Работа шла медленно. Очень медленно. Я стоял у бани и смотрел, как пятеро мужиков в спортивных костюмах перекладывают доски с места на место, потом обратно, потом снова с места на место. Боря ходил вокруг с блокнотом и что-то записывал - карандашом, на обрывке обоев. Остальные делали вид, что очень заняты, но на самом деле они просто ждали, когда я скажу, что можно выпить.

— Так, - Боря поднял голову и посмотрел на меня поверх своего импровизированного блокнота. - Материалы считали. Лес на полки - куб, может, полтора. Вагонка на стены - тридцать три квадрата. Утеплитель, гидроизоляция, печку не трогаем, она есть. Плюс мелочевка, гвозди, уголки, пропитка.

— Сколько в деньгах? - спросил я, хотя боялся услышать ответ.

— Тыщ тридцать, может, сорок. Если с доставкой, то под пятьдесят.

У меня заныло в груди.

— А если сами съездим? - спросил я, прикидывая в уме наш остаток на счете. - Без доставки?

— Ну, сами - это ты про кого? - Боря сощурился. - У тебя машина - «Логан», туда много не влезет. У нас - «девятка», туда еще меньше. Придется два-три раза мотаться. А это бензин, это время, это нервы. Дорога, сам знаешь, не асфальт - ямы на ямах.

Я знал. Дорога от деревни до трассы была убитой - грунтовка с колеями, в которых можно было утопить колесо по ступицу. Я проехал по ней пару раз - каждый раз молясь, чтобы не пробить подвеску.

— Ладно, - вздохнул я. - Значит, с доставкой.

— С доставкой, - кивнул Боря и снова уткнулся в свои записи. - Только надо ехать быстро. Пока я подсчитал - дня три работы. Если материалы не привезут завтра-послезавтра, работа встанет. А за простой, Артём, придется платить. У нас знаешь сколько заказов? Мы твой взяли, других отодвинули. Не можем мы просто так сидеть и ждать.

Я хотел сказать, что он сам придумал эти правила, что никаких других заказов у него нет, потому что в деревне стройка производится своими силами и сейчас, в середине лета, все уже или построили, или забили. Но промолчал. Потому что Боря был прав в одном, если работа встанет, то они уйдут. А найти других рабочих в этой дыре - нереально.

— Значит, так, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Завтра я еду на строительную базу. Все куплю, договорюсь о доставке.

— Я могу съездить, - неожиданно предложил Боря. - Давай деньги, я все куплю. Я там всех знаю, мне скидку сделают. И материал получше выберу, а то продавцы, они знаешь, те еще прохвосты - городскому и левый товар впарят.

Я посмотрел на него. Боря смотрел в ответ открыто, честно, даже чуть обиженно - как человек, которому не доверяют, хотя он хочет как лучше.

— Зря ты, Артём, мне не доверяешь, - добавил он, будто прочитав мои мысли.

Я вспомнил полтетрадки долгов в магазине у тети Светы. Вспомнил, как они смотрели на Вику в окно. Вспомнил, как просили опохмелиться с утра пораньше.

— Нет, - сказал я твердо. - Я сам.

Боря пожал плечами, но я заметил, как дернулся его кадык. Обиделся. Или сделал вид, что обиделся - неважно. Важно было то, что отныне между нами появилась трещина. Небольшая, но заметная.

— Как хочешь, - буркнул он и отошел к остальным, что-то тихо сказал. Денис хохотнул, покосился на меня. Колька сплюнул сквозь зубы.

Я сделал вид, что не заметил.

Весь остаток дня мы обсуждали план. Боря настаивал, что нужно ехать немедленно, сегодня, но я понимал, что не успею - магазины закроются через два часа, а дорога туда-обратно займет минимум три. Значит, завтра. Но рабочие были против.

— Как это - завтра не работаем? - возмутился Денис, услышав мое предложение дать им выходной на день. - А нам что делать? У нас знаешь сколько заказов, а мы твой взяли. Мы не можем простаивать.

— Один день, мужики, - примирительно сказал я. - Я съезжу, все куплю, договорюсь о доставке. Послезавтра материалы будут - и вы с утра приступаете.

— Не, так не пойдет, - Колька покачал головой. - Мы люди работящие, нам без дела сидеть - как смерть. Ты же говорил, еще по участку надо сделать? Грядки вскопать, огородить их?

— Да, - кивнул я, вспомнив, как Вика просила. - Но я думал, может, позже. Сначала баня.

