Её десять поцелуев. (послесловие ч.8)

Сёмка вошёл в комнату Татьяны. Сестра молча встретила его, отложив в сторону учебник по биологии и вопросительно уставилась на брата.

– Танюх, надо что-то предпринимать с Верушей. Может, сходишь к подружкам на пару часов, я попробую с мамкой пообщаться, настроение как-то поднять. Сидит на кровати, смотрит в одну точку и что-то шепчет.

– Вряд ли ты ей настроение сможешь поднять, Сём. Тут нужна женщина, меня мамуля к себе однозначно не подпустит, а вот близкой подруге, думаю, не откажет. Тем более, подруге только двор перейти. Посидишь с Юриком, погоняете часика два в приставку.

– А ты, Тань, куда денешься?

– Сейчас позвоню тёте Лене, приглашу её к нам на интим с мамочкой.

– Ведь ляпнешь такое, ненормальная. Поймут, что от Нади информация пошла.

– Шуток совсем не понимаешь, Сёмк? Я мамке предложу пригласить Блохину, а сами уйдём. Пусть зовёт поконтачить соседку если захочет.

Татьяна ушла в спальню к матери и через пару минут вернулась к Семёну.

– Валим в гости к Юрику. Сейчас Тётушка подмоется и прилетит к мамке. Я только сделаю нужный звоночек одной особе.

* * *

– Ленк не суетись, у нас Надины котлеты есть и выпить найду, – донёсся из кухни голос Веруши в трубку телефона.

– Женщина, не занимайте телефон бесконечными разговорами, другим тоже надо позвонить, – вмешалась Таня в беседу подруг.

– Ладно, Ленк, пусть сигареты будут твои, – закончила Веруша, положив трубку на аппарат.

– С нежностями без перебора, мамуль, у тебя сегодня Сёма ночует.

Таня закрыла за матерью дверь в кухню и набрала номер телефона тётки. Валентина сама сняла трубку.

– Слушаю...

– Валюля, это Татьянка, ты дома одна?

– Здравствуй, солнышко! Мои мужчины уехали к маме дяди Марка. А почему ты спрашиваешь?

– Хочу к тебе, Валечка, примешь меня с ночёвкой?

– Тебя что, Танюш, выгнали из дома, что ли?

– Я сама захотела к тебе. Мама не возражает. А что, ты кого-то ждёшь? Юрка с Сёмкой в приставку режутся.

– С чего ты взяла, никого я не жду.

– А зря, ты меня должна научить женским нежностям. Я тебя уже второй год хочу. И Наденька мне тебя рекомендовала. Не с Леной же мне этим заниматься. Я тебя люблю, Валюшенька. Ты ведь Верушу любишь? А я её копия. Так что копия скоро будет. Не бойся, моя девочка, никто о нас знать не будет если сама не проболтаешься. Вообщем подробности при встрече. Пока, моя радость!

– Ты, сумасшедшая, Таньк! Дай трубку матери.

– У неё Лена, они заперлись и сосутся, не хочу их отвлекать.

– Ну, если ты меня обманываешь, смотри у меня!...

Татьяна бросила трубку на аппарат и пошла в спальню к матери. Та расправляла чистую простынь на кровати, взбивая подушку.

– Мамуль, я позвонила нашей Валюше и напросилась к ней в гости с ночёвкой. Ты ведь меня отпустишь, тем более, у тебя с Леной сегодня намечается интим, переходящий в ночь с нашим Сёмой. Я вам только мешать буду, а завтра утром приеду. Сёмке о моей поездке к Вале не говори. Спросит, я у Надюши. Приятных снов, дорогая.

– Постой, Таня, а где Валины мужики?

– Уехали к родне дяди Марка. Ну я убежала, мамуль.

Через четверть часа Татьяна зашла в подъезд знакомого дома и позвонила в дверь квартиры. После второго звонка, она услышала неторопливые шаги хозяйки квартиры. Щёлкнул замок и дверь медленно открылась. На пороге стояла Валя, облаченная в белый фланелевый халат, с ироничной улыбкой на лице.

