Продолжение приключений Виктории...

После того неожиданного, пьянящего от риска секса в кинотеатре с Мишей и моей вызывающей прогулки голой под пуховиком прошло почти 2 месяца. За это время мы встретились на съемной квартире от силы пару раз, и наши встречи начали терять былую остроту, становясь предсказуемым ритуалом. Сначала Мишка делал мне куни, чем очень возбуждал меня, его язык выписывал неторопливые круги на моем клиторе, заставляя все тело содрогаться в предвкушении, затем он ставил меня на кровати на четвереньки и, крепко схватив меня за бедра, под мои стоны и вопли драл меня минут 30 своим толстеньким членом. Каждый его толчок отзывался глухим стуком в самой моей матке, а по спине и ягодицам расходилось жгучее тепло. Потом он кончал мне на спину, и я чувствовала, как горячие струйки спермы растекаются по коже, оставляя липкие дорожки, затем мы шли в душ, где мыли друг друга. Скользящие по мокрому телу руки смывали следы страсти, но не могли смыть самого желания. Потом мы пили кофе голыми, я курила ароматизированную сигарету. Ну а потом мы одевались и расходились по домам. Короче, встречи становились обыденными и без перчинки. Во мне зрела тоска по новым, острым ощущениям, по тому адреналину, который испытываешь от риска быть замеченным. Мне хотелось, чтобы кровь снова закипала в жилах, а сознание затуманивалось от смеси страха и сладострастия. Надо было как-то встряхнуть наши отношения, и такое событие произошло.

Апрельский теплый день. Миша позвонил и предложил встретиться после работы и немного погулять. Мне как раз нужно было съездить – посмотреть себе обновку на лето, и я предложила ему встретиться в торговом центре. Я уже как-то привыкла, что на свидания к Мише хожу без нижнего белья. Ему это льстит, а меня реально заводит. Ощущение прохладного воздуха на коже под платьем, когда садишься в машину, и понимание, что под тканью абсолютно ничего нет, вызывало знакомое щемящее возбуждение. Трикотаж тонко пощипывал напрягшиеся соски, а при каждом шаге между голых бедер пробегал соблазнительный ветерок. Вот и сейчас мой наряд состоял только из короткого платья (выше коленок), плащика, телесного цвета чулок и черных полусапожек. Я знала, что один неловкий жест, порыв ветра или наклон – и все окружающие смогут увидеть ту самую мою маленькую, мокрую тайну.

Я приехала на встречу первая и немного побродила по бутикам торгового центра. Сознание собственной наготы под платьем заставляло кровь бежать быстрее; я ловила себя на том, что двигаюсь чуть более плавно и соблазнительно, будто предлагая незримому зрителю угадать мою тайну. Проходя мимо зеркал, я ловила на себе взгляды мужчин и чувствовала легкую дрожь от того, что они не догадываются о моей маленькой тайне. Их взгляды, скользящие по моим ногам и бедрам, были подобны прикосновениям, от которых между ног становилось тепло и влажно. Мишка подъехал чуть позже, но так как мы с ним типа соблюдаем конспирацию на людях, то за ручки естественно мы не ходим. Просто идем рядом, как будто незнакомы друг с другом. Мы обменивались краткими, полными скрытого смысла взглядами, и этого было достаточно, чтобы сводящая с ума пульсация в самом низу живота становилась лишь сильнее. Вот и сейчас мы просто заходили вместе в бутики и бродили между вешалок с одеждой. Я нарочно нагибалась перед ним, чтобы выбрать вещь с нижней полки, зная, что короткое платье приоткрывает вид на мои ягодицы, обтянутые тонким шелком чулок.

В одном из бутиков я подобрала несколько сарафанов и летних платьев и пошла в примерочные. Выбрала самую дальнюю и развесила все выбранное на крючки. Естественно, в примерочную просочился и Мишка. Ему нравится, когда я при нем переодеваюсь, а меня это возбуждает. Я сбросила свое платье и осталась в примерочной голая, только в сапожках и чулочках. Воздух показался мне вдруг густым и сладким, а собственное отражение в зеркале — развратной и манящей незнакомкой. Прохладный воздух кондиционера ударил по обнаженной коже, заставив соски затвердеть до каменной твердости, болезненно чувствительными к малейшему движению ткани. Перемеряла все мной подобранное, но как-то ничего не понравилось. Мишка постоянно мешал мне в примерке. То гладил мою попу, его ладонь была шершавой и горячей, и каждый шлепок по моей плоти отзывался глухим эхом в тишине кабинки и горячей волной между ног, то пытался залезть в мою киску рукой, его пальцы скользнули по уже влажным губам, вызывая непроизвольную дрожь, и я, опершись о стену, невольно выгнулась навстречу его ладони, то просто тискал меня всю. Меня это очень сильно завело, и я почувствовала, как внизу живота постепенно разгорается желание. Потрогала рукой, а там все уже мокрое и горячее. Собственный запах возбуждения, смешанный с его парфюмом, сводил с ума. Мишка тоже возбудился не на шутку, в его штанах уже явственно выделялся бугор возбужденного члена. Он прижался ко мне сзади, и я почувствовала этот твердый жар через ткань брюк, упирающийся в мою поясницу. Когда примерять больше ничего не осталось, он обнял меня сзади и стал одной рукой ласкать мою голую грудь, зажимая и пощипывая упругие соски, от чего по спине бежали мурашки, а второй - стал ласкать мою пизденку. Его пальцы нашли клитор и принялись водить по нему быстрыми, вибрирующими движениями, от которых у меня перехватило дыхание. Мир сузился до размеров этой душной кабинки, до его тяжелого дыхания у моего уха и до нарастающего, нестерпимого напряжения в каждой клеточке моего тела.

