Первый луч утреннего солнца скользнул по лицу Джордан, пробудив её от беспокойного сна. Она моргнула, пытаясь вспомнить, какой сегодня день и почему она в постели одна. Точно. Понедельник. Школа.

Сознание наконец прояснилось. Всё то же самое. Всё по-прежнему. Она не проснулась в другом мире. Она всё ещё была здесь.

Джордан потянулась к стулу возле кровати, где обычно лежала её школьная форма. Вместо привычной юбки и блузки висело что-то... другое. Короткая тартановая юбка, которая даже не прикрывала бы белья, если бы оно вообще было. Полупрозрачная блузка с глубоким вырезом, сквозь которую отчётливо просвечивали соски. И ничего больше. Ни трусов. Ни лифчика. Просто два куска ткани, которые скорее напоминали костюм из дешёвого порно, чем школьную одежду.

Джордан взяла юбку в руки. Ткань была дешевой, но прочной. Её охватил странный, почти истерический смех. Возможно, это действительно было куплено в секс-шопе. Вряд ли у её матери на этих долгих выходных было время, чтобы заниматься её одеждой.

Дверь приоткрылась без стука, и в проёме показалась голова Дианы — с деловым выражением на лице.

— Одевайся. За тобой заедет Мэригольд, поедешь в школу с Тоней, — бросила она, уже поворачиваясь уходить.

— Мам, — Джордан схватила юбку, протягивая её как доказательство. — Это… я не могу в таком...

Диана остановилась и медленно обернулась. Она картинно подняла бровь.

— Ты слышала директора на собрании. Знаешь, какой у тебя профиль. Так чего ты ждала? — Она кивнула в сторону портфеля у двери. — Там смазка и салфетки. Всё, что тебе нужно.

Юбка едва прикрывала её попу, когда Джордан стояла прямо. Если она наклонится — и бог ты мой, она даже не хотела думать, что будет видно. Блузка не скрывала ничего: её соски нагло просвечивали сквозь тонкую ткань. Джордан повернулась перед зеркалом, пытаясь найти хоть какой-то позитив.

«Ну... цвет не такой уж плохой», — подумала она кисло. Алый тартан хоть и выглядел вызывающе, но оттенок был приятный. Дерзкий.

Она потянула юбку вниз — безуспешно. Ткань тут же подпрыгнула обратно, обнажая ещё больше кожи. Джордан закусила губу. Кого она обманывала? Она выглядела как живая пародия на школьницу из дешёвого порно. И теперь ей предстояло идти в этом на занятия. В школу, где каждый — учителя, одноклассники, даже случайные прохожие, если они там окажутся — имел полное право сделать с ней всё, что захочет.

Машина стояла у подъезда, сверкая чёрным лаком под утренним солнцем. Мэриголд высунулась из окна водительского сиденья, её рыжие кудри развевались на ветру, а на лице сияла улыбка.

— Джордан, дорогая, ты просто восхитительна! — Мэриголд помахала ей рукой. — Залезай, сегодня вас с Тоней ждет большой день!

Тоня сидела на заднем сиденье, скрестив ноги, и вяло помахала подруге. Фасон юбки, блузка на липучках — если её собственный наряд кричал «дешёвая порнозвезда», то Тоня выглядела как проститутка, работающая секретаршей с дополнительными обязанностями под столом у босса.

Машина тронулась с места, а Джордан наконец разглядела Тоню вблизи — её подруга выглядела бледной, с темными кругами под глазами. Наклонившись к ней, Джордан прошептала:

— Как ты?

Тоня нервно пожала плечами и поёрзала на сидении. Видно, что сидеть ей было не комфортно..

— Живая… пока. — Она бросила взгляд на спину Мэриголд, которая напевала что-то под нос за рулём. — Братья… — Тоня закусила губу. — Если Томми ещё немного стесняется, то Итан… — её голос сорвался, — он ведёт себя так, будто я его личная секс-рабыня. Родители убрали замок с моей двери, так что он просто приходит, когда ему захочется и делает что угодно.

