Страстно поглаживая свой клитор, Лера закрыла глаза, и вновь прикусила губу, чтобы легкими стонами не привлечь внимание своего семейства. Долго она так продержаться не смогла, все же сказывалось воздержание и, уловив момент ускорения ритма падающей воды, она представила, как её рука скользит все быстрее и быстрее на члене товарища, приближая его к разрядке.

От воспоминания живой картинки, как она ему мастурбировала в бане, и осознания того, что вот уже через пару секунд всего в нескольких миллиметрах от её чрева произойдет фейерверк, Лера вогнала в свою киску сразу три пальца и затряслась в долгожданном оргазме. Рука её вдруг стала мокрой.

Довольная и удовлетворенная, она все же решила домыться по полной программе и стала снова намыливать себя, вспенивая шампунь на голове. Да, ей это несомненно понравилось. Сладкое чувство внизу живота, мягкость и влажность промежности, приятный жар во всем теле, дрожь в ногах, и наконец, приятные воспоминания в бани с благородным зеком – все это доставляло неизгладимые чувства, после того, как она постигла процесс самоудовлетворении. Ополоснувшись уже холодной водой, чтобы хоть как – то сбить пыл и жар её разомлевшего тела, Лера обтёрлась слегка, и обмотав полотенцем поверх груди вышла из ванной.

– Да ты как с парилки, заметил супруг, преграждая ей путь в спальню.

– Там тебя случайно ни твой спаситель – водитель попарил?

– Какой ты догадливый, ну прямо в самую точку попал, серьёзно ответила Лера.

– Да ладно, не заводись, я просто шуткой спросил.

– А я на полном серьёзе, дай мне пройти, а то я еле стою на ногах, сказала она.

– А хочешь, я тебя на руках донесу, ты такая хорошенькая, хрустящая чистая, и впрямь как розовый поросеночек.

– А что раньше была грязной свиньёй, съязвила она.

– Нет, ты всегда была у меня самой чистоплотной женщиной в мире. Лерка, как твоё тело приятно пахнет всегда, ты даже неделю можешь не мыться, а будешь веять как самый чистый майский цветок.

– И ты уже созрел, чтобы его сорвать, нежно улыбнулась она.

Ничего не говоря, Роман подхватил её на руки как сухую тростинку, и потащил к семейному ложу.

– Ромка, ты чего, дети увидят, сказала она, стараясь прикрыть руками своё интимное место.

– Да их дома нет, они ушли погулять.

– И долго ты меня так будешь держать?

– Да хоть целую вечность.

– Ну ладно, всё отпускай, а то мне уже скоро на работу надо бежать, сказала она, сползая с его отпускающих рук.

– Лерочка, ты прости меня! Я по тебе так соскучился! Это я был тупым грязным свинтусом, сказал ей Роман, снимая с неё полотенце.

Заключив в объятия свою ненаглядную, он начал страстно целовать её плечи, шейку, мочки ушей. Затем перекинулся к щёчкам, и страстно впился в нежные алые губки.

– Красавица ты моя, какая ты сладенькая, ты хоть понимаешь, что я жить без тебя не смогу, шептал ей на ушко супруг.

– Я тоже без тебя не смогу. Ромка, ну что нам ещё надо в этой жизни, почему мы вечно как кошка с собакой. Почему ты не веришь мне?

– Я верю тебе, но ты такая красивая, что я просто боюсь тебя потерять. Безумно боюсь, поэтому и ревную. Лерка, я наверное сейчас просто взорвусь от желания быть с такой женщиной.

Еще не отошедшая от недавнего оргазма, Лера чувствовала, как горячий, упругий член супруга уперся ей в пах, требуя к себе ненавязчивого внимания. Одной рукой обнимая Романа, она отвечала на его поцелуи, а второй с жадностью, изголодавшейся женщины, мяла его агрегат. Кажется, и он провел много времени без секса, его тело подрагивало от возбуждения в преддверии предстоящего соития. Руки супруга скользили по плечам своей половинки, спине, талии, затем опустились на её упругую попку. Лера повернулась к нему спиной, давая возможность мужским рукам насладиться её вожделёнными грудками, и пышным лобком.

Роман сбросил с себя всю одежду, и припал к её заду. Она чувствовала, как горячая головка члена трется и тыкается между половинок её ягодиц. Стоя под напором его разожженного тела, Лера размышляла о том, что ей снова сейчас предстоит подставиться попкой. Помня, как прошлый раз было больно, когда он трахал её анальное дышло, она решила, что лучше пусть он её снова трахнет туда, только бы они помирились.

Лера схватила рукой его член и начала скользить по стволу вверх и вниз. Одновременно потирая головку о колечко ануса и около желанного входа, в свою намытую, влажную письку, выбритую до состояния кожи младенца, она и надеяться не могла, о таком благоприятном исходе.

– Возьми же скорее меня, куда хочешь, возьми! Простонала она, наклонившись вперед, опираясь выставленными руками о спинку кровати.

Роман с ходу вставил свой разгоряченный, напрягшийся член в ее лоно, и замер, смакуя теплый прием и обволакивающую мякоть влагалища собственной женщины. Начав движения, его бедра производили легкий шлепок при расплющивании ягодиц супруги. Он начал размашисто двигаться в ней, словно смычком играя на скрипке.

Каждое глубокое проникновение члена внутрь срывало стон с губ Лерочки, который разрастался с новыми фрикциями. Роман сминал её груди, и мощно вдавливал в расхлябанную письку свой агрегат, словно стараясь отыграться за былые измены. А она, как ни в чём небывало, прогибалась навстречу ему, чтобы принять еще больше. Чувствуя, что волна оргазма накатывается, Лера стала еще быстрее подмахивать попочкой, желая быть насаженной на стремительно двигающийся в ней агрегат.

Окунаясь в море удовольствия её стоны, становились всё громче и громче, перерастая в дикие вопли. Лера стонала в унисон, совершая рефлексивные сжатия члена мышцами вагинальной трубы. Словно дождавшись сигнала, Роман задвинул по самые яйца свой агрегат, и сделав несколько дополнительных движений глубоко внутри, бурно кончил в самый дальний угол влагалища. Теплые струи мужнего семени обильными порциями начали орошать её детородный орган, и Лера тоже разразилась оргазмом. Она обмякла, и руки стали сгибаться в локтях притягивая её тело к кровати.

Подвигав несколько раз напоследок, Роман извлек свой слегка размякший отросток, и по её ногам потекли приятные капли вязкого семени. Он приподнял свою нимфу, повернул к себе личиком, и их разгоряченные и разомлевшие от неги тела, сплелись в тесном объятии, даря друг другу столько блаженства, после напряженной животной страсти. Лера улыбнулась и подарила мужу признательный, всепрощающий поцелуй, тем самым скрепляя их перемирие.