Неделя " отдыха" Семена пролетела незаметно.Работа на участке, мелкий ремонт бани, хоз блока и кое что по дому.А вечером, иногда и днем возбуждающий, до дрожи чувственный секс то с Татьяной, то с Натальей.

. В субботу день рождения Татьяны.Ожидался приезд их сестры, матери Семена- Ольги.

Ольге сорок два. В её облике есть та особая, отточенная временем стройность, которая бывает у женщин, привыкших рассчитывать только на себя. Она двигается легко, почти бесшумно, словно боится нарушить хрупкий порядок, который выстраивала годами в своей жизни.

. Ольга обладает фигурой, в которой гармонично сочетается зрелая женственность и естественная привлекательность.

Талия подчеркнута, но не искусственно сжата, она органично вытекает из плавных линий таза.

. Грудь имеет естественную форму и плотность, свойственные возрасту, но без признаков увядания.Она выглядит ухоженной и гармоничной по отношению к другим пропорциям тела.

Бедра Ольги широкие, округлые и упругие.Здесь нет излишней худобы, но есть та самая здоровая полнота, которая делает фигуру объёмной и притягательной.

Она давно одна.Годы одиночества наложили на неё свой отпечаток: она стала более сдержанной, научилась ценить тишину и привыкла к тому, что её желания — это её личное, почти интимное пространство, которое она не делит ни с кем.

Она выглядит как женщина, которая знает, что такое воздержание, и которая каждую секунду своего одиночества помнит о том, чего она лишена. И эта жажда, застывшая в её зрачках, делает её невероятно притягательной и одновременно опасной — как будто она сама не знает, что произойдет, если этот внутренний огонь наконец вырвется наружу.

. *"*"*

Вечер в деревне Каменка выдался душным, с тяжелым запахом прибитой дождем полыни и примятой травы. Обязательная часть праздника прошла успешно.Соседи и две пары родственников разошлись по домам.

. Ольга стянула с плечь

легкий сарафан, оставшись в одном шелковом белье, которое едва прикрывало ее сорокадвухлетнюю, но все еще упругую грудь и широкие бедра. Она вошла в общую комнату, где ее сестры, Наталья и Татьяна, разливали по рюмкам домашнюю настойку на бруснике.

В углу, сгорбившись над старым журналом, сидел Семен— ее восемнадцатилетний сын. Он заметно вытянулся за последний год, плечи стали шире, а в взгляде появилось что-то новое, мужское, чего Ольга раньше не замечала.

– Оля, ну чего ты там застряла? — Наталья с усмешкой придвинула к сестре стакан. – Пей, пока ледяная.

Семен поднял голову, смущенно глянул на обнаженные плечи матери и тут же отвел взгляд, покраснев. Ольга усмехнулась. Она чувствовала, как алкоголь и жаркий вечер расслабляют ее, снимают внутренние запреты.

– Мы тут с Наташкой кое-что обсуждали, – Татьяна охотно пошла на сближение, обнимая сестру за плечи. – Помнишь, ты жаловалась, что в городе мужчины — одни неудачники? Так вот, мы тут решили, что ты не должна голодать.

– И что? – Ольга вопросительно вскинула бровь.

– Мы с Семкой... ну, в общем, переспали. Неделю назад. Мы и не хотели, просто так вышло, а потом оказалось, что нам обоим дико понравилось.

Ольгу обдало жаром. Сначала пришло легкое недоумение, а затем — странное, острое возбуждение. Она посмотрела на сына. Семен сидел, сжимая пальцами край журнала, его кадык нервно дернулся.

– Да бросьте, – Ольга отпила настойки, ощущая, как спиртное обжигает горло. – Он же сын.

– Ой, да ладно! – Наталья хохотнула, подмигнув сестре. – Кому какое дело? Он уже взрослый, у него сейчас такая эрекция, что завидует любой дровосек в этой деревне. А ты... ты же сама просила нас приглядывать за ним. Мы и присмотрели.

Ольга почувствовала, как внизу живота зашевелилось давно забытое томление. Настойка подействовала быстро: мир стал чуть менее четким, а желания — более определенными.

– А как оно было? – тихо, почти шепотом спросила она.

– Ох, Оль, он не только сильный, он еще и жадный, – Татьяна с наслаждением зажмурилась. – Истошно стонала. Он так вжимал меня в кровать, что я думала — кости треснут. Но это было просто... божественно.

– Пойдем-ка мы, – Ольга поднялась, пошатываясь. – Надо вещи в комнате разложить.

– Давай помогу, – Семен встал, его голос стал низким и хриплым.

