Андрей остался в гулкой пустоте квартиры, но пустота эта больше не давила — она ждала. Он механически вымыл посуду, протёр стол, включил телевизор и тут же его выключил. Никакие внешние шумы не могли заглушить внутреннего гула: где-то там, за десятки километров, его жена снова принадлежала другим. Мысль эта, уже привычная, всё ещё жгла, но к ней примешивалось новое чувство — почти смирение.

Около десяти вечера телефон завибрировал на столе. Андрей глянул на экран: видеозвонок от Кати. Сердце сорвалось в галоп. Он нажал «принять» дрожащим пальцем.

Экран расцвел теплым, приглушённым светом гостиничного номера. Первое, что он увидел — беспорядочное движение тел, сплетённых на огромной кровати. Камера явно была в чьей-то руке, изображение прыгало, но в кадр то и дело попадало лицо Кати: раскрасневшееся, с размазанной алой помадой, с полузакрытыми глазами. Она не смотрела прямо в объектив — её голова ритмично откидывалась назад, а с губ срывались тихие, утробные стоны.

— Андрюша... — выдохнула она, заметив, что звонок активен. Голос её был пьян — не алкоголем, а наслаждением. — Ты с нами, да? Видишь?..

Телефон перекочевал в другую руку. Теперь в кадре возник Вадим — обнажённый по пояс, блестящий от пота, с довольной, почти нежной улыбкой. Он направил камеру на Катю, которая стояла на четвереньках, а сзади, упираясь мощными коленями в матрас, ритмично двигался Артём. Шлепки тел — те самые звуки, что Андрей уже слышал в телефонных трубках, — теперь доносились отчётливо, властно, заполняя всё пространство комнаты.

— Она просила, чтобы ты посмотрел, — сказал Вадим негромко, и в его тоне не было издёвки. Только странное, почти товарищеское уважение. — Ты имеешь право. Это твоя жена. И она хочет, чтобы ты гордился ею.

Катя, услышав эти слова, всхлипнула и сильнее подалась назад, навстречу ударам Артёма. Её ладонь скользнула вниз, по собственному животу, туда, где соединялись два тела.

— Андрей... — снова простонала она, и теперь её глаза нашли камеру. В них блестели слёзы, но это не были слёзы боли. — Скажи, что тебе нравится... пожалуйста... я хочу, чтобы ты был с нами...

Это было приглашение. Не просто смотреть — участвовать. Андрей почувствовал, как его собственное тело откликается помимо воли. Он расстегнул брюки, не отрывая взгляда от экрана. Рука легла на напряжённую плоть, и он начал двигаться — медленно, в ритм тем толчкам, которые видел на экране.

— Ты прекрасна, — прошептал он в микрофон, сам не узнавая свой голос. — Потрясающе... Катя...

Услышав его, она громко, надрывно застонала. Артём засмеялся — низко, одобрительно — и заработал бёдрами чаще, сильнее, так, что кровать заскрипела. Вадим перехватил телефон в другую руку и подошёл ближе к её лицу. Катя приоткрыла губы и впустила его, принимая одновременно с двух сторон. Сосущий, влажный звук наполнил эфир.

— Видал? — хохотнул Артём, на мгновение оторвавшись от процесса. — Твоя жена — чемпионка. И муж у неё — отличный парень.

— Давай, Андрей, — подбодрил Вадим, чуть задыхаясь. Он запустил пальцы в волосы Кати и направлял её голову мягко, но настойчиво. — Скажи ей ещё что-нибудь. Она от твоего голоса с ума сходит.

И Андрей говорил. Слова приходили сами — смесь восхищения, боли, любви и извращённой отцовской нежности, которую он испытывал к этой женщине, принадлежавшей сейчас другим.

— Ты самая красивая... ты делаешь меня счастливым... я горжусь тобой... моя девочка...

