Часы на стене кабинета истории отсчитывали время с невыносимой неотвратимостью. Взгляд Джордан раз за разом возвращался к ним — большая перемена через семь минут. Она сжала кулаки под партой. Где Тоня? Они разделились на прошлой перемене — мальчики зажали и лапали её, но подруге удалось выскользнуть. Перемена была короткая и её быстро отпустили, но Тоня так и не пришла на урок. Но с тех пор — ни звонка, ни сообщения.

Бумажный самолетик приземлился на парту, вылетев откуда-то у Джордан из-за плеча. Она развернула его и её глаза расширились от удивления.

«Парни держат пари. Полтинник тому, кто первым притащит тебя в 12-Б и трахнет. Я дам тебе десятку из выигрыша, если сама прибежишь ко мне. Буду ждать около мужского туалета на этаже. Если согласна, подмигни дважды. Торопись, пока другие не начали охоту. Стив».

Джордан смяла самолётик в кулаке. Десятку за то, чтобы самой прибежать на своё изнасилование? Губы её искривились в чём-то среднем между смехом и гримасой отвращения. Это был новый уровень абсурда даже для их школы.

Звонок прорезал воздух, и Джордан тут же вскочила с места, опередив всех в классе. Она метнулась к двери, чувствуя, как чьи-то пальцы скользнули по её юбке, но не успели ухватиться. Сердце бешено колотилось, когда она вылетела в коридор.

Джордан мчалась сквозь толпу, шум толпы, смех, гул голосов — всё это слилось в один непрерывный гул. Она свернула за угол, нырнула на лестницу и — о, чёрт! — замерла на площадке между этажами. Куда бежать? Вниз — но там выход к кафетерию, там будет толпа. Наверх — там должны быть пустые кабинеты, но там её будут искать в первую очередь?

Её схватили сзади — резко, грубо, так что девушка вскрикнула от неожиданности. Прежде чем она успела повернуть голову, горячее дыхание обожгло ухо, и знакомый голос прошипел:

— Ой, а кто это у нас тут? — Брэд прижал её к стене так резко, что воздух вырвался из лёгких. Его рука крепко держала её, а предплечье другой упёрлось её в шею. Джордан почувствовала его возбуждение через футбольную форму — твёрдое, настойчивое. — Ну что, шлюха, вчера за Лайамом с пацанами на карачках ползала, а от нас сбежала? Непорядок.

Джордан дёрнулась всем телом, пытаясь вывернуться из его хватки, но Брэд лишь рассмеялся — её сопротивление, кажется, даже забавляло его. Он еще сильнее заломил её руки, а коленом он прижал её к холодной кафельной стене. Он слегка укусил её за шею и прохрипел прямо в ухо:

— Ну-ну, шлюшка, успокойся. Ты просто тупая. Но я ещё раз объясняю тебе правила, так и быть. Такой вот я добрый парень.

Он отпустил её руки, но тут же схватил её за волосы, заставив выгнуться дугой. Его лицо теперь было прямо перед её лицом, и теперь она смотрела на него снизу вверх.

— Ты даже не человек, Джордан. Ты — просто дырка, коллективная собственность. Ты — школьный инвентарь для слива спермы. Перестань воображать себя кем-то ещё, — Брэд несильно, но чувствительно дёрнул её за волосы. — Мы были к тебе добры. Хорошо ебали, не обижали. Но если ты ещё раз обломаешь кого-то — будет по-плохому. Поняла?

— Нет, Брэд, пожалуйста, я... — Джордан попыталась вывернуться, но её протест умер не начавшись.

Его кулак вонзился ей в живот с такой силой, что весь воздух разом вылетел из лёгких. Она согнулась пополам, беззвучно открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Слезы выступили на глазах от боли, но вдохнуть она не могла — только хрипло всхлипывала, цепляясь за стену.

— Вот видишь? Ты даже дышать без моего разрешения не можешь, — Брэд снова схватил её за волосы, заставив выпрямиться.— Раз уж у тебя фантазии не хватает, я покажу тебе пример твоего будущего.

Брэд схватил Джордан и перекинул через плечо, как мешок с картошкой. Она судорожно вцепилась в его футболку, мир вокруг превратившийся в калейдоскоп перевернутых лиц и смеющихся ртов, пока он нём ей по коридору.