Джордан сглотнула, чувствуя, как её собственное тело сжимается от воспоминаний.

— Мама подложила меня под Рика. — Она выдохнула слова быстрее, чем осознала их смысл. — Это продолжалось все выходные. Мы даже спали вместе, а мама… мама помогала ему меня… — она обхватила собственные колени.

Мэриголд поймала их взгляды в зеркале заднего вида и на секнуду повернулась к ним.

— Простите, девочки, — внезапно сказала Мэриголд, её голос потерял привычную игривость. В её глазах мелькнуло что-то неожиданное — почти стыд. — Вы же встречаетесь, а в эти выходные каждая из вас была привязана к своим... семейным обязательствам. Это неправильно, что вы оказались разлучены.

Машина остановилась перед светофором. Тоня и Джордана переглянулись, не зная чего от неё ждать. Она снова развернулась к ним, ее глаза были влажными.

— Можно что-то придумать на этот счёт. Джордан, ты бы могла проводить у нас какие-то ночи. Я дам объявление, о том что вы в эти дни вы будете вместе и, я уверена, найдется много желающих...

Тоня резко подняла голову и выпрямилась.

— Спасибо, мама, но мы и так будем встречаться каждый день в школе — этого более чем достаточно. — Тоня говорила слишком ровно, чтобы это казалось естественным. — Мы создали свои профили без ограничений именно потому, что хотели спонтанного, незапланированного опыта. Не нужно графиков и расписаний.

Джордан уставилась на Тоню, её глаза расширились от удивления. Она невольно покачала головой, но тут подруга наклонилась к ней, её губы почти касались уха Джордан, когда она зашептала:

— Мама пытается организовать мне групповуху каждый божий день. То предлагает поехать в какой-нибудь магазин, где торгуют кроватями, то пригласить их друзей, то просто дать объявление в интернете, — Тоня усмехнулась, но её голос дрожал. — Я... говорю ей, что мне нравится быть «сюрпризом» для незнакомцев. Что если всё заранее запланировать, то это уже не так весело. Пока работает.

Джордан медленно моргнула, переваривая слова Тони. Она машинально покачала головой, будто пытаясь стряхнуть с себя жуткую картину, которую только что нарисовала подруга. Та заметила её реакцию и беспомощно пожала плечами.

Машина свернула на школьную парковку. Мэриголд повернулась к ними широко улыбнулась.

— Девочки, не забудьте — сразу на собрание в актовый зал, — её голос звучал сладко, как мёд, но Джордан почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Вы же не хотите опоздать на своё собственное... ммм, торжественное мероприятие? — Мэриголд игриво им подмигнула.

Девушки выбрались из машины. парковка была, по счастью, пустынна, но лёгкий ветер непривычно гулял под короткой юбкой Джордан. Тоня стояла рядом, бледная и хрупкая. Джордан потянулась к её руке — пальцы подруги были холодными и дрожали.

— Мы справимся, — Джордан попыталась подбодрить Тоню, но та лишь отвела взгляд, уставившись на школьные двери, будто там ждала гильотина.

— Нас изнасилуют сегодня, — пробормотала Тоня, не отрывая взгляда от школьных дверей. — И вряд ли он будет один.

Она резко вдохнула, как будто перед прыжком в ледяную воду, и выпрямила плечи.

— Ладно, пошли. Хоть узнаем, насколько всё дерьмово.

**

Актовый зал гудел, как растревоженный улей. Половина школы уже сидела на скамьях, остальные стояли кучками, перешёптываясь и хихикая. Их появление — точнее, их одежда — разорвало этот гул на части. Где-то слева раздался протяжный свист, справа взорвался хохот, а прямо перед ними внезапно образовалась тишина, будто толпа замерла, чтобы лучше рассмотреть. Джордан почувствовала, как её тело покрывается мурашками, а юбка, казалось, становилась ещё короче с каждым шагом. Тоня шла рядом, подняв подбородок, но её пальцы впились в ладонь Джордан так, что та едва не вскрикнула.