Катя взорвалась оргазмом прямо на этих словах. Её тело выгнулось дугой, между лопаток проступили капельки пота, а из горла вырвался долгий, почти звериный крик, смешанный с мужским рычанием Артёма, который кончил одновременно с ней. Вадим, отстранившись, направил камеру на её лицо — запрокинутое, беззащитное, сияющее. Она тяжело дышала, но улыбалась — той самой сытой, довольной улыбкой.

— Спасибо, — одними губами прошептала она в объектив. — Я люблю тебя.

Экран погас. Вызов завершился.

Андрей остался сидеть в темноте. Его собственное тело содрогнулось последней судорогой, и теперь он чувствовал лишь опустошение — полное, звенящее, почти сладкое. Он ожидал, что после такого его накроет стыд или отчаяние. Но вместо этого пришло странное умиротворение. Он понял, что переступил какую-то последнюю черту — и оказалось, что за ней есть воздух. Другой, разреженный, но воздух. Его роль определилась. Он больше не боролся. Он принял.

На следующий день Катя вернулась домой к полудню — всё такая же растрёпанная, счастливая, пахнущая чужим парфюмом. Андрей встретил её у порога с чашкой горячего чая и без единого упрёка. Она оценила это: молча поцеловала его в лоб и прошла в гостиную.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — сказала она, опускаясь в кресло. — Вадим и Артём сделали предложение.

Андрей замер. Чашка в его руке дрогнула.

— Какое предложение?

— Постоянный формат. Раз в неделю — на выходные или на несколько дней — они будут приезжать к нам. Жить здесь. Как одна семья.

Тишина после её слов повисла такая, что было слышно, как в соседней комнате капает вода из крана. Андрей пытался осмыслить услышанное, но мысль разбивалась о невозможность.

— Ты шутишь? — выдохнул он. — В нашем доме? При дочери?

— Дочь у бабушки. Ты сам прекрасно знаешь: она всё лето там. А к осени... что-нибудь придумаем. — Катя смотрела на него спокойно, без вызова. — Андрей, ты сам хотел новой степени доверия. Ты говорил: «брак без границ», «абсолютная честность». Вот она.

Он открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашлось. В голове бились обрывки: «это слишком», «я не готов», «как я буду смотреть им в глаза каждое утро за завтраком». Но под ними, на глубине, пульсировала та самая, уже знакомая, тёмная, неодолимая тяга. Он вспомнил вчерашний звонок, её лицо, её крик, своё опустошение и умиротворение после.

— Андрей, — Катя наклонилась вперёд и взяла его за руку. Её ладонь была тёплой, но чужой. — Ты хороший муж. Я знаю, что ты любишь меня. И я тебя люблю. Но теперь у нас так. Они станут частью нашей жизни. Ты будешь рядом. Ты будешь видеть. И участвовать — как вчера. Это то, что сделает нас сильнее. Или сломает. Выбирай.

Он молчал долго. Минута шла за минутой. Внутри что-то умирало — старая жизнь, старые правила, старый Андрей. И рождалось что-то новое, ещё безымянное.

— Хорошо, — наконец сказал он, и голос его был чужим, далёким. — Я согласен. Но при одном условии: дочь ничего не должна знать. Никогда. Это только между нами.

Катя улыбнулась — мягко, благодарно, но в этой улыбке уже читалась победа. Она потянулась к нему, обняла за шею и впервые за долгое время поцеловала по-настоящему — глубоко, с чувством.

— Договорились. Ты даже не представляешь, как я тебя сейчас уважаю, — прошептала она ему в губы.

Андрей закрыл глаза и позволил себе провалиться в этот момент. Он сдался — но в этом поражении, как ни странно, ощущался первый привкус нового, странного счастья. Прежней жизни больше не было. И впереди ждала жизнь, которую он сам когда-то призвал в своих ночных мечтах, не понимая, во что она превратится.

Дверь в их «люкс» — теперь прямо в их доме — была готова открыться.

