Праздник несколько приправлен печалью. Почти все думают: сколько еще подобных торжеств осталось Артуру. Но все пытаются сохранить веселость, или хотя бы изобразить ее.

Впрочем, если раньше Молли пресекала за столом разговоры о делах, то сейчас смотрит на такое сквозь пальцы: если не говорить о делах, есть ненулевой шанс, что за большим столом возникнет молчание.

Она хлопочет, но на аппетит не жалуется, пожалуй, только Чарли, который проголодался с дороги. Стынет запеченная индейка, тыквенный пирог почти никто не берет.

Как обычно Фред и Джордж пытаются шутить – по мнению Рона бездарно. Гарри, да и Артур – рассеяны, Гермиона смотрит волком на Рона. Пускай, - морщится Рон, поглощая рагу.

Чарли что-то рассказывает Флер, та смеется, одну руку положила на живот – беременность ее заметна только если присмотреться. Второй рукой она поглаживает запястье Чарли. И, вполне возможно, сегодня они окажутся в одной постели, - думает Рон. Флер уже занималась сексом с Фредом, Джорджем, Роном и, разумеется, с Биллом, и, кстати с Джинни. И, похоже, что сегодня к ее коллекции присоединится еще Чарли. Впрочем, Флер отнюдь не неразборчива в связях. Ее ребенок – скорее всего от Билла. Ну, уж точно от кого-то из Уизли.

— Будем честны: нам не прожить без магглов, - задумчиво рассуждает Артур. - Наша одежда, наша обувь, еда, даже пергамент – все создано руками магглов.

Он говорит спокойно, монотонно, особо не обращая внимание на присутствующих за столом. Вероятно, если бы все встали и ушли, Артур продолжил бы свои размышления. И все его слушают главным образом потому, что это его день рождения, его праздник.

— Раньше маги богатели, оказывая услуги простецам. В Темные века волшебники были богаты, хотя и находились в тени. Но когда началась промышленная революция, магглы ушли вперед, - продолжает Артур.

— Чепуха! – бранится тетка. – Магия перестала быть великой, потому что некоторые поддались на маггловские искушения!..

Но Артур даже не замечает старую перечницу. Для него она такой же предмет интерьера, как, скажем, торшер.

Рон чувствует на себе тяжелый взгляд Билла. Ясно-понятно, им предстоит разговор, тяжелый и нудный словно касторка. Вслед за Гермионой он будет уговаривать брата пойти на уступки Гринготсу, тем самым пытаясь поднять свои акции.

Рядом с Биллом сидит Перси. А рядом с Перси – Полумна. И вот ее Рон как раз рад видеть более всех. И дело не в том, что они были когда-то любовниками. Эта связь в прошлом, они до сих пор хорошие друзья, они поддерживают общение. И она единственная, кто знает про близкие взаимоотношения Рона и Джинни. Но последнее время Луна начала встречаться с Перси, и это настораживает.

Как так? – спросил Рон ее в один из разговоров в магическом чате.

Он милый и напоминает тебя, - ответила Луна.

Перси милый? Напоминает Рона? Этот надутый индюк? Серьезно?

От раздумий Рона отвлекает Джордж.

— Брат, ну ты же знаешь, мы всегда за тебя, - как бы между делом говорит он. - Я слышал, у тебя новая идея. Мы с Фредом посовещались, и решили, что купим у тебя на все.

Фред кивает:

— Да, купим у тебя столько, сколько согласишься продать.

В начале существования Т-В у Рона не было денег же на то, чтобы подать патент. Тогда ему с трудом удалось уговорить братьев, нет, не дать в долг. Рон выпустил первую эмиссию акций – сто штук по четверть галеона каждый. Десять акций подарил Джинни, остальные уговорил купить братьев и Гарри. Все, кроме Фреда и Джорджа отнеслись к этому как к чудачеству. Близнецы и купили большую часть акций, намереваясь при возможности вытрясти с брата все до сикля. Но через год акции выросли в цене всемеро. Во второй – еще втрое.