Директор Дэвис прочистил горло и постучал по микрофону. Гул толпы мгновенно стих, уступив место напряжённой тишине. Он оглядел зал, прежде чем обратится к Тоне и Джордан.

— Джордан, Тоня, доброе утро, — его голос звучал устало. Он жестом указал на два стула в центре сцены. — Пожалуйста, займите свои места. Приготовлены специально для вас.

Джордан опустилась на стул, и мгновенно почувствовала, как холодный пластик прилипает к её голой коже. Она резко скрестила ноги, но это лишь заставило юбку задраться ещё выше. В зале кто-то присвистнул, из первых рядов раздался смешок, а кто-то громко прошептал: «Она без трусов!»

Директор Дэвис провёл ладонью по лысеющему темени, словно собираясь с мыслями, прежде чем заговорить. Микрофон заскрипел, когда он наклонился ближе.

— Как вы все наверно уже знаете, — начал директор Дэвис, пристально глядя на толпу, — с сегодняшнего дня школа участвует в программе «Добровольное согласие». Это означает, что любой совершеннолетний ученик или сотрудник школы, чей профиль зарегистрирован в системе, может свободно взаимодействовать с другими участниками программы в пределах установленных ими границ и во внеучебное время.

В зале зашумели. Директор поднял руку, требуя тишины.

— Джордан Чейз и Тоня Кингсингтон зарегистрированы в системе с параметрами «Без ограничений», — он недовольно покосился на девочек. — Их профили были верифицированы по всем правилам. Что означает... — директор глубоко вздохнул, — что кто угодно имеет полное право сексуально взаимодействовать с ними на территории школы. В любом виде. Без каких-либо ограничений.

Зал взорвался вопросами и криками. Кто-то вскочил со своего места, размахивая телефоном с их профилями. Другая девушка закричала, что это нарушает её права, потому что она «не хочет видеть это дерьмо в школьных коридорах». Парень с задних рядов гаркнул: «А мы можем прямо сейчас? Или ждать звонка?» — и его окружение взорвалось похабным смехом. Директор снова постучал по микрофону, и шум постепенно стих.

— Чтобы обеспечить исполнение закона и гармоничное развитие наших студентов, с сегодняшнего дня вступают в силу новые правила.

Директор Дэвис поправил галстук, и окинул зал строгим взглядом.

— Во-первых, — каждая совершеннолетней ученице настоятельно рекомендуется заполнить свой профиль в системе «Добровольного согласия». Строго добровольно. Но поверьте, девушки, это в ваших же интересах.

Девушки в зале возмущенно завопили, но директор продолжил:

— Во-вторых, — его голос зазвенел металл металлически, — хоть сексуальные отношения и разрешены, это не значит, что теперь всё можно. Никакого повреждения школьного имущества. Никаких перманентных ран и увечий, если кому-то захочется... пожёстче. — Он бросил многозначительный взгляд на Тоню и Джордан, сидящих с пунцовыми физиономиями. — И главное — никакого нарушения учебного процесса. Это особенно касается Чейз и Кингсингтон. Они должны быть способны дойти до урока, что бы там ни происходило на переменах.

Директор Дэвис сделал паузу и нехотя закончил:

— И в-третьих, — его голос внезапно стал неестественно ровным, — школа адаптируется. Кабинет 12-Б, — директор жестом указал куда-то вправо, — был оборудован для... мм, подобного времяпрепровождения.

Он поправил галстук, избегая смотреть на сидящих в шоке учеников.

— Я настоятельно рекомендую им пользоваться. Там есть... мягкие маты, подушки, средства гигиены. И даже душ.

Тоня резко повернула голову к Джордан, её глаза стали огромными. Где-то в задних рядах кто-то громко зааплодировал, а директор Дэвис продолжил, повышая голос поверх нарастающего шума и смеха:

— Кроме того, в ближайшее время курсы полового воспитания будут адаптированы к новым реалиям. Мисс Гейбл подготовила специальный модуль для работы... — директор запнулся, будто подбирая слова, — по новым стандартам. Вопросы?

