Четвертинка луны скудно светила через окно. В узкой полосе света видна была грудь Джинни. Все что выше плеч или ниже грудной клетки девушки погружено в ночной полумрак. Но Рону и этот свет был необязателен. Он и с закрытыми глазами мог воспроизвести каждую линию ее тела, каждую родинку.

К тому времени Рон ознакомился с прелестями Лаванды и Гермионы. Да и, честно говоря, не только их. Джинни знала, ревновала. Но таковы правила: им нужно скрывать отношения, чтоб не было подозрений – встречаться с другими.

Даже правильнее было бы найти кого-то, забыть эту греховную тайную связь. Но нет, Рон, даже обнимая других девушек, думал о сестре.

Джинни тоже занималась петтингом с Невиллом, а сексом – с Майклом Корнером и Гарри. Опытом она осталась неудовлетворенной. С Невиллом все получилось слишком быстро, Майкл был неопытен, а Гарри – рационален, бесстрастен.

И Джинни снова вернулась в объятия брата.

Тогда они лежали, отдыхая после первого раза. Впереди у них была вся ночь – пусть летняя короткая, до утренних сумерек. Но думалось: это все равно уйма времени. Потом можно будет отоспаться днем. И главное: у них впереди много таких ночей, полных любви и страсти.

Джинни лежала на спине, Рон на боку – положив голову на ножки сестры.

Он видел очертание половых губок Джинни, которые еще были возбуждены недавним соитием. Будь больше света, он бы рассмотрел на них ее влагу, свое семя.

Выше безволосого лобка – плоский животик с ямочкой пупка. Наконец холмики груди, залитые лунным светом.

Рука Рона лежала на животике девушки, поглаживая его и словно решая, куда двинуться дальше – вверх или вниз.

- Рон, - сказала наконец Джинни. – Я устала...

В темноте Джинни не видела удивленное выражение лица брата, но это было и лишним. Она отлично предугадывала реакцию брата.

- Ты меня не понял, я не про секс с тобой, - продолжили Джинни. – Мне надоело прятаться.

Джинни представила, как Рон морщится в темноте. Она была недалека от истины.

- Ну почему мы прячемся, - капризилась Джинни. – Это несправедливо.

- Ты знаешь ответ, - сказал Рон, поглаживая животик Джинни.

Он будто принял решение: его рука аоднялась вверх, под грудь сестры, нежно массируя кожу сперва снизу, а потом легла на округлость, пальцы поглаживали сосок. Тот был тверд, налит кровью, но все же не настолько, как это бывает в минуты страсти.

- Я бы хотела, чтоб ты был моим. Не тайно, а чтоб я могла заявить на тебя права. Взять тебя за руку, пройти по улице, поцеловать тебя при всех, не как брата, а как...

Джинни не подбирало слово, оно у нее было. Но она боялась его вымолвить даже тут, перед братом.

- Любовника?.. – пришел на помощь Рон.

- Как мужа, - выдыхнула Джинни. – Я хочу за тебя замуж, Рон. Ты женишься на мне?..

- Ты же знаешь, это невозможно, - даже в темноте Рон отвел взгляд.

- Нельзя?.. Почему?.. Ты этого не хочешь?..

- Отчего же, хочу... Но нам не дадут, это Англия, тут все старомодно. Нас не поймут.

- Мне плевать на чужое мнение. У меня есть свое. В конце концов это наша жизнь.

- Подумай о родителях, когда до них дойдут слухи...

Джинни действительно задумалась. Но не долго. Скоро она ответила.

- У них своя жизнь, у нас своя... Но подумай, неужели ты не хотел быть со мной открыто, не таясь.

- Ну...

Рука Рона пустилась в обратный путь, скользнула по изгибам Джинни вниз: по животику, бедру, к внутренней стороне бедер, лобка. Тогда у Джинни там была короткая интимная прическа, что-то вроде ирокеза выше половых губок.

Палец Рона коснулся клитора. Это был запрещенный прием, Рон попытался прервать неудобный разговор. Впрочем, что толку, сестра все равно к нему вернется, например, в купе поезда или на перерыве между занятиями. А там свести дело к сексу не получится. Но все же эту беседу хотелось если не отменить вовсе, тот отстрочить.

- Рон Уизли, не вздумай игнорировать меня, когда я с тобой разговариваю!

- Я тебя слушаю... Ты знаешь, даже если нам получится скрывать нашу связь достаточно долго... Нам все равно придется открыться... Если, конечно, не начнем встречаться с кем-то еще.

Пальцы Рона играли с лепестками писечки Джинни. Брат словно так манипулировал сестрой. Он чувствовал, как увлажняется вход сестры, но та сдерживала возбуждение.

- Вот еще, - фыркнула Джинни. – Я не хочу встречаться еще с кем-то. Я хочу быть с тобой, открыто.

- Если мы будем открыто, об этом пойдут разговоры о тех, кто нас знает.

- Значит, мы должны уехать, где о нас не знают, откуда слухи о нас не дойдут сюда?

- Для этого нужны деньги... - вздыхает Рон.

И целует половые губки Джинни. Та вздрагивает, и запускает пальцы в волосы Рона.

- Я могла бы купить камеру, - задумчиво произносит Джинни. - Продавать свои обнаженные фото за деньги магглов.

Мысль о том, что кто-то посторонний будет видеть Джинни обнаженной претила Рону. Он не ханжа, он понимал, что Джинни может быть с другим парнем. Но выставлять свое тело на всеобщее обозрение – это слишком.

- Нет. Предоставь это мне, - сказал Рон.

- Ты найдешь деньги?..

В голове у Рона крутится одна идея... И тут она вспыхивает, озаряя сознание. Мысль, которая изменила их мир, их жизнь. Да и вообще весь мир.

- Я знаю, что делать, - сказал Рон. - Просто доверься мне. У нас все будет... Ты лучшая в мире муза.

Он припадает губами к вагине Джинни.

Та стонет, разводит ножки чуть шире и прижимает голову брата к своей промежности.