— Эй, пацаны, смотрите, что я нашёл! — крикнул он, распахивая дверь 12-Б.

Класс взорвался рёвом и свистом. Два десятка парней расступились, образуя импровизированную арену вокруг лежащего на полу матраса. Брэд сбросил Джордан с плеча как мешок картошки, и она ударилась локтем о пол.

— А где вторая шлюха? — осмотрелся Брэд, расстёгивая ширинку.

Лайам, развалившись на учительском стуле, лениво махнул телефоном: — С Тонькой девушки развлекаются. Челси с подругами уже выложили видео. Так её отделали, что сегодня нам придётся одной пиздой обойтись.

Джордан застыла на полу, её мозг ещё не успел переварить слова Лайама. «Отделали». Как? Они же не могут её калечить... Но Челси всегда находила способы обойти правила. Мысль о том, что сейчас происходит с Тоней где-то в другом конце школы, заставила её внутренне сжаться.

— Наша Джей стала слишком много о себе думать, — раздался над ней голос Брэда, и тут же что-то грубое и тёмное опустилось ей на голову. Мешок. Джордан инстинктивно дёрнулась, но чьи-то руки тут же прижали её плечи к матрасу, а Брэд затянул верёвку под её подбородком.

Брэд присел на корточки рядом с Джордан и хмыкнул.

— Сегодня, шлюха, придётся обойтись без твоей верхнего спермоприёмника, — его голос был нарочито сочувствующим, как будто он делал ей одолжение. — Не повезло, понимаешь ли. Но зато ты запомнишь главное.

Его пальцы впились в её подбородок сквозь мешковину.

— Ты — не человек. Ты — просто дырка для ебли. Твоё лицо? Никому не нужно. Твои мысли? Никого не ебут. Важно только то, что между ног. Поняла, мусор?

Класс взорвался хохотом. Кто-то хлопнул по столу, кто-то закашлялся от смеха. Лайам, не отрываясь от телефона, бросил:

— Бля, Брэд, заканчивай лекцию. Просто трахни её уже и забирай свой полтинник.

Мешок пах пылью и потом. Джордан задыхалась в нём с каждым толчком Брэда — он входил в неё резко, без подготовки, будто пробивал преграду, а не тело. Его руки сжимали её бёдра так, что наутро останутся синяки, но сейчас она чувствовала только жгучую растянутость внутри. Кто-то рядом смеялся, кто-то чем-то гремел. Темнота, недостаток кислорода, и бесконечная стимуляция ошеломляли.

Когда Брэд кончил в неё с хриплым рыком, не вытаскивая, Джордан уже почти не помнила, где находится. Его место занял кто-то другой — быстрый, лихорадочный, с короткими, частными толчками. Он стонал, как будто бежал марафон, а его руки играли с её сиськами. Он закончил быстро. Ещё один. И ещё. Джордан попыталась сосчитать, сколько их уже было, но цифры расплывались. Третий... или четвёртый? Это член был вроде бы тоньше, но он бил точно в одну точку, и волны странного тепла начали растекаться по её животу.

Темнота мешка стала её миром. Шершавая ткань терлась о щёки, впитывая слёзы, которые никто не видел. Джордан перестала понимать, сколько парней уже было внутри неё — их толчки сливались в один непрерывный ритм, как волны, накатывающие на берег. Кто-то сейчас кончал в неё, горячая жидкость заполняла её, смешиваясь с предыдущими. Никто не говорил с ней. Никто ничего не спрашивал. Её тело больше не принадлежало ей — оно было просто сосудом, удобной дырой, куда можно сливать всё, что угодно.

Мысли путались. Возможно, это был кислородный голод, а может, её мозг наконец начал принимать новую реальность. Темнота мешка стала её личным кинотеатром, где разворачивались самые постыдные фантазии. Джордан видела себя в крошечной комнатке борделя — кровать с вытертым покрывалом, липкий пол, очередь мужчин за дверью. Она лежала на спине, ноги раздвинуты, пока один за другим они входили в неё, не глядя в лицо, не спрашивая имени. Потом она вдруг представила себя через год. Не в университете, как мечталось, а где-то в глорихоле. Она будет работать сразу двумя дырками, как автомат для удовольствия. Клиенты будут выбирать её по фотографии... нет, не по лицу — по раздвинутым ногам, где крупным планом видна розовая щель. Её лицо исчезнет из памяти всех, кто знал её раньше. Оно больше не важно. Важно только то, что между ног. Важно только то, насколько приятно её ебать.

