Глава девятнадцатая

Волна великолепного обоюдного оргазма у Анюты и Елены Николаевны постепенно схлынула, оставив после себя очень приятное послевкусие в самых чутких местах обеих женщин.

Лежа с задранным платьем, спущенными трусиками и голой попой вверх на коленях Елены Николаевны, Анюта всё сильнее чувствовала себя одновременно любимой дочерью только что обретённой мамочки, и её же любимой младшей подругой – что, кстати, для женщин особенного склада очень часто вполне совпадает.

А Елена Николаевна чувствовала к Анюте глубочайшую материнскую любовь, и, в то же время, страстную любовь старшей подруги к младшей – любовь, которая вот только что, впервые за несколько месяцев, стала получать физическое воплощение.

Переполненная этой любовью, и своими несказанно приятными ощущениями, Елена Николаевна наклонилась, и сладко поцеловала Анюту в попу – в обе раскрасневшиеся горячие ягодицы, раз и два.

И ещё раз и два!

И ещё!..

— Ах, как приятно, мамочка!.. – прошептала-пропела Анюта, и с сожалением произнесла: - Я бы лежала вот так и лежала целую вечность!.. Но мне надо в душ!

— Мне тоже! – поддержала её Елена Николаевна. – Идём вместе!

Она помогла Анюте подняться, поднялась сама, и очень ловко сдёрнула с Анюты трусики и колготки совсем. Анюта только ногами переступила.

Затем Елена Николаевна сняла с Анюты платье и бюстгальтер, наконец-то увидев свою сноху и обретённую дочь полностью обнажённой.

Анюта смущённо взглянула на уже умамуленную Елену Николаевну, и потупила глазки.

— У тебя потрясающая фигура! – произнесла Елена Николаевна восхищённо. – Да ты просто богиня! Ни одной неверной линии!

— Да, Рома тоже так иногда говорит... - скромно кивнула Анюта.

— Он совершенно прав! – горячо сказала Елена Николаевна, и, чуть подавшись вперёд, нежно поцеловала свою новенькую дочь в милые сосочки её замечательных юных грудей.

— Как приятно!.. – прошептала Анюта. – Но мне надо скорее в душ! У меня ещё месячные в разгаре!..

— Идём, идём! – встрепенулась Елена Николаевна, и сбросила свой халат, под которым на ней ничего не было.

Анюта посмотрела на неё тоже восхищённо, и абсолютно искренне заметила:

— Елена Ник... То есть, мамочка!.. Ты прекрасно выглядишь! Тело прямо как у девушки!

Это и в самом деле было так.

Елена Николаевна, без каких-либо особых стараний со своей стороны, сохраняла прекрасную фигуру, очень похожую, кстати, на Анютину. Вот только груди у Елены Николаевны были пышнее.

И на них Анюта посмотрела с особенным интересом.

Она бы прямо сейчас к ним прильнула, но организм её уже поторапливал!

— Ну, мне ведь всего лишь сорок два! – довольно улыбнулась Елена Николаевна, очень чётко уловив желание Анюты.

Они отправились в душевую кабину. И там очень весело плескались, целовались, и обнимались под струями горячей воды, с каждым новым проявлением взаимной ласки открывая в себе что-то новое.

Первое открытие у них было общее:

— У тебя совсем нет волос на теле. – сказала Елена Николаевна. – Ты их сбриваешь?

— Нет. Я просто однажды попросила, чтобы они не росли! – как само собой разумеющимся тоном ответила Анюта. И добавила: - Но ведь у тебя, мамочка, волос на теле тоже нет!

— Потому что я с ними тоже однажды договорилась! – засмеялась Елена Николаевна. - Чтобы они не росли!..

Тут обе женщины взглянули друг на друга с особенным интересом.

Они поняли, что в них обеих есть что-то необычное.

Постепенно до них дошло, конечно, что они обе – ведьмы. Но в тот вечер понимание этого ещё только начало складываться у них в сознании.

После душа они вытерли друг друга большим полотенцем, и Анюта озабоченно сказала:

— Мне нужна прокладка...

— Давай лучше тампон? У меня есть! – предложила Елена Николаевна.

Ей хотелось, чтобы Анюта оставалась полностью обнажённой.

Анюте тоже этого хотелось!..

Они вернулись в спальню к Елене Николаевне, и там мамочка, уложив свою дочурку на постель, аккуратно ввела ей тампон.

Как только эта деликатная процедура была завершена, зазвонил телефон Анюты.

Звонил Роман!

Это был его первый звонок после их утренней ссоры, и голос Романа звучал немного настороженно.

Но Анюта так весело защебетала в ответ, лёжа голышом на постели, что Роман успокоился, расслабился, и они с Анютой одновременно принялись просить друг у друга прощения за утреннее недоразумение, и, разумеется, тут же его друг другу дали.

Потом Роман сказал:

— Я ещё еду. Остановился тут перекусить. А ты чем ты занимаешься?

— А мы тут с мамочкой пьём чай! – легкомысленно ответила Анюта, болтая ножкой.

Елена Николаевна прыснула от смеха.

— С мамочкой? – удивился Роман. – Кто там смеётся?

— Мамочка и смеётся! – радостно ответила Анюта. – Мы с ней нашли общий язык! Ну, сначала, правда, она меня отшлёпала и поставила в угол, и уже там я всё осознала!..

— Что ты такое говоришь?! – шёпотом воскликнула Елена Николаевна, чувствуя, что начинает краснеть от смущения перед сыном.

— Отшлёпала?.. – ошеломлённо спросил Роман, отчётливо представив свою жену голой попой вверх на коленях у своей матери – что полностью соответствовало действительности. А потом Роман представил, как голая Анюта, с уже раскрасневшейся попой, стоит в углу.

И от этих представленных картин Роман страшно возбудился!..

— Ну, это я фигурально выразилась!.. – умильным голосом поправилась Анюта.

— Да?.. – усомнился Роман. – А я...

— Что, мой дорогой?..

— Я тебя хочу! Со страшной силой! – признался Роман.

— И я тоже, мой зайчик! – сказала Анюта. – Но надо потерпеть немного. Ты сделаешь все свои дела, вернёшься, и вот тогда!..

— Да, да! – тяжело вздохнув, согласился Роман.

Супруги ещё немного пощебетали, и закончили беседу.

— То есть всё в порядке? – констатировала Елена Николаевна, любуясь голенькой Анютой.

— В полном! – радостно заявила Анюта, с удовольствием и желанием глядя на пышные груди своей мамули.

— Вот и прекрасно! – сказала Елена Николаевна. – Пусть делает свои дела спокойно! Потому что эти несколько дней полностью принадлежат нам с тобой!..

Продолжение следует