Зал взорвался криками, смешками и возмущёнными возгласами. Кто-то заорал, кто-то начал лихорадочно тыкать в телефон. Директор Дэвис закрыл глаза, будто молясь о терпении, и резко ударил кулаком по кафедре.

— Тишина! — его голос прорвался через гул, заставив потолок дрогнуть. Шум постепенно стих, оставив лишь нервный шёпот и скрип стульев.

Из третьего ряда медленно поднялась Эмили — капитан школьного научного клуба. Она провела языком по пересохшим губам, прежде чем заговорить:

— Сэр... что именно понимается под «разрешёнными сексуальными взаимодействиями»? — её голос дрогнул на последнем слове, но она упрямо держала поднятую руку. — Это... какие именно действия?

Директор Дэвис провёл ладонью по лицу, как будто пытаясь стереть усталость. Его пальцы задержались на переносице, сжимая её в щепотке, прежде чем он ответил:

— Всё именно так, как ты понимаешь, Эмили, но стесняешь сказать. Разрешено буквально всё. Всё, что происходит по взаимному согласию между совершеннолетними лицами. И, разумеется, не мешает учебному процессу.

Зал ахнул. Где-то слева упал стул, кто-то закашлялся. Эмили стояла, медленно моргая, её щеки стремительно розовели. Директор продолжил, не глядя на неё:

— Мы консультировались с юристами. Дело обстоит именно так. В этом корпусе учатся только совершеннолетние, а значит — никаких ограничений.

Лайам медленно поднялся с места, держа телефон так, чтобы экран был виден всем. На нём горели два профиля системы «Согласия» — Джордан и Тони, с их фотографиями, которые он же и сделал у бассейна. Его голос звучал сладко, будто он задавал самый невинный вопрос в мире:

— Директор, у меня просто уточняющий вопрос. — Он провёл пальцем по экрану, выделяя строки. — Здесь чётко указано, что они находят плач и унижение возбуждающими, а страдания или унижение усиливают их возбуждение. — Лайам притворно задумался, подняв брови. — Означает ли это, что технически, если они сопротивляются, плачут или кричат... это уже считается частью их согласия? То есть, по сути, изнасилование становится... допустимым?

Директор Дэвис пристально посмотрел на Лайама, его губы искривились в едкой усмешке.

— Ты сам снимал их на прошлой неделе в туалете, Лайам. Разве не так? — его голос звучал с оттенком презрения. — Значит, ответ ты уже знаешь. Изнасилование, конечно, недопустимо... — он сделал паузу и беспомощно пожал плечами, — но с их профилями ничто не считается изнасилованием. Они предварительно согласились буквально на всё. Единственное, что ограничено законом — долговременный ущерб здоровью.

Лайам медленно расплылся в победной ухмылке, оглянулся на своих приятелей и театрально сел, словно получил овации за лучшую роль. Студенты заволновались — кто-то хихикал, кто-то шептался, а несколько девушек на задних рядах вжались в сиденья, бледнея.

Сердце Джордан колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот разорвёт грудную клетку. Она слушала этот обмен репликами, не веря ушам своим. Её униформа, и без того откровенная, внезапно стала казаться абсолютно прозрачной — она буквально чувствовала, как десятки глаз скользят по её груди, бедрам, между ног. Тоня говорила, что их изнасилуют сегодня. Но сейчас стало ясно: это перейдёт все мыслимые и немыслимые границы.

Из третьего ряда медленно поднялась Сара, капитан команды поддержки, её лицо было бледным, а голос дрожал от возмущения.

— Сэр, а что насчёт этого видео, которое Лайам выложил на школьный портал? — её пальцы сжались в кулаки. — Там... там они в туалете. Это же явное нарушение—

Директор Дэвис прервал её тяжёлым вздохом.

— Видео легально, Сара. Оно было снято с их согласия. Более того... — он поморщился, словно самому было противно произносить эти слова, — мистер Венс, наш юрист, рекомендует записывать все взаимодействия с мисс Чейз и мисс Кингсингтон. Во избежание... мм... ложных обвинений.

