Это был обычный вечер, мало чем отличающийся от других таких же вечеров. Поставив Тасию раком, Рорк остервенело засаживал ей в задний проход, пока громко стонущая девушка активно любовнику подмахивала. Ничто не предвещало беды, как вдруг Тасия начала слышать голоса в своей голове, точнее один настойчивый женский голос. С девушкой говорила Дестерия – высшая демоница, прародительница и верховная мать всех милисен. Она могла не только телепатически общаться с каждым и каждой, с кем связана кровными узами, но также ненадолго брать их тела под свой контроль. Последнее Дестерия наглядно Тасии продемонстрировала, захватив её оболочку. Возбуждённый Рорк этого даже не заметил, продолжив засаживать подружке. Лишь после того, как в её задний проход брызнула струя семени, возможность управлять своим телом к Тасии вернулась. Обратившись к своей правнучке, Дестерия дала ей важное задание, пригрозив прикончить её младшего брата и любовника, если та ослушается или проболтается. Тасия нехотя подчинилась.

Никому ничего не сказав, девушка отправилась в Аталию, попросив одного из стихийных магов открыть для неё портал, чтобы сэкономить время. По пути к цели она узнала от прародительницы детали предстоящего задания. В Аталии существовал небольшой культ. Создал его и возглавил граф Лантис. Он и его приспешники собирались призвать Дестерию в этот мир. И всё бы ничего, да только всё испортил графский сынок. Не терпелось ему самому поскорее унаследовать титул, вот он своего отца и отравил. Правда и сам после этого прожил недолго. Члены культа быстро его вычислили и прикончили. Из-за смерти Лантиса ритуал призывы оказался под угрозой срыва. Как эту проблему решить, придумала сама Дестерия. С помощью опытного некроманта, состоящего в культе, душу усопшего графа привязали к его дому, а благодаря особому заклинанию, тело Лантиса, даже спустя две недели после смерти, даже не начало разлагаться. След именно от этого заклинания и учуял Элсид, зайдя в покои графа. Отлучившаяся Тасия, предвидев это, попросила дежурившего у постели Лантиса некроманта прибраться за собой, но тот сделал это недостаточно качественно.

Сложнее было отследить и схватить Элсида. К счастью, вся грязную работу за Дестерию, сам того не желая, сделал магистр Холтерс, “подрезав крылья” чересчур инициативному подчинённому. Тасии несказанно повезло, что земля, на которой находился нужный храм, не была освящена. Замаскировав ауру правнучки, Дестерия вновь ненадолго перехватила контроль над её телом, чтобы сломать печать. Самостоятельно Тасия не смогла бы этого сделать. Ну а далее культисты через своего человека передали девушке зёрна телепортации, чтобы та переместилась в дом графа Лантиса, где ранее уже успела побывать.

После того как Тасия ввела его в курс дела, очнувшийся Лантис хотел заковать Элсида в цепи, и бросить в подземелье, но девушка заверила его, что необходимости в этом нет, ведь вдохнувший порошка инквизитор в ближайшее время не должен был очнуться. Вместо этого Тасия посоветовала главе культа сосредоточиться на предстоящем ритуале. Дестерии не терпелось как можно скорее явиться в этот мир во плоти, а не скакать из одной оболочки в другую. Ритуал по призыву демоницы культисты провели прямо на лужайке перед домом. Присутствовать на нём в качестве зрительницы пришлось и Тасии. Особым ножом десять сектантов пустили себе кровь, собрав её в одну чашу. Далее они образовали круг, в центре которого встал граф Лантис, забравший чашу. Как только он начал зачитывать длинное и сложное заклинание, Дестерия телепатически сообщила правнучке, что надо делать. Как только последнее слово слетело с губ графа, его приспешники один за другим замертво попадали на землю, и воспламенились. Вздрогнув, Лантис бросил испуганный взгляд на Тасию.

— В чём дело? Что я сделал не так? – выпалил глава культистов.

— Расслабься. Всё ты сделал как надо, - ответила блондинка.

— Но почему...

Не дав графу договорить, девушка достала припрятанный нож, и метнула в Лантиса, попав лидеру культистов в шею. Вздрогнув, хрипящий граф выронил чашу, содержимое которой растеклось по земле. Дестерия много чего наобещала Лантису, утаив, что ритуал по её призыву включает в себя массовое жертвоприношение. Простые слуги для такого бы не подошли – нужны были именно адепты тьмы, неважно, насколько сильные или слабые. Важно было не качество, а количество. Достаточно сильным должен был быть лишь один маг – тот, кто зачитывает заклинание. Ему предстояло умереть самым последним, чтобы ритуал прошёл успешно. Так что воскрес граф Лантис лишь для того, чтобы вновь умереть, не прожив и пары часов.