Ольга кивнула. Они вышли в коридор, где было темно и пахло старым деревом. В комнате было прохладно, но Ольга чувствовала, как ее кожа горит. Она шла впереди, чувствуя за спиной тяжелый взгляд сына.

– Ты так странно на меня смотришь, Сема, – она обернулась, и в сгущающихся сумерках увидела его темные, возбужденные глаза.

– Прости, мам... – он сделал шаг к ней, сокращая расстояние. – Просто ты... очень красивая.

Ольга прислонилась спиной к косяку кровати, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Воздух между ними стал плотным, наэлектризованным.

– Красивая? – она вызывающе улыбнулась, медленно заведя руку за голову и собирая волосы в пучок.

Семен молчал, но его дыхание стало тяжелее. Он подошел вплотную, и Ольга почувствовала запах его пота, запах молодого мужчины — терпкий, резкий.

– Сестры сказали правду, – прошептал он, почти касаясь ее губ.

– Какую именно?

– Что ты, наверное, была очень одинока всё это время.

Он положил руки ей на талию. Его пальцы, грубые и горячие, сжали мягкую плоть ее бедер. Ольга вздрогнула, но не оттолкнула его. Напротив, она подалась вперед, прижимаясь к нему всем телом.

– Сема... что ты делаешь? – выдохнула она, хотя сама знала ответ.

– То, чего ты хочешь, – он резко дернул ее на себя, сминая грудь его широкими ладонями.

Ольга вскрикнула от неожиданности и удовольствия. Семен, не теряя времени, впился в ее губы жадным, неопытным, но невероятно сильным поцелуем. Его язык ворвался в ее рот, исследуя, властя, сминая ее сопротивление. Она почувствовала, как внизу, между ног, разливается влажное тепло.

– Ох... – она отстранилась на мгновение, тяжело дыша. – Мы здесь, в деревне, в доме сестер...

– Мне все равно, – Семен с силой толкнул ее на кровать, наваливаясь сверху.

Ольга почувствовала тяжесть его тела, ощутила, как через тонкую ткань белья он прижимается к ней своим твердым, пульсирующим возбуждением. Она всхлипнула, чувствуя, как возбуждение захлестывает ее, перекрывая здравый смысл.

– Да, бери меня, – прошептала она, обхватывая его за шею и притягивая к себе. – Сильнее, Сема. Не сдерживайся.

Его руки поползли вверх, разрывая застежки и ткань. Вскоре он обнаружил ее грудь, обнажившуюся и замерзшую в прохладном воздухе комнаты. Семен с жадностью впился в один из сосков, всасывая плоть, обхватывая ее губами и языком. Ольга выгнулась, впиваясь пальцами в его открытые плечи.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся, – простонала она, закрывая глаза.

Семен перешел к другой груди, его язык кружился вокруг соска, заставляя ее дрожать. Теперь Ольга сама действовала. Она потянулась вниз, расстегнув штаны, освобождая его возбужденный член. Он был горячим, твердым, как сталь. Она обхватила его рукой, сжимая, чувствуя, как он пульсирует в ее пальцах.

– Мама... ты такая вкусная, – Семен перенес губы к ее шее, кусая и облизывая кожу, пока не добрался до ее паха.

Он рывком сдернул с нее белье. Ольга вскрикнула, когда его горячие пальцы проникли внутрь нее, исследуя ее влажную плоть. Ольга со вздохом подалась ему навстречу, растопырив ноги ещё шире, открывая ему полный доступ к самому сокровенному.

Между её бедер, в уютном коконе из плотных, аккуратно подстриженных волосков, скрывалась её влажная темень. Сначала он просто смотрел, любуясь видом сорокадвухлетней плоти — зрелой, наполненной соком, не знающей стыда. Её пизда была тяжёлой, с полными, припухшими половыми губами, которые, казалось, сами просили внимания. Посередине, неосмотримо и жадно, блестел влажный след — прозрачная, вязкая смазка, сочившаяся наружу.

Семен прильнул к ней, сначала осторожно, едва касаясь губами.

– Ох... – Ольга запрокинула голову, впиваясь пальцами в простыни. – Продолжай, пожалуйста...

Он коснулся её языком, кончиком, пробуя на вкус. Солёный, металлический привкус возбуждения смешивался с нежностью. Его язык скользнул вверх, по гладкой поверхности, заставляя её тело выгнуться дугой. Ольга сдавленно застонала, её пальцы зарылись в его волосы, притягивая его ещё теснее к себе.

– Да... да, вот так... – её голос сорвался на шепот.