— А чего позже? - Валера, молчаливый обычно, вдруг подал голос. - Пока ты ездишь, мы грядки вскопаем. Ты с женой сегодня решите, что где сажать будете, а мы завтра за день все сделаем. И ограды из тех старых досок сколотим - вон их сколько в сарае лежит, Игнатьич добро оставил.

Я посмотрел на доски. Они действительно лежали штабелем у задней стены сарая, пыльные, но крепкие, дубовые. Не гнилые. Игнатьич, бывший хозяин, был мужик запасливый.

— Ладно, - согласился я. - Тогда так и сделаем. Завтра вы грядками занимаетесь, а я еду за материалами для бани.

— Только водку нам оставь, - встрял Денис. - Для сугрева. А то утром холодно, руки коченеют.

— Утром холодно в середине июля? - не удержался я от сарказма.

— А ты думаешь, в деревне всегда тепло? - усмехнулся Боря. - У нас утром роса, туман, кости ломит. Без ста грамм никак.

Я промолчал.

Обед готовила Вика. Гуляш из недорогой говядины, картошка, соленые огурцы - свои, из погреба, от прошлогоднего урожая Игнатьича. Мы сели за стол - я, Вика и пятеро мужиков. Тесновато было на кухне, но никто не жаловался. Рабочие ели жадно, быстро, почти не жуя. Хлеб ломали руками, гуляш черпали ложками, обжигались, ругались, снова ели.

— Хорошо готовишь, хозяюшка, - сказал Саня, облизывая ложку. - Не то что моя - она умеет только яичницу жечь.

— Учись, - усмехнулась Вика, подливая ему еще. - Или жену учи.

— Да куда ей, - махнул рукой Саня. - У нее мозг как у курицы. А ты, я смотрю, баба с головой. И смотришь правильно.

Я заметил, как он скользнул взглядом по фигуре Вики. Она была в легком сарафане - не откровенном, но и не мешковатом. Просто летний, домашний. И под ним угадывалось то, что угадывалось.

— Кончай, - буркнул Боря, толкнув Саню локтем. - Люди добрые, а ты со своим.

— А чего? Я ничего, - Саня сделал невинные глаза. - Я комплимент сказал.

После обеда рабочие закурили на крыльце. Я вышел с ними - не курить, а просто подышать. И тут они снова за свое.

— Артём, - начал Колька, понижая голос. - Может, по маленькой? Для аппетиту? А то обед без водки - не обед.

— Вы только что поели, - напомнил я.

— Вот именно, - поддакнул Денис. - Еда без водки - деньги на ветер. Организм не усваивает.

Я вздохнул. Посмотрел на их помятые лица, на красные глаза, на руки - рабочие, мозолистые, но дрожащие. Мне стало их почти жалко. Или я просто устал спорить.

— Ладно, - сказал я. - Одну бутылку. Но не больше.

— Артём, ты наш человек! - просиял Боря и хлопнул меня по плечу. - Настоящий мужик!

И я снова пошел знакомой дорогой в магазин.

Тетя Света стояла за прилавком и перебирала гречку - пересыпала из мешка в ящик, выбирая соринки. Увидела меня, нахмурилась.

— Опять за водкой? - спросила она без всякого приветствия.

— Опять, - честно признался я.

— Для них же? - она кивнула в сторону, откуда я пришел.

— Для них.

Тетя Света вздохнула, достала ту же самую дешевую водку - «Родники Сибири» - и поставила на прилавок.

— Слушай, мил человек, - сказала она, не отпуская бутылку. - Ты бы их не поил. Совсем не поил. А то они у тебя так всю стройку пропьют, а ты останешься и без бани, и без денег.

— Они сами просят, - развел я руками. - Я что, скажу нет пятерым мужикам?

— Скажи, - твердо ответила тетя Света. - Ты хозяин. Ты им деньги платишь. Значит, твои правила. А они - люди подневольные. Если ты скажешь «не пить», они не будут пить. Ну, может, украдкой, но не при тебе.

Я забрал бутылку, заплатил и вышел. На улице меня снова встретила рыжая собака - та самая, которая ждала у дверей в прошлый раз. Я погладил ее, но ничего не купил - мелочи не осталось. Она лизнула мою ладонь и увязалась следом.

