Тем временем Эра сидела в коридоре, от скуки покусывая ногти. Она уже начинала жалеть, что ввязалась во всё это. Взрослые разговаривали за закрытыми дверями, как будто её не существовало. Может, просто уйти? Вернуться домой — если это вообще ещё можно назвать домом.

Но вдруг рядом распахнулась дверь соседнего кабинета, и оттуда появилась строгая женщина в тёмно-синей униформе с нашивкой службы безопасности.

— Мадам Вейран, пройдите, пожалуйста, на минутку, — сказала она нейтрально, но с таким тоном, что отказаться не хотелось.

Эра даже вздрогнула. «Мадам Вейран» — это было ново. Ее ещё никогда так официально, по взрослому не называли. Обычно её называли либо просто по имени, либо «эй, девчонка». Ну что ж... день сегодня и без того был странный.

Она нехотя встала, отодвинула пустой поднос, прошла к двери, крадучись почти как кошка, готовая в любой момент отпрянуть. Вошла в кабинет, стараясь держаться ближе к углу.

Женщина за столом была лет сорока с лишним, сухощавая, с коротко подстриженными серебристыми волосами, взгляд — пронизывающий, как лазерный сканер. На нагрудной табличке: Л. Хольцман, начальник внутренней безопасности сектора.

— Присаживайтесь, — кивнула она, не улыбаясь. Говорила чётко, без лишних интонаций.

Эра сдержанно пожала ей руку — сухую, жесткую, как наждачка. Села на край стула, спину выпрямила, глядела строго в стол.

— Это что, допрос? — буркнула, не глядя ей в глаза.

— Нет, скорее беседа, — с тонкой усмешкой произнесла Хольцман. — Мы просто хотим услышать твоё мнение.

«Ага, знаем мы эти беседы», — подумала Эра. Полицейские тоже так говорили — перед тем как начинать прессовать.

— Чай? Сахар? — предложила женщина, с неестественной вежливостью.

— Спасибо, я не голодна, — ответила Эра сухо, сжав кулаки на коленях.

Хольцман чуть кивнула, пару секунд молчала, потом задала первый вопрос:

— Расскажи, пожалуйста, что ты думаешь о командоре Воле. Только честно.

Эра фыркнула, скосив на неё глаза.

— Думаю? Я думаю, что он мудак, простите за выражение. Жирная крыса в позолоченном мундире, самовлюблённый тиран с комплексом императора. Извращенец, кстати, — добавила она, покосившись на реакцию.

— Извращенец?

— Да. Любит, когда все дрожат. Особенно женщины. На станции все его боятся. Особенно техперсонал. Он наслаждается этим. Противный, потный, надушенный, с мерзкой ухмылкой.

— Сможет ли он выполнить свою угрозу? — спросила Хольцман, не записывая, просто внимательно слушая.

— Ещё как. — Эра пожала плечами. — У него пунктик: чтобы все боялись и слушались. Он не будет блефовать. Если никто не подчинится — он нажмёт кнопку. У него хватит духу.

— Есть ли у него слабости?

Эра на секунду задумалась. Затем покачала головой.

— Слабости? Только если у него крыша совсем поедет. А так — нет. Он жрёт, командует и кайфует. Его не переубедить. Разве что... — она запнулась.

— Что?

— Ну... — Эра понизила голос. — Может, только излишнее самомнение.

Хольцман сдержанно кивнула.

— Спасибо. Это важно. Ты молодец, Эра.

— Я не молодец. Я просто не люблю, когда меня используют. — Эра поднялась. — Можно идти?

— Подожди. Ещё один вопрос. Что ты можешь сказать о Дятлове?

Эра замерла, уже поднявшись со стула. Рука застыла в воздухе, не дотянувшись до спинки.

— В каком смысле? — настороженно спросила она, прищурившись.

— В прямом. Что он за человек. Его особенности. Привычки. Поведение.

Эра скривила губы в кривой, почти издевательской усмешке:

— Вы хотите знать, как он в постели? Попробуйте сами.

Мадам Хольцман медленно подняла взгляд от планшета, и в её холодных глазах блеснуло недовольство.

— Здесь не цирк, юная леди. Не паясничай.

— А я не паясничаю, — резко бросила Эра, уже начиная закипать. — Вы хотите анализ — вот вам анализ. Иван — упрямый, любит рисковать, делает всё по-своему. Вечно лезет куда не просят. Но когда надо — тащит на себе всех. Слишком честный для таких, как вы.

Хольцман не перебивала. Только пристально смотрела. А потом, понизив голос, произнесла так тихо, что у Эры побежали мурашки по спине:

— На кого он на самом деле работает?

На секунду в комнате повисла мёртвая тишина. Эра моргнула. Потом ещё раз. Потом медленно подалась вперёд, оперлась руками о стол и прошипела:

— Вы охренели?

— Просто ответь на вопрос.

— Вы... серьёзно? — голос Эры дрогнул. — После всего, что он сделал, вы ещё спрашиваете? А может, вам ещё тест ДНК? Или анализ мочи?

Она сорвалась — и выдала тираду, в лучших традициях уличной школы жизни, с крепкими словами, включая про «гребаную бюрократию», «офисных крыс», «всех этих хольцманов» и «идиотские допросы, когда враги над головой на орбите».

Хольцман молча слушала, не моргая. Только слегка приподняла бровь. Когда Эра выдохлась и откинулась на спинку стула, потрясённая собственной яростью, та холодно сказала:

— Я зафиксирую: эмоциональная нестабильность. Но преданность — вероятно, искренняя. Благодарю за исчерпывающий ответ.

Эра фыркнула и встала.

— Можете записать и это: идите к чёрту. А я пошла искать автомат с кофе. Хоть где-то в этой дыре есть что-то полезное.

И, развернувшись, вышла из кабинета, хлопнув дверью.

***

Вы прочитали отрывок из ненапечатанной Ч.3

Читать полностью части 1, 2

на страницах

Звездный Инспектор. Часть 1

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/zvezdnyy-inspektor-chast-1-72073345/

и

Звездный Инспектор. Часть 2

https://www.litres.ru/book/petr-ozhsyankin/

zvezdnyy-inspektor-chast-2-72100435/