Идет один по городу.

Идет совсем один.

Любовь подобна солоду.

И словно комом блин.

А дамы улыбаются.

Но в том какой профит,

Что он им очень нравится.

А может лишь аутфит.

И вот пред дочкой мэровой

Решил он подрочить.

— Давай, давай, выделывай!-

Та стала говорить.

Ни разу не видала та,

Как дрочат на виду.

Сейчас же шоу занята

И трогает звезду.

Вот и посыпались призы –

Не верится глазам

— Ух ты, она сняла трусы!

Я не просил и сам.

Жаль, разделяют окна нас.

А так бы перелез.

Но только я не скалолаз.

Но фон в окне – прогресс.

Все окупилось сторицей,

За хитрый сей порыв.

Он знал, что все устроится.

Волнение забыв.

А страсти надвигаются.

И в скорости она

Вовсю вертела задницей.

И в грации сильна.

А он так принялся гонять

Свой красный агрегат,

Что просто плюхнулся опять.

Как будто невпопад.

Узнал ее реакцию,

Когда убрал матрас.

Волнение по акции

Увидел он сейчас.

Она смеялась весело,

Смеялась от души.

Трусы на руку свесила.

Он вновь ее смешит.

И у нее есть правила –

Залезла на кровать

И ноги так расставила,

Что вновь не устоять.

И снова взял бинокль он,

Ведь без него никак.

Он думал, то что это сон,

Увидев клитор –мак.

— Как красная горошина.

Как красная фасоль.

Найду ее ей тоже я, -

Сказал себе Ленполь.

Но если бы увидел он

Все ужасы меж ног,

То понял бы – то не бутон.

И так назвать не смог.

А там еще сюрпризик ждет.

Но он конечно знал,

Что там внутри беззубый рот.

Быть может даже мал.

А та все вульву теребит,

А он к окну приник,

Ведь так ее лобок побрит,

Клубника из клубник.

— Эх, ей бы лупу передать.

А лучше бы бинокль.

Мне нужно что-то написать.

Всего три слова только.

Все у нее имеется,

Ведь мэровская дочь.

На встречу он надеется.

А дальше и на ночь.

И вот он, как по лестнице,

По лестнице любви

Направился к прелестнице.

Вот это се ля ви.

— А ты что, в доме новенький?

— Да ну, давно я здесь.

— Давай. Как будто кролики.

— Давай, в постельку лезь.

Потом найти горошину

Решил, закончив акт.

То было так не прошено.

— Ну все, у нас антракт.

С тобой совсем забыла я,

Что нужен мне гимен.

Когда узнает вся семья,

То что мне дашь взамен?

— Так все твое же при тебе.

На простынь посмотри.

— О, благодарна я судьбе.

Остался он внутри.

Ты настоящий джентльмен.

Ведь пленка мне нужна.

Ты мне оставил мой гимен.

Порадовав сполна.

— Смотри, я милый в пледике.

Сказал и вдруг затих.

— А пледики для педика?

— Напомнил мне про них!

Он понял по реакции,

Что недовольна та

И снова во фрустрации.

Ну что за ерунда!

— Но я любовник. А он нет-

Он утешался тем.

— И ей я выключаю свет.

И в койке мы затем.

Не вспомнит о предателе

Через неделю та.

Ведь время зря не тратим мы,

Открыты мне врата.

Штурмую аккуратно я

Ту крепость не пешком.

Порою ароматную.

Порою и с душком.

И вот, когда уверен был,

Что ближе всех ей стал

Что охладел к нему весь пыл,

О нем ей рассказал.

— Так что, он никакой не гей?

Ты даже с ним знаком.

Ей надо встретиться скорей.

Бежать, хоть кувырком.

— Рыжуля, я тянул не зря.

Ведь ты мне ближе всех.

И всех дороже для меня.

Ну не лети наспех!

— Тебе пора идти домой.

А дом твой видишь, вот.

И лучше-ка лицо умой.

И чую сильный пот.

— Зачем нес околесицу,

Что метил с ним дома?

От этого и бесится,

Не ведая сама.

И вот неистово летит.

Горят ее глаза.

Опять проснулся аппетит.

Забыла тормоза.

Дрочить он даже был не рад.

Ни то, ни так, ни сяк.

Опять садился на шпагат.

Как будто бы иссяк.

Но очень скоро вечером,

Когда взошла Луна,

Она была замечена

В окне совсем одна.

Теперь с другого ракурса.

Как уровень иной.

Теперь им снова трахаться

В желанный выходной.

То золотая молодежь.

Восьмидесятый год.

Хоть вся история та ложь,

Запал у многих тот.