Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100011

стрелкаА в попку лучше 14716

стрелкаВ первый раз 6841

стрелкаВаши рассказы 6817

стрелкаВосемнадцать лет 5800

стрелкаГетеросексуалы 11155

стрелкаГруппа 17071

стрелкаДрама 4580

стрелкаЖена-шлюшка 5455

стрелкаЖеномужчины 2765

стрелкаЗрелый возраст 3852

стрелкаИзмена 16652

стрелкаИнцест 15447

стрелкаКлассика 702

стрелкаКуннилингус 4758

стрелкаМастурбация 3367

стрелкаМинет 16629

стрелкаНаблюдатели 10784

стрелкаНе порно 4211

стрелкаОстальное 1483

стрелкаПеревод 10798

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13040

стрелкаПодчинение 10029

стрелкаПоэзия 1748

стрелкаРассказы с фото 4071

стрелкаРомантика 6972

стрелкаСвингеры 2729

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4548

стрелкаСлужебный роман 2896

стрелкаСлучай 12058

стрелкаСтранности 3572

стрелкаСтуденты 4552

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4502

стрелкаФемдом 2336

стрелкаФетиш 4170

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3941

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3055

стрелкаЮмористические 1876

Сны Шарантона, или Маркиз де Сад попадает в ад - 3
Категории: Фемдом, Экзекуция, Фантазии, Романтика
Автор: Ондатр
Дата: 21 ноября 2026
  • Шрифт:

Сон третий

Ворота Шато-де-Силлинг высились над ним чёрной стрельчатой аркой, и сквозь прутья решётки сочился лунный свет — тонкий, как лезвие. Маркиз стоял на каменной плите, поджав руки под плащом, и холод пробирался к нему не снаружи, а откуда-то изнутри, из костей. Он не мог вспомнить, как сюда попал. Оставалась дорога — узкая, каменистая, с обрывом слева, — и в ушах ещё звучал хруст шагов за спиной, четыре пары, неспешных и уверенных, как у охотников, которым некуда спешить.

Он обернулся на звук скрипа.

Жюстина вышла из тени арки, и плащ её был подпоясан грубой верёвкой, а под капюшоном в свете луны белело лицо — спокойное, почти ласковое.

— Боже, Жюстина, как рад вас видеть! — Маркиз бросился к ней, и голос его сорвался на всхлип. Он схватился за прутья решётки, и они отозвались низким железным стоном. — Спасите меня. Умоляю. Вы не представляете...

— Что с вами, маркиз? — Жюстина откинула капюшон, и её смех прозвенел в холодном воздухе, молодой и безжалостно весёлый. — Вас невозможно узнать! Где ваш надменный вид? Где шёлк и кружева? И эти восклицания... Давно ли вы уверовали в господа Бога?

— Умоляю вас, Жюстина, благодетельница моя! — Он рухнул на колени прямо в мёрзлую грязь, и судорога свела ему горло. Лихорадка трясла его крупной дрожью, и он сам слышал, как стучат зубы. — За мной гонятся четверо разбойников, они хотят...

— Убить вас? — спросила добродетельная девушка, и в её голосе не было ни капли тревоги, только любопытство.

— Хуже! — выдохнул он. — Много хуже!

— Что же может быть хуже смерти?

Маркиз оглянулся через плечо — дорога внизу была пуста, но это ничего не значило. Он знал, как быстро они умеют появляться. Он подполз ближе и, стиснув зубы, чтобы не завыть от стыда, проговорил еле слышно:

— Они... они готовятся изнасиловать меня.

Жюстина помолчала секунду, и в этой секунде маркиз услышал собственный приговор. Потом она расхохоталась — резко, звонко, откинув голову так, что волосы выбились из-под плаща.

— Ну а как бы вы хотели?! — Она смотрела на него сверху вниз, и в её глазах плясала луна. — Мы же с вами находимся в вашем самом известном романе, маркиз. В «Ста двадцати днях Содома». А там, как вы сами помните...

— Да, да, — простонал он и уткнулся лицом в её дорожный сапог. Кожа была холодной, пахла дёгтем и дорогой. Слёзы текли у него по щекам, он не мог их остановить. — Я всё помню. Я сам это написал. Я готов на всё, лишь бы вы меня избавили от этого позора. Я не выдержу худшего наказания — я не вынесу содомии.

— Готовы на всё? — переспросила она, и голос её стал вкрадчивым, как шёлк по коже. — На всё-всё-всё? Я вас правильно поняла?

— На всё-всё-всё, — всхлипнул он и снова поцеловал её сапог, уже не думая о том, как это выглядит.

Краем глаза он увидел, как на дороге, там, где она выползала из леса, отделились от деревьев четыре тени. Длинные, закутанные в плащи, они шли неспешно, и маркиз знал этот неспешный шаг — так ходят те, кто уверен, что добыча не уйдёт.

— Жюстина! — Он вцепился в её плащ. — Они здесь!

Она даже не обернулась. Только наклонилась к нему, так близко, что он увидел в её зрачках отражение собственного перекошенного лица, и сказала тихо, почти нежно:

— Тогда слушайте меня внимательно, маркиз. Одно слово, одно движение не туда — и я отойду в сторону. Вы меня поняли?

