Почему её соски так выпирают? Лишь потом я заметил, что нам с Катей тоже досталось. Брызг, а не сосков… То есть, соски у нас тоже есть… Тьфу! Поспешно отвёл взгляд от упруго подрагивающих конусов.

— Предложила бы вам раздеться, но не хочу навязываться, - она рассмеялась, отключив воду и вылезла… Блять! Её и без того миниатюрные трусики совсем прозрачные! Я могу видеть светлые волоски над глубокой щелью… Она что, не бреет там? Нет-нет! Никаких посторонних женщин! Хватит мне и Лены!

— Пошли в травяную баню, обсохните, - подхватив шортики, она направилась в... Как бы это назвать… Словно комната из дворца Ледяной Королевы.

— Это соль, - пояснила девушка. – Нарезанные пластины просвечиваются с другой стороны и подогреваются снизу. Очень красиво и полезно для дыхания. Но самое главное…

Посреди помещения стояло что-то вроде каменного алтаря. Лиана взяла пучок веточек, висящих у входа, капнула на них из пузырька, стоящего рядом на полке и кинула пучок в каменную чашу посреди… алтаря.

Нежный, пряный… цветочно-мускусный аромат наполнил мои лёгкие, буквально вынуждая вдохнуть полной грудью. И ещё… ещё… Стоящая рядом Катя тоже старательно сопела.

— Посидим здесь, пока подсохнете, - Лиана уселась в одно из трёх кресел, мы с Катей заняли остальные. – Как? Вам понравилось?

— Издеваешься? – фыркнул я. – Не могу в цензурных выражениях описать своё восхищение!

— Можно в нецензурных, - кокетливо ухмыльнулась она. – Я уже взрослая девочка…

"Взрослая девочка" не затруднилась сдвинуть колени, так что глубокая складка была видна на всём протяжении… оставаясь всё такой же мокрой. Я демонстративно рассматривал её щель, потом медленно поднял взгляд, уделив внимание восхитительным конусам грудей.

Девушка, чуть опустила подбородок, показывая, что заметила и поощряет мой интерес к её телу.

— Боюсь представить, во сколько обошлось всё это великолепие, - решил немного сменить тему.

— Вы удивитесь, если узнаете, сколько мужчины готовы заплатить за кусочек девственного тела… если правильно его подать, - усмехнулась Лиана. – Натурального, без косметики, подтяжек и ботокса.

— Девственного? – удивлённо переспросил я. – То есть, не моё дело…

— Теперь именно твоё! – в голосе девушки проявилась настойчивость. – Готова предоставить всё это великолепие в ваше распоряжение на любой срок. Если ты согласишься лишить меня девственности.

— Чего!!! – раздался возмущённый вопль Кати. – Мы так не договаривались!

— Мы договаривались, что покажу вам. Я показала. Условия использования не оговаривались.

— Лиана! Но это же…

— Вы обсудите позже, - прервала её девушка, обернувшись ко мне. – Дело в том, что я неплохо зарабатывала несколько лет, используя свою внешность. Вы успели ощутить силу моего очарования.

Судорожно сглотнув, кивнул и всё же сумел отвести взгляд, уставившись на благоухающий алтарь.

— В обычном общении это безумно напрягало, когда у мужиков отключается мозг, и они начинают пускать слюни, едва увидев меня. Не могу сосчитать, сколько раз меня пытались изнасиловать, поэтому всегда носила с собой шокер, баллончик, нож и старалась иметь под рукой хоть одного из более сдержанных поклонников. Всё это обходилось недёшево, и без дополнительного заработка я не смогла бы закончить институт. Кстати, там и познакомилась с нашей… общей знакомой, - девушка покосилась на Катю, но та никак не отреагировала. – Пришлось искать возможность зарабатывать… удалённо. К счастью, моя сексуальность работала и через монитор. Тогда и появилась возможность вести жизнь отшельника, обеспечив её максимальным комфортом. Со временем я практически исчерпала возможности заработка, виляя задницей и потряхивая сиськами. Собиралась перейти на игрушки, но обнаружила другую доходную возможность.

— Продать свою девственность? – легко догадался я.

— Это так очевидно и пошло! – Лиана поморщилась. – Ещё в начале своего творческого пути проходила регулярные обследования, что ни один инородный предмет не проникал в моё тело ниже пояса. С оральной девственностью сложнее, но к этому поклонники были не так придирчивы. Да, поначалу я думала выставить себя на аукцион и отдаться какому-то миллионеру, но… мужики такие романтики…

Она мечтательно закатила глаза.

— Я сообщила, что отдамся простому парню, который окажется настоящим мужчиной! Искренним, верным, надёжным… Бла-бла-бла… Если учесть, что я общалась на хорошем английском и не раскрывала даже страну проживания… даже пришлось нанимать профессиональных хакеров, которые защищали от взлома мой аккаунт. Вот… Наконец… Я нашла такого мужчину…

Продолжал упорно рассматривать алтарь. Ольга знакома с этой девушкой и наверняка ей известны подробности. И наверняка она безошибочно просчитала последствия нашей встречи. И специально подстроила её… Как бы случайно! Эта чёртова Ольга превращается в навязчивую манию, которая в образе чёрного ворона из песни "вьётся надо мной"!

