Вода в бассейне искрилась под лучами вечернего солнца, когда Тоня вынырнула и огляделась. Смех Джордан эхом отражался от плитки, резкий и звонкий, как бьющееся стекло.

Тоня заморгала, смахивая капли, смотря, как её лучшая подруга сидит на бетонном бортике и болтает ногами в воде. Лямки её купальника сползли с плеч, открывая полоски загара и подчеркивая изгиб груди. Парень с камерой на телефоне присел рядом.

— Ещё один! — крикнул он ломающимся голосом. — На память!

Джордан хихикнула, слегка покачиваясь.

— Тонь, вылезай! Ему нужны мы обе!

Дешёвая водка ударила её в голову, когда она подтянулась и села рядом с Джордан. Плитка казалась шершавой под ладонями. Парень — Лайам, с химии, вроде бы, — ухмыльнулся.

— Обнимите друг друга. Ближе. — Его большой палец замер над экраном.

Рука Тони скользнула талии Джордан, их мокрые тела прижались друг к другу. От Джордан пахло цитрусовой газировкой и текилой.

— Улыбнись, Ти! — прошептала она, кладя голову ей на плечо. Лайам щёлкнул фото. Потом ещё одно. И ещё.

— Окей, — сказал он, опуская телефон. — А теперь кое-что поострее. Снимите купальники.

Джордан взвизгнула от смеха, уже возясь с завязками своего бикини.

— Ни за что! — запротестовала Тони, но её пальцы уже дрожали на собственных лямках. Водка гудела в голове, размывая очертания забора напротив, как и лица присутствующих. Улыбка Лайама стала ещё шире.

— Трусите? — поддразнил он.

Топ Джордан упал на плитку с влажным шлепком. Трусики последовали за ним. Её грудь была большой для её возраста. Следом полетел и топ Тони, порыв ветра резко ущипнул оголившиеся соски. Она скрестила руки на груди, сердце бешено колотилось.

— Давай быстрее, — пробормотала она.

Телефон Лайама оказался направлен низко. Слишком низко.

— Ноги пошире, — попросил он.

Джордан, покачиваясь, послушно расставила их на скользком краю. Тоня повторила за ней, одна её нога соскользнула в бассейн. Объектив сфокусировался, бесцеремонный и немигающий, на тёмном треугольнике между её бёдер. Затвор щёлкнул. Снова. Снова. Тони почувствовала, как краска стыда заливает шею — да, стыд, но под ним, предательская искра возбуждения от этой чистой безрассудности. Лайам убрал телефон в карман с хищной ухмылкой.

— Идеально.

**

Разбрызгиватели воды шипели, словно змеи, когда Тоня выбежала из дома на рассвете, приготовившись у утренней пробежке. Джордан тут же материализовалась из-за ближайшего дерева, с безумными, широко распахнутыми глазами.

— Смотри! Ты видела! — она сунула ей свой телефон. — Ты же помнишь про тот новый закон о котором все говорили пару месяцев назад? О согласии? Этот ублюдок зарегистрировал нас! И я почему-то не могу ничего поменять!

На экране, резко выделяясь на стерильном синем интерфейсе «Надёжного согласия», было собственное фото Тони, растянутой у бассейна — грудь, раскрасневшаяся от солнца и дешевой водки, и киска, пугающе близко блестящая перед объективом.

Внизу, жирным шрифтом, были указаны параметры:

Уровень согласия: Без ограничений.

Ограничения по партнёрам: Свободное использование.

Личные фетиши: Игровое вербальное и невербальные сопротивление, унижение усиливает возбуждение.

Стоп-слово: Отсутствует.

У Тони сердце упало в пятки. Воздух внезапно показался её плотнее воды.

— Он... он создал нам аккаунты? — прошептала она тонким голосом. — С этим фото? И у тебя не получается их изменить?

Запретный трепет, который она ощущала у бассейна, превратился в холодный ужас. Это была уже не просто глупая выходка. Это была ловушка. Хуже. Это была катастрофа.

Джордан схватила её за руку; ее пальцы казались ледяными.

