Меня зовут Саша. Мне восемнадцать. Живу в Москве, на севере, в спальном районе. Учусь на автомеханика — машины люблю, движки, всё такое. Сам коротко стриженный, спортивный. Занимаюсь кикбоксингом три года. Не качок, но в форме. Пресс есть, руки есть. Девчонки говорят — симпатичный.

Район у нас обычный. Кучи компаний, все друг друга знают. Бывает, дерёмся — стенка на стенку, район на район. У нас своя компания, человек пятнадцать-восемнадцать. Но основные — это мы впятером. Лучшие друзья.

Первый — Лёха. Мой ровесник, восемнадцать. Высокий, худой, но жилистый. Боксом занимается. Вечно лыбится, вечно шутит. Мой лучший друган с детского сада.

Второй — Кир. Девятнадцать. Здоровый, накачанный. Говорит мало, делает много. Если драка — он первый.

Третий — Димон. Двадцать лет. Самый старший. Весёлый, громкий. Без него любая пьянка — скучная.

Четвёртый — Стёпа. Как и я, восемнадцать. Тихий, по компам шарит. Не любит драться, но если надо — впишется.

Плюс ещё Жека. Ему девятнадцать. Бегает быстро. В драках полезен.

Вот такая компания. Ходим в зал вместе, качаемся. По выходным бухаем. Девчонки у нас так себе, честно говоря. Почти все — местные это давалки. Красивые, но доступные. Трахнуть можно, но встречаться — нет. Я пробовал с одной, с Катей, но через неделю узнал, что она до меня переспала с тремя парнями с нашего же района. Бросил. С тех пор только трахаюсь, без отношений. Хорошую девушку трудно найти, когда живёшь в таком месте. Либо ты её знаешь с детства и она тебе как сестра, либо она уже прошла через половину района. В ту пятницу всё началось как обычно.

Мы встретились у гаражей в девять вечера. У каждого с собой было по бутылке — кто-то взял водку, кто-то пиво, кто-то дешёвый коньяк. Скинулись на закуску — чипсы, сухарики, плавленый сыр. Денег было мало, но нам хватало. Главное — компания.

Нас было шестеро в тот вечер: я, Лёха, Кир, Димон, Стёпа и ещё один парень из нашей компании, Жека.

Мы уже были слегка выпившие. Ещё по дороге открыли по банке пива, разогрелись. Шли по району громко, смеялись, орали. Из окон выглядывали бабки, кто-то крикнул: «Заткнитесь, алкаши!» Мы только громче заржали. Вечер был тёплый, летний. Солнце уже село, но небо ещё светилось на западе оранжевой полосой.

— Куда пойдём? — спросил Димон. — В парк?

— В парке сейчас менты, — сказал Кир. — Там вчера они часто бывают.

— Тогда в беседку, — предложил я. — За школой. Там тихо.

— А если там уже занято? — спросил Стёпа.

— Выгоним, — Лёха хлопнул его по плечу. — У нас Кир есть.

Кир усмехнулся. Он не любил, когда его использовали как пугало, но понимал — такая у него роль. Одно его присутствие решало многие вопросы без драки.

Мы свернули во дворы. Прошли мимо детской площадки, где на качелях сидели какие-то малолетки. Они замолчали, увидев нас. Я усмехнулся. Когда-то мы сами были такими — сидели на качелях и боялись старших. Теперь мы — старшие.

И тут Лёха остановился.

— Гляньте, — сказал он, кивая в сторону пятиэтажки.

Мы посмотрели. Возле подъезда на скамейке сидела женщина. Одна. Курила. Сначала я не понял, что в ней такого. Ну сидит и сидит. Но Лёха уже шёл к ней, а мы — за ним.

Когда подошли ближе, я разглядел её.

Лет тридцать шесть — тридцать девять. Может, где то так. Зрелая женщина, в самом соку. Не молоденькая девочка, а именно женщина — с формами, с опытом в глазах, с той особой аурой, которую чувствуешь сразу. Тёмные волосы до плеч, чуть вьющиеся на концах. Пухлые губки, которые она подкрасила розовой помадой, но помада уже стёрлась. Глаза большие, тёмные, с длинными ресницами. Сиськи — среднего размера, но упругие, это было видно даже под блузкой. А блузка на ней была розовая, шёлковая, слегка расстёгнутая сверху. Юбка — чёрная, пышная, ниже колен. На ногах — туфли на небольшом каблуке.

