Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100065

стрелкаА в попку лучше 14716

стрелкаВ первый раз 6844

стрелкаВаши рассказы 6825

стрелкаВосемнадцать лет 5805

стрелкаГетеросексуалы 11160

стрелкаГруппа 17080

стрелкаДрама 4585

стрелкаЖена-шлюшка 5463

стрелкаЖеномужчины 2766

стрелкаЗрелый возраст 3861

стрелкаИзмена 16662

стрелкаИнцест 15457

стрелкаКлассика 702

стрелкаКуннилингус 4759

стрелкаМастурбация 3369

стрелкаМинет 16633

стрелкаНаблюдатели 10788

стрелкаНе порно 4219

стрелкаОстальное 1483

стрелкаПеревод 10800

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13046

стрелкаПодчинение 10032

стрелкаПоэзия 1749

стрелкаРассказы с фото 4076

стрелкаРомантика 6980

стрелкаСвингеры 2730

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4552

стрелкаСлужебный роман 2897

стрелкаСлучай 12067

стрелкаСтранности 3573

стрелкаСтуденты 4554

стрелкаФантазии 4194

стрелкаФантастика 4506

стрелкаФемдом 2341

стрелкаФетиш 4172

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3944

стрелкаЭксклюзив 555

стрелкаЭротика 2813

стрелкаЭротическая сказка 3056

стрелкаЮмористические 1878

Побитый брат
Категории: Инцест
Автор: kisa15
Дата: 22 ноября 2026
  • Шрифт:

нна сидела на кухне у родителей и смотрела, как за окном смеркается. Чай остыл, телефон молчал, а дом был пустой и тихий — только холодильник гудел. Замуж она вышла два года назад, и два года из этих двух её муж почти не бывал дома. Работа, командировки, снова работа. А она теперь на седьмом месяце, тяжёлая, с ноющей поясницей, и целыми днями одна. Поэтому и ездила к родителям — тут хоть стены родные, хоть брат под боком.

Брат у неё был младший, двадцать два года, но выглядел на все свои и даже больше: полноватый, сутулый, с вечно воспалённой кожей и очками, которые он поправлял одним и тем же движением. Ботаник. Сидел в своём компьютере, книжки читал, с девушками у него не клеилось. Анна его жалела, по-своему любила — как любят того, кого всю жизнь защищала от дворовых мальчишек.

В тот вечер родителей не было, уехали к тётке. Анна услышала, как хлопнула входная дверь, и вышла в прихожую. Брат стоял у вешалки, и его было не узнать: губа разбита, под глазом наливается синяк, куртка в грязи, очки чудом целы.

— Господи, — выдохнула она, шагнув к нему. — Кто тебя так?

Он не ответил. Губы у него дрожали, глаза были мокрые, и он как-то по-детски шмыгнул носом. Анна потянулась обнять, хотела прижать к себе, погладить по голове, сказать, что всё пройдёт, — но он вывернулся, буркнул что-то невнятное и побежал к себе, грохоча по лестнице. Дверь его комнаты хлопнула так, что задребезжало стекло.

Она постояла, послушала. Пусть успокоится. Потом поговорим. А пока — ванна. Тёплая вода, пена, тишина. Ей это было нужно не меньше, чем ему.

Ванна вышла долгая. Анна лежала, прикрыв глаза, и думала о том, как странно устроена жизнь: вот она, красивая женщина, а муж где-то там, и живот уже такой, что из ванны выбираться неудобно. Потом всё-таки выбралась, вытерлась, обмотала голову полотенцем. Дверь в ванную оставила приоткрытой, чтобы пар выходил.

И тогда увидела.

Её трусики, те самые, что она сняла перед ванной и бросила на стиральную машину, были у него в руках. Он стоял в коридоре, уткнувшись в них лицом, и дышал глубоко, с подвыванием. А второй рукой дрочил. Штаны были спущены, и Анна видела всё — как его кулак ходит по члену, как набухли вены, как головка блестит от смазки. Член был огромный. Такой, что у неё перехватило дыхание. Толстый, длинный, тяжёлый, он не помещался в его ладони, и брат водил рукой от самого основания, быстро, сбивчиво, постанывая сквозь её трусики.

Анна замерла. Сердце бухнуло где-то в горле. Ужас был, да, но не от того, что он нюхал её бельё. От того, что у её младшего брата, у этого неуклюжего ботаника, оказался такой член, что она не поверила глазам. Она стояла голая, мокрая, и не могла отвести взгляд.