— На этот раз все будет по-другому, - отвечает Рон. – В этот раз нет необходимости вкладывать деньги в меня.

— Ну а куда же нам вложить деньги, братец?

— Ты сам все правильно сказал. В идею. Только в идею.

Джордж кивает, изображая понимание, но в глазах его читается беспокойное метание мыслей. Но ему приходит на помощь Фред:

— Полагаю, я и Джордж с радостью пригласим тебя в гости, когда тебя занесет в Лондон... Разумеется, с Джинни.

Сорт близости Рона и Джинни Отношения между Роном и Джинни для близнецов – секрет полишинеля. У Джинни был эксперимент с Фредом и Джорджем., который все трое не вполне искренне назвали ошибкой.

Ответно Рону тоже известна их тайна: Фред и Джордж также любовники, но это не столь фатально. У них не может быть детей, да и они бисексуальны, предпочитают все же девушек.

— Сейчас мы просто проживаем прошлые запасы, - Артур теперь обращается к Перси. - Да, еще сколько-то получаем от правительства магглов как субсидию. Но за что? Чтоб от нас было меньше волнений – тебе ли в министерстве этого не знать? Это унизительно.

Что же, думает Рон. Разве у такого отца мог вырасти иной сын?.. Он весь в отца, делает то, на что Артур не решился.

Под столом Рон чувствует, как ножка Джинни гладит его щиколотку.

Рон наклоняется над столом, чтоб доложить на тарелку Джинни еще немного рагу. Но это лишь повод для того, чтоб на ушко Джинни прошептать.

— Я хочу тебя, Рыжая. И я оттрахаю тебя при первом удобном случае.

Произносит Рон это с серьезным выражением лица, но Джинни улыбается, прыскает.

Никто не чувствует никакого подвоха в содеянном. Рон всегда ухаживал за сестрой. Он откладывал для нее лучшие кусочки золотистого бекона. Он первый угостил ее выпивкой – настоящим маггловским бурбоном. Это сливочное пиво годится только для домашних эльфов. Затем следил за тем, чтоб никто не воспользовался состоянием сестры. И сам так же не воспользовался, хотя ее хотел до гусиной кожи, А они не были еще близки, если не считать поцелуев и ласки через одежду.

Меж тем, недовольная происходящим на застолье Молли, взмахом волшебной палочки отправляет сытные угощения на кухню и заменяет их десертом: легкие пирожные и чай.

—

Работая в мастерской своих старших братьев, Рон также заметил, что когда один зачарованный кристалл начинал испускать запасенную магическую энергию, то кристаллы, заговоренные вместе с ним, начинали вибрировать. Расстояние не имело значение, передача происходила мгновенно.

Рон запатентовал магическое устройство связи. Но первую модель раскупали неспешно, сочтя игрушкой для детей – общаться перестуком было все же неудобно. Но следующая модель уже передавал текст, третья версия – звук...

И когда Темный Лорд восстал, он проиграл. Проиграл, как туземцы с копьями проигрывали колонизаторам с пулеметами.

Гарри, конечно, был знаменем этой борьбы, Гермиона секс-символом. Рон удовлетворился лишь отблеском славы, предпочитая взять бонус деньгами. В самом деле, он обеспечил связь, координацию. Связь через Т-В позволила размотать противника в самом начале.

Справедливости ради Темный Лорд понял это до того, как стало слишком поздно. Он признал поражение, изобразил раскаяние, выторговал амнистию как для себя, так и для своих сторонников.

И тут же стал готовить свое новое восшествие, но уже так, как делает это мафия или картель – защищаясь адвокатами, собирая ресурсы, и, главное – развивая технологии.

DME – Dark Mark Enterprises стала конкурентом, и, надо признаться, ночным кошмаром Рона Уизли.

—

Поздний вечер.

Все уже разошлись по спальням. Почти все. Спальные комнаты снова полны, как в лучшие времена Лисьей Норы. Рону и Джинни придется потерпеть, отложить свою греховную связь. Впрочем, в Лондоне у них уже забронирован президентский номер в гостинице.