— Просто лишение девственности, - уточнил я. – Никаких отношений?

— Насколько успела тебя узнать, - девушка тоже уставилась на алтарь. – Ты не можешь заняться сексом, не установив отношений. Не взяв близкую тебе женщину под свою опеку… и свой контроль… Я согласна на такое… Катя рассказывала про наказания, и как они помогают ей…

Блять! Блять!!! Вы издеваетесь? Какая, к хуям, опека? Какие, в пизду, наказания! Я один раз её отшлёпал! Хоть кто-то помнит, что я простой столяр-бутафор в провинциальном театре! Я же не супермен, который останавливает поезда и разгребает рухнувшие небоскрёбы! Я, блять, вообще никто! Я никому не нужен, кроме жены, дочери и коллег по работе! Последних можно вычеркнуть – они и без меня прекрасно обходятся.

— Не обязательно сразу давать ответ, - тихо проговорила Лиана, и по её интонациям стало ясно, что мой ответ очень её волнует. – В любом случае, вы можете приходить ко мне в гости и пользоваться всем этим. Никаких условий… Можно просто посидеть… выпить чаю… потрепаться… о чём-то…

Голос её звучал всё глуше, а в последних словах чувствовались слёзы. Если всё, сказанное ею, правда – она должна быть очень одиноким и несчастным человеком. Или очень талантливо воздействовать на мои слабые места, указанные Ольгой. Блять!!! Покосился на Катю, которая умоляюще смотрела на меня. Понятно – она побывала в положении Лианы и теперь полностью на её стороне.

— М-м-м… Можно уточнить? – решил зацепиться за единственное, что пришло мне в голову. – Ты говорила, что лишение тебя девственности… Это такое значительное событие. Его ты тоже собираешься снимать? Как тебя… это самое…

— Разумеется. Придётся, - девушка вздохнула. – Я создала определённый образ, и теперь он начинает диктовать мне поступки. Понимаю, насколько странно это звучит…

Нет! Совсем не странно! Когда-то измена жены… Обычная, банальная измена создала нам определённый образ, который начал диктовать наши поступки. И откровенные наряды, и анальная пробка вполне в него вписывались. И секс с дочерью. И свидание с Марком. И участие в съёмке порно. И рука любовницы в кишке моей жены. И моё согласие на её секс с другими. Где начинаются наши образы и заканчиваемся мы сами? И так ли эти образы далеки от нас самих?

Если бы не сегодняшний разговор с Леной, из которого я едва выпутался, заявил бы что-то глубокомысленное и неоднозначное. Сейчас я просто поднялся, вежливо улыбнувшись.

— Мы подумаем над этим предложением. Возьму у Кати твой номер?

— Разумеется. Спасибо, что выслушали, - девушка широко улыбнулась.

— Выслушивание точно могу гарантировать! Ау-у-у, ты не заснула? - перевёл взгляд на Катю, которая вяло зашевелилась в кресле.

— С вами заснёшь… Жужжите постоянно… - она грузно начала подниматься.

Пришлось подойти, протянуть ей руку. Телосложением она точно проигрывала Лиане… Да и жена в лучшие её годы… И Таню глупо сравнивать… Только Машенька, если всерьёз возьмётся за себя после родов… может приблизиться.

— И что ты решил? – как бы равнодушно поинтересовалась Катя, направляясь домой.

Думал, её первый вопрос будет о неведомой подруге.

— Придём в гости. Посидим. Поболтаем. Попаримся в баньке. С женой и дочкой, как и собирались. Потом поставлю вопрос на голосование перед матриархатом. Если бы речь шла о простом перепихоне, я бы и сам справился.

— С Леной тоже?

— Лена… Лена… Она готова сразу пойти в услужение и в стратегической перспективе не так опасна, как может стать… Лиана. Но Лиана может быть куда более полезной… Именно поэтому её стоит получше изучить. Посоветоваться…

— С той подругой? – Катя умело сохраняла равнодушие в голосе.

— Она как бы и не совсем подруга. Поговоришь с Олькой, - хоть какую-то ответственность хотелось свалить с себя.

— У меня такое ощущение… Что наш уютный мирок начинает разрушаться.

— М-м-м… В каком-то смысле… Хотя, нет! Ошибаешься. Уютным мирком была наша семья – жена и дочка. Когда жена заявила об измене, а дочь ушла от мужа, было такое ощущение. Но мы с ними… Не только я – мы все втроём сумели модернизировать этот мирок. И ты, и Таня влились в него вполне гармонично. Можно сказать – мы создали новую семью на основе прежней. Теперь уже от всех пятерых… Пардон, чуть Тимофея не забыл. В общем, от всех остальных зависит, что и как мы будем делать дальше. Мнение Машеньки и Тани будет учитываться меньше просто потому, что они ещё молоды, им есть куда свалить… Или могут найти к кому. Ну а мы, пердуны старые, будем держаться друг друга. Как тебе такая стратегия развития?

— Если заменить "пердунов старых" на "зрелых, опытных людей"… Поддерживаю! – она рассмеялась, вздохнув с облегчением.

— Помнишь, как я в сауне поимел тебя в попку?

— Ох, бля! Конечно, помню!

— Вот я сидел с сексуальной молодой красоткой, готовой мне отдаться, и вспоминал твою сочную огромную задницу, которую ты насаживала на мой член.

