Дисклеймер: все персонажи выдуманные, любые совпадения с реальными людьми являются случайностями. Все персонажи совершеннолетние! Автор не пропагандирует употребление алкоголя и наркотических веществ и резко осуждает распространение последних!

Уроки верности

Глава V. Доверяй, но проверяй

Четверг. Позднее утро.

Сегодня я долго провалялся в кровати, много думал о прошедших днях.

Чего я смог добиться? Трахнул мать — да, показал, кто главный в этом доме — вероятно, но изменил ли отношение мамы к измене — вопрос оставался открытым. Что будет, когда приедет отец? Она расскажет ему всё или сохранит в тайне? Вряд ли она посмеет, ведь правда тогда...

Я повернулся на бок, глядя на фотографию на прикроватной тумбочке. Я, мама и папа, год назад. Счастливая семья, выбравшаяся на море. Помню, тогда мамочка очень хотела пойти на дискотеку на променаде, отец был непреклонен. Но всё равно, они любили друг друга. Это была безмятежная пара, которая закончилась.

Теперь мамочка — моя собственность? — Нет, она лишь подчиняется мне. В своих извращенных мыслях я делал с ней всё, что хотел. Нужно было решить, кто она для меня: рабыня, игрушка, женщина, которая лишь меня родила, или мать.

Встав с кровати, я пролистал телефон. Планов нет, ну, кроме того, чтобы окончательно сломить Светлану, и, несмотря на цель, путь пока находился в стадии разработки. До определенного момента...

Ближе к обеду я заглянул в её комнату. Солнечный свет полностью заполнял комнату, однако она казалась пустой. Где же мама?

От моего визита у неё дрогнуло плечо, находившаяся в руках тушь чуть ли не упала на пол. Мама, одевшись в домашний закрытый зеленый костюм, сидела за туалетным столиком в уголке, прихорашивалась, — подкрашивала реснички.

— Стучаться не учили? — недовольно произнесла она, заметив меня в дверном проеме. Я же, посмотрев на открытую мною дверь, просто вошел в комнату.

— Почему ты дома? — с интересом уточнил я, хотя заранее знал ответ. Конечно, знал. Я изучил её расписание, знал с кем она разговаривала, кому звонилиа, стараясь всегда в эти моменты быть рядом. С одной стороны могло показаться, что я параноидальный маньяк-преследователь, но с дургой, в этом и заключается контроль, всё держать в своих руках.

— Сегодня у меня нет пар. — коротко ответила мать, не обращая на меня внимания, она продолжала заниматься своими делами.

— Куда собираешься? — сказал я, пробежавшись глазами по маме с ног до головы. Та перевела взгляд на зеркало, в котором отражалась её грустная физиономия, и обратно на меня.

— Хочу развеяться, погулять. — отстраненно ответила она. Подойдя ближе, я наклонил голову вбок, будто ожидая продолжения, но Светлана сидела молча, видимо, желавшая моего скорейшего ухода.

— Ты не получала разрешения, — спокойным голосом, чувствуя свое небольшое превосходство, произнес я. Реакция не заставила себя ждать. Мама тут же встала, отбросив тушь в сторону, было слышно как тюбик ударился о зеркало и отлетел в кучу другой косметики.

— Разрешения? Какого черта... — начала она, но я тут же перебил ее.

— Забыла? Ты слушаешься меня, ведешь себя как «полагается», а я...

— Я помню. — перебила уже она, опустив голову. — Но это слишком. — грустно проговорила, как ребенок, которого не отпускают на вчеринку со сверстниками.

Тем не менее она молча уселась обратно, уткнувшись в зеркало. Интересно, какого она там видела. Взрослую самостоятельную женщину, которая вольна принимать собственные решения, или же, подавляемую волей собственного сына, который требует от неё подчинения и интима.

Нагнувшись, моё лицо оказалось рядом с её. Вместе на нас по ту сторону смотрел взгляд. Внешне похожий, но психологически абсолютно разный. Воодушевленный с толикой намека у меня, и, грустный, близящийся к отчаянию у неё.

— Всё просто, — произнес я, глядя на маму через зеркало. — Попроси разрешения погулять. — продолжил я, настаивая.

Физически между нами было сантиметров двадцать, но я и, по-видимому, она чувствовали, что рушится между нами метровая стена из тысячелетней системы сын-мать.