Неделя, прошедшая после того судьбоносного разговора, изменила саму ткань их семейной жизни. Квартира, некогда бывшая тихой гаванью для двоих, теперь словно раздвинула стены, готовясь принять новых — пока ещё незримых, но уже неотъемлемых — членов их странного союза. Андрей ходил по комнатам с чувством человека, который переселился в чужой дом и пытается обжить его заново, находя в каждой мелочи отпечаток новой реальности.

Катя окончательно перестала спрашивать разрешения. Она стала центром их домашней вселенной, и этот центр сместился от привычного «мы — вдвоём» к неизведанному «мы — вчетвером», где Андрею отводилась роль то ли зрителя, то ли соучастника, то ли хранителя очага, в котором горел уже не только его огонь.

Их физическая близость по-прежнему оставалась урезанной до того минимума, который она определила сама. Каждую ночь она позволяла ему ласкать себя языком, иногда — доводила до оргазма, но внутрь не пускала ни разу. «Я готовлюсь к выходным», — говорила она с той же интонацией, с какой говорят «я на диете». И Андрей принимал это. Он смирился. Более того — он ждал этих выходных с той же смесью ужаса и возбуждения, что и она.

Каждый вечер, после ужина, который Андрей готовил и подавал сам, наступало время ритуала. Катя устраивалась в кресле, закинув ноги на подлокотник, и брала телефон. Она набирала номер Вадима, и начинался разговор, который Андрей, сидящий напротив с книгой или чашкой чая, не мог не слышать.

— Привет, мой хороший, — мурлыкала она, и её голос становился ниже, интимнее, с той особой хрипотцой, которая появляется только у глубоко желающей женщины. — Как прошёл день? Думал обо мне?

Пауза. Она слушала ответ, и на её губах расцветала медленная, довольная улыбка.

— Я чувствовала. У меня весь день сегодня между ног тянуло — знаешь, так сладко, так тепло... Наверное, это ты свои мысли посылал. А может, Артём. Вы там вместе были?.. Ага... Я так и знала. Вы сговорились.

Она смеялась, а затем её тон становился ещё откровеннее.

— А я сегодня бельё новое купила, — продолжала она, бросив короткий взгляд на мужа, который застыл с книгой в руках, не в силах перевернуть страницу. — Красное. Совсем прозрачное. Трусики — вообще ниточка. Я когда мерила в примерочной, подумала: Артём их просто зубами сорвёт. Ты как думаешь?.. Нет, не шучу. Реально ниточка. Там даже резинки нет — просто тонкая полоска кружева. Она сразу впитывает, представляешь? Я её надела и сразу мокрая стала.

Андрей сглотнул. Книга в его руках дрогнула. Он чувствовал, как кровь отливает от лица и приливает совсем к другому месту.

— А ты что бы сделал? — Катя продолжала ворковать в трубку, и её свободная рука рассеянно поглаживала собственную шею, спускаясь ниже, к ключицам. — Нет, говори, я хочу слышать подробно. Ты бы как меня раздевал?.. М-м-м... Медленно?.. А потом?.. Да, я люблю, когда ты языком. У тебя такой умелый язык, Вадимчик. Когда ты меня лижешь, я забываю, как меня зовут.

Андрей, не в силах больше сдерживаться, расстегнул брюки. Его рука легла на напряжённую плоть и начала двигаться — медленно, почти бесшумно, в ритм её голосу. Катя заметила это краем глаза и, не прерывая разговора, бросила ему короткий, одобрительный взгляд, от которого он вспыхнул до корней волос.

— Вадим, тут Андрей сидит, слушает нас, — сказала она в трубку, и голос её зазвенел от удовольствия. — Уже весь красный. Глаза блестят, как у щенка. Ты бы видел... Да... Нет, он хороший мальчик. Очень послушный. Я ему всю неделю не даю, а он терпит. Заслужил, наверное, чтобы посмотреть... Да, я тоже так думаю.