— Потому что ты извращенец, которому нравятся старые, жирные задницы!

— Хорошо! Возвращаюсь к ней, - попытался развернуться, но Катя вцепилась мне в руку. Мы расхохотались.

— Я начну ходить в тренажёрку, - теперь женщина крепко прижималась ко мне. – И, если Олька пока не будет использовать ту пробку… Можешь дать её мне.

— Перед сном на чердаке будет собрание матриархата во главе со мной, - я усмехнулся. – Там мы обсудим все вопросы. Можешь завести себе тетрадку, как у Тани, и там записывать повестку, которую мы будем обсуждать.

— Ты сам это предложил! – злорадно ухмыльнулась Катя, когда мы входили во двор.

Нас ждали, причём ждали с нетерпением.

— Танька отказалась показывать, пока вы не придёте! – сразу начала жаловаться Машенька.

— Правильно сделала, - кивнул я, обменявшись многозначительными взглядами с женой. Правда, информации накопилось столько, что взглядом её было не передать.

Только после того, как разделась Катя, я вспомнил про своё наказание. Точнее, про её наказание.

— Ты снова заставляешь меня сидеть голой, - кокетливо улыбнулась она. – Начинаю думать, что моё тело нравится тебе больше остальных.

— Как вы сходили? – поинтересовалась Оля, кинув на подругу неодобрительный взгляд.

— Сходили прекрасно, но всё по очереди. Сначала – вечер тихого семейного порно, - уселся во главе стола.

— Я смонтировала полностью, но потом можно посмотреть исходные материалы. Текст положила приблизительный, когда будет сборка по хронологии – придётся корректировать.

— Плевать на буквы! Фильму давай! – воскликнула Машенька.

По экрану побежали закорючки и царапины, вполне достоверно воспроизводя эффект старого фильма. Появилась комната, напоминающая спальню, но увешанная картинами, с полноценными стенами и потолком, огромным шкафом…

— Откуда это всё? – удивился я.

— Овладеваю сиджиай, - гордо заявила Таня, остановив воспроизведение.

— Так я зря тут всё делал?

— Нет, с передним планом ещё плохо справляюсь и тут сложный свет. Там, где у меня получается задник подкладывать, я и не просила ничего делать.

— Ладно, смотрим дальше.

В дверь вошли я… То есть Исидор и Глафира с Варенькой.

"Маменька вы непременно должны такое попробовать."

Наши чёрно-жёлтые фигурки немного неестественно подёргивались. Женщины начали раздеваться, причём было ясно, что инициатива исходит именно от дочери. Глафира смущалась, поглядывала на меня… на Исидора! …пытаясь прикрыться. Варя пыталась обнять мать, та уворачивалась, что-то говоря.

"Маменька, вам непременно понравится!"

— Не помню, что бы обнимались, – снова влез я.

— Потом доснимали, - оборвала меня Машенька. – Не отвлекайся!

Исидор начал степенно раздеваться, сурово поглядывая на поставленную раком супругу. Варя приветливо раздвинула панталоны, открывая соблазнительную ложбину между огромных ягодиц. Колечко ануса чуть подрагивало и плавно сменилось на чуть подрагивающие сжатые губы… Те, что со стороны лица. Камера плавно двинулась назад, показывая испуганную гримасу и широко распахнутые глаза. Сменяются на глаза дочери, которая угодливо смотрит вверх на отца. Варя обхватывает руками огромную задницу матери, словно предлагая Исидору лакомство. Глаза Глафиры, которые замирают, устремлённые вдаль, и снова анус, к которому приближается огромная головка. Он правда такой крупный? Приятно выглядит! Вид снизу, с той камеры, что Таня положила нам под ноги. Сочные губки распахнуты, словно ожидая проникновения, но головка упирается в плотно сжатый сфинктер, раздвигает его, погружаясь всё глубже, и вновь изображение сменяется, теперь на широко открытый глаз. Камера отъезжает, показывая перекошенное лицо.

"Нет! Умоляю, не надо!"

Мощные толчки сотрясают всё тело несчастной женщины, рот перекошен, из глаз вытекают крупные слёзы. В кадре лицо Исидора, презрительное и высокомерное. Видно, что он даже не наслаждается страданиями жены, ему глубоко плевать на них. Глафира оборачивается, шевелит губами.

"Боже! Какая боль" Пощади меня!!"

Мой резкий шлепок, от которого ягодицы заметно подрагивают. Крупный план огромного женского бедра, камера чуть поворачивается, показывая, как между ягодиц движется неумолимый поршень. Перекошенное лицо Глафиры, прикусившей губу, но теперь она не пытается увернуться или умолять. В заплаканных глазах ещё заметна боль, которую сменяет удивление. Она словно начала получать удовольствие и не может в это поверить. Вид снизу – распахнутые губки раскрылись ещё больше, зияя пустотой. Подтягиваются вверх, когда член входит, и вновь отвисают, повторяя цикл. Варя стягивает верхнюю часть белья, обнажая отвисшие груди и огромный живот, которым прижимается к бедру матери. Лицо Глафиры, по которому блуждает улыбка, она снова прикусывает губу, но уже не от боли, а стараясь скрыть наслаждение.