Домой я шел в раздумьях. Как организовать завтрашний день? Если я уеду на строительную базу, кто будет за мужиками смотреть? Оставлять их одних на участке - себе дороже. Уверен, они найдут, чем заняться, но вряд ли это будет то, за что я плачу.

Может, Вика? Она вроде нашла с ними общий язык. Сегодня за обедом они шутили, она смеялась. Не так, как в первый день - натянуто, испуганно - а нормально, по-человечески. И грядки - это ее идея. Она хотела огород, она хотела клубнику, помидоры, огурцы. Я предлагал сделать на том месте мангальную зону, поставить лежаки, чтобы жарить шашлык и пить пиво. Но она уперлась.

— Тёма, я хочу, чтобы у меня было что-то свое, - сказала она тогда. - Огород, где я буду сажать то, что сама захочу. И есть это. Не купленное в магазине, а выращенное своими руками. Понимаешь?

Я не понимал. Я вырос в Питере, в квартире, и максимум, что я выращивал, - это зеленый лук на подоконнике в банке из-под майонеза. Но я кивнул. Потому что хотел, чтобы она была счастлива.

— Ладно, - сказал я тогда. - Помогу вскопать.

— Поможешь, - улыбнулась она и поцеловала меня в щеку.

Теперь же получалось, что помогать будут не я, а эти пятеро. И мне предстояло оставить Вику с ними на целый день.

Мысль была неприятной. Но с другой стороны - чего я боялся? Они работают, она - хозяйка. Она принесет им воды, может, обед сварит. И все. Ничего такого. Взрослые люди.

Я почти убедил себя в этом, когда зашел во двор.

И замер.

Вика стояла у бани, окруженная мужиками. Они о чем-то говорили - она смеялась, они тоже. Не так, как в первый день - нагло, с перегаром, а почти по-дружески. Вика поправила волосы - жест, который я знал, она кокетничает. Она всегда так делала, когда хотела кому-то понравиться. Не мне - мне она улыбалась иначе, открыто, без этой легкой игры.

Я не стал сразу идти к ним. Не знаю, что на меня нашло - какое-то предчувствие, темное, липкое, как тот перегар, которым пахло от Бори. Я свернул за угол дома и встал там, за стеной, где меня не было видно, но всё было слышно.

— А ты ничего такая, - донесся голос Дениса. - Откуда столько познаний в огороде?

— Да так, - ответила Вика. - Пожила в деревне у бабушки, вот и самой захотелось деревенской жизни.

— Да, хорошо в деревне, - вступил Колька. - Кур заведете, яйца будут нести. У деревенских кур яйца крупные, не то что в городе продаются.

Пауза.

— В деревне яйца не только у кур крупные, но и у мужиков, - добавил Боря, и вся компания грохнула смехом.

Я сжал кулаки.

— Что-то с утра ты хвастаешься своими причиндалами, Боря, - вдруг сказала Вика. Голос ее звучал спокойно, даже лениво. - На словах ты можешь, а в жизни наверное как у петушка.

На секунду повисла тишина. А потом мужики заржали так, что, наверное, в соседней деревне было слышно.

— Лихо она тебя, Борян! - выдавил сквозь смех Денис. - Ну, тёлка с характером!

Я выглянул из-за угла. Боря сидел на пеньке, красный как рак. Не от смущения - от злости. Его глаза сузились, челюсть сжалась. Я видел, как он сдерживается. В другой ситуации, с другим человеком, он бы ударил. Я не сомневался. Но Вика - женщина. И заказчица. И у нее есть муж, который, если что, напишет заявление участковому.

Боря выдавил смешок - натужный, фальшивый.

— Острая ты, - сказал он, качая головой. - Я люблю таких.

— Иди ты, - отмахнулась Вика и пошла к дому.

Я отступил от угла, быстро обошел дом с другой стороны и вышел к калитке, сделав вид, что только что пришел из магазина.

— Вика, я тут водку купил, - сказал я, подходя к крыльцу.

Она обернулась. Ее лицо было румяным, глаза блестели - то ли от смеха, то ли от еще чего-то. Она подошла ко мне, обняла и поцеловала. При всех. Не в щеку, не в уголок губ, а прямо в губы, с языком, долго, так, что мне стало неловко перед мужиками.

— Привет, - сказала она, отстраняясь, и я увидел на ее губах помаду. Тот самый оттенок - вишневый, который она носила, когда мы только начинали встречаться, а потом забросила, потому что я сказал, что люблю ее естественную красоту.

— Привет, - ответил я, чувствуя на себе взгляды пятерых пар глаз.