— Мы должны пойти в полицию, Тонь. Прямо сейчас. Мы объясним, что это была просто... шутка, которая перешла границу. Что Лайам украл фото, что он подделал всё на сайте! Они поймут. Должны понять.

Ее глаза нервно бегали, а в голосе не чувствовалось уверенности. Её бравада казалась натужной лаже ей самой.

**

Участок вонял застоявшимся кофе и дезинфицирующим средством, лампы дневного света гудели, словно внутри них были заперт миллион мух. Сержант Гарсия слушал с каменным лицом, пока они, перебивая друг друга, сбивчиво объясняли про вечеринку у бассейна, про дурацкое пари, про предательство Лайама.

— Он просто загрузил наши фотографии! — закончила Джордан срывающимся голосом. — Мы на это не соглашались!

Полицейский откинулся на спинку жалобно заскрипевшего стула. Он постучал по своему планшету:

— Что значит не соглашались? Вот ваши профили. Тоня Кенсингтон. Джордан Чейз. Верификация по фото пройдена. Уровень согласия: Без ограничений. По закону это и есть согласие, девушки.

Прежде чем они успели ответить, он прокрутил страницу дальше и ухмыльнулся.

— Невербальное сопротивление усиливает возбуждение. Физическое сопротивление усиливает возбуждение. Унижение усиливает возбуждение. Стоп-слово: Отсутствует

Он слово в слово зачитал роковые условия, и каждое слово звучало как пощёчина. Наконец, он покачал головой.

— Это юридически обязывающее соглашение. Личности подтверждены. Всё законно. Никакого состава преступления нет.

Джордан покачнулась, вцепившись в краешек стойки.

— Но... это был просто глупый спор! Мы не создавали профили! Лайам загрузил это без нашего...

Сержант Гарсия прервал ее, подняв ладонь.

— Неважно. Ваша биометрическая верификация подтверждает, что вы загрузили фото для удостоверения личности. Системные временные метки совпадают с вашей вечеринкой у бассейна. Ваши устройства так же определены корректно.

Сержант Гарсия подался вперед, опираясь локтями о столешницу, и его пальцы постучали по экрану планшета.

— Но есть еще кое-что.

Его губы снова растянулись в хищной улыбке.

— Вот тут чуть ниже ваши профили гласят, что вы — лесбиянки в состоявшихся отношениях, которые... мечтают о членах. — Гарсия провёл пальцем по экрану, выводя очередной фрагмент их сфабрикованной биографии. Его взгляд, тёплый и липкий, как патока, метнулся между ними. — Это правда?

Джордан замерла.

— Что? Нет! Мы не геи! Мы просто друзья! — Паника сделала её голос резким, как треснувший лёд. Тоня почувствовала, как её собственная шея покрывается липким потом.

Лицо Гарсии потемнело, как грозовые тучи над пустыней. Он неодобрительно поцокал языком.

— Фальсификация профилей в «Добровольном согласии» — это тяжкое преступление, мисс Чейз. Если вы не лижете друг дружку по ночам... — Он сделал паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе. —. ..вы можете получить до пяти лет в тюрьме. Там вас быстро научат, как правильно работать языком.

Дыхание Джордан перехватило.

— Нет! Извините, сержант, — запинаясь, проговорила она, сжимая дрожащую руку подруги. — Мы действительно встречаемся. Она моя девушка. Мы просто... испугались.

Гарсия медленно облизнул губу, словно кот перед миской сливок.

— То есть вы ковырялки, вылизывающие киски друг друга и мечтающие о настоящем члене, — медленно поправил он, сверля глазами Тоню. — Подтверждаете, мисс Кенсингтон?

Тоня почувствовала, как её язык стал тяжёлым и ватным, будто пропитанным свинцом. Губы Гарсии двигались слишком медленно, слишком чётко, словно он растягивал удовольствие от каждого слова. Она видела, как Джордан краем глаза бросает ей взгляд — молящий, почти животный.

— Да, — выдавила Тоня, ощущая, как это слово прожигает ей горло. — Я... мы...