На том месте, где разлилась кровь из чаши, образовалось и начало стремительно разрастаться алое пятно. Вскоре она трансформировалось во вращающуюся воронку, от которой Тасия поспешила отойти. Провалиться не пойми куда ей не хотелось. Вспыхнувшая яркая алая вспышка вынудила девушку прикрыть лицо ладонью. Убрав руку, Тасия заметила, что воронка исчезла, а на её месте стоит Дестерия. Примерно такой она свою прародительницу и представляла. Красная кожа, извилистые рожки на голове, чем-то отдалённо напоминающие корону, стройная фигура, чёрные крылья за спиной, ярко-пурпурные глаза, похожие на два аметиста, длинные острые когти на руках.

— Ты справилась, дочь моя. Я тобой горжусь, - обратилась Дестерия к Тасии.

Несмотря на пугающую внешность, голос у демоницы был привлекательный и мелодичный.

— Я тебе не дочь, а ты мне не мать! – проворчала Тасия, с вызовом глядя своей прародительнице в глаза.

Впрочем, полукровка слегка стушевалась, когда демоница приблизилась к ней, и коснулась её лица когтистой лапой.

— В каждой из вас есть частичка меня, хочешь ты того или нет, - проговорила Дестерия, ласково поглаживая правнучку по щеке.

Поборов желание скинуть лапу Дестерию со своего лица, Тасия дождалась, пока демоница сама уберёт руку.

— Я сделала то, чего ты от меня хотела. Значит ли это, что я больше тебе не нужна? – поинтересовалась блондинка.

— Значит. Можешь возвращаться обратно к своему любовнику.

— И ты меня больше не потревожишь?

— Нет. Этого я гарантировать не могу. Возможно, твоя помощь мне ещё понадобится. Но даже если этого не случится, советую держать язык за зубами. Твой нынешний господин вряд ли обрадуется, если узнает, что ты сделала.

Тасия и сама это прекрасно понимала. Сама она откровенничать не собиралась, но всё равно опасалась, что Зарксис может узнать правду. Каким образом? Да хотя бы от Вейры. Оставалось надеяться, что провидица ничего такого не видела, и не увидит. Или же наведаться к ней в гости, заблаговременно прощупать почву, и в случае необходимости раскрыть все карты, убедив Вейру ничего не рассказывать Зарксису. Ни один из двух вариантов Тасии не нравился, но выбрать что-то было нужно.

— До свидания, мамочка. А лучше прощай, - сказала блондинка напоследок, достала второе магическое зерно, и сжала его в ладони.

Едва её правнучка исчезла, Дестерия тут же взмыла в воздух, уклонившись от атаки. В то место, где она ещё стояла пару секунд назад, со стороны дома графа Лантиса прилетела струя белого огня. Развернувшись в полёте, демоница увидела Элсида. Вопреки обещанию Тасии, что храмовник ещё долго проваляется в отключке, тот пришёл в себя намного раньше.

***

Сменив домашнее платье на более подходящую для верховой езды одежду, Мирия, недолго полюбовавшись своим отражением, направилась в конюшню. Но едва выйдя из своих покоев, графиня сразу столкнулась с супругом.

— Ты далеко? – полюбопытствовал Зарксис.

— Хочу навестить могилу Вионы. Благодаря воспоминаниям Бэрека, я знаю, где она находится.

— Достойное занятия. Но не могла бы ты ненадолго его отложить?

— Почему? Что-то случилось?

— Может, случилось, а может, и нет. Чтобы во всём разобраться, мне нужна твоя помощь. Поможешь?

Заинтригованная Мирия кивнула.

— Не так давно неподалёку от аталийской границы произошёл очень неприятный инцидент. Может, ты что-то об этом слышала? – поинтересовался Зарксис, зайдя в спальню вслед за супругой.

— Нет, впервые слышу. Что за инцидент?

— Полностью вымерла одна деревня. Не только люди, но также животные и птицы.

— Какой ужас! Что произошло?

— Вот и мне стало интересно, что там произошло. Я отправил туда Сарину, чтобы она во всём разобралась. Оказалось, во всём виноват какой-то пространственный разлом, из которого подобно большому невидимому ядовитому облаку выходила какая-то тёмная энергия, убивающая всё живое.