Я стояла в примерочной голая перед зеркалом (в полный рост), и меня ласкал молодой парень. Зрелище было очень возбуждающим. В зеркале я видела свое запыхавшееся лицо с полуоткрытым ртом и его руки на моем теле – это зрелище сводило с ума. Мои глаза блестели диким блеском, а щеки пылали румянцем стыда и возбуждения. Приходилось очень сильно сдерживаться, так как в соседних кабинках могли быть люди и если бы я начала стонать, то меня бы услышали и поняли, чем мы тут занимаемся. Я прикусила губу, чтобы заглушить стон, и это лишь усилило ощущения. Привкус крови на языке смешался со сладостью запретного удовольствия. Слава богу, что примерочная закрывалась не шторкой, а нормальной дверью, да еще и с защелкой. Наигравшись моими грудями и клиторком, Миша развернул меня к себе и, положив руки на плечи, заставил опуститься на корточки. Его властные пальцы впились в мою кожу, оставляя следы, которые потом будут гореть. Еще секунда и перед моим лицом появился его обнаженный эрегированный член, толстый, с налитой кровью головкой, от которой исходил терпкий мужской запах, который я тут же погрузила в свой гостеприимный ротик. Я ощутила солоноватый вкус его кожи и пульсацию вены на его стволе.

Скосив глаза в сторону зеркала, я увидела сногсшибательную картину. Молодой одетый парень стоит с возбужденным членом, а перед ним на корточках сидит красивая голая зрелая женщина в одних чулочках и сосет ему его член. Контраст между его полной одеждой и моей наготой, между приличной внешностью и нашим грязным занятием сводил с ума. От такого зрелища, а также от самой этой ситуации (в соседней кабине вполне возможно люди) у меня сорвало крышу. Я начала остервенело сосать Мишкин член, одной рукой я играла его яичками, чувствуя, как они напряглись в моей ладони, перекатываясь, как два спелых плода, а второй стала натирать свой клитор и губки. Пальцы легко скользили по разбухшим от возбуждения губам, и я чувствовала, как внутри все сжимается в предвкушении. Возбуждение достигло пика, низ живота сжало от нарастающего напряжения. Словно тугая пружина, готовая вот-вот разжаться. Я старалась громко не стонать от удовольствия, хорошо, что рот был в основном занят. Глухие, захлебывающиеся звуки, доносящиеся из моей глотки, лишь подстегивали нас обоих. Минут через пять мы практически одновременно начали кончать. Мишка изливался в мой рот, теплая, густая сперма заполнила рот, и я, не задумываясь, проглотила ее, ощущая, как его член пульсирует у меня на языке, а своей киской я сквиртанула. Горячая волна влаги хлынула из меня, заливая пальцы и бедра, а по телу пробежали судороги наслаждения. Мощная волна оргазма прокатилась по всему телу, затуманив сознание. Свет в кабинке поплыл перед глазами, а в ушах зазвенело. От последствий нахлынувшего оргазма у меня подкосились ноги, и я без сил опустилась на пол примерочной кабины. Прохладный линолеум обжег горячую кожу. Сил самой подняться у меня не было, ноги просто не держали меня. Миша поднял меня и усадил на пуфик в кабине. Несколько минут я приходила в себя. Тело было влажным и расслабленным, сердце колотилось где-то в горле. За это время он вытер мое лицо и грудь от остатков не проглоченной спермы. Его движения были удивительно нежными после недавней грубости. Наконец я смогла подняться самостоятельно, надела свое платье и обновила макияж. Из зеркала на меня смотрела красивая женщина с блядскими глазами и счастливой улыбкой. Отражение дышало развратом и удовлетворением. Собрав отобранные мной ранее платья и сарафаны, мы вышли из примерочной.

Видимо, мне не совсем удавалось сдерживать стоны, так как девушка-продавщица, которая собирала не подошедшую покупателям одежду, очень внимательно посмотрела на нас. Ее взгляд был одновременно осуждающим и заинтересованным, и мне показалось, что уголки ее губ дрогнули в едва уловимой ухмылке. Казалось, она слышала каждый наш сдавленный стон и теперь видела их отголоски на моем лице.

Вот такое приключение у меня было. Потом мы с Мишей поехали на квартиру и, вспоминая то, что с нами произошло в примерочной, снова занялись сексом. Каждое прикосновение теперь отдавалось эхом недавнего риска, делая его в разы острее. Мы снова переживали тот всплеск адреналина, и от этого его член входил в меня глубже, а мои объятия становились цепче. Уходила я от него на не сгибающихся в коленях ногах. Но теперь это была приятная усталость, смешанная с чувством полного удовлетворения и легкой, щекочущей нервы дрожью от осознания совершенной дерзости. Внутри все еще пела эта дикая, запретная музыка, и я знала, что мы еще не раз вернемся к ее мелодии.