Она была пьяна. Это чувствовалось по тому, как она сидела — слегка откинувшись на спинку скамейки, как держала сигарету — неуверенно, как смотрела перед собой — расфокусированным взглядом. Лёха сразу к ней. — Привет. Скучаешь?

Она подняла голову, посмотрела на нас. Шесть молодых пацанов. Другая бы испугалась. А эта — нет. Пьяная слишком.

— Привет, мальчики, — ответила она. Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый от сигарет.

— Лёха сел рядом без приглашения. — Скучаешь одна?

— Скучаю, — она затянулась, выпустила дым. — С корпоратива приехала. Устала. Решила покурить перед сном.

— А чего тут, у подъезда? — спросил я. — Дома нельзя?

— Дома сын спит. Не хочу дымить в квартире.

— Понятно, — я сел с другой стороны. Остальные парни остались стоять, окружив скамейку.

— А вы кто такие? — спросила она, оглядывая нас. — Местные?

— Местные, — ответил я. — Я Саша. Это Лёха, Кир, Димон, Стёпа и Жека. Мы тут живём.

— А я Рита, — она улыбнулась. — Тётя Рита для вас. Вы ж молодые совсем. Сколько вам лет-то?

— Мне восемнадцать, — сказал я. — Остальным примерно столько же.

— Восемнадцать, — она покачала головой. — Боже, какие вы ещё дети.

— Мы не дети, — Лёха усмехнулся. — Мы уже взрослые.

— Взрослые, — она хмыкнула. — А выглядите как школьники.

— Зато вы выглядите отлично, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Честно. Очень красивая женщина. Что вы тут делаете одна? Наш район не очень спокойный. Всякое бывает.

— Спасибо, — она улыбнулась. — Но я и сама могу за себя постоять.

— Не сомневаюсь, — сказал Кир. — Но всё равно. Лучше не сидеть одной.

— Мы вас проводим, если надо, — добавил Димон.

— она засмеялась. — Пахнет от вас, как от пивоварни.

— Мы гуляем, — Пятница. Хотели в беседку пойти, выпить. А тут вы.

— И что теперь?

— Теперь мы здесь, — я улыбнулся. — Может, с нами посидите? У нас есть водка, сок, стаканчики.

Она посмотрела на меня. На Лёху. На остальных. Потом на бутылки, которые Стёпа держал в пакете.

Мы разговорились. Слово за слово. Я предложил ей выпить с нами. Она сначала отказалась — мол, уже пьяная. Но мы уговорили. За знакомство, за хороший вечер.

Достали стаканчики, разлили водку с соком. Рита выпила, её аж передёрнуло.

— Фу, гадость какая.

— Нормальная водка, — сказал Лёха. — Нектар богов.

— Нектар алкашей, — поправила она.

Мы быстро расставили пластиковые стаканчики на скамейке. Стёпа достал бутылку водки, сок. Я разлил — водку пополам с соком, как мы обычно делали. Протянул стаканчик Рите.

— Нет, я не буду, — она замахала руками. — Мне уже хватит. Я и так пьяная.

— Один, — сказал я. — За знакомство. Это обязательно.

Она колебалась. Потом вздохнула, взяла стаканчик. Мы чокнулись — пластик стукнулся о пластик. Выпили. Рита поморщилась, закашлялась.

— Господи, что это за гадость?

— Водка с соком, — ответил Лёха.

— Но ладно. За знакомство.

Мы сидели так часа полтора. Разговаривали, смеялись. Рита оказалась весёлой. Она рассказывала про свой корпоратив — работала она бухгалтером в какой-то фирме, — про коллег, про начальника-козла. Мы ржали над её историями. Постепенно она перестала быть «тётей Ритой» и стала просто Ритой — женщиной, с которой интересно болтать.

Мы подливали ей регулярно. Она уже не отказывалась. Её развезло ещё больше — язык заплетался, глаза блестели, она смеялась над каждой шуткой. Я сидел рядом с ней и начал делать комплименты.

— У вас очень красивые глаза, — сказал я. — И губы. И вообще.

— Саша, — она погрозила мне пальцем. — Не надо. Ты слишком молодой.

Лёха добавил:

— И сиськи у тебя классные. Честно. У наших девчонок таких нет.

Рита покраснела.

— Мальчики, так нельзя со взрослыми тётями разговаривать.

— А чё такого? — я пожал плечами. — Это комплименты. Тебе приятно, нам приятно.

Она засмеялась. Мы тоже.