Подарки Артура занимают целый угол большой комнаты. Подарок Рона и Джинни нарочито скромен – компактная антикварная печатная машинка. Выбор пал на нее, дабы на его фоне дары других не казались мелкими.

Гарри и Гермиона подарили старинную книгу, Полумна – какой-то цветок, что постоянно бросал побеги в стороны, пытаясь выбраться из горшка. Чарли – драконье яйцо...

Остальные... Да важно ли это сейчас Рону и Джинни.

Они смотрят футбольный матч по обычному телевизору. В Америке Рон полюбил спорт магглов. Бейсбол, впрочем, его не впечатлил. Но вот американский и европейский футбол заинтересовал. Следит он и гонками – Индикаром, Формулой обычной и электрической.

— Всего один мяч? – часто говорят ему более консервативные волшебники. – Как примитивно!

— Напротив. В шахматах самый интересная часть – эндшпиль, когда нужно сделать главное ограниченным набором инструментов.

Рон сидит на диване, Джинни полулежит вдоль, оперевшись спиной на подушки. Она делает эскизы в блокноте для рисования, ее ножки закинуты на ноги брата.

Тот смотрит матч внимательно, но без особой волнительности. Так кто-то смотрел бы передачу National Geographic.

Джинни одета по-домашнему – футболка, коротенькая юбочка, ее стройные ножки обнажены. Все выглядит почти невинно, пока Рон не начинает поглаживать ножки сестры. Впрочем, в самом начале невинность сохраняется. Делает это Рон задумчиво. Кажется, замени ножки Джинни на подушку или даже кота, он не сразу заметит подмену.

Кожа девушки нежна и упруга. Касания к ней успокаивают, как успокаивает касание к шерсти питомца, как успокаивает движение ветра по траве или прибоя, набегающего на песчаный пляж.

Рука Рона поглаживает икры девушки, коленки, поднимается к бедрам, затем скользит вниз. После снова поднимается, но на какой-то миллиметр или даже его долю выше.

Вот пальцы Рона касаются нижнего края юбочки, сминает его, чуть приподнимают его.

— Рон, перестань, - просит Джинни.

Однако не уходит и даже не пресекает действо брата. Она елозит попкой, однако же не от недовольства, а чтобы лучше устроится.

Рука Рона пересекает границу, проникает под юбочку Джинни, движется меж бедер, раздвигает ножки – Джинни сильно тому не противится. Вот бугорок, обтянутый тонкой тканью трусиков. И даже через ткань чувствуется: половые губки Джинни горячи, они налились кровью, они мокрые... И они жаждут ласки братца.

Рон обходит последнюю преграду, сдвигает резинку трусиков в сторону, касается клитора, приветствует его как верного стража, но переходит к главному.

Проводит пальцами по щелке, указательным и безымянным раскрывает створки, а средний проникает в девушку.

Джинни прикусывает губку, она тихо урчит, словно довольный котенок.

Сейчас рука брата под юбкой сестры. И если сейчас в любую из трех дверей гостиной кто-то войдет, возможно, им не удастся скрыть греховную связь. Но в дверь пока никто не входит. И это придает пикантность моменту.

Палец Рона проникает в вагину Джинни глубже, скользит в ней, трахает девушку.

Взгляд рыжей затуманивается, ей хочется большего. Она вспоминает, как прошлой ночью в ней двигался член брата.

Рон помогает сестре, добавляет к большому пальцу указательный, разводит их, растягивая трубочку ее пизденки.

Джинни двигается бедрами, стараясь глубже насадиться на длинные пальцы брата.

Урчание переходит в тихий хриплый стон

Девушка закусывает губку, выгибается, напрягается и... Расслабляется кончает. Рон делает еще несколько фрикций извлекает из Джинни свои пальцы, облизывает их.

Говорит с бесстыдством:

— Ничего вкуснее в жизни не пробовал.