Он окинул зал взглядом.

— Больше вопросов нет? Отлично. Собрание окончено. Разрешаю идти на первый урок. И помните о новых правилах.

Последние слова директора Дэвиса растворились в грохоте вскакивающих со своих мест учеников. Джордан даже не успела встать со стула — вокруг них уже сомкнулось плотное кольцо тел. Первый голос прозвучал прямо у неё за ухом:

— Ну что, теперь вы официально школьные шлюхи? — кто-то крикнул из толпы, как только директор Дэвис покинул сцену. Первая рука схватила Джордан за запястье прежде, чем она успела встать со стула. Тоня попыталась прикрыть расстёгивающуюся на липучках блузку, но чьи-то пальцы уже рванули её в стороны — специальный «доступный» дизайн, выбранный матерью, вызвал очередной взрыв смеха.

— Ой, смотрите, у них даже одежда на застёжках для быстрого доступа! — закричала какая-то девушка, тыча пальцем в Тоню. Её блузка теперь болталась открытой, обнажая грудь. Джордан почувствовала, как холодный воздух ударил по её бёдрам — кто-то сзади резко дёрнул её юбку вверх. Она инстинктивно попыталась прикрыться, но двое парней уже держали её руки.

Холодные пальцы впились в запястья Джордан, резко отбрасывая её руки назад. Она взвизгнула, когда чьи-то ладони скользнули под край её юбки, грубо задирая ткань до самого живота. Воздух ударил по обнажённой коже, и зал взорвался свистом и похабными комментариями.

— Офигеть, она правда голая! — кто-то закричал прямо у неё над ухом.

Звонок прозвучал так внезапно, что Джордан сначала не поверила своему счастью. В тот же миг толпа заколебалась — кто-то ругнулся, кто-то нехотя отступил. Джордан вцепилась в руку Тони и рванула вперёд, пробираясь сквозь расступающиеся тела, будто плывя против течения. Их одежда была в беспорядке, Тоня одной рукой прикрывала грудь, но сейчас это не имело значения — только бы добраться до класса.

Классы превратились в ад. С первого звонка Джордан и Тоня стали живыми мишенями — каждый коридор, каждая парта, каждая перемена превращалась в поле боя, где они проигрывали заранее. Мальчики хватали их на лестницах, прижимали к стенам в коридорах, запускали руки под одежду, пока учителя демонстративно изучали журналы или доску. Девушки брезгливо морщились, когда Тоня пыталась сесть рядом, а капитан футбольной команды Брэд громко обсуждал с одноклассниками, как «эти шлюхи» пригодятся в раздевалке после матча.

Миссис Харпер на математике впервые за свою жизнь «не заметила», как Брэд засунул руку под юбку Джордан, пока она пыталась решить уравнение. Учительница лишь поджала губы и продолжила писать мелом на доске, когда Джордан вздрогнула и прошептала «перестань», но Брэд и не собирался продолжать. Он вытащил руку и прошептал:

— Обеденный перерыв почти час, — прошептал Брэд, вытирая пальцы о её бёдра. — Представь, сколько раз тебя трахнут за это время.

Джордан представляла. Поэтому, когда прозвенел звонок на обеденный перерыв, она молниеносно схватила Тоню за руку и рванула к выходу, надеясь проскочить в толпе. Её тело напряглось в предчувствии, когда они уже почти достигли двери — и тут несколько парней одновременно схватили её.

— Нет! Отстаньте! — Джордан дёрнулась, но крепкие руки не отпускали её. Чей-то смех прозвучал прямо над ухом, когда её подняли в воздух, а юбка, и без того короткая, задралась до самого живота. Она инстинктивно попыталась прикрыться, но руки держали её на весу, а толпа студентов вокруг свистела и тыкала пальцами.

Джордан трясло, пока её несли по коридору, как трофей. Тела смыкались вокруг, руки хватали, сжимали. Где-то рядом закричала Тоня — короткий, отчаянный звук, мгновенно оборвавшийся. Коридор мелькал перед глазами, пока её внезапно не бросили на что-то мягкое.