Он открыл глаза и увидел её. На секунду застыл, потом дёрнулся, как от удара, выронил трусики, натянул штаны и бросился в свою комнату. Дверь снова хлопнула.

Анна осталась стоять. Полотенце сползло с головы. Она смотрела на то место, где он только что был, и перед глазами всё ещё стоял его член. Она подняла трусики, машинально, и пошла к себе. Легла в кровать, уставилась в потолок. Сон не шёл. Она ворочалась, сжимала бёдра, но перед глазами было одно и то же: его кулак, его член, его сбитое дыхание.

Она поднялась. Накинула халатик, не завязывая, и вышла в коридор. В доме было тихо. Она спустилась к его комнате, приоткрыла дверь. Он спал, раскинувшись на кровати, одеяло сбилось в ногах. Анна вошла, стараясь не скрипеть половицами, и села на край кровати.

Она смотрела на него. Хотела снова увидеть. Просто увидеть. Между ног у неё всё горело, и она чувствовала, как по бедру течёт — так сильно её возбудило то, что она увидела в коридоре. Она потянула одеяло в сторону, медленно, затаив дыхание.

Он был голый. Совсем. И между ног у него лежал член — даже вялый, он был огромный. Толстая бледная плоть, набухшие вены, тяжёлая головка. Анна сглотнула. Представила, каким он становится, когда встаёт, — и внутри у неё всё сжалось, и слюны стало много, и между ног потекло сильнее. Она облизнула губы.

Протянула руку. Осторожно, кончиками пальцев коснулась его члена. Кожа была горячая, мягкая. Она обхватила его ладонью, едва сомкнув пальцы, и провела вверх. Член дрогнул. Анна сжала его чуть крепче, провела вниз, снова вверх. Он начал расти — медленно, тяжело, наливаясь кровью у неё в руке. Она смотрела, как он поднимается, как становится толще и длиннее, и не могла отвести глаз.

Брат заворочался во сне, но не проснулся. Анна замерла, не убирая руки. Член в её ладони был теперь совсем другой — твёрдый, горячий, и такой большой, что у неё перехватило дыхание. Она сглотнула и осталась сидеть, держа его, слушая, как бьётся собственное сердце.

Она сидела не дыша, боясь пошевелиться, и смотрела, как он растёт в её ладони. Член поднимался всё выше, тяжелел, упирался ей в пальцы, и теперь уже не рука его держала, а он сам ложился в неё, как живое, жаркое, чужое. Анна провела большим пальцем по головке — влажной, гладкой, — и у неё внутри всё сжалось так, что она чуть не застонала.

Брат вздохнул во сне, повернул голову. Анна замерла. Но он не проснулся, только приоткрыл рот и снова задышал ровно. Она медленно, сантиметр за сантиметром, сжала его крепче и повела рукой вниз, до самого основания, где тёмные волосы щекотали пальцы. Потом вверх. Член стоял теперь полностью — огромный, толстый, с набухшими венами, и Анна не могла понять, как такой вообще помещается в человеке. В мужчине. В её младшем брате.

Между ног у неё было мокро и горячо. Она сжала бёдра, и от этого стало только хуже — ткань халата прилипла к коже. Ей хотелось залезть на кровать, оседлать его, насадиться на этот член целиком, до упора, до боли, до звёзд в глазах. Она сглотнула слюну, которой вдруг стало слишком много, и снова провела рукой по всей длине, медленно, чувствуя, как он пульсирует у неё в кулаке.

Брат застонал во сне, дёрнул бёдрами. Анна испугалась, отдёрнула руку, вскочила. Член качнулся и остался стоять, задравшись к животу, мокрый от её ладони. Она попятилась к двери, не сводя с него глаз, наткнулась на косяк, выскользнула в коридор.

В коридоре она остановилась, прижалась спиной к стене и перевела дыхание. Сердце колотилось так, что отдавало в ушах. Халат распахнулся, живот выпирал вперёд, а между ног всё горело и текло, и она чувствовала, как по внутренней стороне бедра ползёт горячая капля.

Она задумалась. Вот так вот уйти — и оставить его с этим. Она сама его довела. Сама разбудила его плоть, сама накачала кровью, а теперь он лежит там с каменным членом, и во сне ему будет только хуже. Потом проснётся — и яички будут болеть, тянуть, ныть. Это нехорошо. Так нельзя. Она не хочет, чтобы братику было больно.

Надо сделать так, чтобы он кончил.