— Я не могу... — грустно произнесла она, медленно прикрыв глаза. Моя ладонь обхватила её челюсть, чуть сжав в облатси губ, это был намек.

Мама тут же открыла глаза, смотря на мой отраженный в стекле холодный взгляд, — Можно... мне... пойти погулять, — на выдохе произнесла она, сделав паузу. — Пожалуйста?

Я сделал задумчивый вид, будто я еще подумаю. Минуту и я отпустил её лицо.

— Хорошо, — обойдя с другого бока, произнес я, видя, как тут же расцвела моя мать. — Но только со мной. — продолжил я.

Последние слова бросили ее в краску. Секундная радость сменилась испугом. — Но... То есть как? Нет... — начала она, пытаясь встать.

Однако я прижал ее плечи, и она села обратно. — За тобой нужен глаз да глаз. Вдруг ты к любовнику пойдешь... — шепотом на ушко произнес я, хотя в доме кроме нас никого не было. Глядя в зеркало, в нем поплыло мамино отражение вместе с тушью.

— Буду ждать в десять у гаража, оденься как-нибудь сексуально: чулки там, юбку покороче, — словно приказ прозвучал в тишине от меня.

Без пяти минут я встретил маму, та уже не чувствовала себя такой радостной, как днем. Она неловко вошла в машину, будто к незнакомцу, затянула ремень безопасности, отстраненно смотря в боковое окно.

Мы доехали довольно быстро, тем более что наша дорога прошла в атмосфере молчания, и лишь подъезжая к ночному клубу, месту, которое я выбрал для того, чтобы «развеяться», мама наконец заговорила.

— Макс, послушай, — с неким отчаянием произнесла она, схватив мою руку у руля, не давая выйти из машины. Это было дерзко. Что она себе позволяла? Однако, не желая расстраивать себе вечер с самого начала, я все же решил её выслушать.

— Там много людей, можешь быть со мной как обычно... — уткнувшись вниз, произнесла мама.

— Я буду таким, чтобы нам никто не помешал... — ответил я, хотя сам понимал, что нельзя на людях требовать от мамы того, что дома.

— Сама выйдешь. — буркнул я, убрав её руку с моей.

В темноте машины и ночи я не мог по—настоящему оценить костюм матери, лишь подходя к клубу в свете неоновых ламп, я наконец видел её наряд.

Впрочем, таращился на неё не только я, но и грузный лысый мужик на входе в черной футболке, который преградил мне путь.

— Куда? — бросил он грозно, смотря на меня. — Паспорт!

Он у меня был, но мой авторитет перед мамой заметно снизился после слов охранника.

— Ты что, не видишь, я с дамой, — еле осмелившись, пробурчал я, указав на Светлану. Охранник свел брови, намереваясь что—то сказать, но тут же перевел взгляд на мою маму.

— Нихуя себе милфа! — фыркнул он, подойдя ближе, явно таращась на её декольте. Я тоже повернулся. В этот миг я заметил нервное выражение матери.

Но раскрыться, что я её сын, было никак нельзя.

По маминой заднице прошелся шлепок, от которого она дернулась, сав свою мелую сумочку в руках и посмотрев на меня с обидой.

Охранник же легко улыбнулся, не переставая глазеть на Светлану. — Ладно, проходите.

Зайдя во внутрь, мы медленно прошли от вестибюля мимо столиков и танцующей молодежи до бара.

Пока мы шли, я не мог не отметить, что все будто смотрели на нас, а главное — на Светлану.

— Какая соска. — слышалось от парней, сидящих со своими девушками.

— Повезло ему [мне]. — вторили другие.

— Сколько она стоит? — возмущались девушки, видевшие потерю к ним внимания со стороны парней.

Наше местечко было недалеко от барной стойки, чуть дальше, где свет был не такой яркий и темнота скрывала нас от излишних взглядов. Мама села напротив меня, сделав заказ, я же направился к бармену.

— Один негрони и одно мохито, плиз, — произнес я. Бармен невзрачно переглянулся, но послушно кивнул и начал готовить.

Временами глазея то на профессионализм бармена, то на упругих телок, я всё чаще обращал внимание, что к маме постоянно клеился парень с соседнего столика. А она, будто привязанная к столбу, лишь изредка проявляла к нему интерес, перекидываясь парой формальных фраз.