Она ударилась спиной о матрас. Комната плыла перед глазами — белые стены, такой же потолок, пластиковый пол с дренажными отверстиями. У противоположной стены стояли какие-то шкафчики с прозрачными дверцами, за которыми угадывались какие-то бутылки и полотенца и даже коробка презервативов с надписью «Школьный фонд». Но главные были фигуры вокруг — толпа парней, уже расстёгивающих джинсы, распускающие ремни. Брэд стоял прямо перед ней, он уже принялся за ширинку.

Они сорвали с неё блузку. Джордан ахнула, пытаясь прикрыть грудь, но кто-то сзади уже заломил ей руки. Другие руки потянулись к юбке. Неожиданно Брэд остановил их:

— Не трогайте, — его голос звучал насмешливо, — мне так больше нравится. Порнушный видок.

Джордан понимала — юбка была настолько короткой, что сейчас, на спине, с разведенными ногами не скрывала вообще ничего. Она дернулась, пытаясь сделать хоть что-то, но толпа уже окружила её, руки впились в бёдра, разводя их. Она сопротивлялась изо всех сил.

— О, дёргается! — закричал кто-то сзади. — Значит ей нравится!

Брэд вошёл в неё резким толчком, и её тело приняло его без сопротивления. Видимо, он действительно подготовился — его член был неестественно скользким, будто смазанным чем-то, и скользил внутри с пугающей лёгкостью. Он сразу взял быстрый темп, двигаясь уверенно и размашисто. Толпа вокруг заулюлюкала, засвистела, кто-то хлопал в ладоши в ритм его движений, а несколько человек тут же достали телефоны, наводя на неё камеры. Она зажмурилась, отвернулась — но только её голова повернулась в сторону, как в её губы упёрся другой член.

Брэд застонал, его движения стали резкими, хаотичными, и через несколько толчков он содрогнулся всем телом. Она почувствовала, как его член дергается внутри, и тут же кто-то грубо оттолкнул его в сторону.

— Моя очередь! — какой-то парень встал перед ней, Джордан не узнала его. Она снова попыталась отвернуться, но в этот раз её голову схватили крепко, зажали нос и требовательно приставили член прямо к губам.

— Соси, шлюха! У нас меньше часа, одной дыркой всех не обслужишь.

Она зажмурилась и обречённо открыла рот. Сзади кто-то толкнул её голову вперёд, заставив принять его глубже, и Джордан подавилась. Слёзы выступили на глазах, но вместо сочувствия это вызвало только смех.

— Ой, смотрите, она плачет! Это же её фетиш! — кто-то крикнул из толпы.

— Ну вы тут и накончали, — очередной парень скривился, дождавшись своей очереди. Он хлопнул Джордан по заднице с такой силой.

— Вставай на четвереньки. В жопу тебе присуну.

Джордан уже не сопротивлялась. Глубокий вдох и она повернулась, приняв требуемую позу — локти на матрас, колени разведены, спина прогнута. Чьи-то руки тут же впились в её бёдра, приподнимая её ещё выше. Только когда холодная, скользкая жидкость размазалась по её анусу, а кончик члена прижался к напряжённому кольцу мышц, она сообразила, чего именно хотел парень.

Она закричала — не притворно, не для эффекта, а потому что боль ворвалась в тело как раскалённый нож. Мышцы сжались в паническом спазме, но парень не остановился.

**

Тоня услышала крик Джордан сквозь шум в комнате — этот сдавленный, почти животный звук, который нельзя было перепутать ни с чем. Она скосила глаза, но ничего не разглядела. Повернуть голову ей мешал чей-то член во рту.

— Не отвлекайся! — Резкий шлепок по щеке заставил Тоню сфокусироваться на отсосе.

Её тело раскачивалось в ритме двух парней — один в горле, другой в пизде, их движения то синхронизировались, то шли вразнобой, и тогда её голова дергалась вперед-назад, как марионетка на нитках. Она даже не пыталась сопротивляться. Выходные с братьями научили её главному: чем меньше сопротивления, тем проще будет ей.