Гарсия наклонился через стойку, его дыхание пахло мятной жвачкой и чем-то прогорклым. — Погромче, девушка. Для протокола.

— Да, — повторила Тоня, ощущая, как язык прилипает к нёбу, словно бумага к мокрому стеклу. — Мы... ковырялки. Лижем киски друг друга. Мечтаем о члене.

Улыбка Гарсии стала шире.

— Рад, что мы прояснили этот момент.

Он встал, его массивное тело отбросило на них тень.

— Но прежде чем мы продолжим, — он пренебрежительно махнул в сторону камер предварительного заключения за спиной, — продемонстрируйте.

Его взгляд впился в испуганное лицо Джордан.

— Давайте, маленькие шлюшки. Докажите мне, что вы обожаете лизать друг дружку.

— Мы... здесь? — прошептала Джордан, её голос дрожал, будто она балансировала на краю обрыва.

Гарсия не ответил. Он просто достал из-за пояса наручники и положил их на стойку с мягким металлическим звоном.

Горло Тони сжалось, словно его обхватили холодные пальцы. Наручники лежали на столе, словно змеи, готовые к броску. Взгляд Гарсии был неподвижным, как прицел. Она поняла — сейчас, прямо здесь, он легко возьмёт их силой. Как разрешают из профили. Или хуже: бросит в камеру, где их будут ждать десятки таких же, как он.

Она повернулась к подруге, их лица оказались так близко, что Тоня увидела в её глазах собственное отражение — искажённое, перекошенное страхом.

— Джей, — её голос звучал хрипло, но твёрдо, как будто она нашла последнюю точку опоры в этом рушащемся мире. Пальцы сжали запястье Джордан. — Нам нужно... сделать это. Прямо сейчас.

Джордан дёрнулась, словно её ударили током.

— Ты серьёзно?! Здесь?! — её шёпот был похож на скрип ржавых петель.

— Ты слышала его. Он не шутит. — Она бросила взгляд на наручники. Металл блестел тускло, как зубы хищника. — Он может сделать с нами что угодно. И это будет законно.

Гарсия наблюдал за ними, скрестив руки на груди, с лицом человека, разглядывающего насекомых под лупой. Тоня наклонилась к подруге, её губы почти касались уха.

— Прикоснись ко мне. Сейчас.

Дыхание Джордан стало учащённым и поверхностным, как у загнанного зверя. Собственные руки Тони дрожали, когда она скользнула ладонью по плечу подруги, стараясь не думать о том, что она сейчас делает. Гарсия стоял, прислонившись к стене, его глаза, холодные и оценивающие, не отрывались от них ни на секунду.

— Не... не знаю, как это делать, — неуверенно пробормотала Джордан.

Тоня почувствовала себя словно перед прыжком в ледяную воду. Она не была лесбиянкой. Никогда даже не представляла себе Джордан в таком свете. Но сейчас это не имело значения.

— Просто... закрой глаза, — прошептала она.

Джордан послушно закрыла глаза, её длинные ресницы трепетали, как крылья пойманной бабочки. Тоня наклонилась, её губы коснулись уголка рта подруги — нежно, осторожно. Джордан вздрогнула, но не отстранилась. Их дыхание смешалось, горячее и нервное.

— Поактивнее там, — проворчал сержант где-то за спиной. — Еще немного и я решу, что вы наврали в профиле.

Живот Тони сжался от его голоса. Она провела ладонью по щеке Джордан, затем скользнула рукой к её волосам, притягивая подругу ближе. Их губы соприкоснулись — сухие, неуверенные. Джордан издала едва слышный стон, больше похожий на испуганный писк. Тоня прикусила её нижнюю губу, чувствуя, как дрожь пробегает по телу подруги.

— Хуже, чем в плохом порно, — фыркнул Гарсия. — Разве это поцелуй?

Тоня схватила Джордан за плечи, повернула её к себе резким движением и впилась губами в её шею. Подруга вскрикнула от неожиданности. Язык скользнул вверх, к уху, оставляя влажный след на коже. Она почувствовала вкус пота и дешёвого парфюма, но не остановилась, кусая мочку уха.