— «Моя девочка», — подумал я, оценивая мамочку. Её светлые волосы отражали падающий на неё свет, казалось, она была самая яркая среди всех.

— Пожалуйста, — сказал бармен, протягивая мне бокалы.

Я вернулся к Светлане, которая сидела будто на шипах, глядя в одну точку.

— Кто это? — крикнул я через музыку, указывая на парня, подкатывшего к ней несколько минут назад.

Мама пожала плечами, принявшсиь налегать на коктейль.

Надеюсь, она и вправду его не знает, а иначе…

— Пойдем потанцуем! — прозвучал приказ, как только я допил свой негрони.

Мама встала первой, я вскочил за ней, схватившись за её руку, она вывела нас в центр танцплощадки.

Наконец, здесь, в лучах монотонно мелькающего невероятно ярко и в то же время быстро ускользающего света, я смог разглядеть эту милфу, как сказал охранник.

На не й было короткое, сильно выше колен, серебристое платье. И, несмотря на не очень глубокое декольте, вырез на спине доходил до самой попки, отчего все, все кто танцевал позади, наблюдали за ней.

Подвигавшись на одном месте, танцевал я ахово, в отличие от мамы, которая двигалась в чувство такта музыки, казалось, она была готова продолжать всю ночь, мы вернулись на диваны.

— Спасибо, — произнесла она с неким облегчением. — Ты, в принципе, сдержал слово. — мило произнесла мама.

Я улыбнулся до ушей, встав за новой порцией коктейлей.

— Один негрони и один «секс на пляже».

Не успел бармен хоть что—то налить, как я заметил, что к маме вновь подкатывает тот парень.

— Дьявол, — пробурчал тихо я, отойдя от стойки и быстро, чуть ли не строевым шагом, дошел до столика.

— Не мешаю?! — резко произнес я, встав рядом со Светланой.

— Вообще мешаешь, — пьяненьким голоском ответил парень.

— Она моя! — прорычал я, сев рядом с мамой и положив одну руку на её плечо, другую на одну из коленок и показушно погладил.

Мама явно засущалась, переведя взгляд вниз.

— Ну да…, — сказал парень, медленено встав и чуть шатаясь, ушел.

В этот момент официант принес коктейли. Мы выпили.

— Почему ты не сказала, что не одна? — задал я вопрос маме, глядя на неё как обвиняемую.

Та медленно подняла глаза, сразу же отведя.

Не получив ответа, я силой обернул её голову к себе. Тут же прочитал страх в глазах матери.

— Прости, я… испугалась его. — ответила мать. Хотя ответ источал явную ложь.

— Тебе не его надо бояться, — констатировал я. — Пошли танцевать. — произнес я, и тут же встал, и теперь уже я потащил маму на танцпол.

В отличие от предыдущего раза, второй коктейль подействовал лучше, я стал больше развязным, и ноги сами танцевали, так что, казалось, я был самым активным.

Мама же, наоборот, чувствовала себя более скованной, но тем не менее к концу мелодии вновь принялась крутить задницей. Танцующие рядом парни были готовы наброситься на неё.

Мне нужно было спасти положение, мои руки тут же легли на её плечи, сковав их на её груди. Взглядом показывая всем, кто её «папочка».

— Маааакс. — нежно произнесла она, рухнув мне на грудь.

— Ты выпила много. Давай я принесу тебе воды. — с толикой заботы сказал я.

Мама медленно кивнула.

Добравшись до бара, я заказал воды с лаймом.

— Нет, текилу, позалуста.., ой. — протянула она, засмеявшсиь. Бармен молча посмотрел сначала на неё, затем на меня.

И хотел было я что—то сказать, но решил довериться ей. Я махнул, и бармен вытащил заготовленный шот.

Мама выпила залпом и тут же, чуть покачнувшись, промычала, — Мне нужно в туалет. Можно? — добавила она, держась за мою руку.

Я одобрительно кивнул, провожая её следом. И остался потягивать свой негрони.

Пятнадцать минут спустя.

— «Где же она? Неужели она сбежала? Может, очередь? Или ей плохо?» — эти мысли носились у меня в голове.

Так или иначе, нельзя было больше сидеть и ждать. Я поставил недопитый бокал и двинулся к туалетам.