Потом я спросил про семью. Узнали, что она одна с сыном живёт. Сына зовут Сёма. Ему лет восемнадцать.

— Сёма? — Лёха наклонился ко мне. — Я его знаю. Местный задрот. Вечно в телефоне или в компе. Ни с кем не тусит.

Я кивнул. Значит, сын — не помеха.

Рита уже совсем поплыла. Я придвинулся ближе и обнял её за талию — типа, поддерживаю, чтоб не упала. Она сначала напряглась.

— Саша, убери руки.

— Да ладно. Ты ж падаешь.

Я убрал, но через минуту опять обнял. На этот раз она не возражала. Я кивнул Лёхе — подливай ещё. Он подлил. Рита выпила.

Через десять минут она уже почти не шевелилась. Сидела, глаза закрывала. Я начал её трогать. Сначала просто гладил по талии. Потом положил руку на грудь. Мягкая, упругая. Я сжал. Она что-то промычала, но глаз не открыла.

— Дойки у неё зачёт, — сказал я тихо.

Лёха подошёл и тоже потрогал. Мы вдвоём мяли её сиськи, а она сидела и мычала. Пацаны ржали.

— Вы чё творите? — спросил Кир.

— А чё такого? — ответил я. — Она ж не против.

Рита попыталась встать. Её качнуло. Я подхватил её за талию. Она опёрлась на меня.

— Покурить, — пробормотала она.

Я достал сигарету, поджёг, протянул ей. Она взяла дрожащими пальцами, затянулась. Я стоял рядом, держа её за талию. Моя свободная рука скользнула вниз, на её попу. Я сжал. Она была большой, мягкой, круглой — именно такой, как я люблю.

— Саша... — промычала она. — Хватит... всю облапал...

— Ничего, — я улыбнулся. — Вам нравится.

Я попытался засунуть руку под юбку, но она перехватила мою ладонь и убрала. Сил у неё было мало, но жест был решительным. Я не стал настаивать. Вернулся к груди. Это ей, кажется, нравилось больше.

Пацаны смотрели на нас в шоке. Лёха сидел с открытым ртом. Димон качал головой. Кир усмехался.

— Сань, ты пиздец, — сказал Стёпа.

— А то, — ответил я.

И тут Рита взяла меня за руку. Сама. И потянула в сторону подъезда.

— Пошли, — пробормотала она.

Я оглянулся на парней. Они смотрели на меня с интересом.

— Я сейчас, — сказал я.

Они заржали. Кто-то присвистнул.

Мы с Ритой зашли в подъезд. Там было темно, только тусклая лампочка горела над лестницей. Пахло сыростью и кошками. Рита прислонилась спиной к стене возле лестницы. Я подошёл вплотную. Она смотрела на меня снизу вверх — мутными, пьяными, но горящими глазами.

— Ты наглый, — сказала она. — Очень наглый.

— А вам нравится, — ответил я.

Она не ответила. Вместо этого потянулась ко мне и поцеловала.

Это был не пьяный, неуклюжий поцелуй. Это был поцелуй женщины, которая знает, что делает. Её пухлые губы были мягкими, горячими, требовательными. Я ответил — засунул язык ей в рот, и она приняла его. Мы целовались жадно, глубоко, как будто знали друг друга сто лет. Её руки обвили мою шею. Мои руки шарили по её телу — талия, бёдра, ягодицы.

Я задрал её юбку. Она была пышной, легко поднялась вверх, открывая бёдра. Я сжал её попу — на этот раз через тонкую ткань трусиков. Они были кружевными. Я провёл пальцами по ним, чувствуя влагу. Она уже текла.

— Саша... — выдохнула она в мой рот.

— Что?

— Ничего... продолжай...

Я продолжал. Мои пальцы скользнули под резинку трусиков. Она не сопротивлялась. Я гладил её ягодицы, сжимал, раздвигал. Она стонала мне в губы.

А потом она вдруг опустилась на колени. Прямо там, в подъезде, на грязном полу. Я смотрел на неё сверху вниз, не веря своим глазам. Она посмотрела на меня — пьяная, с блестящими глазами, с размазанной помадой. И стянула мои спортивные штаны.

Мой член выскочил наружу. Он стоял колом — твёрдый, горячий, пульсирующий. Рита посмотрела на него. Потом на меня.

— Ого, — сказала она. — А ты большой мальчик.

И взяла его в рот.

