Утро началось с необычного эксперимента. Катя разложила на кровати всё, что приготовила заранее: кружевное боди с глубоким вырезом, чулки с подвязками, юбку-колокол из струящегося крепа. И коробочку — маленькую, чёрную, с золотой застёжкой.

— Сегодня, — она провела ладонью по подбородку Максима, только что бритого её собственной бритвой с ароматом персика, — ты будешь совершенно другим.

Она начала с основ. Её пальцы, смазанные кремом с жемчужным отливом, скользили по его плечам, втирая средство, пока кожа не стала казаться фарфоровой.

— Закрой глаза, — Катя нанесла на его лицо тональный крем, теплее на полтона, чем её собственный. — Ты же доверяешь мне?

Максим кивнул, чувствуя, как кисть скользит по скулам, сглаживая тени. Подводка для глаз оказалась сложнее всего.

— Не дыши, — Катя провела тонкую чёрную линию вдоль его века, а когда он дрогнул, оставила каплю, как слезу. — О, даже лучше...

Тени цвета охры, тушь с эффектом накладных ресниц, помада — приглушённо-розовая, почти прозрачная.

— Губы сожми, — она промокла их салфеткой, оставив лёгкий отпечаток.

Кисть с румянами скользила по скулам, подводка вырисовывала соблазнительный разрез глаз. Когда она наносила помаду, её большой палец случайно задел его губы, и он невольно облизал его.

— Ах ты маленькая шлюшка... Теперь одежда.

Боди облегало его торс, подчёркивая неожиданно хрупкие изгибы, которые проступили под слоем крема. Чулки Катя натягивала медленно, закрепляя подвязки одну за другой, наблюдая, как вздрагивают его бёдра при каждом щелчке застёжки.

— Встань, — она помогла ему подняться, поправляя юбку, которая звенела при движении.

Катя открыла коробочку. Внутри лежал чокер — тонкая кожаная полоска с подвеской в виде ключика.

— Это твой новый символ, — она застегнула его на его шее, целуя место под кадыком.

Зеркало показало незнакомца. Или точнее незнакомку. Длинноногую девушку с блестящими губами, чьи ноги в чулках казались бесконечными, чья юбка колыхалась при малейшем движении.

— Ну что, — Катя обняла его сзади, целуя в плечо, — как тебе она?

Максим повернул голову, и незнакомка в зеркале повторила жест.

— Я... — его голос сорвался.

— Шшш, — Катя приложила палец к его губам, — сегодня только "она" имеет право голоса.

Катя прижалась к её спине, оставляя следы помады на плече.

— Лика... — она прошептала в самое ухо, —. ..ты хочешь, чтобы я показала тебе, как девушки получают удовольствие?

В зеркале отражение кивнуло.

Катя провела ладонью по обтянутому корсетом животу Лики, чувствуя, как тот вздрагивает под ее прикосновением.

— Сегодня я научу тебя *чувствовать*, как женщина, — прошептала она, обнажая зубы в хищной улыбке.

Ее пальцы скользнули вниз, едва касаясь кружевной ленты подвязки.

— Первое правило — никакой спешки.

Катя взяла руку Лики и прижала ее к своему обнаженному бедру.

— Чувствуешь, как дрожит кожа? — она провела его пальцами вдоль внутренней поверхности бедра, — Вот так нужно касаться...

Ее ногти оставили едва заметные розовые полосы.

Губы Кати скользнули по обнаженному плечу Лики, оставляя влажный след.

— Губы должны быть чуть приоткрыты, — она продемонстрировала на его шее, заставив Лику вскрикнуть, когда зубы слегка сжали кожу.

— Терпи, дорогая..

Катя уложила Лику на спину, медленно снимая одну подвязку.

— Видишь эту ленточку? — она потянула за нее зубами, — Ее нужно развязывать медленно...

Нейлон слез с ноги, как вторая кожа.

— Открой рот, — Катя поместила на его язык каплю своего возбуждения, — Это твой новый любимый вкус, Лика.

Когда урок закончился, на простыне остались:

— Порванная подвязка

— Следы помады на бедрах

— Полностью стертый макияж

Катя обняла дрожащую Лику сзади:

— Ну что, ученица, запомнила урок?

В ответ она почувствовала кивок и тихий смешок.