– Пришла всё-таки, шалопутная. Проходи бесстыдница, тётку позорить надумала. Нашла себе ровню, молодостью торгуешь, девочка. Вешай куртку на плечики, вымокла вся. И надо было через весь город тащиться ко мне под дождём.

– Не нужно было квартиру Суржиковым отдавать, жили бы в одном дворе.

– Не я решала кому в ней жить. Хотя, по справедливости квартира была моя. Её мой отец на производстве получал.

– Причепурилась для своей Танюши, – удовлетворённо заметила гостья, чмокнув тётку в щёку, – и запах такой обалденный.

– Буду я ещё для соплюшки красоту наводить. По какому поводу мамка ночные посиделки затеяла?

– Эти посиделки я им организовала, чтобы стресс снять.

– В связи с чем стресс? – Не поняла Валентина, усаживая племянницу на диван.

– Вас когда-нибудь отец бросал? – задала наводящий вопрос Таня.

– Даже два отца, Танюш, один мой, другой Костика. А при чём тут стресс?

– И как ты с этим справлялась, Валюль?

– Оба были слабаками, не с чем было справляться. В основном, банальным сексом с близким человеком. Это был вполне эффективный способ в моей жизни по тем временам, – откровенно призналась Валентина племяннице.

– И я даже догадываюсь с кем. Я вот пришла за этим к тебе. У меня только две самые близкие женщины – моя мамуля и ты Валюля. У нашей Веруши искать сочувствия в сексе довольно сложно, остаёшься ты.

– Баба Надя поближе меня будет, – напомнила Валентина.

– Может и так, но её сердце больше лежит к её внукам почему-то?

– Она всегда мужиков больше жалела, чем баб. Сначала своих мужей, затем дядю Костю. Помню, как предлагала мне научить брата целоваться с женщиной. Причём, в постели сама ему первой бабой стала, на свою голову. Ну, и я в стороне не стояла, пока с ним в одной квартире жила. Работала в магазине рядом с домом. Так он частенько в обеденный перерыв таскал меня к нам домой. И к аналу через нас с мамкой пристрастился.

– Это же больно в попу, Валечка! – Опешила Татьянка, брезгливо поморщившись.

– По началу очень, особенно с таким, как у дяди Кости, а потом привыкаешь и даже нравится. Начнёшь с ребятами жить, даже проще, чтобы девственность сохранить до мужа.

– Для меня уже не принципиально. Сёмка по-братски постарался для сестрёнки.

– Ёпть!... Мать знает? – с возмущением воскликнула Валентина.

– Сегодня узнала. Конечно, расстроилась немного, что рано такое случилось.

– Стресс у мамки по этому поводу?

– Там серьёзнее причина, Валюш. Наш папенька отмочил почище. Приехал у матери развод просить. Видите ли, в загранку надолго посылают с какой-то липовой женой, шпион сраный. Ну, сама знаешь нашу Верушу, подмахнула заявление на развод не глядя, а к вечеру ей взгрустнулось. Сидит зарёванная и отцовские фотки на подносе жжёт. Смотрю, тут Сёмой не обойтись, надо более действенный depressant искать. А где его на ночь глядя найдёшь. Меня, как женщину она не воспринимает, а в окошке у Лены свет горит и Наденькины котлетки ещё не съели. Дай, думаю, вызову подругу. Пусть мамке косточки переберёт, выпьют под закуску, покурят, а там наш домашний ёбарь вернётся, отделает пьяненькую мамулю, глядишь, к утру воспрянет родненькая.

– Всегда хотела для себя родить умненькую дочку, бог не дал, – печально проронила Валя, притянув к себе племянницу, целуя её в висок. А ко мне чего примчалась, малышка?

– Хочу любовницу завести, что б иметь её и дружить с ней. Не нравится мне ваша Ленка, меркантильная и похотливая. Сёмчик рассказывал, что всех наших тёток трахает, когда захочет и вы позволяете себя ей в угоду. И меня к рукам приберёт, а мне ты нужна, а не эта толстозадая бабища.

Людмила одобрительно хмыкнула и поделилась своими соображениями с Таней.