Я застонал. Это было... невероятно. Она сосала умело, профессионально — не как молодые девчонки, которые только учатся. Её язык работал по всей длине: она обводила головку, играла с уздечкой, заглатывала глубоко, до самого горла. Одной рукой она массировала мои яйца — нежно, ритмично. Другой рукой держалась за моё бедро, как будто боялась упасть.

— Блядь... — выдохнул я. — Как ты это делаешь...

Она не ответила. Она была занята. Я положил руки ей на голову, запустил пальцы в её тёмные волосы. Начал двигать бёдрами — сначала медленно, потом быстрее. Трахал её рот. Она не сопротивлялась. Наоборот — она схватила меня за бёдра и сама толкала меня сильнее, глубже.

Я смотрел на неё. На то, как мой член исчезает в её пухлых губах и появляется снова, блестящий от слюны. На то, как она закрывает глаза от удовольствия. На то, как слюна течёт по её подбородку. Это была самая возбуждающая картина в моей жизни.

Я чувствовал, что приближаюсь. Ещё немного — и я кончу.

— Я сейчас... — прохрипел я.

Она вытащила член изо рта на секунду и сказала:

— Только в рот не кончай.

— Хорошо, — соврал я.

Она снова взяла его в рот. И я кончил. Прямо ей в горло. Я застонал громко, сжимая её волосы. Мой член дёргался у неё во рту, выстреливая горячую сперму. Она замерла. Не отстранялась. Я видел, как дёргается её горло — она глотала. Глотала всё, что я в неё сливал.

Когда я наконец перестал пульсировать, она выпустила член изо рта. Вытерла губы тыльной стороной ладони. Посмотрела на меня снизу вверх.

— Я же просила, — сказала она.

— Прости, — я усмехнулся. — Не удержался.

— Ладно, — она вздохнула. — Пошли ко мне.

— К тебе?

— Да. У меня есть ещё выпить. И сын спит. Пошли.

— А парни?

— Зови. Только тихо.

Я вышел из подъезда. Парни сидели на скамейке, курили и обсуждали что-то. Увидев меня, они замолчали.

— Ну чё? — спросил Лёха.

— Бля, пацаны, — я подошёл ближе и заговорил тихо, чтобы Рита не услышала. — Эта соска — просто огонь. Я только что ей в рот давал. Она сосёт пиздец охуенно. Как профи.

— Серьёзно? — Димон аж привстал. — Прямо в подъезде?

— Прямо там. На коленях. Высосала до капли.

— Охренеть, — выдохнул Стёпа.

— И чё теперь? — спросил Кир.

— Она нас к себе зовёт. Посидеть. Выпить. Там сын спит, так что тихо надо.

— А сын не проснётся? — спросил Жека.

— Да он задрот, — ответил Лёха.

— Пошли, — я махнул рукой. — Только тихо. Она классная.

— Сань че влюбился, — заржал Димон.

— Заткнись, — я усмехнулся. — Просто хочу продолжить.

Мы зашли в подъезд. Рита ждала нас у лестницы. Она уже немного пришла в себя — поправила юбку, волосы, вытерла помаду. Но глаза всё ещё блестели.

— Пошли, мальчики, — сказала она. — Второй этаж.

Мы поднялись за ней. Квартира оказалась обычной — двушка с советским ремонтом, но чистая, уютная. В коридоре горел ночник. Из дальней комнаты доносился свет — видимо, там сидел сын.

— Тихо, — Рита приложила палец к губам. — Сёма спит... наверное.

Мы прошли на кухню. Она была небольшой, но все поместились. Расставили бутылки, стаканы. Рита достала из холодильника закуску — сыр, колбасу, хлеб. Мы сели вокруг стола. Я усадил Риту к себе на колени. Она не сопротивлялась.

— Ну, за встречу, — сказал Лёха, поднимая стакан.

— За знакомство, — поправила Рита.

Мы выпили. Потом ещё. Потом ещё. На кухне стало шумно — мы смеялись, рассказывали истории. Я обнимал Риту за талию, иногда целовал в шею. Она улыбалась, но было видно, что она напряжена. Всё-таки у неё дома сын.

И сын не заставил себя ждать.

Дверь кухни открылась. На пороге стоял парень. Худой, в очках, с длинными волосами, в растянутой футболке и домашних штанах. Он щурился от яркого света и смотрел на нас с недоумением.

— Мам? Это кто?

— Сёма, познакомься, — Рита улыбнулась. — Это мальчики. Местные. Вот, решили посидеть.

Я кивнул.