Исидор извлекает мокрый член, который сразу заглатывает Варенька. Искажённое брезгливостью лицо матери, удивлённое лицо отца… Медленно сжимающийся анус. Варенька лезет к матери с поцелуями… Глафира пытается увернуться, но едва их губы сливаются, как она пылко отдаётся порочной страсти, её ресницы трепетно подрагивают... Что? Бля! Я бы ещё стихами заговорил!

— Ну-у-у… Что могу сказать? - постарался сдержать свою пылкость.

— Впечатляет, - кивнула Оля, чмокнув меня в щёку.

— Дрочить, глядя как меня насилуют… - Катя откинулась на спинку. – Это забавно…

Машенька обхватила её руку, и засунула мокрые пальцы себе в рот.

— У меня ещё остался материал, сцена будет длиннее на пару минут, но в общих чертах, - Таня самодовольно улыбнулась. – Ещё технический момент – очень помогла Оля, которая тоже снимала. Надо будет вам всем показать основы, чтобы могли набирать больше планов. Успела обработать ваш дождик. Будем смотреть?

— Ещё бы! – восторженно отозвалась Машенька.

Не разделял её восторг, но и возражать не стал. Первым Таня запустила ролик, где я выступал в активной роли. Варя восторженно смотрела на своего папеньку. Тяжеловесно изгибаясь, скинула одежду, прижимаясь к моим… его ногам… Если бы сам не присутствовал, решил бы, что лицо дочери заливают ароматным чаем, с таким наслаждением она ловила губами мочу, подставляла своё роскошное тело. Но постепенно камера отъезжала, показывая источник струи. Едва он ослабел, девушка жадно заглотила поднимающийся член. Капли действительно блестели на её лице и когда Исидор начал покрывать кожу спермой, и смеющаяся Варя собирала её пальцами, с аппетитом обсасывая…

— Так вкусно снято! Я хочу быть обоссаной! – выдохнула Катя. – Это не чай был из бутылочки?

— Там член виден, - Таня отмотала запись. – Но в некоторых случаях можем использовать и чай. Теперь Исидор.

Тот возлегал, как римский сенатор, приветливо улыбаясь подошедшей к нему дочери. Ну, любовь и нежность во взгляде, вполне убедительно получилась. Варя поглаживают щёку отца, и тот смотрит ей в глаза, на огромный живот, из-под которого бьёт струя. Камера смещается чуть ниже, показывая источник, но не выпуская из кадра и лицо, глотающее пенную жидкость. Исидор припадает к мокрым губкам, старательно облизывая их…

— Выглядит так, словно ты получал удовольствие, - Оля ткнула меня в бок. – Нам тоже на него так можно будет?

— Нет, такое он позволяет только дочери, - качнула головой Таня. – Варя будет мочиться на мать, возможно Исидор тоже. Но у нас появляется Арчибальд… Я ещё не проработала его линию, но вот с ним…

— Не удивлюсь, если ему понравится, - вздохнула Катя. Похоже, пассивность сына не особенно её радовала.

— Таня, хочу тебя пригласить, - открыл дверь сауны.

— Меня одну?

— Ты не принимаешь участие в съёмках, вот и… - вспомнил наш совместный душ с дочерью. – Не переживай, другие примут участие опосредованно!

— Это как?

— Раздевайся! Можешь оставить трусики, - скомандовал я.

— Зачем? То есть… - девушка встревожено поглядывала на остальных, но начала раздеваться… И трусиков на ней не было.

— Ого! Наш режиссёр – распутная девушка! – рассмеялась Катя.

— Танька, ты охренела? – удивилась Машенька.

— Я думала, мы уже спать будем ложиться, - попыталась оправдаться девушка.

— Если будет то, о чём я думаю... Готова принять участие, - Оля коварно ухмыльнулась.

— О-о-о… Я тоже!

— Что меня не предупредили? Только недавно сходила, - дочка тоже поняла о чём идёт речь.

— Вы меня за что-то наказываете? – девушка краснела, пыталась прикрыться и опускала взгляд.

— Вообще-то, хотел отблагодарить тебя за прекрасную работу, - подошёл к ней, обнял за талию, второй рукой обхватив маленькую твёрдую ягодичку. – Но если ты будешь воспринимать это как наказание или унижение… Ничего не будет.

— Нет, я просто спросила!

— Ты же сама сказала, что золотой дождь может быть знаком любви и привязанности…

— Я понимаю и… И сама хочу, чтобы… на меня… пописали, - девушка залилась краской и буквально дрожала в моих объятиях.

— Попроси их об этом.

Таня повернулась к женщинам.

— Пописайте на меня, пожалуйста… - и неожиданно добавила. - Вы можете обе сразу?

— Мы постараемся… синхронизировать, - кивнула Катя, пока Оля раздевалась.

Все вышли во двор, где уже стемнело. Таня с облегчением вздохнула и опустилась на колени. Женщины прижались друг к другу бёдрами, поглаживая и выворачивая свои заросшие губки.

— Не хочешь присоединиться? – обернулась ко мне жена.