— Что смотрите? - Вика обернулась к ним и усмехнулась. - Не видели, как муж жену целует?

— Видели, - буркнул Денис. - Но так, чтоб с языком, - это редкость.

— Привыкайте, - Вика взяла у меня из рук пакет с бутылкой. - Это вам. Но не всё сразу. А то работать не сможете.

— Сможем, - заверил ее Боря, и его голос уже звучал нормально - злость прошла, или он спрятал ее глубоко, туда, где она будет копиться. - Мы, когда с водкой, лучше работаем.

— Не верю, - Вика покачала головой и ушла в дом.

Я остался с мужиками. Мы молчали. Я смотрел на них, они - на меня. Первым заговорил Боря.

— Так, - сказал он, хлопнув себя по коленям. - Давай, Артём, показывай, где грядки будут. Чтобы завтра с утра начать, без суеты.

Я позвал Вику. Она вышла с листком бумаги, на котором набросала план - кривые линии, подписи: «помидоры», «огурцы», «клубника», «укроп-петрушка». Мы встали вчетвером - я, Вика, Боря и Денис - и начали ходить по участку, отмечая колышками границы.

— Здесь проход оставь, - командовала Вика. - Тут два метра, чтобы тачка проезжала. А здесь - гряды узкие, чтобы я могла с двух сторон дотянуться.

— Слушаюсь, хозяюшка, - усмехался Боря, забивая колышки.

Остальные мужики - Колька, Валера, Саня - стояли у дома и о чем-то переговаривались. Потом они подошли к Вике.

— Хозяйка, - сказал Колька. - У тебя воды нет? Умыться бы. За день наработались, грязные.

— Сейчас, - кивнула Вика и ушла в дом.

Через минуту она вышла с двумя ведрами - полными, тяжелыми. Поставила их на землю.

— Пожалуйста, - сказала она. - Мойтесь.

Мужики переглянулись. Потом, как по команде, начали стягивать футболки. Я смотрел на них - не ревниво, нет, скорее с каким-то отстраненным любопытством. Их тела не были красивыми - животы, складки, шрамы. Но было в них что-то животное, первобытное. Они сняли футболки, потом, поколебавшись, и штаны - остались в одних трусах. Семейных, застиранных, с растянутыми резинками.

— Хозяйка, - сказал Саня, набирая воды в ковшик. - Ты не поможешь? Воды с ковшика налить.

Вика замялась на секунду. Посмотрела на меня. Я пожал плечами - мол, как хочешь.

— Ладно, - сказала она и взяла ковшик.

Она полила Саню на спину - теплой водой, из ведра, которое стояло на солнце. Он зажмурился от удовольствия, выгнулся.

— Хорошо, - протянул он. - Еще.

Вика полила еще. Потом - Кольке. Потом - Валере. Денис попросил полить ему голову - он стоял наклонившись, как под душем, и Вика лила воду ему на макушку, а он тряс головой, разбрызгивая капли.

А потом она, может, захотела пошутить, может, еще что - но в какой-то момент вместо теплой воды набрала в ковшик ледяной, из второго ведра, которое стояло в тени, и вылила на голую спину Дениса.

Тот заверещал как девчонка. Подпрыгнул, схватил ковшик у Вики из рук, набрал в него воды - холодной - и брызнул на нее.

— Ах ты! - закричала Вика, но не зло, а смеясь. - Сейчас получишь!

Началась игра. Они обливали друг друга - мужики смеялись, Вика визжала, вода летела во все стороны. Я смотрел на это и чувствовал себя лишним. Стоял в стороне, с колышками в руках, и не знал, что делать.

Вика промокла насквозь. Легкий халатик, который она надела поверх ничего - я вдруг понял, что под ним нет белья, - прилип к телу. Ткань стала прозрачной. Я видел очертания ее груди, темные круги сосков, линию живота, бедер. Она была прекрасна - мокрая, смеющаяся, с разметавшимися волосами.

— Вика, иди переоденься, - крикнул я, но она не слышала.

Она попыталась убежать. Но Колька - огромный, медвежеватый Колька - в два шага настиг ее и схватил. Обнял со спины. Руки его легли на ее грудь.

Я замер.

— Пусти, дурак! - закричала Вика, вырываясь.

— А не надо было холодной обливаться! - засмеялся Колька, но руки не убрал.

— Пусти, говорю!