— Понял, — выдохнул он.

— Встаньте. И не тряситесь так. — Она выпрямилась и повысила голос, обращаясь уже к теням на дороге: — Эй, господа! Вы ищете этого человека?

Четверо остановились шагах в десяти. Один, широкоплечий, с низким голосом, ответил:

— Его. Он нам нужен. Отойди, девушка, не твоё дело.

Жюстина отступила на шаг — и маркиз похолодел, — но сдвинулась не в сторону, а так, чтобы встать между ним и дорогой, будто случайно.

— А что вы с ним сделаете? — спросила она с простодушием, которое маркиз слишком хорошо знал.

— То, что делают с такими, как он, — усмехнулся широкоплечий.

— Значит, вы не станете его убивать.

— Станем — если окажет сопротивление.

— А если нет?

Тени переглянулись. Широкоплечий шагнул ближе.

— Послушай, красавица...

— Вот что, — перебила его Жюстина, и голос её вдруг стал твёрдым, без всякого простодушия. — Этот человек — мой должник. Он мне кое-чем обязан, и я намерена получить с него долг сполна. Забирайте его — но не здесь и не сейчас. Через три дня, на рассвете, он будет стоять у этих ворот. Один. Безоружный. И вы сможете делать с ним всё, что пожелаете, — она сделала паузу, — если я сама к тому времени с ним не покончу.

Маркиз услышал, как в его горле что-то скрипнуло.

— С чего нам тебе верить? — спросил второй из теней.

— А зачем мне вас обманывать? — Жюстина пожала плечами. — Я девушка бедная, мне с ним возиться — одно разорение. Отдала бы вам прямо сейчас, да у меня к нему счёт. Три дня — и берите. Он ведь не убежит. Правда, маркиз?

— Не убегу, — прошептал он.

Широкоплечий долго смотрел на неё, потом на него, и маркиз чувствовал этот взгляд кожей, как прикосновение. Наконец тот сплюнул на дорогу.

— Три дня. У ворот. Если обманешь — найдём и тебя, красавица.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Жюстина.

Тени развернулись и потекли обратно к лесу, и вскоре их поглотила тьма. Только тогда маркиз понял, что всё это время стоял, вцепившись в прутья решётки, и ладони у него были мокрые.

Жюстина обернулась к нему. Улыбка ещё держалась на её губах, но глаза были серьёзные.

— Ну вот, — сказала она. — Вы слышали. Три дня.

— Вы... вы их обманули, — выговорил он.

— Обманула, — согласилась она. — А вы думали, я стану с ними драться за вас? — Она шагнула ближе, и он снова ощутил себя маленьким. — Я выторговала вам три дня, маркиз. Не скажу что три дня свободы, но три дня жизни – это точно. И теперь вы мне должны. Не так, как они хотели получить с вас. Иначе.

— Как? — спросил он, и голос его был как у ребёнка.

— Пойдёмте. — Она повернулась к воротам, и решётка, скрипнув, отворилась сама, будто её толкнула невидимая рука. — Здесь холодно, а вы уже весь горите. В замке растопят камин, и вы согреетесь. А потом мы поговорим о долге.

Маркиз вошёл за ней в арку, и камень сомкнулся над головой, и он вдруг почувствовал, что дороги назад нет — да и не было никогда. Внутри пахло пылью, плесенью и ещё чем-то сладковатым, тягучим, как ладан. Где-то далеко капала вода. Жюстина шла впереди, и её плащ шуршал по плитам, и шаг её был лёгок — так ходят по собственному дому.

— Жюстина, — позвал он.

— Что, маркиз?

— Кто вы теперь? — Он облизнул пересохшие губы. — В прошлый раз вы были надзирательницей. А сейчас?

Она остановилась и обернулась через плечо, и в свете свечи, которую она зажгла откуда-то из стены, лицо её было наполовину в тени.

— А сейчас я — та, кому вы поклялись в рабстве, — сказала она. — Вы ведь клялись? Я слышала.

— Клялся, — прошептал он.

— Ну так вот. — Она подняла свечу выше, и тени заплясали по сводам. — Теперь я – ваша хозяйка. В этом замке вы будете служить мне. Не тридцати женщинам, как в прошлый раз, — мне одной. И поверьте, маркиз, — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у него под ложечкой сжалось, — со мной вам будет труднее. Женщин вы придумали. А меня — нет.

Она пошла дальше, и он поплёлся за ней, дрожащий, больной, с мокрыми от слёз щеками, и думал о том, что она права. Он не придумывал её. Она всегда была — упрямая, добродетельная, не сломленная, — и теперь она стояла на пороге его собственного ада и держала свечу.

— Сюда, — сказала она и толкнула тяжёлую дверь.

За ней была комната с камином, и в камине уже горел огонь, и у огня стояло низкое кресло, и на подлокотнике висела плеть — тонкая, с кожаной кистью на конце.

Маркиз остановился на пороге.


10   20  

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Ондатр

стрелкаЧАТ +108