Но как проверить? Нырнул в женский, там никого не было. Повезло, что мой «маневр» никто не заметил. Однако в мужском в одной из кабинок слышалось какое—то мычание.

— Сука. — произнес я с глубокой обидой, ожидая чего угодно.

Выбив дверь, я вошел в кабинку. Там оказался тот самый парень, что приставал к матери. Она стояла с ногами на ширине плеч и что—то бормотала ему. Он с приспущенными штанами и повисшим членом напротив.

— Ты что, мудак, не видишь, что тут заняты? — огрызнулся парень, попытавшись толкнуть и выкинуть меня из туалета.

Но я сам потянул его на себя, схватившись за футболку. Ударил коленом в бок.

— Макс, нет! — послышался пьяный крик матери. Продолжавшей опираться на серую стену, исписанную поцелуями от помады и номерами телефонов.

Парень упал лицом в пол. Поднявшись, он попытался контратаковать, но от такого удара даже пенсионер бы вернулся. Повторный удар по ребрам, и парень скорчился.

— Вали нахер отсюда! — закричал я, и парень, поджав член и не успев даже застегнуть ширинку, укатился из туалета. Я же чувствовал себя Геркулесом, победил пьяного.

— Теперь ты! — грозно произнес я, обернувшись к матери. Она прижалась к стене, пытаясь стоять ровно, и смотрела на меня щенячьим взглядом.

Я стал медленно подходить к ней, в моих глазах пылал огонь ярости.

— Стоило мне только подумать, что ты исправилась...

— Пожалуйста, пойдём домой, — пропищала она, поглядывая на сумочку, которая стояла рядом с унитазом.

— Шлюха, ты лезешь на каждый член, который оказывается рядом! — вновь закричал я.

— Нет, я не хотела... Он не оставил мне выбора... Он пытался... — пьяным криком защищалась мама, схватив сумочку и прижимая её к своей промежности.

— Довольно, — произнес я и принялся расстёгивать ремень.

— М—м—м, нет, пожалуйста. — будто моля прожурчала мама, притягиваемая гравитацией на колени.

Я подошел ближе, схватил её за губы и в приоткрывшийся ротик засунул свой член. Он полностью заполонил его, мамино лицо раздулось. Красные глаза от недавних слез таращились в мой лобок.

Двигая задницей, я принялся вбивать свой член в мамину глотку, ощущая потерю ею всякого контроля. Её язык лежал на одном месте, прижимаясь ко дну ротовой полости, будто не мешая мне и давая свободно использовать её рот.

Вдоволь наигравшись, я вытащил. Мама тут же закашлялась, её сумочка упала на пол. Водя перед её глазами обслюнявленным членом, я скомандовал: — На унитаз, живо!

Она повернула голову, посмотрев на белый толчок по центру кабинки.

— Нет. Прошу. — выдавила она. Но тем не менее она медленно, но покорно поднялась, чуть не сломав каблук и совершенно забыв про сумочку.

Я же ускорил её движение, слегка толкнув, отчего мама легла поперек животом на унитаз.

Я прижал рукой ей спину, не давая встать.

Её колени нехотя опустились на грязный пол, но тут же попытались подняться почувствовав холодное и мокро касание плитки.

Задрав подол платья, мне открылись её черные узорчатые стринги.

Раздался одобрительный шлепок.

— Милая задница. — произнес я, проведя указательным пальцем между маминых булок. И тут же сорвал с нее её трусики, те медленно поскользили по ногам, оставшись висеть на уровне щиколоток.

— Макс... — провыла она, и тут же золотистые волосы порхнули, как только её голова вытянулась вперед.

— Макс! А—мм! — застонала она, чувствуя, как я вошел в её влажную киску.

Словно дешевую проститутку Светлану трахал её сын на унитазе ночного клуба. Она елозила, скрипя на белом троне своим великолепным платьем, не в силах подняться и в попытках удержаться.

В тот момент её влажная, как озеро, щелка и её задница, да и сама она была в моей власти.

[Шлепок]

Я осек её сильным ударом по заднице.

— Давай, сука! — вскрикнул я, чувствуя, как мама начинает мне подмахивать своей стройной жопой. Но она лишь продолжала мычать.

Тогда я усилил напор, при этом оставаясь на месте, и наоборот, тягая туда—сюда тело матери.

