, густые складки плоти, которые сейчас приоткрылись, обнажая глубокий, тёмно-розовый оттенок слизистой. Между аккуратными, подстриженными волосами виднелось набухшее, глянцевое отверстие, которое чуть подрагивало от каждого её вздоха.

– Да... вот так... не останавливайся, – ее голос сорвался на хрип.

Семен погрузился в нее, чувствуя, как влага обволакивает его. Он слышал, как Наталья за спиной с шумом втягивает воздух, ее руки с силой сжимали его плечи, впиваясь ногтями.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся... – повторяла Ольга, зажмурившись. Она выгнулась, ее пальцы запутались в волосах сына, прижимая его к себе еще крепче.

Ритм нарастал. Каждый толчок отзывался эхом во всем теле Семена. Он чувствовал, как внутри него растет напряжение, как кровь стучит в висках, заглушая все остальные звуки.

– Посмотри на меня, – потребовала Наташа, обхватывая его сзади и прижимаясь всем телом.

Он обернулся, глядя в ее темные, затуманенные глаза. Она улыбалась, и эта улыбка была полна торжества.

– Ты видел, как она реагирует на тебя? – прошептала Наталья – Ей так нужно...

Семен снова переключил всё внимание на Ольгу. Ее лицо было озарено блаженством; она больше не контролировала себя, лишь отдалась действию, принимая его в себе.

– Еще... еще сильнее... – умоляла она, впиваясь ногтями в его спину.

Наташа, не оставаясь в стороне, начала помогать ему, ее руки направляли его движения, укрощали и одновременно подстегивали. Она шепотом что-то говорила ему, чего он уже не слышал в общем шуме.

Ольга всхлипнула — коротко, остро, и Семен почувствовал, как внутри нее что-то взорвалось. Ее тело забилось в конвульсиях, она крепко обхватила его руками, зарываясь лицом в его плечо.

– О да... господи...

Семен, чувствуя, как его собственное напряжение достигло предела, рванулся вперед, отдавая всего себя. Он выдохнул в небо, задыхаясь, и увидел, как поток спермы, покидая пульсирующий член, попадает на мать, тетю и диван.

– Тише, тише... – шептала Наталья, гладя его по голове и целуя в висок.

Они лежали так какое-то время — сплетенные, тяжело дышащие, в тишине, которая теперь казалась другой.

Ольга первая отстранилась, устало улыбаясь. Ее грудь по-прежнему тяжело вздымалась, а на щеках горел румянец.

Семен молчал, ощущая странную смесь облегчения и счастья.

– Мы ведь больше так не будем? – спросила Наталья, садясь и завязывая пояс шелкового халата.

– Почему же? – Ольга взглянула на сына, и в ее глазах мелькнуло что-то, чего он раньше никогда не видел. – Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от того, что приносит нам радость.

Семен улыбнулся в ответ. Он знал, что теперь всё изменилось. Мир стал другим — ярче, теплее и гораздо интереснее.

– Пойдемте пить чай, – предложила Наташа, поднимаясь с дивана.

Они вместе отправились на кухню, переговариваясь о пустяках, смеясь над какой-то глупой шуткой, но в воздухе всё еще витало то самое напряжение, которое точно вернет их обратно на этот диван.