— Поздно придумал, - на самом деле хотел со стороны посмотреть, как Таня отреагирует. Она по-прежнему оставалась для меня загадкой, её реакция оказывалась непредсказуемой. И если мы с Олей решили посвятить девушку во все наши тайны…

Вот и сейчас – она не посматривала на меня в ожидании поддержки. Напротив, чуть откинулась назад перед раскрытыми влагалищами, готовая принять, и даже приоткрыла губы в ожидании. Я не говорил, чтобы она подставляла лицо или пила, но Таня не просто готова это сделать – она желает этого! И когда потоки мочи хлынули на её тело сразу из двух источников, она со смехом распахнула рот, поворачивая голову и жадно глотая. Я тоже изображал восторг, но ей нет необходимости это делать. Глаза, волосы, миниатюрные грудки – всё было обильно залито! Девушка обхватила Олю за бёдра, слизывая оставшиеся капли с набухших губок, повернулась к Кате, старательно вылизывая и её.

— Танька! Ты сумасшедшая! – расхохоталась Машенька, целуя в губы едва поднявшуюся с колен подругу. – Фу! От тебя так воняет!

— Догадываюсь! – Таня снова рассмеялась, повиснув у меня на шее. – Папенька, отнесите меня в душ! Иначе за мной пол придётся вытирать.

Меня вытирать не придётся? Или это её маленькая месть? Какая же она лёгкая и мелкая! Её безудержная весёлость оказалась заразительна. Едва сдерживая смех, пронёс её через комнату и поставил сразу в душевую кабинку. Пока разделся и зашёл к ней, Таня уже включила воду и смыла мочу, хотя запах ещё оставался в воздухе.

— Теперь ваша очередь. Готова принять каждую каплю, - она опустилась передо мной на колени, широко распахнув рот.

— Я же говорил, что не хочу.

— Неправда! Это должно остаться между нами. Вы же не стали говорить им, что я весь день гуляла без трусиков. Я плохая девочка! Видели, как я кончала перед вашими женщинами, как вылизывала их мокрые киски? Но я только ваша плохая девочка… Папа… Папуля… - она называла меня с каким-то жутковатым благоговением. – Я голенькая… обоссанная… стою перед вами на коленях. Пожалуйста… Примите меня, как вашу дочь…

Да, я помочился на Машеньку, потому что она сама так сказала. Нужен такой эпизод, популярный фетиш и всё такое. И дочь на меня. Это вовсе не означает… Или… означает? Что происходит в этой очаровательной головке? Мои размышления не помешали члену отреагировать на обнажённую девушку у моих ног.

— Теперь вы не сможете? – разочарованно догадалась Таня.

— Не смогу, потому что не собираюсь подчиняться твоим приказам вне съёмки! – строго проговорил я. – Ты должна делать, что я пожелаю, а не наоборот!

Подхватил её за плечи, поставив рядом с собой, и уменьшил напор воды.

— Извините, я думала… между нами… - её губы задрожали, словно она собиралась разрыдаться. Этого ещё не хватало! Как раз, когда я собирался серьёзно поговорить с ней!

— Между нами всё замечательно, - прошептал, добавив в голос нежности. – Если будет плохо, мы начнём постоянно говорить друг другу как всё замечательно, как мы влюблены и прочие пустые глупости.

— Но я замечала, как вы с остальными… Взгляды, жесты, касания… Не со мной… - кажется, начинаю понимать, что её гнетёт.

— Вот об этом я и говорил. Остальных знаю много лет и очень хорошо знаю. У нас общая история, шуточки… С тобой я только здоровался в прихожей и спрашивал – как дела? И честно говоря… не очень вслушивался в ответ. Кстати! Ты тоже не очень внимательно меня слушаешь! Недавно уже говорил тебе – не пытайся быть похожей на остальных!

— Да… Извините… - девушка поникла. – Я пойду уже…

— Не пойдёшь, пока я не разрешу! – её искренние, глубокие чувства начинали утомлять. – Та женщина, что ты видела на фотографии… История, что говорил вчера…

Ограничился рассказом о влиятельной и слишком любопытной знакомой, не вдаваясь в подробности о нарядах и анальных пробках.

— Это дополнение как раз противоречит моей версии, - кажется, Таня забыла о своих переживаниях. – Смысл той теории в том, что временная координата не изменяется критически. Появление же двойника, пускай и живущего неприметной жизнью…

— Давай ты об этом подумаешь, а завтра мы снова спрячемся в душе.

— Вы говорили – она и записи с моего ноута просматривала?

— Насколько я понял. Но эту часть нашей жизни лучше не изменять, - не удержался от шутки. – Как и временную координату. Машеньке ни слова!

Заглянул к дочери, которая уже легла.

— Сейчас к маме с Катей поднимусь, - поцеловал её в губы.

— Если силы останутся, выебешь меня спящую, - умоляюще улыбнулась дочка. – Хочется попробовать…

— Непременно! – заверил я, чувствуя ещё не угасшее возбуждение после предложения Тани. Немного неприятно признавать, что такое жаркое стремление принадлежать, меня раздра-а-а… Мне понравилось! Как и с Леной, которая так предано смотрела в глаза, готовая на всё… на почти всё… Нет, пожалуй, именно на всё! Вот цинизм Лианы не так привлекал, хотя внешне она, более чем!

Женщины, лёжа в постели, о чём-то горячо шептались. Я поднёс пальцы к уху, и Оля кивнула.