— Лучше, — голос раздался снова. — Но этого мало.

Тоня толкнула Джордан на стол. Её пальцы мелко дрожали, когда она нащупывала застёжку лифчика. Крючок поддалcя и Джордан резко вдохнула, когда руки подруги обхватили её грудь.

— Пизду ей лижи, — приказал Гарсия. — Как вы любите.

Тоня заставила Джордан перевернуться на спину. Она наклонилась, её язык коснулся соска — сначала неуверенно, затем сильнее, кружась вокруг тёмного кружка. Джордан застонала и Тоня почувствовала неожиданный толчок возбуждения.

Она скользнула вниз, её пальцы зацепились за пояс джинсов. Пуговица поддалась и она стянула их резким рывком, оголив белые трусики. Джордан попыталась сжать ноги, но Тоня не дала ей. Она прижала колени подруги к столу, кожу к холодному пластику. Гарсия хмыкнул, передвинувшись так, чтобы видеть лучше.

Тонкая ткань трусиков натянулась, прежде чем соскользнуть вниз по бёдрам. Джордан вздрогнула, когда холодный воздух участка коснулся её оголённой кожи. Тоня замерла на секунду, глядя на то, что открылось перед ней — розоватые, чуть приоткрытые и слегка влажные губы. Она никогда не видела подругу так близко, никогда не думала, что окажется в такой ситуации.

Тоня сглотнула, вспоминая обрывки порно, которое когда-то смотрела и принялась за дело. Первое касание языка к влажному бугорку заставило Джордан резко вдохнуть, её пальцы впились в голову подруги.

— О-оох... — вырвалось у Джордан, когда Тоня провела языком снизу вверх по её щёлочке, скользнув между раздвинутых губ. Вкус был странным — чуть солоноватым, с лёгкой горчинкой, но не отвратительным.

— Давай, шлюшка, лижи её как следует, — прошипел Гарсия, его дыхание стало тяжелее. Он стоял прямо за Тоней, его грудь почти касалась её спины.

Тоня засунула язык глубже, пытаясь имитировать движения, которые видела когда-то на экране. Джордан задрожала, её бёдра сжали голову подруги. Вкус был странный — солоноватый, с лёгкой горчинкой, но не отвратительный. Язык кружил вокруг клитора, как будто лизал слишком холодное мороженое, и Джордан застонала так громко, что эхо разнеслось по кабинету.

— О-о-о боже... — Джордан пальцы вцепились в её волосы. Она явно переигрывала, но это было именно то, чего ждал Гарсия. Его тяжёлое дыхание стало ближе. Его рука легла ей на затылок Тони, прижимая её лицо к мокрой пизде подруги.

Тоня закашлялась, её нос уткнулся в жесткие кудри. Она поперхнулась, но сержант тут же надавил ей на голову, заставляя её глубже вонзить язык. Джордан взвизгнула, её ноги дёрнулись, как на электрическом стуле.

Джордан выгнулась дугой, её крик был таким громким и пронзительным, что Тоня на секунду оторвалась, испуганно глядя вверх. Подруга билась под ней, её пальцы впивались в волосы Тони с такой силой, что казалось, она вырвет их с корнем. Губы Джордан дрожали, глаза закатились, а между её бёдер пульсировало так сильно, что Тоня почувствовала это языком. Неужели она...? Тони отогнала эту мысль. Это выглядело... слишком. Слишком театрально.

Гарсия хмыкнул, его толстые пальцы впились в волосы Тони и резко дёрнули её вверх. Слюна тонкой нитью потянулась между её губами и вспухшим клитором подруги, прежде чем порваться. Он швырнул её на стол — её живот ударился о холодный пластик, а грудь болезненно сплющилась под весом тела.

— Держи свою подружку, — бросил он Джордан, его голос был хриплым от предвкушения.

Джордан поднялась с пластикового стола, её колени подкашивались. Она неуверенно взяла Тоню за плечи — неужели всё это происходило на самом деле? Как будто какой-то дурной кошмар, в котором она не может проснуться.