Анна постояла ещё немного, прислушиваясь. В доме было тихо, только где-то на кухне капал кран. Она оттолкнулась от стены и пошла обратно, босая, неслышная, оставляя на полу невидимые следы. Дверь в его комнату осталась приоткрытой — она не закрывала её, когда выскальзывала. Анна протиснулась внутрь.

Он лежал всё так же, раскинувшись, и член его стоял колом — огромный, задранный к животу, мокрый от её ладони, с блестящей головкой. Анна села рядом на край кровати и стала смотреть. Он даже не шевельнулся. Дышал ровно, с лёгким присвистом, губа приоткрыта, очки съехали набок. А член стоял, как будто отдельно от него, — живой, твёрдый, ждущий.

Она набралась смелости. Залезла на кровать, осторожно, по-кошачьи, встала на колени между его ног. Кровать скрипнула, брат вздохнул, но не проснулся. Анна нагнулась, взяла его член в руку — пальцы не сомкнулись, он не помещался в ладони, тяжёлый и толстый, как рукоять. Она сглотнула и высунула мокрый язык.

Первый раз она коснулась его языком — от самого низа, от мошонки, и повела вверх, по всей длине, до головки. Вкус был солёный, тёплый, её собственный. Она обвела языком головку, как леденец, и снова вниз, до яичек. А они были большие, опухшие, тугие — наверное, много там спермы набралось. Анна взяла их в ладонь, приподняла, провела языком по каждому, жадно, с причмокиванием, и снова облизала член снизу доверху. Она гладила его рукой, пока лизала, — медленно, сильно, чувствуя, как он пульсирует у неё во рту.

Пися её очень текла. Она чувствовала, как соки стекают по бёдрам, как халат промок насквозь. Она тёрлась о кровать коленями, сжимала бёдра, но это не помогало. Она так завелась, что больше не могла сдержаться. Ей нужно было, чтобы он оказался внутри.

Она обслюнявила его большую головку — всю, целиком, обвела языком, взяла в рот, насколько смогла, и выпустила с мокрым чмоком. Головка блестела, вся в её слюне. Анна поднялась, встала над ним, придерживаясь одной рукой за спинку кровати, а другой взяла его член. Присела. Подвела его к своей мокрой киске, раздвинула половые губы, прижала головку к входу.

Она стала вводить его в себя — медленно, сантиметр за сантиметром. Головка растягивала её, жгло и сладко одновременно, и Анна закусила губу, чтобы не застонать. Она нежно садилась, насаживаясь всё глубже, и сильно сжимала его член изнутри, как будто её киска не хотела отпускать. Он был слишком большой. Она не могла понять, как в неё вообще помещается столько.

Брат резко проснулся.

Он дёрнулся, распахнул глаза, и со страху Анна потеряла равновесие и села на его огромный член целиком, до самого основания. Он вошёл в неё весь, до упора, так глубоко, что она почувствовала его где-то под самым сердцем. И сразу кончила. Её накрыло волной — горячей, судорожной, — она вскрикнула, выгнулась, и перед глазами всё поплыло. Она чуть не потеряла сознание, качнулась вперёд, но брат удержал её — схватил за бёдра, не дал упасть.

Он был в шоке. Смотрел на неё снизу вверх, глаза огромные, губы дрожат, очки совсем съехали. Руки его вцепились в её бёдра, как будто он не понимал, что делает.

Анна лежала на нём, прижавшись огромным животом к его животу, и не могла отдышаться. Его член был весь вбит в её матку, до предела, до самой глубины, и она чувствовала каждую вену, каждую пульсацию. Ей казалось, что он достаёт до горла.

— Тише, — выдохнула она, не поднимая головы. — Не двигайся. Мне надо привыкнуть к твоему размеру.

Брат не ответил. Он только дышал — часто, сбивчиво, как загнанный. Его пальцы на её бёдрах дрожали. Анна чувствовала, как его член внутри неё дёргается, как он сам не знает, куда деть руки, куда смотреть.

— Ань, — прошептал он наконец. Голос у него был хриплый, сонный, испуганный. — Ты... что ты...

— Молчи, — сказала она. — Просто лежи.

Она приподнялась на руках, чуть-чуть, и тут же опустилась обратно. Член прошёл внутри неё, и она застонала — тихо, сквозь зубы. Больше не от боли. От полноты. От того, что он был везде.

Брат смотрел на неё, не мигая. Очки совсем съехали, и он не поправлял их. Его руки всё ещё лежали на её бёдрах, и Анна накрыла их своими ладонями, прижала крепче.