Парень глухо застонал, его бёдра резко дёрнулись вперёд, Тоня приготовилась, но он выдернул член в последний момент — тёплая сперма брызнула ей на щёку, на нос, на губы. Вторая струя ударила ей в подбородок.

— Скажи, довольна ли ты своим дебютом в качестве школьной давалки? — Лайам присел рядом с ней, держа телефон. Он трахнул её одним из первых и теперь снимал всё происходяшее.

Тоня медленно слизала сперму с губ. «Пока я говорю, мне не придётся сосать», подумала она.

— Да.

— Что «Да»? — Лайам поднёс камеру ближе.

— Да, я довольна, — сказала она, глядя в объектив. Ебущий её сзади воспользовался моментом и ускорил ритм. Она продолжила, выдыхая слова в такт его толчкам:

— Я все-гда меч-та-ла быть шлю-хой. Прос-то стес-ня-лась. Я ду-ма-ю, боль-шин-ст-во де-ву-шек та-кие.

Лайам засмеялся и опустил телефон ниже, снимая как её тело двигается в такт толчкам парня сзади. Сбоку Тони кто-то свистнул, а спереди уже подходил еще один, расстёгивая ширинку.

Когда очередной парень поднял Тоню с матраса и швырнул её на пластиковый стол, чтобы войти в неё стоя, резкий школьный звонок прорезал воздух, за ним последовал механический голос из динамиков:

— Осталось десять минут до окончания перемены. Пожалуйста, подготовьтесь к следующему уроку.

Парень, уже схвативший Тоню за бёдра, замер на мгновение, затем выругался сквозь зубы. За его спиной раздались недовольные возгласы: «Бля, да у нас половина очереди не успела!» Кто-то швырнул пустую бутылку воды в стену, но постепенно толпа начала расходиться, нехотя застёгивая ширинки и потягиваясь.

Тоня лежала на холодном пластике стола, ощущая, как её тело пульсирует в такт последним спазмам. Воздух пропах потом и спермой. Она медленно поднялась, и первое, что почувствовала — тёплая струйка, стекающая по внутренней стороне бедра. Она пошатнулась, оперлась о край стола, и в этот момент услышала Джордан.

Подруга сидела на матрасе, поджав колени к груди. Лицо Джордан было мокрым от слёз, но она больше не кричала — просто тихо хныкала, как щенок. Тоня подошла ближе, и Джордан взглянула на неё снизу вверх:

— У меня... очень болит попа, — прошептала Джордан, и её голос дрогнул.

— Дай посмотреть, — кивнула Тоня, присаживаясь на корточки. Та медленно развернулась, приподняв измятую юбку, и Тоня скривилась — кожа была воспалённо-розовой, будто обожжённая, но ни крови, ни разрывов не было.

— Первый раз сюда? — Тоня осторожно прикоснулась пальцем по краю, и Джордан дёрнулась.

— Рик... он не любит в попу, — прошептала Джордан, поджимая губы, чтобы не заплакать снова. — Говорит, что это для геев.

— Мой брат Итан на выходных не был столь любезен, — Тоня хрипло рассмеялась. — Мама показала мне, как... готовиться. Подожди, у меня есть мазь. Куда они кинули наши сумки?

Тоня встала и огляделась по сторонам.

Их вещи нашлись в углу, под грудой использованных полотенец. Она подошла, откинула грязные салфетки и вытащила свой рюкзак, внутри которого должен был быть нужный ей тюбик.

— Мы не успеем принять душ. — Джордан снова заговорила, пока Тоня копалась в сумке. — Мой урок английского начинается через пять минут...

Тоня фыркнула, выудив наконец мазь.

— Проблема тех, кто не может удержать свои члены в штанах. Пусть наслаждаются, раз уж так хотят. А мы сходим в душ перед физрой. — Она сняла крышку тюбика и присела рядом. — А сейчас не шевелись. Давай я тебя смажу. Этот проклятый день еще не закончился.