– Хочу ей найти любовницу, пусть трахается с ней сколько хочет... Прости, Танечка, Димка приучает меня к сквернословию, сроду не материлась без дела. А тут не сдержалась. Хотя мат сексу не противопоказан. Что ж теперь будет, девочка моя? Веруша решила допустить тебя в наш совместный уговор ублажать мальчишек?

– С Сёмкой, вроде, не запрещает. И с тобой, думаю, позволит если ты не будешь против, чем я хуже её?

– Кто ж себе откажет в удовольствии любить такую прелесть. Во всяком случае, удовлетворить твоё любопытство сочту за долг родной тётки, а то попадёшь такой Ленке в руки, испортит тебя безотказной похотью. Тебя, синичка моя, когда-нибудь целовала женщина?

– Мне однажды ты приснилась и мы целовались по-настоящему, с тех пор я и запала на тебя Валюшенька, – призналась девчонка.

– А губёшки свои зачем накрасила, Таточка? Давай уберём эту помаду, детка.

– Хотела тебе понравиться, а что, Валь, не надо было?

– Ты и так красива, сядь поближе, малышка. Кем же ты себя видишь в общении с женщиной, хочешь главенствовать или подчиняться?

– А у тебя с Ленкой как?

– Мы все у Ленки в подчинении, Танюш.

– И мамка тоже? – удивилась Таня, – она же по званию подполковник, ты главбух, а ваша Ленка просто летёшник.

– При чём тут звания и должности, тут темперамент определяет старшинство в постели. А у Ленки темперамента на троих хватает.

– Она вас бьёт что ли? – усмехнулась Татьянка, – давай я буду у нас с тобой за старшую. Я часто слышала, как отец мамке вколачивал в постели, а она бедненькая только хныкала. Я же не буду издеваться над тобой. Ты только научи, как это делать.

– У твоего отца эгоистичное отношение к жене. У Ленки, по отношению к нам, нечто иное. Её жесткость лишает воли к сопротивлению и тем приятна нам до сладкой боли. Выходит, что сегодня ты подо мной, а не я. Раздевайся, сучка, и ложись к своей «мамочке». Даром только время теряем.

– Вас Ленка тоже материт и вам это нравится, Валюш?

– Как приплывёшь, сразу оценишь. Марш раздеваться, красота моя!

Валентина повалила на диван племянницу и припала губами к груди Танюшки.

– Сладенькая моя девочка. Узнаю Верушину грудь, сосочки крупные, как смородинки А трусики зачем оставила? Ты мне вся нужна, трусишки чистые?

– Конечно, я вся чистая, к тебе ведь шла. Меня Семка перед нашим сексом всю с мылом вымыл. Он мне куни в первый раз сделал, – довольно засмеялась Татьяна.

– И как тебе понравилась его ласка?

– Очень, Валюль, хотя щекотно немного. Потом я даже просила его продолжить, но не хватило времени.

– А повторить для меня сможешь? Тогда идём на кровать. Я тоже успела помыться после твоего звонка.

– Ждала, сучка? – торжествующе заключила Таня, – чего тогда ломалась, Валюш?

– Думала, что разыгрываешь тётку. Поверить не могла, что захочешь меня. А ты действительно хочешь? Сёме минет делала или тоже времени не хватило?

– Он меня не просил. А когда его делают до акта или после? – поинтересовалась Татьянка, глядя в раскрытую прорезь в промежности Валентины.

– Можно и после, коли не брезгливая. Приступай если не передумала. – Татьяна пробежала язычком между наружных губ партнёрши, ощутив её руку у себя на голове. С губ женщины сорвался томный вздох и лёгкий нажим на голову, заставил Таню утонуть в раздвинутых ногах любовницы.

* * *

Ранним утром следующего дня Татьяна вернулась домой. В квартире царила безмолвная тишина, мать ещё не вставала после бессонной ночи, проведённой с Семёном в своей спальне. Что так тихо в доме, думала Таня, разуваясь в прихожей. Заглянув в комнату брата, она сделала вывод, что без неё они ночевали вместе. Из своей спальни, вышла Веруша, запахиваясь в домашний халат.

– Доброе утро, Танечка, – потягиваясь в утренней прохладе, поздоровалась Вера, – я только умоюсь и приду на кухню. Ставь чайник и решай, чем вас кормить перед школой.