Джордан не могла остановить поток образов, словно кто-то вырвал пробку в её сознании. Каждый новый толчок глубже погружал её в этот странный транс. Она вдруг ясно представила свою комнату — больше нет правила «никаких посторонних», и теперь дверь не закрывалась ни днём, ни ночью. Кто угодно мог зайти, толкнуть её на кровать, использовать и уйти, даже не назвав своего имени. А она, Джордан, будет лежать с раздвинутыми ногами, принимая одного за другим, как автомат по выдаче удовольствия.

Она не заметила, когда именно её тело начало отвечать на эти фантазии. Где-то между пятым и шестым парнем её таз сам начал двигаться навстречу, а пальцы вцепились в чьи-то плечи вместо того, чтобы отталкивать. Её дыхание под мешком стало прерывистым, горячим — не только от нехватки воздуха, но и от волн странного возбуждения, которые теперь катились по её животу с каждым новым проникновением.

Её оргазм ударил, как электрический разряд — внезапный, неудержимый, вырывая из горла громкий стон, который даже мешок не смог заглушить. Тело выгнулось дугой, пальцы впились в матрас, а внутри всё сжалось так сильно, что парень, который был в ней в этот момент, ахнул и тут же кончил, не в силах удержаться.

— Охуеть, дырка кончила! — чей-то голос прорвался сквозь шум в ушах.

Мешок резко сорвали, и свет ударил в глаза. Джордан зажмурилась, дезориентированная, и осторожно огляделась. Камеры телефонов. Десятки стоящих членов. Запах пота и спермы. Знакомая обстановка в кабинете 12-Б. Брэда нигде не было видно — очевидно, он ушёл после того, как спустил в неё первым.

Её взгляд машинально упал на ближайший член — твёрдый, напряжённый, обрезанный, сейчас он показался ей самой желанной вещью на свете. Джордан даже не успела подумать, прежде чем её губы сами потянулись к нему. Она обхватила его ртом, язык обвил головку, и тут же чьи-то руки впились в её волосы, направляя движения.

Чья-то ладонь шлепнула Джордан по заднице с таким звонким звуком, что даже парни у доски обернулись. Она уже не помнила, чья это рука — их было слишком много, они сменяли друг друга, как волны. Тело стало мокрым от пота и спермы, волосы слиплись на лбу, но она даже не пыталась их отодвинуть. Вместо этого её пальцы впились в матрас, когда очередной парень вошёл в неё сзади, заполняя её попку.

Но сегодня она была готова.

На прошлой перемене она обильно смазала свой анус — «на всякий случай», как она врала себе. Она конечно знала, что её ожидает, и сейчас парень не встретил сопротивления — только горячее, плотное кольцо мышц, которое сразу же обхватило его член. Джордан застонала, чувствуя, как он раздвигает её изнутри, но боль уже не была такой острой, как вчера. Она превратилась в странное, глубокое давление, которое почему-то заставляло её пизду пульсировать. Когда парень начал двигаться, её тело само начало подстраиваться под ритм, будто они танцевали.

Кто-то сзади держал её за плечи, а другой парень поднёс свой член к её губам. Джордан даже не задумывалась — она открыла рот, как послушная дырка, и приняла его. Язык обвил головку, губы сжались вокруг ствола, и парень застонал, схватив её за волосы. Она сосала его, одновременно чувствуя толчки в заднице, а между ног уже текло — её киска пульсировала, откликаясь на двойное проникновение. Сейчас её мир сузился до трех точек: пизды, рта и попки, жаждущих быть заполненными.

Губы Джордан обхватили очередной член, язык скользил по жилкам, а пальцы сами собой впились в упругие ягодицы парня перед ней, толкая его навстречу. Она уже не узнавала его — но это и не имело значения. Её тело горело, каждый нерв будто обнажился, и странная, новая жажда наполняла её изнутри.

