У сердца спрошу, может ответит, почему оно тобой, тобой так бредит.

Почему сердце бредит тобой?

И вновь удар по грудной диафрагме, но в этот раз сердце ожидало его, и только холодная дрожь разошлась по его телу, когда снова зазвучал припев:

Простая история любви, в которой нет места боли и лжи.

Просто история о нас и о счастье том в глубине наших глаз.

Это просто история любви, в которой нет места боли и лжи.

Это просто история о нас, это песня о моей любви.

Третий куплет уже воспринимался с наслаждением, и Роман смотрел с вожделением на свою загадочную и непредсказуемую половинку, слушая эти пронзительные строчки;

Звезды мерцают, мерцают, мерцают, судьбы сплетают...

Лунной дорожкой, лунной дорожкой.

Сны мои осторожно...

Слёзы радости пробились на глазах растроганного супруга. Ему хотелось вскочить обнять свою Лерочку, прижать к себе и вот так всю тискать, тискать и тискать. Но он себя сдерживал, с нетерпением ожидая, когда из её уст зазвучит мелодичный припев

Простая история любви, в которой нет места боли и лжи.

Просто история о нас и о счастье том в глубине наших глаз.

Это просто история любви, в которой нет места боли и лжи.

Это просто история о нас, это песня о моей любви.

Лера ещё раз повторила последние строчки припева, и с последними словами закончилась музыка. В зале воцарилась тишина. Роман опешил, и прибывая в каком – то растерянном оцепенении, не смог даже подняться со стула. Вдруг те трое парней, сидевшие напротив, встали и начали аплодировать своей партнёрше по танцам. Зал их поддержал, и начали все хлопать в унисон, требуя на бис.

Обескураженная, Лерочка не могла собраться с мыслями, и не знала как себя вести в таком случае. Не каждый день выдаются такие фуроры в её обыденной жизни. В горле всё пересохло, и она смотрела то на друзей музыкантов, то на супруга ожидая поддержки. Наконец, несколько раз сглотнув еле выдавившуюся слюну, она собралась с мыслями, и начала говорить слова благодарности:

– Я очень волнуюсь, и рада, что вам понравилась моя песня, которую я посвятила любимому и дорогому мне человеку. Впервые услышала я её, в самые трудные дни своей семейной жизни. Она мне просто в душу запала, и я днём и ночью напевала этот мотив. Хочу выразить особую благодарность своим новым друзьям Игорю и Марине, которые раскрыли мой талант, и помогли мне с вокалом. Давайте им поаплодируем.

Зал вновь вспыхнул овациями, и только Роман пребывал буд – то не в своей шкуре. В данный момент он себя ненавидел как никогда. Необоснованная ревность, взрывы негативных эмоций, неоправданная злость, всё это он вымещал на супруге последнее время, не веря в её искренние чувства. От стыда он с трудом поднимал на неё постоянно бегающие по сторонам зала свои виновные глазки. А Лера уже ждала, когда он выйдет к ней подхватит на руки, и будет её кружить и кружить. Но Роман не осмеливался. За то, те трое парней осмелели. Они услыхали её имя, и дружно кричали: "Лера – Лера – Лера, хотим на бис, на бис хотим, хотим тебя, хоти много тебя". И даже кто – то из них напомнил про обещанные трусики.

– Ребята, я эту песню исполнила для своего дорогого, единственного и неповторимого мужа, говорила она в микрофон. Каждое лето в июле мы отмечаем дату нашего знакомства, три дня назад у нас был небольшой юбилей, но в силу обстоятельств, пришлось уехать из города. И вот сейчас я дарю ему эту песню. Не знаю, может и не всё получилось с вокалом, но я хотела перенести ему смысл слов этого замечательного текста. Я любила всегда, и сейчас безумно люблю своего Романа, и вот с этой маленькой сцены всем заявляю, что буду любить его, и быть верной до конца дней своей жизни. Обещаю! Нет, я клянусь!

– А ты всегда свои обещания выполняешь, крикнул один из парней.

– Не торопитесь ребята, всему своё время.

– Роман, помнишь год назад нашу июльскую ночь? Тогда в кафе, ты мечтал, чтобы я сидела без них. Я тогда не осмелилась, и не изъявила твоего желания. Теперь я хочу исправить свою погрешность в отношении твоих пожеланий.

Защепив большим и указательным пальцем по бокам подол своего сарафанчика, Лера начала поднимать его вверх, пока не показался белоснежный уголочек трусишек, плотно облегающих контуры складок в разрезе лобка. Зал замер в ожидании, что сейчас будет? Но нащупав резинку своих танга, Лера защепила её пальчиками через тонкую ткань сарафанчика, и вместе с подолом начала опускать вниз по бёдрам. Подол распрямился, и из под него словно пёрышком от крыла, лёгкие трусики начали плавно порхать по стройным ногам. Она слегка развела коленочки, и эти забавные плавочки, опустились к ступням. Лера переступила ногой, и подцепив краем носка своей туфельки, как обычно она всегда это делала, подкинула вверх, и как жонглер поймала рукой. Свернув трусики в плотный комочек, она кинула их прямо в центр стола, где сидели всё те же назойливые парни.

– Держите стервятники, вы их заработали честно, только смотрите не подеритесь, пошутила она.

Друзья, ухватив её трусики, начали демонстративно показывать свой заработанный приз. Они выворачивали их наизнанку, и рассматривая продолговатое влажное пятнышко на подкладке, подносили к носу по очереди. Затем двое ухватили по бокам за резинку, а третий вниз за ластовицу, и натягивая как треугольный парус от яхты, демонстрировали на всё кафе. Парни дурачились, надевая их друг другу на голову, и руками манили Леру к себе. Но она только махала в ответ головой, расплываясь в довольной улыбке супругу.

– Роман, ну что ты сидишь, хватай же меня скорей, пока эти стервятники не утащили. Ромка проснись, это я твоя Лерка, я сегодня хочу провести ещё одну ночь любви под чистым звёздным небом. Бери не робей, и неси куда хочешь, я вся твоя, распылялась она в микрофон.

Ему было неловко. "Чёрт, чёрт, чёрт, ну как я мог позабыть, и как я в ней ошибался, боже, зачем были все ревности и обиды" – в душе упрекал он себя. Но не оставлять же на помосте жену, когда она зовёт и манит всем сердцем. Роман встал и направился к Лерочке. Та с ходу прыгнула на него как маленькая обезьянка, обвила шею руками, а талию своими длинными ножками. Супруг тут же ухватил подол сарафанчика сзади, заправил его за голую попку, и удерживая любимую за эту сексуальную часть женского тела направился к выходу под аплодисменты сидящих в кафе.

Он тащил её на руках целый квартал, и всё время просил только прощения. Но Лера, толи делала вид, толи действительно не понимала за что, и всё время зацеловывала провинившегося за недоверие мужа. В этот вечер они домой так и не вернулись, проводя любовную ночь под яркими звёздами. А какая у них была страстная и любвеобильная ночь, о ней никто не расскажет. Ведь что касается интима супругов, это их личное, и находится под запретом семейного кодекса: И как вы думаете, это конец, или: ?