— Я Саша. Это Лёха, Кир, Димон, Стёпа, Жека. Мы с твоей мамой познакомились. Сидим, выпиваем.

Сёма перевёл взгляд с меня на мать. Он увидел, что она сидит у меня на коленях. Его лицо изменилось — стало злым.

— А чего она у тебя на коленях? — спросил он.

— Места нету больше, — спокойно ответил я. — Кухня маленькая. Не стоять же твоей маме.

— Сема, всё нормально, — сказала Рита. — Садись с нами. Выпей, если хочешь.

Он колебался. Потом сел. Лёха тут же налил ему водки. Сёма выпил, поморщился. Мы начали с ним разговаривать — узнали, что он играет в какие-то онлайн-игры, что в училище не очень, что друзей мало. Обычный задрот.

Но я видел его взгляд. Он был зол. Особенно на меня. Особенно когда я обнимал его мать за талию и она не возражала.

В какой-то момент Рита наклонилась ко мне и прошептала:

— Пойдём на балкон. Покурим.

— Пошли.

Я встал, и она взяла меня за руку. Лёха, заметив это, тоже поднялся и пошёл за нами. Мы вышли на балкон. Он был маленьким, заставленным старыми банками и коробками. Рита закурила, прислонившись к перилам. Мы с Лёхой встали рядом.

— Ты чего нас позвала? — спросил я, закуривая.

— Захотелось, — она пожала плечами. — Вы весёлые.

— А муж?

— Нет мужа. Развелась давно. Сёма от первого брака.

Я переглянулся с Лёхой. Информация была полезной.

— Значит, ты свободна, — сказал я.

— Вроде того.

Я придвинулся ближе. Положил руку на её талию. Она не отстранилась. Наоборот — сама прижалась ко мне.

— Саша... — прошептала она.

— Что?

— Ты мне нравишься. Не знаю почему. Ты наглый, молодой... но что-то в тебе есть.

— Это комплимент?

— Наверное.

Она повернулась ко мне и поцеловала. Глубоко, с языком. Лёха стоял рядом и смотрел. Его это заводило — я видел, как его рука потянулась к её груди. Рита вздрогнула, но не отстранилась. Лёха сжал её сиську через блузку. Я в это время целовал её. Потом оторвался и сказал:

— Лёха, давай тоже.

Лёха расстегнул её блузку. Она была на пуговицах — они легко поддались. Под блузкой оказался чёрный кружевной лифчик. Лёха спустил его вниз, и её грудь вывалилась наружу — среднего размера, с тёмными сосками, которые сразу затвердели на прохладном воздухе.

— Охуеть, — выдохнул Лёха.

Он наклонился и взял сосок в рот. Рита застонала, запрокинув голову мне на плечо. Я держал её за талию, пока Лёха сосал её грудь. Потом я тоже спустился и взял второй сосок. Мы сосали её вдвоём, а она стонала и запускала пальцы в наши волосы.

— Только тихо, — прошептала она. — Сёма не должен слышать.

— Тихо, — ответил я, отрываясь от груди. — Всё будет тихо.

Я надавил ей на плечи. Она поняла и опустилась на корточки. Я достал член — он уже опять стоял. Лёха тоже достал. Два члена перед её лицом. Она посмотрела на нас, потом на два ствола перед собой.

— Ого, — сказала она. — Двое.

И начала сосать. Сначала мне. Потом Лёхе. Переводила рот с одного на другого. Мы стояли и кайфовали. Она работала — умело, быстро, глубоко. Яйца массировала. Слюни текли. Она не останавливалась. Мы с Лёхой переглядывались и ржали.

— Охренеть, — прошептал он. — Вот это тёлка.

— Я ж говорил.

Рита оторвалась на секунду.

— Я хочу, чтобы вы меня трахнули. Оба.

— Ок, — сказал я. — Щас придумаем. Пошли обратно.

Мы вернулись на кухню. Пацаны сидели, ржали. Сёма тоже был там — уже пьяный. Мы снова стали пить, подливать ему. Надо было, чтобы он отрубился. Чтобы не мешал. План был простой: споить его до отключки, а потом продолжить с Ритой.

И план сработал. Через час Сёма уже клевал носом. Ещё через полчаса — отрубился прямо за столом.

— Спи, задрот, — сказал Лёха.

Рита сидела, ждала. Глаза горят, губы распухшие.

— Ну чё, — сказал я. — Теперь можно и повеселиться.

И мы начали. Но это уже совсем другая история.

Продолжение уже есть!!

Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18