— Мы их внизу оставили. Но всё равно шепчемся.

— Пиздец, приключение! – выдохнула Катя. – Толик, скажи, что она это придумала!

— Мы такие талантливые сочинители? – уселся на край, и она приглашающе откинула одеяло, показывая соблазнительное и совершенно голое тело. – Мне потом к Машеньке возвращаться.

— Боишься не удержаться? – женщина снова прикрылась. – Слушай, если Олька теперь будет анальную девственность изображать, может выдашь мне ту пробку?

— Угомонись! – цыкнула Оля. – Тебе мало секса?

— М-м-м… Извините. До сих пор ощущение сохраняется, как моя рука в твоей кишке двигалась…

— Кать, тебя совсем не волнует, что за нами ведут тотальную слежку? – жаль, что так и не увидел такое вживую, но собирались обсудить более важные вещи.

— Волнует, но… Мы же решили, что не делаем ничего, за что нам будет стыдно.

— Друг перед другом, не будет. Речь идёт о постороннем человеке, со своими интересами. Она же и устроила тебя в это кафе.

— Насколько я поняла, у неё именно свои интересы. Выкладывать или шантажировать нас не собирается.

— Вот хрен её знает! – перебила жена. – Хоть она и действовала через мужа, но, когда тобой начинают распоряжаться... Особенно в рабочее время, на глазах остальных! Когда Марк во время конференции начал настолько прозрачные намёки делать… Пришлось поддержать его заигрывания, чтобы совсем уж дурой не выглядеть!

— Ты прекрасно держалась, - улыбнулся я. – Есть ещё кое-что, о чём тебе стоит узнать…

Рассказал про посещение Лианы и её предложение.

— Знаешь, что мне во всём этом сильно не нравится? – задумчиво пробормотала Оля, уставившись в потолок. – Словно все извращенцы и придурки, которых мы должны были встретить в жизни, толпой накинулись. И это мы публично о своих пристрастиях не объявляем.

— Я так думаю, что все люди – извращенцы и придурки, - Катя прижалась ко мне бедром. – Когда понимают, что можно не скрываться…

— И что нам со всем этим делать? – меня интересовали конкретные предложения.

— Никому не доверять и не подпускать к нам близко! – заявление жены прозвучало категорично. – Именно к нам, ко всем! Мы с тобой занимаемся Ольгой, по возможности закрывая ей контакты с Машей, Таней и Тимой. Вы с Катей занимаетесь Лианой. Да, мы придём туда с Машенькой, но только улыбаемся, киваем и соглашаемся. Толик сам пасёт эту Лену. Тогда, чтобы не случилось, под ударом окажется только он.

— И вы сможете меня спасти? – догадался я.

— Или выставить тебя полным злодеем, которому никто из нас не поможет, и потом уже спасти тебя, - Оля широко улыбнулась. – Кроме того – сильный, волевой мужчина, сумевший соблазнить столько женщин…

— Бескорыстно им помогая, - вставила Катя.

— Верное уточнение. Сомневаюсь, что такая персона вызовет искренний гнев. Но, если всплывёт наше порно…

— Будем исходить из того, что оно всплывёт, - согласился я. – Моя близость с дочерью… будет воспринята неоднозначно. Скорее, в духе тех желаний, что Машенька рассказывала. Злобному и коварному насильнику симпатизировать никто не станет. Как и выслушивать его доводы.

— Пускай Таня опять правит сценарий. Что ты искренне и глубоко был влюблён в дочку, в которой видел отражение собственной любимой жены, - Оля покосилась на подругу.

— Целая философская притча выходит из незатейливого порно.

— Оно изначально не задумывалось, как незатейливое. Пускай будет притча о прекрасной и чистой любви, которая недалёкими обывателями воспринимается, как греховная и порочная, - жена подняла указательный палец, что означало важную мысль. – Можно сделать трагическую концовку! Тима… как вы там его назвали, стремится к своей матери, влюбляется в Ма… Вареньку, но его мучает совесть… Нет, лучше – ревность к Исидору, который владеет всеми его женщинами. Он решает поступить по совести – стучит на того, желая получить Вареньку только себе. Исидора отправляют на каторгу, мать Тима, потеряв любимого, покончила самоубийством, Ма… Варенька возненавидела его и кинулась с ножом…

— Идея прекрасная, - кивал я. – Где мы столько народа наберём? Соседи, полиция… Можно, конечно поснимать знакомых, не раскрывая, в чём именно они снимаются…

— Представляю, как охуеют те, кто собирался просто подрочить на порнушку, - расхохоталась Катя. – Если помните, я сама говорила про шекспировские страсти, но такое!

— Хватит глумиться! – возмутилась Оля. – У нас режиссёр есть. Пускай она все мелочи продумывает! Давайте спать уже!

— Ещё одно важное дело, - коварно ухмыльнулся я. – Покажи свою распутную дырочку…

— Ты к Машеньке собирался.

— Она заснула, а мне нужна прелюдия. Очень жалею, что не уделял твоей попке должного внимания.

— У-у-у… Ладно, - жена повернулась спиной, встав на четвереньки. – Если мы секретные разговоры закончили, можешь сделать фотки? Самой интересно посмотреть.

— Я принесу твой, - вызвалась Катя, пока я с внимательно рассматривал сморщенное колечко.