Оргазмы следовали один за другим, как волны прибоя — Джордан уже не могла отличить, где заканчивается один и начинается следующий. Казалось, её тело перешло в какое-то новое состояние, где больше не существовало границы между болью и удовольствием, между унижением и экстазом. Каждый толчок, каждое грубое прикосновение, каждый хриплый стон парней вокруг сливались в единый поток, который уносил её всё дальше от самой себя.

Последний оргазм вырвал из Джордан крик, который сорвал ей голосовые связки — хриплый, дикий, животный. Её тело выгнулось так сильно, что пальцы ног свело судорогой, а между бёдер пульсировало, будто сердце переместилось туда. Внутри всё сжалось так сильно, что парень, находившийся в ней в этот момент, ахнул и тут же кончил, не в силах сдержаться. Мускулы её живота дёргались в серии мелких спазмов, а ноги дрожали, как после марафона. Когда волны удовольствия наконец отступили, Джордан рухнула на матрас без сил, как тряпичная кукла. Её тут же перевернули, задрали задницу и подложили под живот подушки.

Но она этого уже не запомнила.

**

Когда Джордан очнулась, в кабинете уже никого не было. Она мгновение моргала, пытаясь сообразить, где находится — комната была пуста, но запах пота и спермы висел в воздухе густо, как туман. Между ног саднило, будто кожу протёрли наждачкой. Она опустила руку и сразу отдернула — пизда пульсировала от малейшего прикосновения, сверхчувствительная, как обожжённый нерв. Джордан была голой и липкой от спермы, которая уже начала подсыхать на животе и бёдрах.

Она села и посмотрела на часы — перемена давно закончилась. В углу лежали её юбка и блузка — она попыталась вспомнить, когда её раздели, но не смогла. Брэд вроде бы трахал её ещё в юбке. Джордан попыталась встать, но ноги подкосились, и ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. В голове гудело, как после долгой вечеринки, но она не была пьяна — по крайней мере не от выпивки.

Руки едва слушались, когда она натягивала юбку. Пуговицы блузки прыгали из пальцев, и Джордан плюнула на это, просто завязав полы узлом под грудью. В голове гудело, будто кто-то вколол ей десять чашек кофе прямо в вены, но мысли все равно плыли, как в тумане.

Джордан шагнула в коридор, и тут же её тело напомнило о себе — тёплая жидкость потекла по внутренней стороне бедра, оставляя липкую дорожку. Она сжала бёдра, пытаясь замедлить поток, но это только принесло очередной всплеск возбуждения. «Надо было помыться, всё равно опоздала», — мелькнула мысль, пока она оглядывалась по сторонам. Пустые коридоры школы напоминали декорации из сна — слишком яркие лампы, запах дезинфекции под ногами, далёкие голоса из-за дверей классов. Она не могла сообразить, какой сейчас урок — последней точно была химия, но сейчас вроде бы ещё рано?

Она осторожно шла по коридору, оглядываясь, когда дверь одного из вроде бы пустых кабинетов внезапно приоткрылась с тихим скрипом. Джордан вздрогнула, обернувшись к звуку — и увидела знакомую фигуру в полумраке класса.

— Джей! Сюда!

Дверь скрипнула чуть шире, и Джордан увидела знакомый силуэт в щели — Тоня стояла, и махала ей рукой. Свет из коридора выхватил её лицо: подруга была бледна, её глаза покраснели, а под правым глазом жирными чёрными буквами было выведено «ШЛЮХА». Тоня потянулась обнять подругу, но Джордан мягко отстранилась.

— Не надо. Я вся в... — Джордан неловко пожала плечами.

Тоя понимающе кивнула.

— Конечно. А я тут прячусь... ото всех. Урок отменили. У учителей какое-то экстренное собрание. Джей, ты как? Выглядишь ужасно.

Джордан задумалась. Она закрыла глаза, представив, как дверь класса сейчас распахивается, и входят трое, четверо, пятеро парней с уже расстёгнутыми ширинками. Их руки хватают её за бёдра, за волосы, прижимают к столу...

— Я в порядке. Честно, — пробормотала она, чуть покраснев. Она легонько прикоснулась к надписи на лице Тони. — А с тобой что случилось?