Она отключилась через несколько минут, но тут же набрала Артёма. С ним разговор становился жёстче, грубее, откровеннее — под стать его нраву.

— Привет, зверь мой, — промурлыкала она, и её тон сменился с нежного на почти хищный. — Я соскучилась. У меня до сих пор внутри всё помнит тебя. Когда сижу на стуле, чувствую, как ты глубоко заходил. До сих пор. Больно немножко, но приятно. Очень приятно. Ты в следующий раз тоже сильно будешь?.. Ну конечно хочу. Я для того и берегу себя, чтобы ты меня на части разорвал. Только Андрею не говори — он ревнует.

И она подмигнула мужу, который в этот момент уже откровенно мастурбировал, сидя в двух метрах от неё, не в силах отвести взгляд.

В середине недели Катя устроила коллективный звонок. Она включила громкую связь, положила телефон на журнальный столик и жестом подозвала Андрея ближе. Вадим и Артём были где-то вместе — судя по шуму, в баре.

— Ребята, расскажите Андрею, что вы со мной сделаете в пятницу, — попросила она, устраиваясь поудобнее и кладя ноги на колени мужу. — Он хочет знать. Правда, Андрей?

Он не ответил, лишь судорожно сглотнул.

— Ну, во-первых, мы её разденем, — заговорил Вадим, и его голос, усиленный динамиком, заполнил комнату. — Медленно. Она будет стоять посреди гостиной, а мы вдвоём — вокруг. Сначала платье. Оно на ней недолго продержится. Потом бельё. Артём, как ты говорил?

— Зубами, — пробасил Артём, и было слышно, как он ухмыляется в трубку. — Сдеру его зубами. А потом буду лизать. Долго. Пока она не начнёт кончать прямо мне в рот. Ты уж прости, Андрей, но твоя жена — она сладкая. Как персик.

— Очень сладкая, — подтвердил Вадим, и в его голосе послышалась та самая интонация предвкушения. — А потом мы положим её на кровать. Посередине. И начнём с двух сторон. Я спереди, Артём сзади. Или наоборот — как она захочет. Она у нас главная. Мы её желания исполняем. Правда, Катюш?

Катя, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, кивнула и провела языком по пересохшим губам.

— Да, — выдохнула она. — Я хочу вас обоих. Одновременно. И хочу, чтобы Андрей смотрел. И трогал себя, как сейчас.

Андрей, не в силах больше сдерживаться, застонал. Этот стон услышали в трубке.

— О, наш муж наслаждается, — прокомментировал Вадим. — Это хорошо. Это правильно. В пятницу мы приедем, и всё будет по-настоящему. Мы будем делать это у вас дома. На вашей кровати. И ты, Андрей, будешь рядом. Может, даже поможешь чем-нибудь. Подашь полотенце. Или лубрикант. Или что-то ещё. Ты как, не против?

Андрей не ответил. Его рука двигалась быстрее, дыхание стало рваным. Катя, заметив это, улыбнулась и сама ответила за него:

— Он не против. Он у меня послушный мальчик. Даже слишком.

Они оба рассмеялись — Вадим в трубке, Артём где-то на заднем плане. Катя присоединилась к их смеху — легко, беззаботно, словно речь шла о совместном ужине или поездке на дачу.

В другой раз Вадим позвонил сам. Катя только вышла из душа и лежала на диване в одном халате. Она поставила телефон на громкую связь и жестом велела Андрею сесть рядом.

— Я тут подумал, — начал Вадим, и его голос звучал по-деловому, почти буднично, — в пятницу мы хотим кое-что попробовать. Катя, ты говорила, что никогда не делала этого с двумя сразу в одном месте.

— Да, — прошептала она. — Никогда.

— А хотела бы?

Повисла пауза. Катя посмотрела на мужа. Её глаза блестели в полумраке гостиной.

— Да, — сказала она тихо. — Хотела бы. Очень.