— Его необходимо как можно скорее закрыть!

— Не волнуйся, уже закрыли. Проблема в другом. У меня есть подозрение, что Сарина что-то от меня утаила, и я хочу знать, что и почему.

— И чем я могу тебе помочь?

— Покопайся в её голове, как недавно копалась в голове своего братца.

Мирия удивилась, услышав такую просьбу.

— Сарина – живой мертвец, - напомнила графиня.

— Уникальный живой мертвец. Но вряд ли это станет проблемой. Главное всё сделать аккуратно, чтобы она ничего не почувствовала и не заподозрила. Сделаешь это для меня?

Немного подумав, Мирия кивнула. Ей самой стало любопытно, что творится в голове у телохранительницы Лиры. Уточнив, когда именно был закрыт разлом, графиня Чезвик провела мысленный подсчёт. Погружаться так глубоко, как в случае с Бэреком, не требовалось, поэтому вся процедура должна была занять максимум минут сорок. Зарксиса Мирия попросила остаться, и по истечению озвученного времени привести её в чувство, если она не сможет сама выйти из транса.

Пока его супруга, усевшись на полу, пыталась выведать секреты Сарины, неторопливо прошедшийся по комнате Зарксис остановился напротив окна, заметив на улице Лиру и её телохранительницу. Не так давно девочка приходила к нему с просьбой позволить ей немного прогуляться по Брайлу вместе с Сариной. Зарксис ответил на эту просьбу категоричным отказом. Отпускать дочь на прогулку вместе с той, чья преданность теперь под вопросом, было не слишком разумно. Зарксис ничуть не сомневался, что Сарина не причинит Лире вреда. По крайней мере, намеренно. Но его напрягал тот факт, что вампирша обманывает его, пытаясь что-то утаить. Сейчас она сидела на краю фонтана неподалёку от главного входа в дом, пока Лира что-то ей зачитывала из какой-то книги. Будто почувствовав, что за ней наблюдают, смотревшая вперёд Сарина подняла и развернула голову на сорок пять градусов влево, встретившись взглядом с Зарксисом. Не став играть с вампиршей в гляделки, граф отошёл от окна.

Уложившись почти в тридцать минут, Мирия открыла глаза, и поведала супругу много чего интересного. Закрывший разлом аталийский инквизитор, с которым Сарина якобы не контактировала, был её бывшим любовником, которого она ненароком убила. Однако каким-то непонятным образом он вновь был жив и здоров, но ничего не помнил, как о тех событиях, так и о самой Сарине.

— Любопытно, - только и сказал Зарксис, едва Мирия закончила пересказ.

— Не то слово. Это невозможно. Мёртвые не оживают. То есть, оживают, но лишь в виде безмозглых гнилых мертвецов.

— Думаешь, это самозванец?

— Я не знаю. На ожившего мертвеца он совсем не похож.

— Сарина, когда сыта, тоже на мертвеца не похожа.

— Но она не владеет магией. А он владеет. Ещё и лечить самого себя может. По крайней мере, раньше мог. Хотя когда я училась магии, все говорили, что маг света может лечить других, но не самого себя.

Зарксис усмехнулся.

— Эти же люди наверняка говорили, что у оживших мертвецов нет разума и свободы воли. Как видишь, жизнь полна сюрпризов.

Мирия немного помолчала, ещё раз хорошенько проанализировав всё, что увидела в голове Сарины.

— С помощью магии можно изменить голос и внешность. Но мне всё же кажется, что это не самозванец. Хотя я могу и ошибаться, - высказала графиня Чезвик своё мнение.

“Может и ошибаешься. Но что это за фрукт, и с чем его едят, разобраться надо в любом случае!” – подумал Зарксис.

***

Пришедшему в себя Элсиду стоило огромных усилий даже просто перевернуться с живота на спину. Онемевшие конечности отказывались подчиняться. После нескольких глубоких вдохов и выдохов, инквизитор потянулся дрожащей рукой к груди. Храмовник надеялся, что благодаря своей магии сможет скинуть паралич. При этом он мысленно называл себя тормознутым идиотом. Чувствовал ведь, что с Тасией что-то не так, и доверять ей не стоит, но всё равно позволил застать себя врасплох. Это ещё повезло, что его смерть в планы лже-послушницы не входила, иначе сейчас он был бы уже мёртв. Ну а так ещё оставалась возможность разобраться в ситуации, и попробовать всё исправить.