Он облизал всё пространство между губами, собирая каждую каплю её соков. Его язык теперь двигался увереннее, вычерчивая вокруг её клитора круги, заставляя его набухнуть и затвердеть. Ольга чувствую, как внутри неё всё сжимается в тугой узел, как разрастается жар, переходящий в сладкое томление.

– О Боже, сына... бля, как же хорошо...

Он стал смелее. Языком он раздвинул её плотные половые губы, обнажая всю влажную глубину. Теперь он буквально пил её, всасывая плоть, массируя клитор быстрым, ритмичным движением кончика языка. Ольга начала ритмично сжимать бедра, прижимая его голову к себе, туда, где сейчас происходил главный пожар её тела.

– Не останавливайся... не смей... – она с силой впилась ногтями в его плечи, тело её задрожало.

Семен услышал, как участилось её дыхание. Она больше не сдерживалась, её стоны превратились в прерывистые, хриплые всхлипы. Он чувствовал, как её мышцы сокращаются, как она пульсирует, отдаваясь каждому его движению. Её пизда была горячей, почти обжигающей, она буквально обволакивала его язык, затягивая всё глубже.

– Я сейчас... сейчас... – Ольга задыхалась, её грудь тяжело вздымалась, соски затвердели, превратившись в острые горошины.

Он сменил ритм, увеличив нажим. Теперь он работал интенсивно, жадно, буквально выпивая её изнутри. Ольга почувствовала, как первый спазм ночного экстаза прошивающим током пропустил через неё.

– Ох, бля! Да... вот так! – вскрикнула она, выгибаясь в спине.

Её тело затряслось в конвульсиях оргазма. Она чувствовала, как из неё вырывается всё накопившееся напряжение, как волны блаженства накрывают её, заставляя забыть обо всём. Она сжала его голову между бедер, буквально впечатывая его лицо в своё лобби, требуя ещё и ещё.

– Ещё, Сема! Пожалуйста, ещё!

Он не останавливался, пока каждое сокращение её тела не утихло, пока она, совершенно обессиленная и счастливая, не обмякла на кровати. Её кожа стала влажной, по лицу размазались волокна возбуждения.

Семен поднял голову, тяжело дыша. На его губах блестели остатки её сладкого сока.

– Ты невероятна, – прошептал он, глядя в её затуманенные, темные от страсти глаза.

Ольга улыбнулась, протянув к нему руку и нежно коснувшись его щеки.

– Ты тоже... – её голос стал тихим и сонным, но в нём всё ещё звучало эхо недавнего экстаза. – Теперь ты должен сделать кое-что ещё...

– Что именно? – он с хитростью приподнял бровь.

– Возьми меня. Прямо сейчас.

– Потому что я хочу тебя, – откровенно прошептала она.

Степан собрался, вошел в нее одним мощным толчком. Ольга задохнулась, широко расставив ноги и принимая его в себя. Ее тело сжалось вокруг него, жадно впитывая его массивность.

– О боже, какой ты большой... – простонала она, закрывая глаза.

Он начал двигаться, сначала медленно, с осторожностью, а затем все быстрее и сильнее. Ольга чувствовала каждый толчок, каждое трение. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, чтобы чувствовать его максимально глубоко.

– Да... сильнее, еще сильнее! – встон переросла ее речь.

Семен рычал, его движения стали рваными, яростными. Он вбивался в нее, не жалея ни себя, ни ее. Ольга чувствовала, как внутри нее растет напряжение, ее тело превратилось в один сплошной оголенный нерв. Каждый его толчок вызывал в ней новую волну экстаза.

– Ох, бля, как хорошо... ох!

Она впилась ногтями в его спину, отмечая его кожу. Семен приник своим лицом к ее уху, тяжело дыша ей в самое ухо:

– Ох, мама... ты такая... такая теплая.

– О... Сема...

Ольга почувствовала, как ее охватил спазм. Ее тело задрожало, мышцы сжались, и она закричала, выгибаясь дугой, когда оргазм обрушился на нее волной. В этот же момент Семка с силой в последний раз толкнулся в нее, изливая свое семя глубоко внутрь.

Они лежали вместе, тяжело дыша, стараясь прийти в себя. По комнате распространялся запах секса, пота и близкого тела. Ольга чувствовала внутри себя его тепло, слышала, как успокаивается его сердце.

– Ты... ты точно была лучшей, чем твои сестры, – прохрипел Семен, обнимая ее за плечи.

– Не говори им, – улыбнулась Ольга, притягивая его к себе. – Это будет нашим маленьким секретом.

– Моим любимым секретом!