Она вывернулась, пробежала пару шагов - Саня поймал ее за талию, прижал к себе. Его рука скользнула вниз, на ягодицу. Сжала.

— Иди сюда, мокрая! - заорал он, и Вика снова засмеялась.

Я смотрел на это и не мог пошевелиться. Боря что-то говорил мне - про проходы между грядок, про ширину, про то, что лучше сделать дорожки из щебня. Я кивал, не слыша ни слова.

Потому что я видел, как Колька - уже не под видом игры, а вполне осознанно - провел ладонью по груди Вики, задержался на соске, сжал его через мокрую ткань. Вика дернулась, но не сильно. Почти не сильно.

— Отстань, - сказала она, но в голосе не было злости. Было что-то другое. Что-то, отчего у меня внутри все перевернулось.

Она убежала. Мужики остались у ведер - мокрые, возбужденные, тяжело дышащие. Денис смотрел ей вслед с таким выражением, которое я не хотел распознавать.

— Ну что, Артём, - сказал Боря, и его голос выдернул меня из оцепенения. - Согласен с разметкой?

— Что? - переспросил я. - А, да. Согласен. Согласен.

— Ну и хорошо, - Боря кивнул. - Ты нам только на завтра водку оставь. Сам понимаешь. Можешь жене оставить, если купишь. Или в бане спрячешь, еще лучше. Эта карга Светка нам не продает - долгов много.

— Да, хорошо, - ответил я автоматически.

Я смотрел на дом. Там, за стеной, моя жена переодевалась. И я думал о том, что только что произошло. О том, как она вырывалась. О том, как она смеялась. О том, как руки чужих мужчин сжимали ее тело.

И о том, что она не закричала по-настоящему. Не позвала меня на помощь. Не сказала «прекратите».

Она просто играла.

Или делала вид, что играла.

Вечером мы лежали в кровати. За окном стрекотали сверчки - так громко, что казалось, они внутри комнаты. Я смотрел в потолок и собирался с мыслями.

— Вика, - сказал я наконец. - А что это было сегодня вечером? Ты с этими мужиками... там.

— Артём, а что не так? - она повернулась ко мне, и в темноте я увидел блеск ее глаз. - Мы просто дурачились.

— Да, но они трогали тебя, - сказал я. Слова давались с трудом, потому что я боялся показаться ревнивым дураком. Но боялся еще и того, что если промолчу, то станет только хуже.

— Да? - Вика удивилась так натурально, что я почти поверил. - Я не заметила. Они же догоняли меня и, возможно, случайно схватили.

— Возможно, - повторил я.

— Ты ревнуешь, что ли? - Она придвинулась ближе, положила голову мне на плечо.

— Я? Я не знаю. Может быть.

Она поцеловала меня в шею - легкий, успокаивающий поцелуй.

— Тёма, не будь дураком. Они - никто. Просто рабочие. Завтра ты едешь за материалами, а я присмотрю за ними. И все будет хорошо.

— Присмотришь, - эхом отозвался я.

— Да. Присмотрю. Обещаю.

Она заснула быстро - я слышал ее ровное дыхание. И думал о том, что завтра я уезжаю на целый день. И оставляю Вику с ними. С этими пятерыми, которые уже видели ее голой. Которые трогали ее. Которые смеялись, когда она вырывалась.

Странное чувство ревности и страха поселилось во мне. Оно было липким, как тот перегар, и темным, как ночь за окном. Я попытался отогнать его - напомнил себе, что Вика - моя жена, что она любит меня, что за ней никогда не замечалось ничего подобного. Но чем больше я убеждал себя, тем сильнее сомневался.

И заснул я только под утро - тяжелым, тревожным сном, в котором мне снилась баня, полная людей, и я не мог найти дверь.

Утром я встал рано - раньше Вики, раньше петухов, раньше даже тети Светы, которая открывала магазин в «пять минут» неизвестно от чего. Я тихо оделся, на кухне налил себе кофе - растворимый, потому что кофемашину мы еще не купили - и сел за стол.

Вика вышла через полчаса - заспанная, растрепанная, в моей футболке, которая доходила ей почти до колен. Она зевнула, потянулась, и я в который раз влюбился в нее. В ее утреннюю неловкость, в ее карие глаза, которые еще не проснулись, в ее пушистые волосы, которые пахли сном и чем-то сладким.

— Доброе утро, - сказал я.

— Доброе, - она села напротив, взяла мою кружку и отпила кофе. - Ты уже едешь?

