Глава II. Падение

— Если вы продолжите в таком темпе, молодой человек, то вылетите из вуза. — Произнес толстенный мужчина, поправляя свои очки. Это был ректор.

Я стоял как помидор, не имея права высказаться, заступиться за себя. Ему-то хорошо, деньги больше, ездит на новеньком Мерседесе, а дома его ждет наверняка какая-нибудь тёлка, лет на пятнадцать его младше.

Всю дорогу домой я смотрел в асфальт, пытаясь придумать план, как работать и учиться одновременно.

Подходя уже к входной двери, я заметил незнакомое лицо. Бородатый дядька латинской внешности выходил из нашего дома.

— Здравствуйте, — коротко бросил я, но он лишь косо посмотрел в мою сторону.

Войдя, всё было как обычно: мать перед теликом, вокруг разбросанные вещи.

— Кто... — хотел было я поинтересоваться у нее о незнакомце, но тут же обратил внимание на сверток купюр, лежавших на столике перед матерью.

Кэтрин, заметив меня, тут же поправила свой халат.

— Мать твою, неужели это был клиент? — подумал я, понимая, что моя мать опустилась до заработка своим телом.

Я прошел дальше по квартире. — Как дела? —обыденно спросил я, пытаясь быстрее добраться до своей комнаты.

Потупив немного, меня отвлек звук разбившегося стекла. Я выбежал как угорелый.

Посреди кухни стояла Кэтрин. Она застыла на месте, а несколько бутылок разбились о кафель.

— Ты не повредила себе ничего? — лихорадочно произнес я. Она повернулась, находясь вся в слезах.

— Они разбились! — Крикнула она, указав мне на бутылку.

— «Что? Серьезно? Это то, что ее волнует?» — подумал я, но тут же повторил это вслух.

— Хоть бы продуктов купила! — рявкнул я и тут же вспомнил выходящего мужчину. — Попроси своего клиента купить водки, — произнес я, возвращаясь к себе.

За спиной я слышал, как мать сильнее принялась плакать, стоя посреди растекающегося алкоголя.

Моментом позже Кэтрин пришла в мою комнату. Я лежал на краешке кровати, смотря в потолок. Пошатываясь, она подошла и села на кровать.

«Интересно, где она нажралась, неужели она слизывала с пола?» — эти мысли наполнили мою голову.

Я отвернулся от неё демонстративно, показывая обиду.

— Алекс, — тихо произнесла она, присев рядом со мной и оглядев с ног до головы.

— Прости меня, — выдавила она. — Я так больше не буду.

«Где-то я уже такое слышал», — вновь подумал я. Но эта фраза заставила меня поднять глаза и посмотреть на неё.

Она в том же, в чем была: подранные джинсовые шорты и зеленая футболка.

Мой взгляд на ней заметила мать, она тут же положила свою голову мне на живот.

— Прости, — вновь проныла она.

Я вновь отвернулся, думая о том, как бы мне спровадить её и не слышать этого пьяного трындежа.

— Хочешь, я извинюсь как женщина? — внезапно произнесла она, подняв голову.

Я непонимающе посмотрел на неё. Ведь передо мной «как женщина» никто не извинялся.

Кэтрин поползла руками и тут же проникла под трусы, взяв в руку мой член.

Я чувствовал двойственное чувство. С одной стороны, я будто хотел этого, но с другой — в глубине души знал, что так нельзя.

Она достала мой член, который только начал подыматься.

Я заметил легкую улыбку на её лице, она провела рукой по члену, и он стал выпрямляться быстрее. Я сидел словно зритель, смотрящий порно, не пытаясь что—либо сделать.

Правой рукой она принялась надрачивать мой член, медленно поглаживая его, большим пальцем нажимая на мою головку, что приносило мне особое наслаждение.

Я прикрыл глаза, чувствуя возбуждение, впервые такое сильное. Интересно, как далеко она может зайти.

— Прости меня, — вновь произнесла она, все больше увлекаясь процессом.

Её взгляд сосредоточился на члене, она будто рассматривала его со всех сторон.

Мама работала своей рукой более чем профессионально, наверное, тому мужику нравилось. Понимая, что достиг предела, я открыл глаза, посмотрев на Кэтрин, она также подняла взгляд на меня, но тут же продолжила, усиливая напор.

— А—ах, — протянул я, кончив. Тридцатисантиметровая струя вылетела над нами. Мама аккуратно ладошкой собрала большую часть спермы, упавшую на меня.

— Отдыхай, — нежно произнесла она, уходя, и с рукой, наполненной белой жидкостью до краев.