Никогда не было того, чтобы чье-то счастье длилось долго. Даже ясное небо иногда закрывают тучи, прячут солнце и скрывают звезды. Ненадолго, но становится очень темно и страшно. Всадник, проведший в седле несколько дней, стер до дыр пару штанов и загнал свою лошадь. Чтобы приехать в Тулузу как можно быстрее, он за последние деньги купил, не торгуясь, деревенскую клячу и успел на полдня раньше, чем его противник. Он вошел под сень олив, потный, пропыленный, и Анжелика его узнала не сразу.

— Николя? – ахнула она. - Что ты тут делаешь?

Николя Мерло подбежал к ней и пал на одно колено.

— Графиня! Вашего замка больше нет!

— Как? Он сгорел?

— Пока нет. Но вполне возможно, что это произойдет в ближайшее время.

Пойдем в дом, Николя, и мы все обсудим.

В прохладе дома в мавританском стиле они сели друг напротив друга.

— Я слушаю тебя, Николя.

— В Вашем доме – новый хозяин. Это Франсуа де Молин. Он купил землю, на которой стоит замок, который в нынешнем виде ему не нужен. Он хочет его снести или сжечь, потому что в Вашей речке нашли золото, а золотая жила проходит под замком.

— Как же он мог купить землю, не спросясь моих братьев?

— Этого я не знаю. Возможно, он их подкупил или убил. Не так давно он пришел в замок, разодетый, как знатный вельможа, и объявил, чтобы мы убирались, потому что он тут хозяин. Тогда я взял лучшего коня и поскакал в Тулузу. Это все.

— Это несправедливо. Кроме моих братьев, есть еще я, графиня де Пейрак, и он у меня не спрашивал, и я заставлю его считаться, если не со мной, то с моим мужем. А еще есть моя сестра Ортанс, неужели он и ее подкупил?.

Вечером того же дня Николя принял граф де Пейрак. Николя, как мог, описал ему ситуацию, сложившуюся вокруг замка, граф внимательно слушал и то и дело качал головой. В конце его рассказа Жоффрей сказал, нахмурясь:

— Я полагал себя достаточно проницательным человеком, и не распознал этого бесчестного месье, ведь я доверил ему и золотой рудник. Придется нанять лучших аудиторов, чтобы они проверили нашу общую бухгалтерию. Если они что-то найдут, я его засужу!

Граф де Пейрак уехал по делам, а Анжелика услала всех слуг, кроме Марго и, одевшись попроще, решила вымыть усталого и грязного Николя сама. Также Марго обещала показать ей особые приемы массажа и умащивания, которым научилась у пожилой марокканки.

Итак, Николя стоял в большом тазу, а две молодые женщины в четыре руки мыли его сухое мускулистое тело. Разумеется, его член восстал и выхлестнул семя, накопившееся за время путешествия с севера на юг, а Марго, загодя распустив корсаж, приняла этот душистый поток на свои маленькие груди под довольное уханье Николя.

Наконец Николя был отмыт от дорожной пыли и уложен отдыхать в одной из комнат маленького дворца в мавританском стиле. Он никак не мог заснуть, любуясь скромной роскошью, окружавшей его, и ждал Анжелику. Но пришла не она.

Когда Николя уже никого не ждал и начал дремать, дверь неожиданно отворилась и в комнату вошла Марго. Высокая, гибкая, с короткими чуть ниже ушей черными волосами. И одета она была в высшей степени необычно. Ее маленькие груди были прикрыты двумя медными чашками с отверстиями, сквозь которые были продернуты соски. Талия была обнажена, в пупок вставлен какой-то самоцвет, а лобок был прикрыт искусно подогнанными по фигуре маленькими панталонами из мелких поперечных деталей, тоже медных, но с отверстием между ног. И весь ее убор был украшен крошечными колокольчиками, которые мелодично звенели при каждом, даже очень мелком движении.

Весь ее танец состоял из очень простых движений: топтания на месте, ударов пятками о пол, приседаний и потягиваний. Во время одного приседания, очень глубокого, с разведением ног, Николя увидел, что ее большие губы растянуты и пристегнуты к медным панталонам с помощью больших медных же колец, малые губки, кораллово-красные, вытянуты наружу и пристегнуты еще дальше больших, а вход в «пещеру любви» широко открыт и влажен. Николя ничего не оставалось, как закрыть его своим органом.

Примерно через час Марго устала звенеть в бесконечном соитии с Николя, а он устал ее заставлять звенеть. Она вынула из пупка и подарила Николя самоцвет и удалилась, а Николя, наконец, чистый и удовлетворенный, заснул сном младенца.

Утром Николя уехал обратно, увозя корзину почтовых голубей, с которыми он должен посылать сообщения, если де Молин решится сделать что-то с замком Анжелики, а граф де Пейрак принял аудиторов, которые всю ночь проверяли бухгалтерию.