Докторша Таня часть 3

На следующий день, Лёха вошёл первым и молча кивнул на двух пациентов, которые зашли следом. Представлять никого не стал — Татьяна и так знала их обоих. Они уже давно лежали в отделении.

Коля — худой, нервный парень с шизофренией, который всегда бормотал себе под нос и криво улыбался. И Славик — слепой от рождения, высокий, бледный, с пустыми глазами и очень сильными руками.

Лёха просто закрыл дверь, сел в углу и достал телефон — записывать.

— Работайте, — коротко бросил он. — Она сегодня ваша.

Коля сразу подошёл и без слов грубо распахнул на Татьяне халат. Его глаза блестели.

— Танюха моя блядища... — пробормотал он, хватая её за грудь обеими руками. Пальцы впились жадно, сильно. Он начал мять её большие сиськи, щипать и выкручивать соски. Потом наклонился и впился зубами, оставляя яркие красные следы и засосы.

Татьяна тихо охнула от боли, но её киска мгновенно отозвалась новой волной влаги.

Славик подошёл молча. Его большие ладони легли на её тело уверенно, будто он уже знал, что будет. Он провёл руками по её бёдрам, сильно сжал ягодицы, потом запустил длинные пальцы прямо в мокрую щель.

— Тёплая... узкая... — тихо сказал он и начал грубо трахать её пальцами, одновременно второй рукой сильно щипая за сосок.

Они поставили её раком на кушетке. Коля вошёл первым — резко и жадно. Он ебал короткими, быстрыми толчками, шлёпая ладонью по попке. Каждый шлепок оставлял красный след. Славик стоял спереди, держал её за волосы и трахал в рот, засовывая глубоко и держа там, пока она не начинала задыхаться.

Татьяна уже не контролировала себя. Её тело горело. Боль от укусов и шлепков странным образом смешивалась с острым, запретным удовольствием. Она чувствовала, как внутри неё что-то ломается... и вместо стыда приходит жадное, тёмное желание.

Они менялись. Теперь Славик ебал её сзади — сильно, ритмично, держа за бёдра так, что пальцы оставляли синяки. Коля в это время кусал и щипал её свисающие сиськи, оставляя на них целую россыпь засосов и кровоподтёков.

Татьяна уже стонала в голос. Её разум кричал, что это унизительно, что она врач, жена, приличная женщина... а тело отвечало совсем иначе. Она кончила первый раз, когда Славик особенно глубоко вошёл и сильно шлёпнул по уже покрасневшей жопе. Второй раз — когда Коля кончил ей в рот и заставил проглотить.

В конце они поставили её на колени. Славик кончил ей на лицо и грудь, потом долго водил пальцами по мокрой сперме, запоминая ощущения. Коля добавил свою порцию на сиськи.

Когда они ушли, Татьяна посмотрела на себя в зеркало.

Грудь была вся покрыта свежими ярко-красными и фиолетовыми засосами, следами зубов. На правой ягодице красовался большой синяк от шлепков. На бёдрах — тоже заметные следы. Скрыть это будет почти невозможно.

Она провела рукой по своей ноющей, заполненной спермой пизде и тихо застонала. Внутри неё окончательно проснулась шлюха.

«Я... я кончала... я просила глубже... мне понравилось, когда они меня так грубо использовали... Боже, я действительно становлюсь их общей диспансерной блядью... и мне это нравится...»

Лёха встал, вытер ей лицо салфеткой и спокойно сказал:

— Сегодня шесть тысяч.

Татьяна молча кивнула, чувствуя, как внутри неё растёт что-то новое, горячее и совершенно неконтролируемое.

Когда за пациентами закрылась дверь, в кабинете наступила тишина. Только тяжёлое дыхание Татьяны нарушало её. Она медленно сползла с кушетки на пол, чувствуя, как по бёдрам стекает густая смесь их спермы. Ноги дрожали. Халат валялся рядом, смятый и испачканный.

Татьяна поднялась, подошла к большому и включила свет. То, что она увидела, заставило её вздрогнуть.

Грудь большая красивая была буквально изуродована: ярко-красные и фиолетовые засосы, следы зубов. Правый сосок особенно пострадал — вокруг него красовался большой тёмный синяк. На внутренней стороне бёдер — красные полосы от грубых рук. А на правой ягодице отчётливо виднелся большой отпечаток ладони Славика — синяк уже начал наливаться. Она повернулась спиной и увидела ещё несколько следов от шлепков.

Татьяна провела пальцами по одному из засосов на груди. Больно. Но при этом внутри всё снова сжалось от воспоминаний.

Как Коля бормотал «докторша... шлюха...» и кусал её, пока Славик своими сильными руками держал голову и долбил в горло... Как Славик входил сзади, ориентируясь только на ощущения, и рычал, шлёпая по жопе... Как она сама стонала и просила глубже...

— Боже... что я делаю... — прошептала она, глядя на своё отражение.

Стыд обжигал. Она врач, жена Андрея, приличная женщина. А сейчас стоит здесь, вся в чужой сперме, с телом, покрытым следами грубого использования. Изменяет мужу. Превращается в обычную диспансерную блядь, которую продают за деньги пациентам-психам.

Но при этом... между ног снова стало горячо. Киска пульсировала, требуя продолжения. Татьяна ненавидела себя за это.

Она быстро открыла сумку, ища салфетки, и наткнулась на маленький баллончик дезодоранта — гладкий, холодный, диаметром примерно как три пальца. Рука сама потянулась к нему.

— Нет... я не могу... — прошептала она, но уже садилась на край кушетки, широко раздвигая ноги.

Татьяна провела прохладным металлом по своим мокрым, опухшим губкам. Вздрогнула. Потом медленно ввела баллончик внутрь. Ощущение было странным — холодный, твёрдый, чуть шире, чем привычные пальцы. Она начала двигать им, сначала медленно, потом всё быстрее, второй рукой растирая клитор.

В голове крутились картинки:

Славик, слепой, но такой уверенный... его большие руки, которые изучали каждую складочку... Коля, кусающий её грудь... их сперма на лице... как она сама стонала «глубже»...

— Я... шлюха... — тихо вырвалось у неё, и от этих слов стало ещё жарче.

Она трахала себя баллончиком всё быстрее, жёстче, представляя, как придут новые пациенты. Как они будут использовать её тело. Как она снова будет стонать под ними. Стыд и возбуждение смешались в один тугой ком.

Оргазм накрыл внезапно — мощный, долгий, заставивший её выгнуться и зажать рот рукой, чтобы не закричать. Тело билось в судорогах, киска сильно сжималась вокруг холодного баллончика, выталкивая остатки чужой спермы.

Когда всё закончилось, Татьяна долго сидела, тяжело дыша, глядя в потолок.

Слёзы потекли по щекам.

«Я шлюха изменяю Андрею... я позволяю каким-то психам меня ебать... и мне это нравится... Я становлюсь блядью. Настоящей. И самое страшное — я уже не уверена, что хочу это останавливать...»