Давно на стенах в Питере

(уже не Петроград)

Под вечер разграфитили.

Картинки есть отпад.

Нет слов совсем там матерных.

И нет там слова хер.

Для горожан внимательных

То было бы сверх мер.

А граждане любуются,

На стены посмотрев,

Как парочки целуются.

Ну просто разогрев.

Жаль, это все не комиксы.

И там сюжета нет.

А с ним бы познакомиться.

Придумали б сюжет.

Одна интеллигенция

Все в толк не может взять-

Кто выдал индульгенцию,

Чтоб в городе марать?

Дошли до Мэра жалобы.

Ведь Питер был хорош.

Что урезонить надо бы

Златую молодежь.

И стены все замазали.

Не стало тех картин.

Не маялись проказами.

Грустил там лишь один.

Он рисовал всех лучше там,

Но кто же оценил

Таких невероятных дам?

Восторгов не ловил.

Влюбился в дочку Мэра он.

Не зная, кто она.

Когда выходит на балкон,

Ему она видна.

Но у него лищь комната,

А у нее жилье,

Как будто в частном доме та.

И все лишь для нее.

Не думает знакомиться.

И так себе одет.

Боится, что обломится.

Внутри надежды нет.

Стал продавать картины он

Всего по семь рублей.

И был довольный, словно слон

От выручки своей.

А та в другого втрескалась,

Богатого сынка.

И то причина веская

Сойтись наверняка.

Но он –то был прошаренный

И кто она узнал.

Отец был уважаемый.

И с дочкой правит бал.

Но выкрутился ловко тот,

Ведь не по нраву та.

Сказал, что гей он и сосет

И лижет все места.

Сказал, что это все не блажь.

И что себя так жаль,

Ведь куча, как его папаш.

А тот не поддержал.

Зачем ей те подробности,

Что часто он сосет?

Ушла, рыдая в скорости.

Обрадовался тот.

— Ух, отцепилась страшная.

Пойду-ка я в свой бар.

Так выгляжу неважно я.

Пора бы сбросить пар.

Знакомый он художника-

Графитили вдвоем.

И поделившись коржиком,

Сказал он обо всем.

— И вылупилась айсами-

Английский так учу.

Не знал, куда деваться мне.

Отвел бы ту к врачу.

Спасибо, без подушки та

Пришла, как с животом.

Совсем была бы красота.

Но мы-то не о том.

Не зря талдычут, рыжие

Все наглые. Итс тру.

А если вновь увижу я

Ее, усну к утру.

Ведь если мне приснится та

В кошмаре, будет жуть.

От вида страшненького рта

Не сможется заснуть.

Еще с таким воротником.

Ну право, просто смех!

И в платье рукава кульком.

Один сплошной огрех.

— Она рыжуля, говоришь?-

Задумался Ленполь.

— Сейчас начеркаю, малыш.

Ты подождать изволь.

Но почему-то он не ржет,

Как лошадь вместе с ним.

Хоть ухахатывался тот.

А ею так любим.

— И не такая страшная,

Как ты мне описал.

А главное, отважная.

Не врут ее глаза.

— Да мне из-за нее пришлось

Ты знаешь, как соврать?

Причем придумал на авось.

Что я люблю сосать.

А то ведь папочка придет,

Что для нее пример

И ласково меня прибьет.

Ведь у нее он Мэр!

Но рад от этого Ленполь,

И стал он предлогать-

— Найти дружка себе изволь.

Но не тащи в кровать.

— Тебе, похоже весело.

А то, что на меня

Задачу та повесила,

То просто так, фигня?

Я гей в огромном Питере.

И в наших-то годах.

Таких мы много видели?

— И что с того, ахах.

Уверен. Что найдется тот,

Кто сможет подыграть.

И ситуацию поймет.

— И где его искать?

— Но у тебя полно друзей.

— На них надежды нет.

Надежды зерна мне не сей.

Для них все это бред.

— Но для начала расспроси.

— Ну ладно, попрошу.

А хочешь, вызову такси?

— О, круто, поддержу.

Но никого он не просил.

Кипя, как самовар.

На это ни хватило сил.

И это был зашквар.

И завтра слушает Ленполь-

Дружище, выручай!

От слез осталась только соль.

Растратил невзначай.

Помочь мне можешь только ты.

— Ну ладно, помогу.

— Другие бросились в кусты.

— Сторгуемся? – Угу.

Он выгодно торгуется.

И друг его хитрец.

И ходят те по улице.

Бал любящих сердец.

Приоритеты на весы

Сейчас поставил он.

Наклеил черные усы.

Играет, что влюблен.

— Совсем не модно это тут.

Косятся только так.

А если нас за то побьют?

— За что же, вата фак?

Зачем вообще так лыбиться?

Я взглядами побит.

Вот были бы на Ибице.

Там не было б обид.

Там замутили б только так,

А можно и втроем.

А тут, краснеешь, словно рак.

— Да, здорово живем.

Ты слышал, хуесосники

Они сказали вслед?

— Да это вы навозники!

Мы лучший контенгент.

Но каждый вечер смотрит он

На рыжую в бинокль.

Он просто по уши влюблен.

И бьется, словно сокол.

Забыл, что дочка Мэра та.

Про то совсем забыл.

А та вновь тискает кота.

О, как же котик мил!

— И я хочу на юбке той

Прекрасненько поспать.

Хотя бы в форме запятой.

Но можно лишь мечтать.

Пустила в зону декольте.

Кот крепко задремал.

Какое наглое котэ!

Породистый амбал.

— О, извини, что правду я

Сказать не тороплюсь.

Мы с Михой давние друзья,

Хоть на него и злюсь.

За то, что думаешь о нем,

Хотя не знает тот,

Какой там у тебя объем.

Мне точно подойдет.

Когда же ляжем мы на бок,

Поймешь – былое – ложь.

Я руку запущу в лобок

И быстро кайфанешь.