Мать зашла в туалет, а Татьяна направилась на кухню. На столе стояла полупустая бутылка креплённого «Байкала» и хрустальные рюмки с осадком напитка. В пепельнице небольшая горстка окурков, со следами Ленкиной помады. Что они тут вытворяли ночью если мать не прибралась на кухне. Может и Сёма потрапезничал с дамочками. По количеству окурков похоже, что вполне возможно было его участие за столом. В холодильнике значительно убавилось количество котлет в кастрюле. Таня включила чайник и помыла под краном рюмки и тарелки с остатками жареной картошки и нарезанных кружков солёных огурцов.

Вскоре в кухню вошла Веруша и, отводя глаза в сторону, заглянула холодильник.

– Яишенку съешь, Танюш? – спросила она не поворачивая головы к дочери.

– Меня Валечка накормила, кофейком побаловала.

– Ты ей рассказывала о наших событиях в семье? – спросила Вера.

– Она почти не удивилась и одобрила твоё решение развестись.

– Чем занимались, телевизор смотрели?

– Чем могут заниматься две взрослые женщины, мамуль? – Повторила вопрос матери Таня, разворачивая её к себе лицом и впиваясь поцелуем ей в губы.

Оторвавшись от лица Татьяны, мать с возмущением вспылила:

– Это что за шутки, Таня, я тебе не давала повода к подобному обращению со мной.

– Только не говори, что без разрешения твоей толстожопой, я не могу позволить себе нежность к своей матери.

– Татьяна, я тебе не запрещаю это с Валентиной, но ты не должна за этим обращаться к своей матери.

– Вот как? Но не осуждаешь Наденьку и Валю за тоже самое. Что за двойные стандарты в наших отношениях, мамочка?

Вера сконфужено отвела глаза от лица дочери.

– А как ты провела ночь со своим сыном, мамуль? Кстати, по количеству рюмок, посуды и окурков на столе, у вас с Леной был полный комплект ухажёров. Колись, праведница, с кем постель делила этой ночью, с Юриком или с сыночком? У Сёмки кроватка даже не помята. Похоже, у себя в спальне уместились вчетвером?

Веруша какое-то время неотрывно смотрела в глаза дочери и вдруг ровным голосом, с вызовом произнесла.

– От меня ушёл муж, предоставив меня самой себе, оставив без мужчины до конца дней моих. Я была ему верной женой и теперь имею право распорядиться собой по своему суждению. Чем я хуже нашей Нади. Да, милая моя, я спала сегодня с двумя мужиками и не солгу тебе, это было отлично. Ты стала женщиной и способна если не понять меня, то поверить, что это будет продолжаться и впредь, пока я буду нужна нашим мальчикам, разумеется в рамках нашей семьи.

– Логично, мамуль, а как с женщинами намерена обойтись? У тебя их две. Себе я хочу оставить тоже двух – это тебя и Валюшу. На Ленку я не претендую. Если ты не против, то жду твоего согласия и поцелуя, Веруня.

– Надеюсь не пожалеть о твоём намерении и моём согласии, Танечка. Веруша взяла в руку мягкую ладонь Тани и нежно поцеловала, положив её к себе на грудь, коснувшись губами приоткрытого рта дочери. Повернувшись к дверям, она направилась в свою спальню со словами:

– Пора будить нашего мужчину, хотя у вас есть ещё несколько минут, чтобы не устраивал здесь публичного обжимания с нами. Пойдёшь?

Таня признательно поцеловав мать, ушла в спальню Веруши. Войдя в комнату, она увидела на постели матери спящего брата, лежащего поверх одеяла.

– Подъём, инцестник-допризывник, в школу на занятия опоздаешь, скомандовала Таня, запрыгнув на развалившегося на постели парня. Иди в туалет, завтрак почти готов. Не забудь поздороваться с мамочкой. Сладко вам, гадам, было насиловать Верушу в моё отсутствие или ва Ленка разрешила?

– Почему насиловать, Таньк? Всё по согласию при содействии Лены. Веруша жаловалась на нас?