— Челси, что ещё? — Тоня скривила губы в пародии на улыбку, обнажая плечо, где чернела другая надпись: «ЛЕСБИЯНКА - ПИЗДОЛИЗКА». — Она устроила целое шоу в женском туалете после того, как я... — голос Тони сорвался, она резко отвернулась к окну, — как я отсосала Стэну утром.

Тоня присела на край стола и вздохнула.

— Они... они заставили меня отлизать им всем. И киски и... по другому. Челси, Эмбер... — она поёжилась. — Привязали меня к трубе. Совали в меня всякое. Снимали всё, куда без этого. Видео уже в сети, в школьной группе, везде.

Она вдруг издала нервный смешок.

— И знаешь что самое смешное? Она кончила. Без шуток. Когда Челси села мне на лицо и я начала лизать, как меня Вейл учила... — Тоня повесила голову. — Может, я и правда лесбиянка? Меня не тошнило, я правда старалась хорошо отлизать ей. Да и ты тоже вчера, ну ты помнишь...

Джордан зарделась. Она вспомнила вчерашний вечер у неё к комнате. Слова застряли у неё в горле, слишком личные, слишком откровенные.

— Ты... ты действительно хорошо лижешь, — её голос звучал странно, будто чужой. — Я имею в виду, очень хорошо.

— Ну спасибо. — Тоня коротко рассмеялась, но Джордан покачала головой и села рядом с подругой.

— Я думаю, у тебя это хорошо получается, потому что тело привыкает, — Джордан осторожно подбирала слова, чувствуя, как её щёки горят. Она не могла смотреть Тоне в глаза. — Это как... компенсация. Тело учится существовать в невозможных условиях.

Джордан замолчала на мгновение. Она чувствовала, как внутри всё ещё пульсирует, будто кто-то водит пальцем по свежему ожогу.

— На этой перемене меня, наверное, поимело человек десять. — Джордан неожиданно рассмеялась, скрестив голые ноги на холодном краю стола. Лёгкая дрожь в бёдрах выдавала её. — А может, и двадцать. Потеряла счёт. И знаешь что?

— Я кончила под ними, — прошептала Джордан, внезапно ощутив комок в горле. — И не один раз. Снова и снова, пока не отключилась. Я никогда такого не испытывала. Даже не думала, что это возможно.

Тоня недоверчиво посмотрела на подругу.

— Ты же не серьёзно, — не согласилась она, но Джордан лишь пожала плечами, глядя куда-то в пространство между своими голыми ногами.

— Можешь найти видео, если не веришь. Они тоже снимали. Я была уже не я, — Джордан задумчиво поболтала ногами. — Я стала... дырой. Просто вместилищем для членов. И знаешь что? Когда я думаю о завтрашнем дне... — её губы дрогнули, но не в страхе, а в странном предвкушении, — 12-Б уже не кажется мне такой уж страшной.

— Ты не можешь всерьёз думать, что это нормально, — Тоня схватила её за запястье. — Ты не «дыра», чёрт возьми, ты Джордан Чейз, моя подруга! Борись с этим!

Джордан ещё раз слабо пожала плечами, её собственные пальцы скользнули по липкой коже внутренней поверхности бедра. На парту уже порядком натекло.

— Мне надо помыться, — она резко сменила тему. — Да и тебе не помешало бы...

Она кивнула на черные буквы на лице Тони, которые бросались в глаза, как клеймо. Та провела пальцами по надписи под глазом и поморщилась.

— Я пыталась. Маркер несмываемый. Нужен какой-то растворитель, — Тоня внезапно вскочила и потянула подругу за собой. — Пошли. Ты не можешь ходить в таком виде. У нас полно времени до химии. Нужно только найти укромное место с водой.

Джордан, вся в сперме, устало вздохнула, но поднялась вслед за подругой.

**

Кабинет химии встретил их гулом голосов, который на секунду затих, когда девушки переступили порог. Затем кто-то присвистнул, кто-то захихикал. Джордан инстинктивно поправила блузку. Она успела привести себя в порядок — сперму смыли в заброшенном туалете на третьем этаже, куда уже давно никто не заходил, а волосы высушили под автоматом для рук.