Сержант Гарсия стоял за ней, его глаза блестели, как у волка, поймавшего добычу. Он провёл ладонью по бёдрам Тони, затем резко дёрнул вверх юбку, обнажая её задницу.

— Пожалуйста, не надо! — вырвалось у Джордан, но её голос звучал слабо, как будто кто-то выключил звук. Тоня застыла, её тело напряглось, как струна перед разрывом.

— Вы же согласились на это, крошка, — усмехнулся сержант, пока его пальцы разрывали трусики Тони. — Юридически. Официально.

Он сорвал бесполезные обрывки ткани и хлопнул девушку по попе.

— И теперь я собираюсь воспользоваться возможностью.

Его руки впились в бёдра девушки и грубо раздвинули их. Гарсия не спешил — его пальцы скользнули между её ног, исследуя, растягивая её, будто проверяя товар перед покупкой.

— Пожалуйста, сержант, — голос Джордан дрожал, она обнимала подругу так крепко, словно боялись, что её отнимут. — Она не готова... Она никогда не...

Гарсия прервал её, громко засмеявшись.

— В профиле сказано иначе, — он наклонился к уху Тони, его дыхание обжигало её кожу. — Ты же любишь пожестче, шлюшка? В чём твой фетиш? Ты затем и пришла в полицию, хотела, чтобы тебя трахнул мужчина в форме?

Тоня сжала зубы, её тело дрожало под грубыми руками сержанта. Его пальцы скользнули глубже, исследуя её, растягивая, проверяя её реакцию.

— Смотри, какая мокрая, — он вытащил пальцы, блестящие от её соков, и показал Джордан. — Она всегда такая, когда отлизывает тебе?

Джордан покачала головой, её глаза были огромными от ужаса. Но сержант уже не обращал на неё внимание.

Гарсия не стал снимать штаны. Он просто расстегнул ширинку, и Тоня услышала, как бляха его ремня звонко ударилась о пол. Она зажмурилась, когда что-то твёрдое и горячее упёрлось ей между ног.

Тоня почувствовала, как её внутренности разрываются от грубого вторжения, когда Гарсия вошёл в неё одним резким толчком. Она вскрикнула, её ногти впились в пластиковую поверхность стола, оставляя на нём белые царапины. Джордан обнимала и удерживала её. Гарсия не дал ей времени привыкнуть — он начал двигаться сразу, его толчки были резкими, глубокими, каждый раз заставляя Тоню вздрагивать.

Каждый толчок Гарсии отдавался в животе Тони тупой болью. Она сжала зубы, стараясь не кричать, но сержант не сдерживался, вгоняя себя до самого основания. Он не просто трахал её — он будто доказывал что-то, каждый раз вынимая почти полностью, а затем с размаху вгоняя обратно, заставляя её вздрагивать и хрипеть. Каждый толчок отдавался резкой болью внизу живота, но что-то внутри неё предательски отвечало на это влажным теплом.

— Давай, блядь, — пропыхтел он. — В твоем профиле сказано, что ты легко кончаешь, когда тебя принуждают.

Тоня прикусила крик. Ее тело предавало ее, искра вспыхнула под грубыми прикосновениями. Стыд горел сильнее боли. Она чувствовала дрожащие руки Джордан, губы подруги прижались к ее виску — горячие, липкие от слёз, шепчущие что-то несвязное между короткими всхлипами. Но Тоня уже не слышала слов. Её сознание сузилось до ритмичных толчков Гарсии, до жжения между бёдер, до того, как её собственное тело начало подстраиваться под каждый удар, двигаясь навстречу.

Гарсия издал хриплый рык, его пальцы впились в бедра Тони, прижимая ее к столу с такой силой, что пластик затрещал под ее весом. Он замер на мгновение, весь напрягшись, и Тоня почувствовала, как что-то горячее и липкое заполняет ее изнутри, пульсируя в такт его стонам. Его дыхание стало прерывистым, а потом он вытащил себя из нее с мокрым звуком, оставив только пустоту и стекающую по внутренней стороне бедер влагу.