— Вот и попробуем, — Вадим говорил спокойно, как врач, обсуждающий процедуру. — Артём снизу, я сверху. Ты будешь между нами. Тебе понравится, обещаю. Андрей, ты слышишь?

— Слышу, — прохрипел Андрей.

— Ты не против, если мы твою жену в этот раз особенно сильно разведём? Она просила двойное проникновение. И мы, как джентльмены, не можем ей отказать. Ты же понимаешь?

Андрей посмотрел на Катю. Она лежала на диване, приоткрыв халат, и её рука скользнула между ног. Она больше не стеснялась его. Она больше не стеснялась никого.

— Понимаю, — сказал он. И это было правдой.

Ближе к пятнице разговоры стали совсем откровенными. Катя обсуждала с Вадимом, но не пошло — с каким-то почти научным интересом.

— А если я устану? — спрашивала она. — Вы же вдвоём, а я одна. В прошлый раз я наутро еле ходила.

— Мы будем делать перерывы, — обещал Вадим. — После каждого твоего оргазма — десять минут отдыха. И вода. Много воды. Как у спортсменов.

— А если я не выдержу и потеряю сознание? — она смеялась, но в смехе слышался настоящий, неподдельный интерес.

— Тогда мы остановимся и приведём тебя в чувство, — серьёзно отвечал Вадим. — У нас есть опыт, Кать. Мы не мальчики, которые только в кино это видели. Всё будет по-взрослому.

И от этой «взрослости», от этого спокойного, уважительного тона Андрею становилось особенно жутко. Эти двое говорили о его жене не как о вещи, не как о шлюхе. Они говорили о ней как о партнёре — ценном, желанном, уважаемом. И от этого его собственная роль становилась ещё более унизительной. Он был не мужем. Он был... кем? Администратором? Ассистентом? Свидетелем?

В четверг вечером Катя, лёжа в постели и уже засыпая, вдруг повернулась к Андрею и сказала тихо, без обычной своей игривости:

— Знаешь, я никогда не думала, что смогу так жить. Что смогу любить тебя и хотеть их. Что это вообще возможно. А оказалось — возможно. Ты подарил мне это. Спасибо.

Она поцеловала его в щеку и отвернулась. Через минуту её дыхание стало ровным и глубоким.

Андрей лежал без сна, глядя в потолок. «Ты подарил мне это». Он подарил ей мир, в котором она расцвела. Но в этом мире ему самому места почти не осталось. Он был садовником, который вырастил прекрасный цветок — и теперь любовался им через забор, пока в саду хозяйничали другие.

В пятницу они приедут. Завтра. И их дом перестанет быть домом — он станет ареной.

Пятница наступила, и с самого утра квартира наполнилась тем особым, почти ритуальным оживлением, которое бывает перед большим праздником — или перед капитуляцией. Андрей проснулся рано, но Катя уже не лежала рядом. Из ванной доносился шум воды, плеск, и он понял: подготовка началась.

Когда она вышла, закутанная в махровый халат, её лицо было сосредоточенным и деловым — так, должно быть, выглядит хирург перед сложнейшей операцией.

— Андрей, — сказала она без предисловий, — мне нужна твоя помощь. Сегодня — особенное. Я хочу быть идеальной.

Он кивнул, ещё не понимая, во что ввязывается.

Первым пунктом стала депиляция. Вернее, финальная проверка. Катя скинула халат и устроилась на краю ванной, поставив ногу на специальную подставку. Её лобок был уже практически гладким — она поддерживала это состояние всю неделю, — но сегодня хотела абсолютного совершенства.

— Посмотри внимательно, — велела она, протягивая мужу маленькое зеркальце. — Там, в складочках. Всё ли чисто? Никакой щетинки?

Андрей взял зеркало; его пальцы дрожали. Он опустился на колени и поднес отражающую поверхность так, чтобы видеть самые интимные детали её анатомии. Полные, аккуратные половые губы, сейчас чуть приоткрытые, действительно были идеально гладкими, розовыми, увлажнёнными кремом. Всё выглядело юным, беззащитным и невероятно возбуждающим.