— Нравится? – хмыкнула жена, наклонившись ниже.

— Когда-то воспринимал его как цель… мишень. Сейчас, когда твой анус превратился в источник наслаждения и… очень извращённого проникновения, - положил руки на ягодицы, поглаживая и чуть раздвигая их. Колечко, казавшееся всё таким же неприступным, легко разошлось, открывая тёмную глубину. Непривычно тёплое и нежное ощущение разливалось в груди. Такое уже приходилось испытывать, но непривычным было место, вызвавшее такое благоговейное ощущение. Оля глубоко дышала, а кожа ягодиц чуть дрожала под моими пальцами. Появившаяся Катя протянула мне телефон, но поняла, что не собираюсь его брать, и держала сама.

— Смотри, насколько это прекрасно, - заговорил я. - Это не просто естественное отверстие. Моя любимая женщина старалась, делая его приятным для моего члена. Чтобы эта дырочка могла доставить чудесное наслаждение. Поддерживает её в чистоте, смазывает и в любой момент готова её раскрыть. Эти розовые холмы раздвигаются, открывая прекрасную долину, в центре которой скрывается бездонный колодец… Горячий, влажный, упругий и такой… бездонный!

Наклонился, коснулся губами дрогнувший сфинктер. Облизал языком натянувшиеся морщинки, вдавил его глубже, понимая, что сейчас вылизываю кишку, но почему-то не ощущал гадливости или омерзения.

— М-м-м… Да-а-а! – бёдра жены двинулись навстречу. Пришлось упереться руками, удерживая ягодицы, и колечко открылось ещё сильнее. Теперь без труда можно вложить в него член и…

— Обычное отверстие превратилось в символ, - продолжил я говорить. – Символ женственности и доступности моей любимой женщины. Её готовности пойти мне навстречу…

— Войди! Умоляю! – всхлипнула жена. – Я Машеньку до утра буду вылизывать! Или пускай Катька покажет тебе, как входила её рука!

Как бы мне этого хотелось!

— Моя любимая во всём готова пойти навстречу. Она не допустит проникновения в свой анус, пока я ей не позволю…

— Ох! Он такой чувствительный. Хотя бы язычком! Немножко! Чуть-чуть…

— Ты меня искушаешь, - усмехнулся я. – Так приятно слушать твои мольбы, что хочется вообще запретить тебе касаться…

— Нет! Пожалуйста! Позволь мне кончить! Скажи… Скажи, что мне надо сделать! Что ты хочешь получить от меня?

Если шлёпнуть её прямо по раскрытому анусу… по набухшим губкам… по таким чувствительным местам…

— Я уже получил... Твою любовь… - сжал пальцами набухшую горошину клитора, оттягивая её.

Жена тонко взвизгнула и повалилась на бок, тяжело дыша.

— Ого! – выдохнула Катя, снимая крупным планом осоловевшее лицо подруги. – Воспоёшь мою задницу так же? Едва от твоего описания не кончила!

— Не сейчас! – едва смог оторвать взгляд от сжимающейся дырочки, торопливо спустился вниз, во мрак... по ступеням.

Мне надо… надо… Надо успокоиться! Мне уже не требуется Ольга, чтобы заставлять жену носить откровенные наряды или принуждать её к сексу с другими. Это потому, что Ольга воздействовала через меня, или настолько изменилось моё отношение? Уже давно понял, что прежняя любовь к жене изменилась... как нравится смотреть на неё с другим. Как же я отношусь к остальным своим женщинам? С Машенькой… могу представить её только с Тимофеем и многие вещи неприятны, как успел убедиться. С Катей… Допустим, приведу её в офис, к этим двум озабоченным… Только, если на пару с Олькой. Оживить воспоминания юности, которые прошли мимо меня. Ещё она с сыном, но эти отношения шли в комплекте. Не собираюсь в них лезть. С Таней… Нет… Нет, точно нет! Она – моя! Только моя! Это лёгкое хрупкое тельце с миниатюрными грудками, тугой писечкой, в которую едва можно протолкнуться, и попочкой, умещающейся в моих ладонях. Возможно, она найдёт себе парня… когда-то… Если я ей позволю… Если мне с ней надоест… когда-то…

Лена? Да, было бы забавно с ней поиграть, и с радостью набросился бы на такую возможность. Что там ей наговорил? Ласкать себя и сдерживаться? Контроль, испытание поцелуем? Бля, надо записывать, что наговорил. Тогда мои слова казались важными и значительными, теперь едва мог их вспомнить. Лиана? Девственница! С этой вообще всё непонятно. Если стремление Лены к подчинению укладывалось в её характер и казалось логичным, то Лиана… казалась эротической фантазией. Красивая, сексуальная, невинная, доступная… В прозрачной футболочке и узких трусиках… Рядом на раскладушке Таня что-то забормотала. Так, стоп! Хватит размышлений!