– Женщина способна предвидеть неизбежность насилия со стороны мужчин и не борется с ними до конца. Тем более, при активном подспорье насильникам со стороны лучшей подруги. Всю Верушу мне измызгали за ночь. Презиками хоть пользовались, уроды?

– С Юркой в аптеку бегали, когда они нас позвали. Танюх, давай тебя по-быстрому трахну? Предложил Сёмка, ухватив сестру за руку.

– Хоть одна резинка осталась? – спросила Таня, стягивая с себя колготки.

– Целых три, Танюшк, заверил Сёмка.

– И все три целые? Двигайся на край, малохольный, хочу сверху. Пять минут тебе на всё. Не заставляй мамочку нас ждать. Может, она на дорожку сама захочет с тобой. И без фамильярности с ней при мне. Она заслуживает уважения и сыновней любви.

После завтрака, Сёмка без особого принуждения увёл Верочку в спальню и оставался с ней какое-то время, под нежные стоны своей любовницы. Веруша, перемыв посуду после завтрака, решила позвонить Валентине.

– Валечка, девочка моя, у тебя всё хорошо без твоей Танюшки? Твои изверги пришли из гостей?

– Всё благополучно, Таточка. Спасибо тебе за наше свидание. Дядя Марк сразу убежал на работу, а меня Димка помучил слегка, но не долго. Собирается навестить нашу Верушу на днях. Ну, это она пусть сама решит когда. При возможности я Сёму приглашу к себе. Я ему должна свидание.

– К чему ждать такую возможность, проще зайти после работы и увидеться с ним. Комнат у нас хватает, мешать друг другу не будем. Вчера эти два оболтуса, при содействии Ленки, попользовали нашу Верушку. Не скажу, что надругались, но элемент принуждения с их стороны имел место. Сказать правду, впечатление от их совокуплений у неё осталось положительным. Всё родная, бегу на занятия. Весь день буду вспоминать мою кошечку. Не скучай моя послушница и с Ленкой не валандайся без нужды.

Легко сказать не валандайся, подумала Валя, опуская трубку на телефонный аппарат. Сегодня же надо Ленке сводить Клаву в архив, пока Князев в Москве. Не забыла, поди старую науку. Только жалко Клашку отдавать Ленке на её похоть

* * *

В конце рабочего дня Валентина заглянула в приёмную и, найдя Клавдию на месте за рабочим столом, окликнула её.

– Привет Клавочка, к тебе Блохина заходила вчера? – Спросила Валентина секретаря, склонившуюся над папкой с приказами и инструкциями, – Познакомились для начала и как она тебе?

– Здравствуй, Валечка, – охотно отозвалась Клавдия, приглашая подругу присесть на свободный стул, стоящий возле себя.

– Представительная женщина, особенно в бёдрах, – усмехнулась Клава, – я даже обомлела, когда её увидела так близко. У Нади Сергеевны была такая же фигура в молодости. У всех мужиков нашего подъезда челюсти не закрывались, глядя на неё.

– Естественная реакция для мужиков на женскую задницу таких размеров, – подтвердила Валентина, опуская руку на колено подруги, – не то что у нас с тобой. Теперь ты меня понимаешь, Клашк, почему у меня с ней случается временами. Ну, что решила, тайная блудница? – продвигая руку по колену женщины, Валя заглянула в глаза подруги.

– Твоя Лена зашла ко мне поблагодарить за шоколад и всю меня полапала. Вот и всё наше знакомство.

– Поведёт тебя в архив, там лучше рта совсем не открывать, даже романтичнее будет. Пойдёшь с ней, влажные салфетки не забудь. С кем ты на фотке? – спросила Валя, взглянув на фото в рамке, стоящее на столе.

– Не узнаёшь, что ли? – улыбнулась с гордостью Клава, взглянув на подругу.

– Чудо моё, Витюшка мой – с нежностью добавила Клава, погладив рукой рамку с фотографией сына.

Валентина с пониманием кивнула, всматриваясь в снимок на столе.

– Отец этого чуда заглядывает хоть иногда? – поинтересовалась Валентина, поражаясь сходству парнишки с Костей.