— Сейчас. Хочу пораньше, чтобы к вечеру вернуться.

— Будь осторожен. Дорога там ужасная.

— Знаю.

Мы помолчали. Я смотрел на нее, и в моей голове снова всплывали вчерашние картины - мокрая, смеющаяся, в руках Кольки. Я тряхнул головой, отгоняя их.

— Вика, - сказал я. - Ты с ними поосторожнее сегодня. Ладно? Я серьезно.

— Тёма, - она улыбнулась. - Я взрослая девочка. Я справлюсь.

— Я знаю, что справишься. Просто... - я запнулся, подбирая слова. - Они не такие, как мы. У них другие понятия о границах.

— Ты говоришь так, будто я наивная школьница, - она нахмурилась. - Я выросла в маленьком городе, помнишь? Я знаю таких. И знаю, как с ними разговаривать.

— Значит, ты знаешь, как с ними разговаривать. А я знаю, как они смотрят на тебя.

Вика поднялась, обошла стол, села ко мне на колени. Обняла за шею.

— Тёма, - сказала она тихо, глядя мне в глаза. - Я люблю тебя. Только тебя. Эти мужики - никто. Они сделают грядки, достроят баню - и уедут. А мы останемся. Хорошо?

— Хорошо, - сказал я и поцеловал ее.

Потом я встал, взял ключи от машины, список материалов и вышел. На крыльце меня уже ждал Боря - с помятым лицом и красными глазами.

— Съездишь? - спросил он.

— Съезжу.

— Ты это, - он понизил голос. - Там на базе, если спросят, скажи, что от меня. Может, скидку дадут.

— Скажу.

— И водку не забудь. Для нас. Мы тут пока грядками займемся.

— Увидим, - ответил я и сел в машину.

Я отъехал от дома, выехал на грунтовку и только тогда позволил себе выдохнуть. Утренний воздух был прохладным и чистым. Поля, леса, небо - все было красивым. И я почти поверил, что сегодня будет хороший день.

Дорога была ужасной. Я объезжал ямы, молился, чтобы не пробить колесо, и думал о своем. О том, как мы переехали, о том, как все начиналось, о том, как Вика плакала в тот первый вечер, а потом улыбалась, когда я обещал повесить шторы. Шторы, кстати, я так и не повесил.

Строительная база оказалась огромной - ряды ангаров, штабеля пиломатериалов, запах свежей древесины и краски. Я нашел все по списку - куб леса, тридцать три квадрата вагонки, утеплитель, гидроизоляцию, гвозди, уголки, пропитку. Продавец - лысый мужик в рабочей робе - пробил чек, назвал сумму. У меня заныло в груди - пятьдесят три тысячи с доставкой.

— Доставка сегодня? - спросил я.

— Сегодня - нет. Завтра с утра.

— Я сам найду машину, нужно сегодня.

Я заплатил, получил накладную и пошел искать машину. Водители стояли у своих фур, курили, травили байки. Я договорился с одним - невысоким, коренастым.

— Тридцать километров по грунтовке? - переспросил он, услышав адрес. - Дорога там - говно.

— Знаю. Заплачу сверху.

— Ладно. Поехали.

Я сел в машину и поехал обратно. В голове крутились мысли - как там Вика, управились ли мужики с грядками, не случилось ли чего. И перед глазами стояла картина со вчерашнего вечера - Колька, обнимающий ее сзади, его руки на ее груди. Саня, прижимающий к себе ее попу.

Я пытался не думать об этом. Переключался на дорогу, на ямы, на музыку по радио. Но мысли - они такие. Чем больше пытаешься от них избавиться, тем сильнее они лезут.

И в какой-то момент я поймал себя на том, что фантазирую. Додумываю. Представляю, что было бы, если бы я не вышел из-за угла. Если бы не окликнул их. Если бы дал этому случиться.

Мой организм ответил возбуждением.

— Твою мать, - сказал я вслух и ударил ладонью по рулю.

Что со мной происходит? Почему я думаю о таком? Почему мне это не отвратительно, а наоборот - возбуждает? Я сжал зубы, включил радио погромче и попытался думать о чем-то другом. О работе. О деньгах. О том, что надо бы купить шторы.

Не помогло.

Всю дорогу до дома я ехал в каком-то странном состоянии - между стыдом и желанием. И чем ближе я подъезжал, тем сильнее колотилось сердце.