— Чисто, — выдавил он, чувствуя, как горят щёки.

— Точно? — Катя смотрела на него сверху вниз, и в её глазах плясали весёлые искорки. — Ты понимаешь, как это важно? Артём, когда спускается туда языком, он очень чувствителен к таким вещам. Если кольнёт — он расстроится. А я хочу, чтобы ему было приятно. Ты ведь проконтролировал?

— Да, — голос Андрея сел. — Всё идеально. Артёму... понравится.

— Спасибо. — Она потрепала его по волосам и вдруг добавила: — А тебе самому нравится? Как выглядит моё влагалище сейчас?

Вопрос ударил его в солнечное сплетение. Он смотрел на её лоно — подготовленное не для него, выбритое и выхоленное ради другого мужчины, — и чувствовал, как возбуждение душит его пополам со стыдом.

— Очень, — прошептал он. — Очень нравится.

Катя удовлетворённо кивнула.

Затем она перешла к следующему этапу. Из аптечного шкафчика была извлечена клизма — большая, резиновая, со множеством насадок.

— Теперь попка, — объявила Катя буднично. — Я должна быть идеально чистой. Мальчики любят, когда там всё стерильно. Ты же знаешь, они иногда... переходят из одного места в другое. Вадим говорит, что член, побывавший в попке, потом особенно вкусно сосать — у него появляется такой специфический запах, который сводит его с ума. Их это забавляет. А я хочу, чтобы сегодня всё было безупречно.

Андрей слушал и чувствовал, как у него кружится голова. Его жена — та самая Катя, что когда-то краснела от слова «минет», — сейчас спокойно рассуждала о чередовании анального и орального секса и о вкусах своих любовников.

— Помоги мне, — велела она, протягивая ему спринцовку с длинным наконечником. — Я сама не могу нормально — не дотянусь. А пропускать нельзя. Мне нужно, чтобы вышло всё. До конца. Три кружки тёплой воды, я уже приготовила.

У Андрея задрожали руки. Он взял кружку Эсмарха, наполнил её, проверил температуру — как учила она сама, потому что раньше он никогда этого не делал. Катя встала на четвереньки на мягком коврике в ванной, оперлась на локти и слегка раздвинула колени. Перед ним открылась картина, которую он не мог вообразить даже в самых смелых фантазиях: округлые ягодицы, гладкая промежность, и между ними — аккуратное, плотно сомкнутое колечко ануса, которое ему предстояло разработать.

— Давай, — подбодрила она. — Медленно. Смазка на полочке, не забудь.

Он смазал наконечник гелем, и его пальцы коснулись её самого запретного места. Она чуть вздрогнула, но тут же расслабилась. Наконечник вошёл легко — слишком легко для женщины, которая ещё месяц назад даже слышать не хотела о такой близости.

— Вот так, — промурлыкала Катя. — Теперь дай воде войти. Медленно. Я скажу, когда хватит.

Тёплая вода полилась внутрь, и Андрей физически ощущал, как её тело принимает эту процедуру. Он был здесь, на коленях, делая то, что делают медсёстры в больницах или... любовники перед актом. Но он был мужем. И его ролью теперь было готовить жену для других.

Она попросила повторить. Второй раз. Третий. Вода вливалась и выливалась, и с каждым разом становилась чище. Катя была неумолима в своём стремлении к абсолютной стерильности.

— Ну вот, — наконец сказала она, вставая и вытираясь мягким полотенцем. — Теперь всё идеально. Чистая попка. Мальчики будут в восторге. Ты сам как? Не устал?

Андрей покачал головой, не в силах говорить. Он был красный, взмокший и невероятно возбуждённый.

— Ты у меня молодец, — она поцеловала его в щёку. — Настоящий помощник. Теперь поговорим о главном.