– В основном к мамке и то в наше отсутствие. Предлагает Витюше поступать в индустриальный техникум, в котором сам учился. Только Витенька о мореходке мечтает.

– Конечно, династия моряков на лицо, что тут поделаешь, – усмехнулась Валентина, вставая со стула, – а вот и за тобой пришли, добавила она, оглядываясь на Блохину, появившуюся в дверях приёмной.

– Собственно говоря, зачем вам этот архив, когда кабинет командира зря пустует и диван мягкий простаивает. Будут искать, скажешь по отделам приказы разносила. А в архив ещё находитесь. Правильно я говорю, Елена Терентьевна? – подсказала Валя.

Блохина, не уловив иронии в словах своей любовницы, вопросительно посмотрела на Клавдию и с готовностью направилась к двери с табличкой «Начальник Управления. Генерал Князев Д.М. »

– Я вам не понадоблюсь свечку подержать, салфетки предложить, мало ли чего? – язвительно напутствовала Валентина женщин, – закройте за мной наружную дверь, а в кабинете не закрывайтесь, чтобы телефон услышать. Звоните если что, буду на месте.

Клавдия проводила подругу и закрыла на ключ дубовую дверь, положив на крышку стола ключ. Войдя в кабинет, она подошла к дивану и выжидательно посмотрела на Блохину.

– Клавдюша, сама разденешься или помочь? Никто сюда не придёт. Пусть первый раз у нас будет с комфортом. Всё с себя снимай, показывай, чему тебя Валька научила. Почему-то тебя раньше не замечала, удивлённо разглядывая новую любовницу подивилась Ленка. – А ты со мной только вчера захотела?

– Всё так неожиданно случилось, я всю ночь уснуть толком не могла. У меня давно этого не было. Если бы Валюша мне о тебе не сказала, я бы вчера со страху померла, когда ты мне грудь взялась тискать под пиджаком и целовать не спросясь.

– Я такая страшная? Я всё-таки ждала что и ты меня могла бы помять. Но ты даже не пискнула, словно ждала моего прихода и боялась спугнуть мои намерения. У меня правило покорять партнёршу без лишних политесов.

– Конечно, ждала, потому и шоколадку тебе передала через Валю. Знала что придёшь, – призналась Клавдия снимая с себя юбку. Я даже на работу бельё новое надела.

Уже через пару минут женщины лежали на диване в тесных объятиях, даря друг другу радость обладания молодым женским телом.

Спустя полчаса в приёмной прозвенел телефонный звонок. Клава вскочила с дивана и стремглав бросилась к телефону. В трубке раздался издевательский голос Валентины.

– Клавдия, на вахте дежурный интересуется, когда ключи от приёмной сдашь или ты в ночь остаёшься на работе?

– Ой, спасибо Валентина Алексеевна! Припозднилась что-то. Сейчас соберусь и сдам ключи на вахту.

Клава положила трубку телефона и бегом вернулась в кабинет.

– Валюша с проходной звонила, велит ключи поскорее дежурному сдать, пока сам сюда не поднялся.

– Я уже готова, давай лифчик застегну. Нас в школе полиции учили быстро одеваться пока спичка горит. Чему только не учили. Лейтенантские погоны даром не дают. Не поехала с Веркой Куприяновой в Чечню, сейчас бы майора получила. Я в рукопашной у неё всегда выигрывала на соревнованиях, а на стрельбах она у меня, да и то больше глазками по мужикам. По бегу с препятствиями меня тоже обходила, но с моей жопой я ей не соперница. Всю жизнь я с ней соревнуюсь. Даже с детьмименя обошла. Но всё равно люблю эту сучку ебливую. Так, Клашк, засосов нет, трусы на месте, бежим на проходную. Валюха заждалась. Своей матери обо мне не рассказывай. Мы с ней соседки, подобную информацию знать соседям ни к чему.

Расписавшись за ключи в журнале у дежурного капитана, женщины вышли из Управления.

– Вообщем так девочки, выберем время и я вас обеих потрахаю и Веру Павловну привлечём за компанию с нашими мальчиками. А с архивом пора завязывать от греха подальше, благо у Верушки квартира позволяет всем разместиться.