Дома я был засветло. Часы показывали около четырех. Я подъехал к воротам, посигналил - никто не вышел. Вылез из машины, открыл ворота сам. Заехал во двор.

И сразу заметил, грядки были вскопаны. Но не полностью. Примерно на двадцать процентов. Лопаты торчали из земли черенками, как одинокие кресты на заброшенном кладбище. Никого не было.

— Вика! - крикнул я. Тишина.

Я зашел в дом. Пусто. На кухне - не мытая посуда, на столе - недоеденный хлеб, кружки с остатками чая. На плите - кастрюля, в которой утром был суп. Теперь он остыл и покрылся пленкой.

— Вика! - снова крикнул я. Никто не ответил.

Я вышел из дома и столкнулся с Борей. Он шел из бани, застегивая ширинку на рабочих штанах.

— О, молодец, - сказал он, увидев меня. - Быстро вернулся. Ну, показывай, что купил?

Я смотрел на его руки. Он мыл их - они были мокрые. И еще - на воротнике его кофты я заметил темное пятно. Помада. Вишневая, как у Вики.

— Где моя жена? - спросил я, и голос мой прозвучал чужим, глухим.

— Да она там, - Боря махнул рукой в сторону бани. - Саня объясняет, как перец сажать. Слушает.

Боря свистнул. Из-за угла выбежали остальные - Денис, Валера, Колька. Сани не было.

— Материалы привез? - спросил Денис, и его глаза блестели - не от работы, нет. От чего-то другого.

— В машине, - ответил я, не двигаясь с места.

И в этот момент из бани вышла Вика.

Она была в том же легком халатике, что и вчера. Волосы растрепаны, щеки горят румянцем. Она вышла, оглянулась - и увидела меня. На секунду в ее глазах мелькнуло что-то - испуг? вина? - но тут же исчезло. Она улыбнулась, поправила волосы и быстро, очень быстро пошла к дому.

— Тёма! - крикнула она на ходу. - Ты уже приехал? Я сейчас, переоденусь только.

Она скрылась за дверью.

Я стоял как вкопанный. Смотрел на дверь, за которой исчезла моя жена. Потом перевел взгляд на баню. Потом на мужиков, которые уже вовсю разгружали машину, перебрасываясь шутками и смеясь.

— Завтра жди с утра, - сказал Боря, подходя ко мне. - И это, ты не все еще купил. Возможно, завтра нужно будет еще съездить.

— Да, - ответил я автоматически. - У меня завтра отпуск последний день. Потом работа.

— Хорошо, - кивнул Боря и хлопнул меня по плечу. - Не ссы, хозяин. Все будет нормально.

Они ушли. Все пятеро. Я слышал, как завелась их «девятка», как они уехали, оставив после себя облако пыли.

Я постоял еще минуту.

Баня встретила меня запахом. Странным запахом - знакомым и незнакомым одновременно. Я включил свет.

В зоне парилки был беспорядок. Инструменты разбросаны, опилки на полу. И еще - самодельный полог, натянутый между стропилами. Из старых простыней, которые висели в шкафу. Они сняли их и повесили здесь. Зачем?

Я прошел внутрь. Пахло сильнее. Потом, табаком, дешевым одеколоном - и чем-то еще. Тем, от чего у меня пересохло в горле.

Я опустил глаза. На полу, у стены, лежал веник - тот, которым мы подметали. Я наклонился, чтобы поднять его, и почувствовал, что ручка липкая.

Сначала я подумал - кто-то плюнул. Или пролил компот. Я отдернул руку, вытер пальцы о джинсы. Но что-то заставило меня наклониться снова.

Я посмотрел на пол. В тусклом свете лампочки я увидел пятна. Небольшие, почти незаметные, но их было много. На полу, на стене, на простыне, свисающей с полога.

Я опустился на корточки. Присмотрелся. Потрогал одно из пятен пальцем - липкое, тягучее, с характерным запахом, который я не мог не узнать.

Сперма.

Я встал. Вытер руку о штаны. Посмотрел на полог, на пятна, на веник.

В голове билась одна мысль, тяжелая, как молот:

«Что, черт возьми, здесь произошло?»

(от автора)

Спасибо всем читателям. Выкладываю третью часть. Хочу сообщить что сегодня я закончил этот рассказ и выложил последнею 5 главу к себе на страницу https://boosty.to/repertuar

Напоминаю, что теперь там можно подписаться и получить доступ ко всем рассказам.