— С почином, — усмехнулся он, глядя, как его сперма вытекает из Тони на полированный пол. Его взгляд скользнул к Джордан, которая все еще держала подругу. — Теперь твоя очередь, крошка.

Джордан замерла, ее губы дрожали. — Ч...что?

Гарсия схватил ее за подбородок, заставив посмотреть вниз, на свой член, все еще блестящий от соков Тони. — Вымой его. Покажи своей девушке, как надо ухаживать за мужчиной.

Джордан отпрянула, но Гарсия уже схватил её за волосы, резко пригнув к своему животу. Его член, липкий и тёплый, ударил её по щеке.

— Оближи, — прошипел он. — Высоси его насухо, лесба. Каждую каплю.

Её губы дрожали, едва прикасаясь к чувствительной головке, когда она попыталась сделать хоть что-то, что не заставит его разозлиться. Но сержант не терпел полумер. Его ладонь надавила на затылок, вгоняя его внутрь её рта так резко, что Джордан подавилась, а глаза наполнились слезами. Слюна стекала по подбородку, когда он начал двигать её головой, используя её рот словно перчатку.

— Так-то лучше, — пробормотал он, наблюдая, как её щёки втягиваются от усилий. — Но ты можешь и постараться, крошка. Ты тоже мечтаешь о членах, да? В профиле так и написано.

Тоня лежала на столе, её тело всё ещё дрожало от последствий насилия. Но сейчас её взгляд был прикован к Джордан — её подруга, которую она знала с детского сада, сейчас стояла на коленях, с мокрым лицом и красными от слёз глазами, её губы растянуты вокруг члена сержанта. Гарсия держал её за волосы, направляя каждый толчок, словно управляя марионеткой.

Хватка Гарсии ослабла так же внезапно, как и возникла — просто потому, что он решил: хватит, член чистый. Он выскользнул изо рта Джордан с влажным чмоком, оставив её на коленях с подбородком, блестящим от слюны, задыхающуюся. Тут же она рухнула вперёд, спазмы сотрясли её тело. Из горла вырвался хриплый звук, нечто среднее между кашлем и всхлипом, но отдышавшись, она поднялась, всё ещё дрожа.

Сержант удовлетворённо крякнул и застегнул молнию на штанах, его выражение лица сменилось на бюрократическое безразличие. Он указал на компьютерный терминал на своем столе, где светился голубоватый экран с логотипом системы «Надёжное согласие».

— Ну что, дамы. Долг зовет. Нужно занести это взаимодействие в журнал.

Камера. Чёрная, холодная линза. Тоня почувствовала, как её сердце заколотилось, когда она увидела крошечный красный огонёк, означающий, что запись уже началась. Гарсия толкнул их обеих к столу, заставив встать плечом к плечу перед монитором. На экране мелькнули их лица — бледные, с опухшими от слёз глазами и растрёпанными волосами.

— Просто прочтите текст вслух, — проворчал сержант, указав на экран напротив. Его пальцы впились в плечо Джордан, заставляя её держаться прямо. — И улыбайтесь. Это же было добровольно, да?

Тоня попыталась сглотнуть, но её горло было сухое, как песок в пустыне. Джордан стояла рядом с ней, все еще содрогаясь от рвотных позывов.

Экран мерцал холодным светом, буквы выстроились в аккуратные строки, будто обычное пользовательское соглашение. Но слова... Тоня читала текст вслух, её голос звучал механически, словно запись повреждённой аудиокассеты:

— Я, Тоня Кенсингтон, подтверждаю свою личность и удостоверяю...

Голос Тони сорвался на середине фразы. Буквы на экране плясали перед глазами, превращаясь в чёрные кляксы.

— Продолжай, — бросил Гарсия через плечо, уже заваривая себе кофе. Его голос звучал так, будто он просил её повторить домашнее задание.