Теперь Джордан выглядела не как грязная шлюха после десятка клиентов подряд, а как шлюха чистая и готовая к новым — в полупрозрачной блузке, завязанной на груди, и в микро-юбке без малейшего намёка на бельё. Надпись на лице Тони отмыть тоже не получилось.

— Ну что, пиздёнки, готовы к продлёнке? — Брэд громко засмеялся своему каламбуру, когда Тоня проходила мимо его стола. Она ничего не ответила, только ускорила шаг.

Дверь кабинета химии распахнулась с резким скрипом, и мистер Хендерсон вошёл, держа в руках потрёпанный журнал. Его взгляд скользнули по классу, задерживаясь на последних партах, где сидели Тоня и Джордан. Щека учителя дёрнулась — он не привык к студенткам, одетым как проститутки, у себя в классе. Он помотал головой, силясь оторваться от этого зрелища.

— Кингсингтон, — учитель щёлкнул пальцами, будто вспомнив что-то. — Вас ждёт мисс Вейл. Она меня предупредила, так что можете идти прямо сейчас.

Тоня побледнела, но не стала спорить. Подхватив свои вещи, она бросила прощальный взгляд на подругу и на нетвёрдых ногах вышла из кабинета.

Джордан машинально выводила в тетради формулы, но её мысли были далеко. Зачем ей вообще эта химия? Она не собиралась становиться учёным. Да и вообще, кто-нибудь всерьёз верил, что она теперь способна на что-то, кроме как раздвигать ноги по первому требованию? Единственная причина, по которой она ещё ходила на уроки — это то, что во время занятий её теоретически нельзя было трахать. Хотя... она украдкой взглянула на Брэда, который демонстративно облизал губы, глядя на её голые ноги под партой. Теоретически.

Мистер Хендерсон хлопнул в ладоши, привлекая внимание класса.

— Сегодня мы изучаем экзотермические реакции, — объявил он, доставая колбу с прозрачной жидкостью. — Кто-нибудь хочет помочь мне с демонстрацией?

Вместе с остальными она подошла к демонстрационному столу, стараясь держаться позади. Мистер Хендерсон наливал в колбу две жидкости, объясняя что-то про катализаторы и тепловыделение. Внезапно чья-то ладонь легла её на попу.

Джордан оглянулась и её взгляд упёрся в насмешливые глаза Марка. Вчерашний день всплыл в её памяти — она ползёт к нему по холодному полу раздевалки для мальчиков и умоляет дать ей в рот.

— После школы парни снова хотят тебя. Им понравилось дневное шоу. — Его пальцы плотнее схватили её за задницу, а один скользнул прямо внутрь. Она приглушённо ахнула. — И в этот раз у них будет... куда больше времени.

По её позвоночнику пробежал холодок — не страх, а какое-то странное, тёмное предвкушение.

— Но если ты будешь хорошей и послушной девочкой, — его горячее дыхание обожгло её ухо, а пальцы ещё глубже вошли в неё, заставив вздрогнуть, — я проведу тебя через чёрный ход, прямо на парковку. Видишь ли, у меня есть старший брат. Он не верит, что теперь в школе есть легальные шлюхи для старших классов. Такого не было, когда он учился здесь, сама понимаешь.

Марк медленно вынул руку из-под её юбки, и поднёс палец к её лицу.

— Не разочаруешь моего брата? Оближи, если согласна.

Её мысли лихорадочно метались между вариантами — после школы её наверняка поджидает Брэд с остальными, а сегодня он ей прямо сказал, что парни перестанут церемониться, если она попробует ещё раз обмануть их. С Марком же... Пара членов совершенно не пугали её. Ну что они ей сделают, чего не смогут двадцать два во главе с Брэдом? И она будет просто выполнять приказ. Пусть мальчики разбираются между собой.

Синий огонь вспыхнул в колбе с резким шипящим звуком, заставив весь класс отпрянуть. Мистер Хендерсон, довольный реакцией, поднял сосуд выше, демонстрируя её в действии. В этот момент, когда все взгляды были прикованы к синему пламени, Джордан чуть наклонилась вперед и медленно провела языком по указательному пальцу Марка — снизу вверх, давая своё молчаливое согласие и одновременно общая что-то большее.

Когда она подняла глаза, встретив его взгляд, на губах Марка цвела торжествующая улыбка.