Она вышла из ванной и села в гостиной, жестом приглашая его сесть рядом. На журнальном столике уже лежала коробочка с лубрикантами — несколько разных видов: на водной основе, на силиконовой, с охлаждающим эффектом.

— Смотри, — Катя взяла один из флаконов. — Сегодня мальчики хотят попробовать кое-что новенькое. Два члена во влагалище. Понимаешь? Оба одновременно. В меня. Они никогда этого не делали — говорят, не с каждым получится. Но у меня, как выяснилось, влагалище эластичное. И они уверены, что если хорошо подготовиться, то войдут оба.

Андрей молчал. Его мозг пытался осмыслить эту информацию, но перед глазами уже стояла картина: два мужских органа, прижатых друг к другу, погружающихся в её растянутое лоно. Его жену, которую он всегда берёг и боялся сделать больно, сейчас готовили к такому испытанию.

— Мне нужна твоя помощь, — продолжала Катя. — Ты будешь рядом с кроватью. Когда они попробуют войти, может понадобиться дополнительная смазка. Я хочу, чтобы ты подавал им лубрикант, смазывал их, меня, если понадобится — пальцами помогал направлять. Чтобы всё было плавно. Ты поможешь?

Андрей почувствовал, как мир на мгновение поплыл. Его роль низводилась до ассистента при половом акте собственной жены с двумя посторонними мужчинами. Он будет стоять рядом с возбуждёнными членами в руках, смазывать их, помогать вводить их в её тело. От этой мысли ему хотелось провалиться сквозь землю — и одновременно он чувствовал самый сильный стояк за всю свою жизнь.

— Я... я помогу, — прохрипел он.

— Умница, — Катя погладила его по щеке. — Я знала, что ты согласишься. Ты у меня самый понимающий муж. А знаешь, чему ещё меня мальчики научили? Когда сосёшь, главное — расслабить гортань. Они тренировали меня специальными упражнениями. В прошлый раз я смогла принять Вадима полностью, до самого основания, носом в лобок, и не было рвотного рефлекса. Даже дышать научилась в этот момент. Представляешь? А ведь раньше я даже твой член до конца не могла взять — всё боялась подавиться. А теперь могу.

Она говорила об этом с нескрываемой гордостью, как спортсменка, освоившая сложнейший элемент. Андрей представил, как она стоит на коленях перед Вадимом, как её губы растянуты до предела, как она справляется с позывами тошноты и продолжает, потому что хочет доставить удовольствие. И он не знал, чего в нём больше — восхищения её смелостью или отчаяния от того, что всё это ей подарил не он.

После всех процедур настало время макияжа и наряда. Катя оделась перед мужем, чтобы он мог оценить результат. Платье — совсем лёгкое, облегающее, на тонких бретелях, такое короткое, что при малейшем наклоне открывало всё. Ярко-алая помада, smoky eyes, искусно уложенные волосы — она выглядела как женщина, которая точно знает, чего хочет и готова это взять.

— Как думаешь, мальчикам понравится? — спросила она, крутясь перед зеркалом.

— Они с ума сойдут, — искренне ответил Андрей.

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Катя взвизгнула от восторга, схватила сумочку — хотя никуда не собиралась, — поправила волосы и бросилась в прихожую. Андрей, на ватных ногах, побрёл следом.

Дверь распахнулась. На пороге стояли Вадим и Артём — с цветами, с бутылкой шампанского, с теми же хозяйскими улыбками, что и неделю назад.

— Мы пришли, — просто сказал Вадим.

— Заходите, мальчики, — Катя повисла у них на шее, целуя по очереди. — Добро пожаловать в наш дом. Теперь он и ваш тоже.

Андрей отступил вглубь коридора, пропуская их. Начиналась новая глава — и она обещала быть самой долгой, самой мучительной и самой возбуждающей в его жизни.

Продолжение здесь:

https://boosty.to/admtg555