[Шлепок]

Здесь второй удар пришелся по её уже влажной правой ляжке. Та вся с пылу с жару продолжала двигаться в такт процесса. Мамина небольшая грудь свисала с другой стороны, сама же она прикрывала рот ладонью, надеясь, что никто не услышит её начинающиеся стоны, другой рукой она уперлась в стену.

— Я чувствовую, как по моему члену текут твои соки. — произнес я, остановившись и показательно прислушавшись.

— М—м—а, — потихонечку сквозь ладонь постанывала мама.

Я схватил её руками за плечи, сильно подтянув к себе.

Мать пыталась задрать голову, найти мой взгляд, но, наконец посмотрев на меня, тут же отвернулась, продолжая лицезреть серую стену сортира.

Я продолжил толкаться, живот бился о её задницу, пока член снова и снова не проникал в шейку матки. Я чувствовал, как её стенки массируют мой член, позволяя проникать глубже и глубже.

[Шлепок]

Ударил её вновь, когда из неё наконец посыпалась членораздельная речь.

— Даа... Блять... Мм, да... — мамочка стонала, проглатывая слова, теперь она держалась, уперевшись обеими руками о стену. Задницей она будто сама помогала мне вский раз насадить её киску на член.

— М—а—а, да—вай—а! — закричала она, её ногти заскрипели по стене.

Наши тела содрогались в совместном наслаждении. Чувствуя, как мамино тело дрожит, её натура всё сильнее порывалась подняться.

Вынув член, мама разрыдалась, и из её дырочки заструился небольшой белый ручеёк. Опустив руки, она рухнула всем телом на унитаз.

— Я же скоро кончил, мощная струя оросила её спину и задницу.

— Пора обновить фотоальбом. — сделал я фотографию на память. Мать, стоящая раком в туалете клуба.

Дотащив почти бессознательное, ещё какое—то время она постанывала, мамино тело до машины, я положил её на пассажирское сидение, предусмотрительно пристегнув ремнем.

Несмотря на то что секс полностью отрезвил меня, я тронулся достаточно медленно, пытаясь вести машину максимально ровно.

Это был финал, когда на полпути во время проезда по ухабистой дороге, я ощутил чьи—то пальцы, пытавшиеся расстегнуть ширинку. Это была мама, её попытки были тщетны, из-за пристегнутого ремня. Наконец она чуть ли не перевалившись через него, положила своё лицо мне на джинсы. Послышался звук растегивающейся молнии.

Я продолжил вести машину, притормаживая каждые 30 секунд. Её горячее дыхание ударило мне внизу, её мокрые губы обхватывали мой член, готовый, как по команде, вновь рваться в бой.

Её нежная рука коснулась моей поднимающейся плоти, проведя несколько раз вниз вверх своей ладошкой.

Меня больше поразило не то что мама пытается пососать мне в машине, а то, что сейчас её никто не заставлял, она сама приняла решение, сама хотела этого.

— М-дааа, — закрыл глаза я, совсем позабыв, что за рулём. Я чувствовал, как бегал её язычок, как шебуршалась мама на соседнем сиденье, пытаясь усесться поудобнее. Можно было бы помочь ей, подрочив, засунув в неё пальцы, как делают в порно.

Однако меня отвлёк от приближающегося оргазма лишь сильный гул и свет фонарей чего-то большего, чем моя тачка.

Руль вправо!

Резкий звук воздуха, и большегруз унёсся назад мимо нас. Адреналин, зашкаливший во мне, и член, не отпускаемый моей мамой, заставил меня снова кончить прямо в момент ухода от столкновения.

— Гх-м, — закашлялась она, приняв сперму в свой рот. Она поднялась, вытирая ладонью рот, и молча вернулась в своё исходное положение, вновь уставившись в точку тёмной ночи, пробегающей за окном.

Вернувшись домой, я положил маму на кровать, а сам лёг рядом, приобняв её. Некоторое время я не мог уснуть, думая о произошедшем. Я сделал это, она вновь получила наслаждение от своего сына. Хотя вновь была пьяна. Сегодня она не думала о другом мужчине, пока мы не пошли в этот клуб. Но как она могла предать меня, а может, мама и не виновата, это всё тот тип. Может, ничего не получится и стоит вернуться к нормальной семье. Но как? Что ж, посмотрим, что будет ожидать нас дальше.

Продолжение следует…