Всё же сумев дотянуться до груди, Элсид использовал целебную магию, пропустив через своё тело энергию света. И это помогло – паралич прошёл. Поднявшись на ноги, храмовник спешно отправился искать выход. Пока не понимая, с кем имеет дело, инквизитор не хотел надолго здесь задерживаться. Возможно, врагов слишком много, а он всего один. При таких вводных, прямое столкновение – очень неудачный вариант. Телепортация по-прежнему была ему недоступна, поэтому выбраться отсюда можно было лишь своим ходом. Отыскать выход удалось довольно быстро, и никто ему сделать этого не помешал. Просто культисты согнали всех слуг Лантиса в один зал, и с помощью магии усыпили, чтобы никто посторонний случайно не стал свидетелем ритуала по вызову Дестерии. Поэтому в доме сейчас было тихо, словно на кладбище.

Выбравшись на улицу, Элсид остолбенел, обнаружив сожженных мёртвых культистов, а также Дестерию и Тасию. То, что перед ним демоница, храмовник догадался сразу, но не смог определить, кто именно. Прежде, чем его заметили, инквизитор поспешил юркнуть за ближайший куст. Воспользовавшись эффектом неожиданности, Элсид попытался одной атакой если не прикончить, то хотя бы серьёзно ранить демоницу, но Дестерия от струи святого пламени ловко уклонилась, продемонстрировав инквизитору, что крылья у неё не просто для красоты. Вслед за белым огнём, один за другим в демоницу полетели две светящихся луча, но и от них инфернальная тварь без особых проблем увернулась. Вновь бездумно атаковать противницу Элсид не стал, интуитивно чувствуя, что всё равно ничего этим не добьётся. Вместо этого инквизитор возвёл перед собой защитный барьёр. Храмовник ожидал, что демоница обрушит на него свою ярость, однако та вместо этого, приземлилась, и, едва коснувшись земли, превратилась в обнажённую красотку с длинными рыжими волосами. Князьям Бездны и большинству высших демонов для длительного нахождения в мире людей было необходимо занять человеческое тело, причём подходила далеко не каждая оболочка. Но на Дестерию временные ограничения не распространялись. Да и вселяться в кого-либо, кроме своих правнучек и правнуков, не было особого смысла. Подобно любой милисене, Дестерия легко и непринуждённо могла менять демонический облик на человеческий.

Глядя на неторопливо приближающуюся демоницу, Элсид думал, как бы её одолеть. Вновь использовать святое пламя? Слишком медленно. Если атака со спины не помогла, то от удара в лоб тем более никакой пользы не будет. Отсутствие крыльев в новом обличие никак не помешает демонице уклониться от огня. Применить что-то побыстрее, но послабее? А толку, если её это, в лучшем случае, не слишком сильно ранит? Вместе с тем Элсида напрягало, что инфернальная тварь до сих пор ничего не предприняла, да ещё и приближается к нему нарочито медленно, будто дразня его. На её роскошную грудь храмовник старался не пялиться. Задавшись вопросом, насколько эффективными против демоницы будут магические оковы, инквизитор ощутил, что стало как-то жарковато. Мысли понемногу начали путаться, закружилась голова. Понимая, что это какой-то морок, Элсид всё же выпустив в демоницу луч света.

Однако Дестерия вдруг исчезла, а затем появилась чуть левее, но уже в двойном экземпляре. Стоило Элсиду лишь пару раз моргнуть, и вот перед ним уже не две, а четыре обнажённые красавицы, похожие друг на друга, как две капли воды. Когда чья-то рука легла на его плечо, храмовник вздрогнул, но резко обернувшись, позади себя никого не обнаружил. Повернув голову обратно, Элсид обнаружил, что голых красоток уже восемь, и они уже совсем близко. Психанув, вскинувший обе руки храмовник принялся выжигать демониц святым пламенем, но вместо криков боли слышал лишь весёлый, мелодичный смех. Вдруг Элсиду резко поплохело. Прикоснувшись к плечу инквизитора, Дестерия оставила на нём невидимую метку, спровоцировавшую магическое истощение после яростной атаки. Пошатнувшись, обессиленный Элсид упал на одно колено. Тяжело дыша, храмовник вытер покрывшийся потом лоб тыльной стороной ладони.

— Устал, бедняга? – услышал он позади голос Дестерии.

Стиснув зубы, Элсид попробовал призвать светящийся шар, но даже на это сил у него не хватило. Обойдя храмовника, оказавшаяся спереди демоница коснулась его подбородка. Вновь приняв свой истинный облик, Дестерия вынудила Элсида приподнять голову. Глядя ему в глаза, демоница улыбнулась.