Зашёл в спальню, медленно лёг рядом с дочерью, направив член между мягких ягодиц. Заботливая Машенька смазала не только саму дырочку, но и подступы к ней. Едва ощутил, как головка упёрлась в сфинктер и в следующий момент оказалась в жаркой плотной кишке. Ей так нравится анальный секс и, если дать дочери ту пробку… Как прекрасно они будут смотреться рядом с матерью… на четвереньках… широко раскрытые дырочки… Плавно двигал бёдрами, пока воображение рисовало картины. Я всё ещё смогу осуществить её мечту, правда не членом, а рукой… Хотя, нет. Мужская кисть гораздо больше, но… немного боли… Ей тоже понравится… Стоп! Бля! О чём я думаю? Меня же кривило, когда Машенька рассказывала о таком, и вот! Сам об этом думаю!

С тихим урчанием дочка сильнее подогнула колени.

— Так приятно… мило… - прошептала она. – Можно мне такую же пробочку… Ты сможешь меня… рукой…

Блять! Она издевается?

— Спи, любимая… В тебе так приято… тепло… - нежно поглаживал мягкую грудь, покручивая пальцами сосок.

— Мне так хорошо с тобой, - её сонный шёпот усыплял меня самого. – Я твоя девочка… твоя жена… шлюшка…

Слышать такое слово от дочери было всё ещё неприятно, но не стал возражать. Излился в податливое отверстие и отключился.

Едва сели завтракать, жена озвучила предложение нового изменения в сценарии. Таня покачала головой, медленно пережёвывая.

— Что и как мы не снимем – будут восторженные и разгневанные. Угодить толпе, в принципе, невозможно… В смысле – каждому из толпы, - её слова прозвучали очень взвешенно и мудро. - Соблюдение закона… С этим сложнее, потому что каждый месяц придумывают новые запреты или расширяют трактовку предыдущих. То есть, если нас заметят и пожелают спалить на костре – сделают это в любом случае.

— Оптимистичненько, - проворчала Катя.

— Мы договаривались не врать и не скрывать, - девушка пожала плечами. – Мы делаем всё, чтобы избежать огласки. Выбрали платный ресурс, малоизвестный у нас, с подтверждением добровольного участия. Мы снимаем не просто сексуальные взаимодействия… То есть, не порнографию, но… Если кто-то начнёт дрочить на статую Венеры Милосской, её вполне можно посчитать порнографическим произведением. Такие вопросы решают не здравые, нормальные люди, а закомплексованные извращенцы…

Таня резко прервалась и откашлялась. Похоже, эта тирада была посвящена каким-то её внутренним размышлениям и переживаниям.

— Вот идея с трагической концовкой очень понравилась, - она кивнула. – Катя мне рассказывала про различные зарисовки… Тоже прекрасная идея!

Зарисовки?

— Мы начнём представлять персонажей через бытовые сценки. С девочками я проработала, остался Исидор, - Таня уставилась на меня. – У нас есть тёмный, мрачный подвал и ручной столярный инструмент?

— Подвал? – хмыкнула Машенька, злорадно ухмыльнувшись.

— Смотря какой инструмент, - удивился я странному сочетанию.

— Не знаю… Рубанок без мотора… Бур или коловорот, как он там называется.

— Могу достать. Или сделать. Если им реально не придётся что-то делать, а изображать работу, - пожал плечами. – Кстати, мрачный подвал у нас есть. Единственное, что мы успели построить.

— Ты про цокольный этаж нашего будущего дома? – расхохоталась Оля. – Да уж! С мрачностью там полный порядок.

— Прекрасно! Первой пойдут Глаша и Вера. Толик пока делает беседку. Вам помощь нужна? – этот переход с "ты" на "вы" изрядно надоел.

— Пока начинаю – не нужна.

— Оля, ассистируешь в съёмке. И ещё – деревенский сортир…

— В предбаннике? С дыркой в полу и тазиком? – вспомнил я наши древние планы. – Давай, с этого и начну. Там на час работы.

Работы! Как соскучился по обычной, понятной работе!

Не настолько, чтобы не подсматривать за происходящим. Полусогнувшись и упираясь локтями в колени, Катя изображала прополку грядок, пока Таня снимала её переднюю часть, а Оля в районе задницы. Потом Катя уселась на табурет и происходящее скрылось от меня спинами операторов. Так я и за день не управлюсь! Надо приниматься за дело. Собрал каркас, набил на него доски, вырезал дырку. Когда-то таким устройством круглый год пользовались… Представляю, какая вонь стояла! Хотя, если тогда скотину зимой в доме держали и обходились без шампуня и дезодорантов…

Женщины ушли в дом, а я перешёл к беседке. Привести её в порядок невозможно – слишком ветхая. Но сделать так, чтобы она на головы не рухнула… Да ещё ограничиться имеющимся материалом…

— Я Катьку на работу отвезу, Тиму к нам привезу, - за спиной появилась жена. – Поменяй спинки у кроватей – будем мою спальню снимать. Туалет сделал? Машенька писать сейчас придёт.

— Общение с Таней заразительно, - хмыкнул я. – Сделаю…

Ощутил некоторое возбуждение, вспоминая как из сочных складок вырывается озорной ручеёк. Запах и вкус не вспоминались, лишь тепло её тела на моём лице... у меня во рту... Неужели такое может нравиться? Бе-е-е!

Чтобы не захламлять сайт малоинтересными своими произведениями, когда глава набирает меньше 420 (по числу подписантов), продолжение уезжает на бусти.

https://boosty.to/kastropol/donate

Благодарность за помощь в редактировании текста - ШабашНик.