— Я не хотела, чтобы у тебя болело, — сказала она, глядя ему в глаза. — Ты был такой... я тебя довела. Нельзя было так оставлять.

Он сглотнул. Кадык дёрнулся.

— Ты... правда?..

— Да, — сказала Анна. — Правда.

Она качнулась вперёд, упираясь руками в его грудь, и медленно приподнялась. Член выходил из неё — долго, тягуче, — и она чувствовала, как он скользит по стенкам, как её киска не хочет отпускать. Потом снова опустилась. Глубже. До самого конца.

Брат застонал — впервые за всё время. Громко, сдавленно, и тут же прикусил губу, как будто испугался собственного голоса.

— Не сдерживайся, — сказала Анна. — Можно.

Она снова поднялась и опустилась, уже смелее. Её живот лежал на нём, тяжёлый, круглый, и от этого было ещё теснее, ещё глубже. Она двигалась медленно, привыкая, растягиваясь под него, и с каждым движением его член уходил в неё всё легче, всё глубже.

— Какой же ты большой, — выдохнула она. — Я не думала... не думала, что так бывает.

Брат не отвечал. Он смотрел на неё, как на чудо, как на что-то, что не может быть правдой. Его руки сами поднялись, легли на её живот, погладили — осторожно, нежно, как будто он боялся навредить.

— Ань, — прошептал он. — Ань, я...

— Знаю, — сказала она. — Я тоже.

Она наклонилась, насколько позволял живот, и поцеловала его — в губы, в разбитую губу, солёную от пота. Он ответил неумело, робко, и от этого у неё внутри всё перевернулось. Она задвигалась быстрее, насаживаясь на него всем телом, и кровать заскрипела под ними.

— Не останавливайся, — прошептал он ей в губы. — Пожалуйста.

Анна и не собиралась. Она скакала на нём, придерживая живот одной рукой, а второй упираясь в его плечо, и чувствовала, как внутри всё сжимается, как подкатывает вторая волна. Его член бился в неё глубоко, до самой матки, и она стонала в голос, уже не боясь, что их услышат.

— Я сейчас, — выдохнула она. — Сейчас... вместе...

Брат вцепился в её бёдра, подался навстречу, и она почувствовала, как он внутри неё становится ещё твёрже, ещё горячее. Он кончил первым — с глухим стоном, запрокинув голову, вбиваясь в неё до упора, и она почувствовала, как его сперма заливает её изнутри, горячая, густая, много. И от этого кончила сама — с криком, выгнувшись, содрогаясь всем телом, сжимая его член так, что из неё брызнуло.

Она рухнула на него, обессиленная, мокрая, дрожащая. Его член всё ещё был внутри, всё ещё пульсировал. Анна лежала на нём, прижавшись животом, и слушала, как бьётся его сердце — быстро-быстро, прямо под её ухом.

— Вот так, — прошептала она. — Вот так лучше.

Брат обнял её — неуклюже, но крепко, прижал к себе, уткнулся лицом в её волосы. Он всё ещё дрожал.

— Ань, — сказал он тихо. — А что теперь?

Она не ответила сразу. Полежала, чувствуя, как его член медленно опадает внутри неё, как сперма вытекает на простыню. Потом подняла голову, посмотрела на него.

— А теперь, — сказала она, — ты никому об этом не расскажешь.

Он сглотнул и кивнул.

— И я никому, — добавила она.

Она осторожно приподнялась, и его член вышел из неё с мокрым звуком. Анна легла рядом, на бок, прижавшись к нему, и накрыла их обоих одеялом. В комнате пахло ими — потом, спермой, её соками. За окном начинало светать.

— Спи, — сказала она, положив руку ему на грудь. — Тебе завтра на работу.

Брат повернулся к ней, посмотрел долго, как будто хотел что-то сказать. Но не сказал. Только придвинулся ближе, уткнулся лбом в её плечо и закрыл глаза.

Анна лежала и смотрела в потолок. Между ног всё ещё горело, и внутри всё ещё было полно его. Она улыбнулась — сама себе, в темноте, — и закрыла глаза.


352   1  Рейтинг +10 [5]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 1
  • MeR21
    МужчинаОнлайн MeR21 3997
    22.11.2026 06:44
    Ну, вот, нашла пи*да игрушку! Только одно непонятно - почему её брат спит в очках - чтобы сны лучше видеть? :))

    Ответить 3

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора kisa15

стрелкаЧАТ +102