— Скажи, но только честно – кого ты сейчас видишь перед собой? – спросила Дестерия.

Инфернальная тварь. Мерзкое порождение Бездны. Элсид повторял это про себя как мантру, но сказать этого вслух почему-то не мог. Дело было не в участившемся дыхание и странном жаре, охватившем всё тело. Проблема была в том, что храмовник больше не верил себе и своим чувствам, ведь с каждым новым ударом сердца убеждать себя, что перед ним мерзкая тварь, становилось всё сложнее и сложнее. Сама мысль причинить Дестерии вред теперь казалась ему дикой и противоестественной.

— Самую прекрасную девушку в мире, - всё же ответил стоящий на коленях храмовник, с обожанием глядя на демоницу снизу вверх.

Дестерии такой ответ очень понравился.

— Поднимись! – приказала демоница.

Элсид подчинился. Опустив глаза, Дестерия заметила подросший бугорок у него в штанах. Приятно было видеть, как тот, кто ещё совсем недавно хотел её убить, сейчас сгорает от похоти, и ничего не может с собой поделать.

— Не сдерживайся. Делай со мной всё, что хочешь, - проговорила Дестерия соблазнительным тоном.

Элсид коснулся груди демоницы. Где-то на периферии сознания промелькнула мысль, что это уникальная возможность покончить с мерзкой тварью. Достаточно просто пропустить через её тело энергию света – и всё будет кончено. Морок спадёт, и на одно тёмное создание в этом мире станет меньше. Но увы, храмовник, попавший под действие чар демонической соблазнительницы, не мог это сделать. Назвав Дестерию самой прекрасной девушкой в мире, одурманенный инквизитор искренне в это поверил, и теперь готов был целовать землю, по которой ходит прародительница милисен. Поэтому вместо того, чтобы ударить магией света в грудь демоницы, Элсид начал её поглаживать, а вскоре и вовсе накрыл её губы своими. Когда Дестерия ответила на его поцелуй, храмовнику показалось, что его сердце вот-вот выскочит из груди. Подросшему члену в штанах стало совсем уж тесно.

Как только Элсид оторвался от губ демоницы, та вновь предстала перед ним в образе обнажённой рыжеволосой красавицы. Будто не заметив разницы, возбуждённый инквизитор уложил девушку на траву. Спустив штаны, инквизитор пристроился у Дестерии между ног, резко вошёл в неё до упора, и принялся сношать демоницу, не обращая внимания на трупы сожжённых культистов. Когда дело доходило до секса, Элсид был чутким и ласковым, так как не привык кончать в одиночку. Но сейчас ласкам и нежности время не нашлось. Когда твоя кровь кипит от всепоглощающей похоти, о какой чуткости может идти речь? Хотелось во что бы то ни стало погасить этот огонь, что Элсид и попытался сделать. Сделав последний рывок, храмовник кончил. Всё, что успело накопиться в его яйцах, устремилось прямиком в лоно демоницы. Однако только-только вошедшей во вкус Дестерии этого оказалось мало. Что-то в семени храмовник было такое особое, чего не было у других людей, поэтому демонице захотелось добавки. Элсид даже дух перевести не успел толком, а его член, едва только отстрелявшись, вновь был крепок, как гранит. Поднявшаяся Дестерия, перевоплотившись в смуглую темноволосую шоранку, встала раком перед храмовником, выпятив зад. Не став отказываться от такого приглашения, пристроившийся сзади Элсид принялся засаживать Дестерии, вновь наградив её очередной порцией семени, теперь уже не такой крупной.

Третий заход не заставил себя долго ждать. В этот раз Дестерия не стала играться со своей внешностью, вновь представ перед Элсидом в своём истинном облике. Вновь принимая член инквизитора в себя, лежащая на спине демоница приподняла корпус, накрыв храмовника своими крыльями, словно одеялом. Лишь излившись в Дестерию в третий раз, инквизитор почувствовал что-то, похожее на удовлетворение. Тяжёло дыша, словно загнанный, Элсид лежал на Дестерии, пока та в какой-то момент не поцеловала его в шею. Сам поцелуй закончился укусом, через который демоница впрыснула в тело храмовника свой яд. Дёрнувшись, инквизитор обмяк, потеряв сознание. Поднявшись, Дестерия с улыбкой посмотрела на лежащее возле её ног неподвижное тело, ласково погладила свой живот, после чего поспешила покинуть это место.