— Я... я, Тоня Кенсингтон, — голос сорвался, превратившись в шёпот. Она видела, как камера мигает красным, записывая каждый её срыв. —. ..подтверждаю свою личность и удостоверяю, что записанное ниже взаимодействие было...

Гарсия громко хлопнул кружкой по столу. — Громче. И с чувством.

Красный огонёк камеры пульсировал, как открытая рана. Джордан вцепилась ей в руку, её ногти впились в кожу до боли, но Тоня даже не вздрогнула — после всего, что произошло, это казалось пустяком. Она заставила себя продолжить, выдыхая слова как проклятие: —. ..подтверждаю свою личность и удостоверяю, что записанное ниже взаимодействие было полностью добровольным в соответствии с моими текущими условиями в «Добровольном согласии». Я признаю, что мой профиль разрешает неограниченный доступ и что страдания или унижение усиливают мое возбуждение. Я отказываюсь от всех прав оспаривать это взаимодействие.

Голос Джордан дрожал, когда она начала читать текст, но к середине фразы он резко окреп — слишком громко, почти истерично.

— Я, Джордан Чейз, подтверждаю свою личность... — её голос сорвался на первом же слове, превратившись в хриплый шёпот. Гарсия бросил взгляд через плечо, и она резко продолжила, почти выкрикивая слова:

— И удостоверяю, что записанное ниже взаимодействие было полностью добровольным! Я признаю, что мой профиль разрешает неограниченный доступ и что страдания или унижение усиливают мое возбуждение. Я отказываюсь от всех прав оспаривать это взаимодействие.

Гарсия щёлкнул кнопкой на камере, её красный огонёк погас с механическим щелчком, будто хищник, насытившийся добычей. Его пальцы пробежали по экрану планшета, и Тоня успела мельком увидеть их лица — её собственные широко раскрытые глаза, Джордан с полуоткрытым ртом, её губы, блестящие от слюны. Видео загрузилось, а через секунду сержант повернул экран к ним: зелёная галочка подтверждения мерцала над надписью «Профили в публичном доступе».

— Ну вот, — он широко улыбнулся. — Все по закону. Теперь вы официально самые популярные и самые доступные девушки в городе.

Тоня почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Публичный доступ. Это означало, что любой мог зайти в систему, увидеть их профили, прочитать эти... параметры. Увидеть видео. Её мозг отказывался осознавать масштаб катастрофы, но тело уже реагировало: ладони вспотели, а в животе скрутило так, будто она проглотила раскалённый уголь.

Гарсия откинулся в кресле, его руки сложились за головой. — Можете идти, девочки. Развлекайтесь. — Он кивнул на дверь, его губы растянулись в довольной ухмылке. — Только не забывайте, теперь у вас есть обязанности перед обществом.

Дверь кабинета сержанта Гарсии захлопнулась за их спинами с глухим стуком. Тоня шла, не чувствуя ног, её тело двигалось на автомате, а в голове гудело, как в перегретом котле. Она увидела, как Джордан резко схватилась за стену, будто боясь упасть.

— Подожди... подожди, — Джордан закашлялась. Губы подруги были белыми, без кровинки, а глаза — огромными, как у испуганного оленя.

Тоня не могла ответить. В ушах стоял звон, а между ног всё ещё жгло и пульсировало. Она машинально потянула за рукав Джордан, пытаясь вытащить её из коридора полицейского участка. Они шли, спотыкаясь, мимо равнодушных копов, которые не поднимали глаз от бумаг. Казалось, все знают. Каждый взгляд, скользящий мимо них, казался теперь издевательским.

На улице их ударил в лицо холодный воздух. Тоня вдруг поняла, что она вся в сперме — высохшей, липкой, засыхающей по внутренней стороне бедер. Она сглотнула ком в горле. Джордан стояла рядом, её плечи тряслись.

— Надо домой... помыться, — пробормотала Тоня, но тут же замолчала. Подруга смотрела куда-то сквозь неё.

— Школа, — вдруг выдохнула Джордан. — Завтра школа.

Девушки обменялись взглядами в которых отражался первозданный ужас.

Сержант Гарсия был прав. Их приключения только начинались.